Учитель Такеши по традиции просыпался раньше всех в Академии. Он любил встречать рассвет, упражняясь в искусстве кэндо во внутреннем дворике храма, пока другие учителя и ученики еще спали. И пусть голова его была убелена сединами — тело сохраняло былую крепость и гибкость, и почтенный старец вполне мог дать фору многим молодым бойцам.

От недавней тяжелой болезни не осталось и следа, и учитель с большим удовольствием разминал мышцы и отрабатывал боевые приемы своим фамильным мечом-катаной.

В ворота храма неожиданно постучали. Кто же это мог быть в столь ранний час? Привратник явно спал, и учитель Такеши сам решил открыть.

У ворот стояла молодая женщина — очень красивая, с дивными солнечными волосами, в богато расшитом сиреневом кимоно. Это была Мираи. Она представилась дальней родственницей Шина Кидо. Учитель Такеши был удивлен, что у Шина нашлась родня, да еще и на северном острове Вальхара — ведь барышня, несомненно, оттуда родом? Мираи утвердительно кивнула.

— Я держу путь в Салидаму, почтенный Такеши-сенсей. Не отпустит ли многоуважаемый наставник со мной Шина Кидо в качестве охраны? — проговорила демоница чарующим голосом.

Настоятель, конечно же, согласился отпустить Шина на пару дней в город, вот только одного воина для охраны будет маловато. Он отправит с ней еще Кая Омару, лучшего друга Шина. Мираи согласилась.

Шина Кидо и Кая Омару даже будить не пришлось — они как раз вышли во двор и были сразу же готовы отправиться в дорогу. Учитель Такеши почему-то нисколько не удивился этому — как не удивился и тому, что молодая знатная женщина путешествует совершенно одна.

Шин и Кай забрались на козлы экипажа, в котором приехала Мираи. На вид это был дорогой экипаж — на таких ездят разве что придворные министры.

Как только они покинули территорию Храма, Кая разобрал смех:

— Это поразительно, — сказал он, — старик Такеши так много изучал демонов и даже написал про них книжку — а сегодня столкнулся с демоницей лицом к лицу, и не распознал ее!

— Не стоит смеяться над почтенным учителем, — осадил его Шин. — Демоны-лисы коварны и хитры, и в два счета могут затуманить разум.

После этих слов он искоса посмотрел на Мираи. Шин обратил внимание, что глаза у Мираи (в обычном состоянии) не демонически зеленые, а вполне естественные для человека — серые с зеленоватым оттенком. Такие свойственны жителям северного острова Вальхара, которых называли вальхари. Большинство лиоддийцев были смуглыми, черноволосыми и черноглазыми — как Шин и Кай. Вальхари же отличались бледной кожей и разными оттенками глаз и волос.

В беседе с Каем Мираи подтвердила, что она действительно из народа вальхари, но ни разу не была на своей родине.

Шин внезапно вмешался в разговор:

— Мираи — не вальхарское имя.

— Это имя дал мне грандмастер Фудзиро, который… можно сказать, был мне как отец, — сказала демоница. — А насчет своего вальхарского имени — я его не знаю. Но если ты хочешь, Шин, можешь выбрать мне какое-нибудь вальхарское имя — я не против.

— Я буду звать тебя госпожа лисица, — буркнул Шин.

Они продолжили путь, и Мираи поинтересовалась, долго ли ехать до города. Кай сказал, что к полудню доберутся. Но Мираи уже не терпелось закончить путешествие побыстрее.

— Держитесь крепче, ребята, сейчас поедем с ветерком.

Демоница покрутила какой-то скрытый рычаг рядом со скамейкой, на которой сидели Шин и Кай — и экипаж резко рванул вперед с какой-то невиданной скоростью. Шину и Каю действительно пришлось схватиться за ручки скамейки, чтобы не упасть.

— У-ху-ху! — закричал Кай от восторга.

Вот только по дороге в город попадались другие люди — пешие путники, всадники и экипажи, и поэтому демонице приходилось несколько раз снижать скорость до обычной, чтобы не вызывать подозрений.

И тут Шин вспомнил, что в город есть и другая дорога, которой давно перестали пользоваться, когда проложили новую. Сам Шин обнаружил ее случайно, собирая лекарственные травы. Старая дорога длиннее, но с такой бешеной скоростью это не помеха.

Мираи повернула экипаж в глубь леса, и вскоре они оказались на той старой дороге, про которую говорил Шин. Ей никто не пользовался уже пару десятков лет, дорога густо заросла травой, но самое удивительное — кроны деревьев, растущих по обеим сторонам дороги, так причудливо переплелись, что образовали длинную вереницу арок, настоящий зеленый туннель. Это было очень красиво.

