На самом выходе с Божедомки Изи сказала, что её ждут, и быстренько сделала ноги.

— Давай, я тебя провожу, — предложил Рома. — А то вечер уже.

Тома только и сумела, что пожать плечами и промямлить «спасибо». Вообще-то она к свиданиям обычно часа три готовилась, и сейчас буквально готова была провалиться со стыда за свой грязный пропотевший вид. Нет, ну, строго говоря, это никакое и не свидание, а так, знакомый из вежливости предложил довести её до дома. Чтобы удостовериться, что её по пути мертвецы на тот свет не утащат.

Надо было, наверное, что-то сказать, поддержать разговор. Или хотя бы начать. Да только в голову ничего не лезло, кроме костей под яблонями и их владельцев, разгуливающих по священному лесу. Вот и повод для беседы.

Тома набралась смелости и спросила:

— А что, тот лес за стройкой, правда, считается священным?

Рома в ответ только почесал пятернёй затылок, потом, как бы нехотя, произнёс:

— Это так, местные поверья. Вроде как где-то там есть речка, и если через неё переправиться, что можно попасть в мир мёртвых. Только оттуда никто не возвращается, поэтому и проверить невозможно.

Тома бы, конечно, поспорила про «никто не возвращается». С другой стороны, может, те двое пацанов и один незадачливый бутлегер просто через эту речку ещё не переплавились.

— В этот лес ходят только на солнцестояние, печеньки носят, — продолжал рассказывать Рома. — Но это тоже просто традиция.

Тома понимающе помычала. Наверное, местные этими печеньками от бродячих мертвяков откупаются. Пока покойничек хрумкает, можно быстренько сбежать. Хотя если ему твоя стряпня понравится, он же потом не отстанет, так и будет за тобой таскаться, выть «дай пожрать».

— Что смешного? — спросил Рома, пропуская Тому вперёд между тесными заборами во дворе.

— Это я так, — смутилась Тома. — Вспомнила кое-что.

Она прошла мимо угла ограждения детсада и остановилась. Рома чуть не впечатался ей в спину. Но, рассмотрев на пустыре подвипившую компанию с Божедомки, быстро вышел вперёд, загородив собой.

— Надо же, какая встреча, — пропел главарь компании, выходя вперёд и вальяжно улыбаясь. — Господин полицейский и его спутница.

Остальные тоже заметили Тому с Ромой и, щерясь, стали расходиться в разные стороны.

— Городок-то у нас маленький, всегда можно встретить кого-то знакомого, — продолжал изображать притворную вежливость главарь. Остальные уже встали полукругом.

— Через забор, — прошептал Рома Томе, и не успела она ничего сообразить, как он развернулся, сильно сдавил ей рёбра и подбросил вверх.

Тома всё-таки сумела уцепиться за верхнюю перекладину железного забора и перевалиться на другую сторону. Когда жёстко приземлилась, обернулась и увидела, как Рома локтем разбил кому-то лицо. Но их же четверо, а он один.

— Беги! — крикнул Рома Томе и пнул одного из хулиганов в живот.

Тома кое-как встала на ноги и побежала, даже не понимая, куда направляется. Детсад уже закрыт, в окнах света нет. Наверное, надо куда-то позвонить, кого-то вызвать. Телефон Тома достать сумела, но руки на бегу не слушались, так что она его даже разблокировать не смогла.

Но надо же что-то делать! Обогнула корпус, хорошенько разбежалась и запрыгнула на забор. Перевалилась, шмякнулась на землю. Так, надо кого-то позвать.

Тома пробежала между деревьями и оказалась на дорожке перед домом, только вот ни одного человека поблизости, как назло не оказалось. Направо или налево? Нет, не туда. Тома обернулась и отскочила от резкого громкого звука и света в глаза.

Оказалось, её чуть не сбила жёлтая машина такси, ехавшая по тротуару. Выбирать было не из кого, так что Тома подбежала к машине и постучала ладонью в стекло. Оно медленно опустилось, и к ней повернулся мужчина с чёрным оплавленным лицом.

Тома на миг поперхнулась, но всё же смогла выдавить:

— П-помогите, пожалуйста. Там драка, я не м-могу вызвать…

— Садись, — бросил мужик, кивнув через плечо.

