В Управлении Новикова встретил сияющий Старов.

– Наконец-то нашли, – объяснил Старов своё настроение. – А я ведь тонны этой требухи перебрал!

– Но его не было ни на одной фотографии Джессики, да? – спросил Новиков, усаживаясь за свой стол.

– Не было, – согласился Старов. – Ни в социальных сетях, ни в телефоне. Она его хорошо скрывала.

– Интересно, почему? – Новиков уставился перед собой.

– Да, вот ещё что, – сказал Старов. – Ты просил узнать насчёт того случая с продавцом этой дряни. Который поставщик Варежкиной.

– И что?

– Действительно, его нашли в петле. Подельников взяли, а этот успел удавиться.

– А это точно тот, который Варежкину снабжал?

– Судя по всему, да. У него нашлись её контакты. Будешь дело смотреть?

– Ещё не хватало, – буркнул Новиков. – И так есть чем заняться.

– Ладно, отнесу обратно в архив, – сказал Старов. И положил на стол Новикова другу папку: – А вот это – по наезду Вислогузовой на человека. Может, пригодится. – Уже у двери оперативник обернулся. – Так какие планы?

– Сейчас должна прийти ещё одна подружка Вислогузовой.

– Ты её сюда вызвал?

– Сама захотела.

Старов хмыкнул и ушёл. Новиков сложил пальцы домиком и задумался. По записям камер удалось наконец определить главного подозреваемого. Но ни имени, ни чего-либо другого о нём не известно.

Джессика действительно постаралась сделать так, чтобы никто ничего о нём не узнал. Почему? От кого именно она скрывала своего ухажёра? Может, он женат?

Это касаемо Вислогузовой. Детали, на которые указала Лиза, конечно, представляли интерес, но раскрытию дела, увы, не способствовали. А по делу Варежкиной продвинуться вообще не удалось.

Что ещё нового он узнал? Что Жанна была индвивидуалкой. Это вообще вряд ли относилось к делу.

Новиков закрыл лицо руками. Все детали как будто плохо состыковывались, половина из них вообще явно была лишней. Это как зачерпнуть рукой горсть деталек пазла и пытаться наугад приладить их друг к другу. Хвостики не подходят к выемкам, везде разный цвет, крайних частичек не хватает.

Как-то всё не клеилось. Начиная от фигурантов – озлобленных, самовлюблённых, ненавидимых и ненавидящих всё вокруг. И свидетели – недоговаривают, мнутся, глаза бегают.

Свидетельница ещё не приехала. Новиков бегло осмотрелся, к счастью, в кабинете он сидел один. Достал телефон, загрузил страницу интернет-магазина. Отлично, как раз акция с большой скидкой. Заказал два пазла в тысячу элементов – маяк на фоне закатного неба (луч света и направление – вот что сейчас не помешает) и натюрморт с букетом полевых цветов, расписным сервизом и спящим котом (просто симпатичная картинка для успокоения нервов). Надо же чем-то заполнить подпалины в подъезде.

Только Новиков нажал «оформить», как прибыла Оксана, подруга Миланы и Джессики. Эта девушка проявила редкий энтузиазм: когда Новиков разговаривал с ней по телефону, сама буквально напросилась на встречу, даже согласилась приехать в удобное для него время. Понятно, любопытство.

– Здравствуйте, – белозубо улыбнулась Оксана, усаживаясь на стул для посетителей, оправляя идеально прямые светлые волосы и закидывая ногу на ногу. Она осматривалась с явным интересом, хлопая густыми накладными ресницами.

– Добрый день, – поздоровался Новиков, чувствуя, что толку от разговора не будет. Сколько ещё таких подружек у Вислогузовой? Да уж, общительная была девушка.

Оксана в отличие от остальных свидетелей демонстрировала прыткое желание помочь. Но было очевидно, что она рассчитывала больше получить информацию, чем предоставить. После нескольких дежурных вопросов, ровным счётом не принесших никаких новых и нужных сведений, Новиков спросил, где она училась.

– В Универсальной академии, – с готовностью ответила Оксана, поправляя идеальную укладку.

– Вместе с Миланой и Джессикой?

– Да, точно.

– То есть, на платном отделении. Работаете?

– Такие женщины, как я, не созданы для работы, – заявила Оксана, снисходительно улыбаясь и хлопая ресницами.

– А для чего? – Новиков состроил простоватое выражение.

– Для красоты, – пояснила Оксана, будто разговаривала с полным дураком. – Работа тянет из женщины энергию, забирает женственность и красоту.