Какое-то время все ехали молча и медленно, любовались чудесной дорогой. Но потом демоница опять покрутила какой-то механизм в карете — и они помчались вперед.

— Разве лошади могут выдержать такую скорость? — спросил Шин.

— А, я же вам не сказала! Это не настоящие лошади, а иллюзия. Карета может ехать и без них — но тогда экипаж вызовет подозрения.

— Это какое-то хитрое колдовство? — поинтересовался Кай.

— Немного магии, немного искусного ремесла, — сказала Мираи. Видя, что Кай живо заинтересовался чудо-транспортом, она показала ему механизм и научила управлять каретой.

И вот, наконец, они доехали до Салидамы. Спрятав экипаж в лесу, Шин, Мираи и Кай прошли через городские ворота и оказались на главной улице.

Мираи пришла в восторг от города. Столько людей, столько разных запахов, звуков, такое оживление!

— Ах, сто лет не была в городе, как же тут здорово!

— Сто лет — это в прямом смысле слова? — спросил Кай, и они рассмеялись вдвоем с Мираи.

— Обрадовалась лиса, что ее пустили в курятник, — проворчал Шин.

— О, Шин, да ты тоже шутник, — отметила Мираи, — а я думала, из вас двоих только Кай умеет шутить.

Взяв под руки Шина и Кая, она отправилась на рынок. Кай разделял ее веселье, а вот Шин продолжал быть хмурым.

— Ну, хватит дуться, Шин, — сказала демоница. — Так и быть, я обещаю, что в ближайшие три дня не заберу ничьи души. У меня слишком хорошее настроение!

По меркам империи Лиоддо Салидама была глубоко провинциальным мелким городком — можно сказать, захолустьем. Но для демоницы, которая провела в лесной глуши добрую сотню лет, всё было как будто в новинку — или давно забыто. Такие вкусные красные конфеты на палочке! Такое интересное представление в кукольном театре! Такие прелестные украшения — заколки и браслеты! А какие наряды у знатных девиц — Мираи осознала, что ее одежда безнадежно устарела, и просто необходимо вот прямо сейчас заказать новую. Много новых кимоно, ханьфу и других платьев — главное, чтобы по последней моде.

Они пошли в самую богатую лавку с нарядами и тканями. Там демонице приглянулось одно готовое кимоно. Шин хмыкнул, когда увидел его. На зеленом шелке кимоно была удивительной красоты роспись — белая лисица, спящая под цветущей сакурой.

Для других нарядов Мираи выбрала самые дорогие и изысканные ткани, какие только могли найтись в Салидаме.

— Вкус госпожи так же прекрасен, как и ее лицо, — подобострастно улыбаясь и непрерывно кланяясь, сказала хозяйка лавки. — Ваши наряды будут стоить тридцать золотых.

Шин ждал, что демоница обведет хозяйку лавки вокруг пальца, но Мираи расплатилась монетами — вроде бы, самыми настоящими.

Правда, когда хозяйка внимательно рассмотрела монету, подобострастная улыбка тут же слетела с ее лица:

— Хм, этим монетам больше ста лет — на них портрет императора Осима, прадеда нашего нынешнего императора. Откуда они у вас? Я должна позвать стражу.

— Постойте, любезная хозяйка, — спокойно произнесла Мираи чарующим голосом. — Покажите мне ваши монеты, и давайте сравним.

Для демоницы оказалось сущим пустяком вмиг изменить вид своих монет — они стали точь-в-точь как те, что лежали в кассе портновской лавки. Хозяйка решила, что ей голову напекло от жары, и, непрестанно кланяясь и говоря любезности, она проводила Мираи и сопровождающих ее двух друзей из лавки.

Шин проворчал, что это фальшивомонетничество — а за него в Лиоддо, между прочим, положена смертная казнь! Но Кай и Мираи хором попросили его не занудствовать.

— Золото самое настоящее, Шин, — сказала Мираи. — Император Осима щедро наградил меня… в свое время.

Теперь нужно было выбрать дом. Мираи как раз понравился один — богатый, и в достаточно уединенном месте.

— Это же дом магистрата, — сказал Шин.

— Нет, Шин, теперь это мой дом, — сказала Мираи и хитро улыбнулась.

Через пару минут разговора с очаровательной демоницей магистрат решил, что он давно хотел продать этот дом и переехать в другое место.