Тома уже открыла дверь, но здравый смысл сумел-таки до неё достучаться и подсказать, что не стоит прыгать в машину к незнакомому мужику на пустынной сумеречной улице.

— Да садись, не бойся, — мягко произнёс водитель.

Тома запрыгнула в машину и захлопнула дверь под мысленное саркастическое «ну он же сказал не бояться, а это всё меняет, правда».

Водитель развернул машину и направился в обратную сторону. Уже через полминуты свет фар выхватил нескольких человек ногами пинающих одного, лежащего на земле. Тома ахнула и закрыла рот руками. Таксист прибавил скорость и погнал прямо на драку. Остановился в полуметре от громил, отпрыгнувших в разные стороны от лежавшего на боку скрюченного Ромы.

— Сиди в машине, — бросил водитель, открыл свою дверь и выбрался наружу. Оказалось, ростом он был метра в два.

— Ты чё-то потерял, дядя? — скорчил злобную гримасу главарь компании.

— Как я вас, уродов, ненавижу, — произнёс водитель такси, размахнулся и вмазал кулаком по щерившейся физиономии. Мужик кувырком полетел в сторону.

Таксист в тот же миг пнул ещё одного хулигана в ногу, та с хрустом согнулась в обратную сторону.

— Свалили отсюда! — рявкнул водитель так, что даже Тома в машине вся сжалась.

— Встретимся ещё, — пропищал кто-то из пацанов помладше, державшихся поодаль.

— Обязательно встретимся, — прорычал таксист. — Я тебя, выродок, разделаю, как баранью тушу, и в казане приготовлю. С рисом, специями и овощами.

Компания, прихрамывая и матерясь, разбежалась в разные стороны. Не успели они скрыться из вида, как Тома выскочила из машины и подбежала к Роме, которому помогал подняться таксист. Лицо у Ромы было в крови, но он, кажется, мог самостоятельно стоять на ногах.

— Тебе надо в больницу, — проговорила Тома, поддерживая его под локоть.

— Не надо, — помотал головой Рома. — Ничего страшного, бывало и хуже.

— Садись, отвезу, — кивнул на машину таксист.

Тома открыла для Ромы дверь, помогла ему забраться в салон, потом села рядом. Стала вытирать ему кровь бумажным платочком, который нашла в кармане.

— Это двадцать четвёртая «Волга»? — вдруг спросил Рома, когда машина тронулась.

— Разбираешься? — спросил в ответ таксист.

— Так, немножко. Раритет. Думал, таких уже не бывает.

— От отца досталась, — после небольшой паузы сказал таксист.

Тома наконец осмотрелась. Действительно, салон авто выглядел как-то не так. Спинки сидений низкие, руль тонкий, панель отличается от тех, что Тома раньше видела.

— Приехали, — сказал таксист, и машина остановилась.

Причём остановилась она аккурат у ворот Томиного дома.

— Я думала, мы поедем в больницу, — пробормотала Тома, осматривая собственный сумеречный двор.

— Двигай домой, а мы сами разберёмся, куда ехать. — И таксист стал демонстративно постукивать пальцами по рулю, как бы давая понять, что не намерен долго ждать, пока Тома выйдет из машины.

Тома глянула на Рому, у которого на губах кровь уже запеклась, а вот рана у глаза ещё влажно краснела.

— Ничего страшного, — успокаивающе повторил Рома. — Зубы на месте, кости целы. А ссадины заживут, не в первый раз.

— Слышала? — грубовато спросил таксист. — Всё, чеши отсюда.

— Ладно, — немножко обиделась Тома. — Спасибо вам. И всего доброго.

Таксист только хмуро угукнул в ответ, а Рома кроваво улыбнулся на прощание. Тома вышла из машины, и «Волга» медленно поехала прочь от забора.

— Это что за машина? — вдруг спросил мамин голос, да так неожиданно, что Тома со вскриком подпрыгнула. Оказалось, родители подошли к воротам с другой стороны.

— Да так, — неопределённо махнула рукой Тома. — Такси.

— А говоришь, мало платят, — усмехнулся отец, подталкивая к Томе маленького Костика.