В этот момент затрезвонил её смартфон. Извинившись, она, даже не понижая голоса, договорилась пойти вечером в клуб с Денисом. Пока Оксана разговаривала, демонстративно кокетничая и хохоча в полный голос, Новиков пересмотрел список контактов Джессики. Действительно, там значился некий Денис. О нём и Вислогузов говорил в первую их встречу. Причём отзывался не самым лестным образом. Но на снимках с камеры наблюдения был точно не Денис, множество фотографий которого Новиков видел в социальных сетях. Знакомства с ним Джессика явно не скрывала.

Оксана убрала телефон и вопросительно посмотрела на следователя.

– Скажите, у Джессики был молодой человек? – спросил Новиков, положив свой телефон на стол экраном вниз.

– Не знаю, – пожала плечами Оксана, рассматривая длинные цветастые ногти. – Кажется, нет.

– Хорошо. Посмотрите, пожалуйста, на эти снимки. Узнаёте кого-нибудь? – Новиков выложил перед ней несколько фотографий.

– Это Валера Антонов. А это Денис. А… вы их в чём-то подозреваете? – хитрость Оксаны была настолько наигранно-простодушной, что Новиков чуть не рассмеялся.

– Нет, просто устанавливаем круг общения. А этот человек вам знаком? – Новиков положил на стол фото, распечатанное с камер видеонаблюдения.

– Да, это наш маркетолог, – с готовностью кивнула Оксана.

– Кто? – быстро переспросил Новиков.

– Ну, преподаватель маркетинга из академии.

– Как его имя?

– Э… не помню. – Лоб Оксаны пересекли глубокие морщины. – А он-то здесь причём?

– Просто устанавливаем детали. Проверяем, тот ли он, за кого себя выдаёт. – Новиков выразительно повёл бровями.

На этом разговор закончился. Оксана прощебетала что-то в знак прощания и модельной (по её мнению) походкой удалилась. На самом деле она лишь громко топала, виляя тощими бёдрами. Сзади походила на сломанную куклу барби, которая вот-вот развалится прямо на ходу.

– Значит, преподаватель из их института, – сказал вернувшийся из архива Старов.

– Это добавляет причин скрывать близкое знакомство. Репутация, субординация, все дела.

Вместе они рассматривали фотографии преподавателя.

– Придётся ехать в академию, – устало вздохнул Новиков.

Универсальная социально-экономическая академия находилась в здании бывшего детского сада, возведённого в раннее постсоветское время и почти сразу же закрытого. Трёхэтажное кирпичное строение ютилось во дворах панельных пятиэтажек, примыкавших к промзоне уже не действующего химического комбината. Территория, где когда-то располагались прогулочные площадки с карусельками и лесенками, давно уже была отсечена как ненужная и использовалась для стихийных автостоянок. Проще говоря, дворы были заставлены автомобилями, так что подобраться к академии оказалось решительно невозможно – пришлось бросить машину рядом с мусорными баками и пробираться сквозь сугробы пешком.

Внутри здание академии выглядело куда лучше, чем снаружи. Современные панели, супермодные жалюзи на окнах, всё убранство свидетельствовало о заботе и приличествующих вложениях. В коридорах стояла полная тишина. Ни одного студента.

– Говорят, платникам можно здесь вообще не появляться, – почти шёпотом произнёс Старов.

Декан факультета экономическо-маркетинговых связей сразу узнал человека на фотографии, которую ему показал Новиков. Им оказался некий Кирилл Матвеев, дипломированный маркетолог с престижным образованием и магистерской программой. По словам декана, Матвеев учился и какое-то время работал в Нижнем Новгороде, потом вернулся в Добромыслов и устроился преподавателем в академию.

Предоставив им для беседы небольшую пыльную каморку, заваленную книгами и разномастными буклетами, декан лично привёл Матвеева и выскользнул из комнатушки. Втроём Новиков, Старов и Матвеев устроились в тесном кабинетике на принесённых услужливой уборщицей стульях.

Пока Старов изучал обстановку, Новиков рассматривал Матвеева. Довольно изящный, худощавый, волнистые волосы до плеч в «художественном беспорядке». Светлые миндалевидные глаза, длинные пальцы. Вспомнились слова Лизы о том, что «дуры любят таких романтиков». Пожалуй, самое точное описание.

– Слушаю вас, – приятно улыбнулся Матвеев, вальяжно устраиваясь на старом деревянном стуле. Манерное поведение в этой пыльной каморке смотрелось как минимум смешно.

– Расскажите, где вы были ночью три дня назад, – прямо сказал Новиков, доставая свой скетчбук.

– К чему подобные вопросы?

– К тому, что убита девушка, – сухо сказал Старов.

– Был дома, – снисходительно сообщил Матвеев.