Шин осознал, что Салидама теперь во власти этой демоницы. И он, Шин, несет за это ответственность.

Шин и Кай пригнали экипаж к новому дому демоницы и внесли в дом ее багаж. Он состоял всего лишь из одного сундука — большого, но на удивление очень легкого. Наверняка там она прячет всякие демонические штуки, подумал Шин.

День в Салидаме пролетел незаметно.

— Кай, нам пора возвращаться в Академию, — сказал Шин.

Но Кай сказал, это только вызовет подозрения, что они так быстро успели съездить в город и вернуться. Да и учитель Такеши отпустил их до завтра. И вообще, сегодня же день летнего солнцестояния — в городе будут пускать бумажные фонарики, фейерверки, разве можно такое пропустить? Мираи была с ним абсолютно согласна.

И троица вновь отправилась гулять по городу. Шин и Кай запустили гадательные фонарики по реке в виде больших цветков лотоса со свечкой посередине. Фонарик Кая благополучно уплыл за горизонт и скрылся из виду, а вот фонарик Шина утонул почти сразу.

— Это была плохая примета, друг, — испугался Кай. — Давай запустим для тебя новый.

— Я не верю ни в какие приметы, — сказал Шин, пожав плечами. — Да и самое худшее со мной уже случилось.

После гуляний Мираи сказала парням, чтобы переночевали у нее в доме — дом большой, места всем хватит, и она их не съест. Шину пришлось согласиться, тем более что все их общие деньги Кай уже потратил, и на постоялый двор ничего не осталось.

Следующим утром Шин и Кай проснулись рано — в Академии они привыкли вставать с первыми лучами солнца. Воспитание и вежливость требовали от них дождаться, когда Мираи к ним выйдет попрощаться — сами они, конечно, не стали бы заходить в ее личные покои.

Но демоница, видимо, еще спала. Нужен ли вообще демонам сон? Об этом в книжке учителя Такеши ничего не было сказано.

Чтобы не тратить время зря, Шин и Кай немного позанимались каратэ во внутреннем дворике.

Размявшись, Шин прилег отдохнуть на траву. Прилетела красивая голубая бабочка, стала кружиться над ним. Кажется, это была та самая бабочка, что привела его к источнику в Запретном лесу, а потом — помогла оттуда выбраться.

Шин улыбнулся, протянул указательный палец — и бабочка на него села. На мгновение он забыл о событиях последних дней и почувствовал безмятежность. На крыльях у бабочки был дивный узор — Шин никогда не видел подобного.

Тут к нему подкрался Кай и попытался поймать бабочку. Она взлетела и начала кружиться у парней над головами, а Кай все пытался ее поймать.

— Оставь ее Кай, ты ее так убьешь! А она такая красивая.

— Конечно, красивая! Я наколю ее на иголку и добавлю в коллекцию.

— Но у тебя нет никакой коллекции бабочек!

— Вот с этой и начну!

В конце концов Кай прихлопнул бабочку.

— Вот дурак, крыло сломал, — такая в коллекцию не годится.

Шину стало от этого горько и неприятно. В дверях появилась Мираи. Она тоже была недовольна.

— Ты только что убил одну из моих служанок, Кай.

Мираи взмахнула пышным рукавом, — и бабочка рассыпалась в блестящую разноцветную пыль, которую тут же унес ветер.

Кай бросился на колени и принялся энергично кланяться.

— Прости, прости меня, госпожа Мираи.

— Больше так не делай. И в целом — я бы посоветовала тебе хорошо обдумывать каждый свой поступок, — строго сказала демоница. — Что ж, идемте завтракать.

Шин и Кай проследовали за демоницей в главную залу дома, и парни увидели, как непонятно откуда взявшиеся молодые девушки накрывают на стол. Служанки провели гостей и хозяйку за стол и стали чуть поодаль, ожидая дальнейших распоряжений.

— Вы пока свободны, — сказала им Мираи и махнула рукавом. И тут же все девицы превратились в разноцветных бабочек и разлетелись в разные стороны.

Каю стало очень не по себе — получается, он только что ненароком убил одну из таких девиц? Его обычная веселость и разговорчивость куда-то улетучились. Учитывая, что Шин также вел себя как обычно (то есть молчал), над столом нависла убийственная тишина.

— Ладно, Кай, не расстраивайся так. Бабочку жаль, но я тебя прощаю — ты же не нарочно. Давай, расскажи что-нибудь интересное про вашу Академию, а то если и ты будешь молчать, — с этими словами Мираи взглянула на Шина, — у меня точно пропадет аппетит.

