Когда Кай и Шин вернулись в город с товарами и связанными разбойниками, их встречали, как героев. Айрин Наката хотела тут же повысить их обоих до сержантов, но Шин сказал, что в этом деле заслуга Кая больше, и отказался от повышения.

Вечером почти весь отряд (кроме нескольких стражников, что остались на дежурстве) во главе с лейтенантом Айрин Наката отправился в таверну отмечать удачное завершение дела купцов и повышение Кая. Все дружно и много пили, Кай был в центре внимания — и ему это явно нравилось, он чувствовал себя в своей стихии.

Шину не по нраву были шумные посиделки и пьяные компании. Улучив момент, он вышел подышать — а потом решил уже не возвращаться: Каю явно было не скучно без него, он развлекал остальных шутками-прибаутками, а особенно — лейтенанта Айрин, которая сидела рядом с ним и заливисто смеялась. Кажется, она подобрела к его другу — вот и хорошо.

Шин неспешным шагом шел по улицам города. Он направлялся в казармы, но почему-то оказался возле дома Мираи, хотя это было совсем не по пути. Наверно, от выпитого вина (хотя Шин выпил совсем немного) он перепутал улицы.

Вообще, стоило бы зайти и поблагодарить демоницу за помощь в деле. Без ее кареты они бы ни за что не догнали разбойников. Правда, он планировал сделать это вместе с Каем — Шин еще ни разу не приходил к Мираи один. Да и с Каем Шин приходил только потому, что всегда тревожился за друга, как бы тот не соблазнился вконец этой демоницей и не потерял голову.

Шин сделал глубокий вдох и постучал в дверь. Служанка-бабочка открыла ее и пригласила его войти.

Мираи сидела в передних покоях и играла в го с другой своей служанкой-бабочкой. Когда они были бабочками — то все были разноцветными и с разными узорами на крыльях, а в виде девиц, наоборот, все казались одинаковыми — красивыми, но на одно лицо.

— Шин, как хорошо, что ты зашел! — сказала Мираи с улыбкой и тут же обратилась к служанке. — Ступай, милая, поставь-ка лучше чайник.

— Здравствуй, госпожа лисица, — ответил Шин и поклонился.

— Шин, сыграй со мной партию в го. С бабочками не интересно: у них совсем нет мозгов.

Демоница указала ему на место, которое только что освободила служанка, и Шин присел.

Они начали новую партию: Шин играл белыми камнями, демоница — черными.

— Я пришел поблагодарить за помощь… с каретой, — сказал он.

— Рада, что смогла помочь. А где Кай?

— Празднует повышение. Он теперь сержант. Ты хотела его видеть? Я могу передать ему.

— Не стоит. Мне достаточно, что ты пришел. Кстати, а как же твое повышение?

— Я отказался от него. Я пока не заслужил. Я ведь чуть не провалил это дело, когда пошел за тобой… той ночью. Я видел тебя с тем разбойником.

Демоница как будто немного смутилась. Они продолжили играть молча. Шин победил.

— С тобой интересно играть, Шин, — сказала Мираи и встала со своего места.

Служанки унесли доску и камни для го и расставили на столе тарелки с закусками. Когда они ушли, Мираи вновь села за стол — но на этот раз не напротив Шина, а рядом с ним.

— Шин, меня очень огорчает, что ты постоянно смотришь на меня, как на врага. А я ведь помню твои глаза с самой нашей первой встречи — у тебя самые добрые глаза в мире.

— А я помню, что во время второй нашей встречи ты хотела убить и Кая, и меня.

— О, вовсе нет. Я собиралась просто вас припугнуть, чтобы выбраться в город. Поверь, Шин, я бы не навредила тебе — ты ведь мой спаситель. И я не стала бы убивать твоего друга. Знай: я не загубила ни одного хорошего человека в Салидаме, забрала только алчные, корыстные, ничтожные души.

Она взяла его руку в свои ладони. Шин взглянул на нее — какая же она красивая, как ласково смотрит на него, какие у нее нежные пальцы… Нет! Это демон, он не должен расслабляться. Шин резко отдернул руку и вскочил, как ошпаренный.

— Чайник кипит, — пробормотал он и схватил чайник, который уже дымился рядом на маленькой жаровне.

Рука его дрожала, он не удержал чайник и выплеснул крутой кипяток прямо на себя — вода попала на грудь и живот. Боль пронзила его, он закусил губу, чтобы не закричать, и упал на спину. Надо скорее снять с себя тунику-хаори, пока она не прилипла к обожженной коже.

Мираи склонилась над ним. В ее светлых глазах была тревога.

— Тише, тише, лежи спокойно. Я тебе помогу.

Служанки мгновенно принесли таз с водой и все остальное. Он закрыл глаза, чтобы не видеть, как она разрезает на нем одежду, как смачивает в прохладной воде бинты и аккуратно промакивает обожженные места на его груди и животе. От ее действий ему становилось легче.

— Что это? — Мираи заметила шелковый платок, который выпал из потайного кармана туники Шина, когда она ее разрезала. — О, это же та самая бабочка.

Шин почувствовал, что краснеет — и не от кипятка.

— Ты… потеряла его в лесу, я хотел вернуть.

— Не нужно, — с улыбкой сказала Мираи. — Пусть платок останется у тебя.

Шин решил перевести разговор на другую тему:

— Я сам могу сделать себе мазь, я учился у лекаря. Мне только нужны травы.

— И ты две недели будешь лежать и ходить в бинтах, — сказала Мираи. — Не хочешь разобраться с этим… побыстрее?

— Как?

— Я могу исцелить тебя магией.

Шин колебался и не мог ответить ни да, ни нет.

— Ты не хочешь принимать помощь от демона, — сказала за него Мираи. — Но подумай — так ведь будет лучше. И службу не придется пропускать.

— Хорошо, — наконец согласился Шин. — Вылечи меня, госпожа лисица.

— Не бойся, это не больно, — с улыбкой сказала Мираи.

— Я не боюсь боли, — непонимающе ответил Шин.

Мираи положила руку на его обнаженную грудь, закрыла глаза и начала что-то говорить на неведомом языке. Потом начала нежно водить руками по его торсу — то ладонями, то кончиками пальцев, от которых, кажется, исходило зеленоватое свечение. Шину было до ужаса неловко, что он согласился на это, хм, лечение магией. Он не чувствовал боли, зато чувствовал много чего другого, его била мелкая дрожь от каждого ее прикосновения. Он хотел, чтобы она поскорее закончила — и одновременно, чтобы не прекращала.

— А теперь отдохни. Я пошлю служанок за новой одеждой для тебя.

Шин постарался переключить свои мысли на служанок. Интересно, когда они не нужны, демоница запирает бабочек в сундук или они свободно летают по дому?

Даже когда Шин оделся, он был очень смущен, а лицо его было пунцовым до кончиков ушей. Парень откланялся, выдавил из себя слова благодарности и поспешил покинуть дом демоницы.

К его радости, в казармах было пусто. Видимо, стражники все еще были в таверне. Для начала Шин спустился в помывочную и окатил себя ледяной водой, чтобы привести в чувство. А потом лег спать.

Шин не стал рассказывать о случившемся Каю. Есть вещи, которые лучше держать при себе. Он переживал это снова и снова, ее прикосновения, ее взгляд. Коварная демоница, она все-таки околдовала его — всё, как рассказывал учитель Такеши. Она стала сниться ему каждую ночь, и эти сны были и прекрасны, и мучительны одновременно.