– У кого дома? – переспросил Новиков.

– У себя, – с приклеенной улыбкой ответил Матвеев.

– Допустим. Насколько близко вы знакомы с Джессикой Вислогузовой? – Новиков старался даже не смотреть на Матввева, делал себе пометки в скетчбуке.

– Это студентка.

– И всё? – Новиков всё-таки поднял взгляд.

– Всё, – твёрдо сказал Матвеев.

– А вот камеры видеонаблюдения зафиксировали ваши регулярные посещения квартиры Джессики Вислогузовой, да и соседи вас опознали как человека, приходившего к ней не один раз.

– Какое это имеет отношение к вашему делу? – улыбка профессионального маркетолога начала потихоньку сползать с лица Матвеева.

– Отвечайте на вопрос, – сухо сказал Новиков.

– Ну, допустим, мы были знакомы довольно близко. – Последнюю фразу Матвеев произнёс после глубокого вдоха.

– Как давно начались ваши отношения? – Новиков снова смотрел на свои записи.

– Осенью, в начале семестра. – Взгляд Матвеева блуждал по пыльным полкам.

– Почему вы так тщательно скрывали ваш роман?

– Близкие отношения между преподавателями и студентами не приветствуются. Если вы понимаете. – Обескураживающая улыбка.

– Только поэтому? – Новикова мутило от таких «продающих» улыбок.

– Она не хотела, чтобы знали отец и друзья, – сказал после паузы Матвеев. – Не в курсе, почему. А я женат.

– Допустим. Вислогузова знала о вашем романе с Варежкиной? – спросил Новиков, глядя мимо любвеобильного маркетолога.

По лицу Матвеева пробежало что-то вроде судороги.

– Нет, – сказал он наконец.

– Вы можете что-либо пояснить относительно случившегося с Миланой Варежкиной? – Новиков старался говорить как можно сдержаннее.

– Нет, – твёрдо сказал Матвеев. – В тот день меня и в городе-то не было. Я был на тренинге в Нижнем.

– Тренинг проводился ночью? – спросил Старов.

– Нет, он занимал несколько дней, – резковато-злобно ответил Матвеев. – Могу показать вам сертификат.

– Хорошо. Так вы настаиваете, что в ночь гибели Джессики Вислогузовой вы были дома? – Новиков посмотрел Матвееву в глаза.

– Настаиваю, – кивнул Матвеев, не отводя взгляда. – Жена подтвердит.

– Жена. Понятно, – сказал Новиков. – Вам всё же придётся зайти к нам в Управление кое-что подписать.

– Разумеется, – сквозь зубы произнёс Матвеев. – Я могу идти?

– Да, пожалуйста.

В смежном кабинете секретаря суетился декан – делал вид, что случайно там оказался. Вежливо попрощавшись, Новиков и Старов поехали в Управление.

– Почему мы его отпустили? – спросил Старов уже в машине.

– А какие у нас основания его задерживать?

– Он же есть на записях.

– Но не в этот день, – сказал Новиков. – Помнишь, там такой сильный снегопад был, и приятеля Вислогузовой очень плохо видно. Соседи вообще никого не видели. Даже странно. И потом – этот обычно приходил днём, а не ночью. Как мы докажем, что это был именно он?

– Н-да. – Старов поскрёб подбородок.

– Если окажется, что в квартире есть его отпечатки, а я уверен, они там где-то всё-таки есть, так отношений с Вислогузовой он не скрывает. У нас на него нет ничего конкретного.

– Слушай, а как ты догадался про Варежкину? – спросил Старов.

– Да никак. Интуиция.

Новиков бессовестно солгал. Женя Батенко, что год назад вела дело Варежкиной, передала ему найденные контакты Миланы. К делу их тогда не подшили по простой причине – дело закрыли, смерть девушки признали несчастным случаем. Но Батенко некоторые материалы приберегла. Вот у неё действительно роль сыграла интуиция.

А чтобы это шестое чувство не разыгралось у Старова, Новиков не стал распространяться о данных, которые по-тихому передала Женя. Он вообще лишний раз старался о ней не говорить (как и она о нём), и вместе они не появлялись, только здоровались. Желательно не приближаясь. Об их связи и так слухи ходили. Ложные, разумеется. Но зачем кормить троллей?

По пути домой Новиков думал об Оксане и Матвееве. Ещё одна приятельница Джессики мало отличалась от остальных. Не продемонстрировала ни капли сочувствия или грусти. Нет двоих подружек – ну и ладно, поедет в клуб с перспективным ухажёром. В конце концов, Милане и Джессике уже не поможешь, а свою жизнь устраивать нужно.