Кай немного оживился. Интересных историй у него было хоть отбавляй — парень отличался неугомонным характером и вечно устраивал какие-то проделки. Просто учиться Каю было слишком скучно.

— Представляешь, госпожа Мираи, однажды всех учеников Академии наказали и запретили не то, что в город выезжать — а просто выходить за ворота. Но мне все равно удалось перехитрить учителей.

— И как же? — спросила Мираи.

— А я… притворился Такеши-сенсеем — ты с ним встречалась вчера утром. Сделал себе парик из пакли, приклеил усы и сморщил лицо вот так, — продемонстрировал Кай.

Мираи рассмеялась — это выглядело и правда забавно. А Кай продолжил:

— У ворот дежурил учитель Йошида. Был вечер, а фонари у нас светят тускло, так что он и правда принял меня за старика Такеши — и уже пошел открывать ворота!

— Как интересно, а дальше что?

— А дальше… настоящий учитель Такеши не вовремя вышел во внутренний двор, когда должен был уже ложиться спать! — возмущенно произнес Кай.

— А потом ты три дня перебирал рис на кухне Академии, — напомнил Шин.

— Но оно того стоило! — уверенно закончил Кай.

Позже Шин и Кай вернулись в Академию в карете демоницы. Карету они, разумеется, спрятали в лесу неподалеку и тщательно замаскировали в зарослях.

Интересно, что учитель Такеши ни словом не упомянул новоявленную «родственницу» Шина. Он помнил, что отпустил Шина и Кая в Салидаму на день — повеселиться на празднике Солнцестояния за хорошее поведение. Впрочем, это была одна из способностей демона — исчезать из памяти людей, почтенный Такеши-сенсей как раз описывал ее в своей книге.

На следующее утро лекарь Амано послал Шина в ближайшую деревню — помочь местным больным, у которых не было денег на лечение. Добравшись туда, Шин увидел, что заборы вдоль домов увешаны черными лентами и белыми бумажными фонариками — знак траура. В этой небольшой деревне все события отмечали сообща: и свадьбы, и рождение, и смерть.

Шин вышел на площадь и увидел, что там собрались все жители деревни. Погребальный костер был уже почти готов. Поклонившись старейшине, Шин спросил, кого в деревне постигло такое несчастье.

— Это Цума из семьи Асаки, — ответил старейшина. Он очень старался держать лицо, но скупые слезы то и дело скатывались вниз по его щекам. — Такая молодая, такая веселая. Сегодня должна была быть ее свадьба, но… Салидама, этот проклятый город, сгубил нашу красавицу.

— Что значит — «сгубил»? Она чем-то заболела? — спросил Шин.

— О, нет, еще неделю назад она была совершенно здорова — родители навещали ее. Цума… она работала в Салидаме в лавке у портнихи, копила на приданое к свадьбе. А когда родители приехали к ней вчера, то нашли лишь ее бездыханное тело. Она утонула в реке, но как это случилось? Возможно, кто-то столкнул ее туда, но мы этого уже не узнаем.

— Вы позволите мне взглянуть на ее тело?

Старейшина указал Шину на хижину неподалеку, и парень направился туда. В хижине на столе лежала юная покойница, одетая в погребальное белое кимоно с запАхом на левую сторону. Судя по цвету кожи, в воде она провела не так уж много времени, ее нашли довольно быстро. Глаза ее были закрыты, а лицо казалось безмятежным, как будто девушка просто мирно спала.

И тут парень кое-что вспомнил.

«Цума, Цума, быстро принеси сюда вот эту ткань. И булавки захвати», — он слышал эти возгласы не менее полусотни раз позавчера. В Салидаме, в портновской лавке. Там демоница Мираи заказывала себе новые наряды, а он вместе с Каем топтался неподалеку.

Шин еще раз внимательно всмотрелся в лицо девушки. Да, кажется, это та самая служанка портнихи, Цума.

Страшная догадка осенила Шина. Дрожащими пальцами он прикоснулся к векам девушки и приоткрыл их.

Ее глаза. Они были абсолютно белыми. Верный признак того, что душу девушки забрал демон.

Демоница. Она солгала ему. Убила в первый же день, и глазом не моргнула.

Такими же дрожащими пальцами Шин закрыл глаза умершей Цумы. В полном смятении он выбежал из хижины.

— Господин лекарь, ну, что скажете? — окликнул его старейшина деревни.

— Похоже, это был несчастный случай, — сбивчиво проговорил Шин. — Она упала с моста или с обрыва… наверно.