Мама ещё посмотрела вслед уехавшей машине, потом передёрнула плечами и двинулась к подъезду.

Первым делом Тома наконец-то приняла душ. Несказанно приятно смыть с себя пот от жары, грязь от работы и липкие жуткие воспоминания о сегодняшних вечерних приключениях.

Правда, полностью избавиться от них не вышло. Когда сели ужинать на кухне, мама включила телевизор и сразу убавила звук, чтобы не мешать отдыхающей Ульяне. Но и без комментариев Тома мгновенно узнала машину компании, что прицепилась сегодня к ней и Роме. На всякий случай попросила прибавить громкость.

Покорёженное авто доставали из воды. Попутно рассказывая, что ни водитель, ни пассажиры не выжили, и вообще не ясно, как машина умудрилась угодить в парковое озеро. Судя по всему, пьяные парни проломили калитку, гнали по пешеходным аллеям, потом заехали на мост, пробили ограждение и кувыркнулись в воду. Теперь из разбитых окон и болтающихся дверей стекали мутные водопады, а с колёс и бампера свисали длинные мокрые сопли водорослей.

Потом водолазы в лоснящихся костюмах и с баллонами за плечами за руки и за ноги вытаскивали из озера синюшно-бледного главаря компании в мокрой прилипшей одежде. Ещё двое уже лежали рядом на берегу, накрытые чёрным полиэтиленом.

— Выключи ты эту жуть, — поморщилась мама, забирая у Томы пульт. — Что там творится-то, в этом парке. То кости под яблонями, то вот машина утонула.

— Ты уже слышала? — слабо спросила Тома. — Про кости?

— Все слышали, — фыркнул отец. — Все паблики этим забиты. Ты бы хоть иногда в интернет выходила.

Тома только молча продолжила жевать. Она так и не решилась рассказать родителям о сегодняшних приключениях на Божедомке. Даже сильно урезанная версия вызвала бы шквал критики и упрёков в легкомыслии, тупости и умении влипнуть в самую дурацкую ситуацию на ровном месте. И это если бы ей вообще поверили.

Быстро уснуть не получилось. Проворочавшись с полчаса, Тома встала, чтобы попить воды. Осторожно ступая, чтобы не будить сестру, пошла на кухню. Когда пробиралась мимо комнаты Костика, бросила короткий взгляд в его спальню. И приросла к полу. Потому что в окно комнаты таращилась бледная физиономия.

Тома мигом оказалась в спальне брата. Костик, сжавшись в комок, сидел в кроватке, натянув одеяло до подбородка. Тот, что снаружи, перебирал синюшными пальцами по рамам окна, видимо, выискивая щель, и таращился в комнату большими пустыми глазами. Серая рожа с расфокусированными глазищами и приоткрытым ртом. И эту рожу Тома сегодня видела уже несколько раз.

Судя по всему, в спальню Костика пытался пробраться тот мерзкий персонаж, что мочился на цветы, а потом избивал Рому. Мёртвый главарь банды из машины, кувыркнувшейся с моста.

В памяти мигом пронеслась картинка, где Рома лежал на земле под тумаками, подтянув колени и закрывая руками голову. А теперь рядом в комок сжался маленький Костик. Ну нет, гад, ничего у тебя не выйдет.

Тома и сама не поняла, как оказалась у окна, её туда будто ветер отнёс. Сидя на коленях на подоконнике и приложив ладони к холодному стеклу, она приблизилась лицом к окну и, глядя в пустые глаза мертвеца, прошипела:

— Пошшёл проччь!

И треснула по окну обеими руками. Того, что снаружи, будто отбросило от стены. Он перевернулся прямо в воздухе и приземлился на ноги. Словно робот, дошёл до чёрной кареты, забрался на подножку и вцепился в край крыши.

Чёрный кучер слегка тряхнул вожжами, и огромные кони медленно повезли карету прочь от дома. Большие копыта мерно перестукивали по брусчатке двора, карета слегка покачивалась, так что даже видно было, как колыхались шторы на окнах.

Наконец экипаж скрылся за углом дома. Тома выдохнула и обнаружила, что сидит на подоконнике, упираясь ладонями в стекло.