С Матвеевым всё сложнее. Новиков, который обычно почти сразу мог составить более или менее полное впечатление о человеке, на этот раз медлил. Он не совсем понимал мотивов Матвеева. Молодой симпатичный преподаватель заводил романы со студентками. К тому же, был женат. Не такая уж редкость.

Да, вроде как жена может подтвердить его алиби в день гибели Вислогузовой. Подтвердит, кто бы сомневался. Он настолько обаятелен, что жена, скорее всего, любит его без памяти и будет выгораживать, даже если узнает обо всех похождениях в подробностях.

Встречаются, конечно, и мстительные женщины, готовые утопить предавшего муженька в тарелке с борщом. Вообще, женщины в этом плане куда опаснее мужчин. Женщины всегда добивают. Но с Матвеевым – не тот случай. Жену упоминал уверенно, значит, уже успел с ней договориться.

Но что двигало Матвеевым в романе с Вислогузовой? Просто небольшое любовное приключение, ничем не отличающееся от других? Как с Варежкиной, например? Скорее всего, именно так. Матримониальных перспектив ведь не было, и быть не могло – он уже женат. Так что Вислогузова, видимо, была всего лишь мимолётным увлечением. Почему не провести время с красивой девушкой, если она не против.

Но он ли её утопил? За что? Поссорились? Но это явно не тот случай, когда убивают случайно в порыве гнева. Тот, кто это сделал, скорее всего, подготовился, а потом ещё тщательно заметал следы. Допустим. Но если это был не он? На записи лица спутника Джессики не видно.

Или… Новиков задумался. Или он искал оправдания для Матвеева, потому что Николайчук уверенно заявил, что с Джессикой расправился кто-то другой?

Поразмыслив, Новиков понял, что и его интуиция подсказывала, что это был не Матвеев. Слишком хлипкий. Кто тогда? Мог у Джессики быть ещё один роман? А почему нет? В среде её друзей это вполне распространённое явление.

Милана и Валера играли в семью, самозабвенно изменяя друг другу. Жанна, как выяснилось, вообще была труженицей профессии с сомнительной планкой социальной ответственности.

Жанна. А ведь что-то было, что-то Новиков упустил. Мелькнуло и исчезло. Что-то не клеилось.

Размышления о Жанне и деталях, которые не складывались, Новиков решил оставить до дома.

Новиков уже подъехал к супермаркету рядом с домом и припарковался. Только хотел выйти из машины, как зазвонил телефон. Когда Новиков увидел кто именно звонил, то здорово удивился.

– Покорнейше прощу простить, что беспокою вас в нерабочее время, – нараспев проговорил Николайчук. – Но информация, которую мне удалось добыть, заслуживает внимания, поэтому я позволил себе набрать ваш номер. Удобно ли вам меня сейчас выслушать?

– Да, конечно, – просто ответил Новиков, вернувшись на сиденье и захлопнув открытую настежь дверь. Если эксперт звонил сам, да ещё после окончания рабочего дня, его определённо стоило выслушать.

– Как и обещал, я проверил отпечаток, найденный на внешней стороне оконного стекла мадмуазели Вислогузовой. Так, вот в наших базах обнаружился его обладатель. – Николайчук замолчал.

– И кто это? – спросил Новиков после паузы, которые для усиления эффекта так любил делать эксперт.

– Это некий Аверкий Торопкин. – Николайчук снова сделал паузу. Когда Новиков не отреагировал, он спросил: – Вы меня хорошо слышите?

– Угу, – сказал Новиков. Знакомое чудно́е имя, только вот вспомнить, кто это, не получалось. А ведь оно точно мелькало, и к тому же, совсем недавно.

Новиков почти увидел, как Николайчук снисходительно посмеивается.

– Вы уже ознакомились с материалами по наезду мадмуазели Вислогузовой на человека? – спросил эксперт.

– Причём тут… – Новиков замолчал. Точно, этот Аверкий проходил как жертва. Это его сшибла Джессика год назад. И он погиб на месте. Год назад. – Отпечаток свежий?

– Вполне. Хотя потожировых следов нет. Но все линии чёткие. Их не заносило снегом и не смывало дождём.

– Откуда…

– Правильный вопрос, – проговорил эксперт, теперь его голос уже звучал не так театрально. Как будто он сбросил маску и разговаривал с тем, кому нельзя лгать. – Уверен, вы найдёте ответ. Всего доброго.

Новиков убрал телефон. Откинулся на спинку сиденья. Свежий отпечаток руки. На внешней стороне оконного стекла. Обладатель отпечатка погиб год назад. По вине хозяйки квартиры.