Он оседлал свою лошадь и поспешил покинуть деревню. За спиной Шина уже разгорался погребальный костер, который должен был уничтожить тело несчастной Цумы, а значит, никто не узнает, что ее убил демон.

Когда девушку выловили из воды, причина ее смерти была всем столь очевидна, что никто даже не догадался обратить внимание на глаза покойницы.

Шин не смог сказать жителям деревни правду. Весть о демоне быстро разлетится, и тогда в Салидаму пожалуют Охотники. А вместе с демоницей найдут и Шина, ее проводника. Какой же он все-таки трус. Шин гнал лошадь во весь опор, а встречный ветер смахивал с его щек злые слезы. Он злился на себя за малодушие, злился на Мираи за то, что солгала ему. Три дня. Она обещала не забирать души три дня. Но никогда не стоит верить обещаниям демона.

Добравшись до Академии, Шин спешился и тут же направился в покои учителя Такеши. Он упал на колени, стал энергично кланяться и говорить, мол, срочно надо в Салидаму, у лекаря Амано не хватает лекарств. Учитывая, что Шин редко куда-то отпрашивался и уж тем более ни разу не сбегал в город, Такеши-сенсей отпустил его.

Шин побежал к тому укромному месту, где они с Каем спрятали экипаж демоницы. Кай как раз там возился — изучал чудо-карету.

— Вот это тачка! — восхищенно сказал он, увидев Шина. — Магия магией, но ты посмотри, какие колеса! Какие оси, крепления! А дерево какое прочное — самшит!

— Так, я отпросился в город, так что забираю эту карету. Увидимся позже.

— В город? А зачем? Так я поеду с тобой!

— Ты же не отпрашивался.

— А когда меня это останавливало! И не спорь — ты все равно не умеешь управлять этой чудо-тачкой. А меня Мираи научила.

Шину пришлось согласиться, и они помчались с Каем в город по старой дороге. Кай пытался расспросить, почему Шину так срочно нужно в Салидаму, но тот лишь отмахивался.

Наконец друзья добрались до дома Мираи.

— Ты обещала никого не убивать в ближайшие дни! — закричал Шин, как только оказался на пороге дома.

Демоница в это время играла на сямисэне, и вид у нее был абсолютно расслабленный.

— О чем ты говоришь, Шин? Я не забирала души, я пока занимаюсь другими делами — привыкаю к новой жизни.

— Цума… Она простая служанка, показывала тебе ткани для твоих нарядов! — Шин не мог успокоиться. — В чем она была виновата? В том, что просто попалась тебе на глаза?

Кай не совсем понимал, что происходит, но решил пока не вмешиваться и просто молча наблюдал со стороны эту сцену. Он впервые видел, чтобы Шин испытывал такие сильные эмоции, а ведь знал своего друга с малых лет.

— Цума? Какая Цума? Я совсем тебя не понимаю, Шин. Но присядь, пожалуйста. Я кое-что тебе покажу.

Мираи сняла со своего пояса подвеску — небольшой шарик из горного хрусталя — и протянула Шину.

— Что это такое? — с недоумением спросил Шин.

— Это мой сосуд для душ. Посмотри, он прозрачный, а значит, совершенно пустой. Если бы в сосуде была чья-то душа, шарик изменил бы цвет. Наверняка об этом ваш учитель Такеши писал в своей книге про демонов.

Да, что-то такое Такеши-сенсей рассказывал.

— Я никого не убивала, Шин. Пока что, — добавила Мираи.

— Но Цуму точно погубил демон. Ее глаза… они были совершенно белыми, — растерянно пробормотал Шин.

— Значит, в городе есть другой демон, — произнес Кай, который как раз вник в суть дела.

— Да, — согласилась Мираи. — И это плохо. Очень плохо. Шин, расскажи все по порядку.

Выслушав рассказ Шина об убитой девице, Мираи пришла в негодование: этот демон совсем идиот, что не избавился от тела, молва о таких случаях быстро расходится, и сюда могут пожаловать охотники-на-демонов. Да, простые деревенские жители могли и не узнать правду — но неизвестно, кто еще успел осмотреть тело Цумы, пока оно было в Салидаме. К тому же, могут быть и другие жертвы.

— Ты ведь знаешь, Шин: Охотники теперь опасны не только для меня, но и для тебя тоже, — сказала Мираи. — Они умеют вычислять проводников. Так что, нравится тебе или нет — мы с тобой заодно. И мы должны найти этого демона как можно быстрее.