Кое-как спустилась на пол и сочувственно посмотрела на Костика, который так и вжимался в спинку кроватки, кутаясь в одеяло.

— Ты что, малыш? — мягко спросила Тома, подходя к братишке. — Испугался?

Костик, таращась на неё круглыми глазёнками, только мелко покивал.

— Ничего страшного, они все уже ушли. Пойдём, попьём водички? Или хочешь, я тебе молока нагрею? Давай, пошли.

Тома взяла брата за руку и повела на кухню. Нагрела ему молока, а потом ещё с полчаса сидела рядом с ним в спальне, гладя по головке. И только когда брат уснул, ушла к себе. Заснуть получилось только под утро.

Хорошо, что в выходной никто не стал будить Тому рано утром. Всё семейство, как и предполагалось, отправилось на дачу, Тома же заранее сумела увильнуть от поездки, сославшись на летние задания. На самом деле она недавно крупно поссорилась с бабушкой по линии отчима, и теперь ни в какую не хотела с ней встречаться. Разумеется, это чувство было взаимным.

Ульянка, конечно, ныла, что старшая сестра просто отлынивает от копания в огороде, но мама отчего-то на её нытьё не поддалась, и ни старшую дочь будить не стала, ни младшей не разрешила остаться дома.

Тома поднялась ближе к полудню. Пока варился кофе, проверила лунный календарь. Полнолуние приближалось, а значит, надо заранее хорошенько выспаться. Правда, мертвецы в окнах крепкому здоровому сну, увы, не способствуют.

Подсушив хлеб и нарезав сыр, Тома налила кофе в чашку и уселась за стол. Надо было срочно что-то придумать, чтобы окончательно не лишиться рассудка. Конечно, в голову пришла мысль о переезде, только как уговорить родителей? Мама и папа, нас с братом задолбали лазающие по стенам покойники, давайте найдём район получше. Поспокойнее, ага.

Мелкими глоточками попивая кофе, Тома подпёрла голову рукой. Что вообще творится в городе? Опять же первой догадкой было собственное помешательство на почве стрессов и зависимости от лунных циклов. И что теперь, в психушку ложиться? Вот родители обрадуются.

Шумно выдохнув, Тома поставила чашку на стол и откинулась на спинку стула. Как быть, что делать, куда податься, где искать помощи. Ни одной идеи.

Кстати, как там Рома? Вспомнив про него, Тома ощутила, как по телу жар пробежал. Ведь он её вчера спас, а его измолотили в кровь. И она только сейчас сообразила поинтересоваться, всё ли с ним в порядке. Он вообще жив? И куда его увёз вчера тот жуткий таксист?

Тома взяла телефон. Подержала и положила на стол. Она ведь даже номера его не знает. Но, как правильно ей вчера напомнили, есть же соцсети. Страница Ромы Красина нашлась быстро, только вот судя по всему, он на неё давно уже не заходил — даже даты последнего посещения нет. Зато есть статус «в отношениях». Ну, это не удивительно, парень-то симпатичный.

Вот пусть его девушка и разбирается, как он там себя чувствует. С другой стороны, всё-таки надо удостовериться, что он хотя бы жив. А как? Да очень просто — прогуляться на Божедомку. Пф, пустяк какой. Всего-то самый неблагополучный район города, где что ни прохожий, то мертвец или алкаш с заточкой.

И всё же. Оставлять такие сложные и опасные вопросы без ответов всё равно, что игнорировать осиное гнездо над кроватью и надеяться, что оно как-нибудь само собой рассосётся.

Так что Тома вымыла посуду и направилась в ванную. Приняла душ, помыла голову, намазалась увлажняющим молочком и кремом. Выпрямила волосы, забрала в причёску серебристым гребешком в стразиках. Выбрала жемчужное платье с пышным подолом до колена, которое недавно купила, но ещё ни разу не надевала, потому что берегла для какого-нибудь особенного свидания с Владом. Господи, да она про Влада вспомнила только сейчас. И ничего не ощутила — ни печали от расставания, ни злости, ни жалости к себе. Пожалуй, во всём есть свои плюсы, даже в ситуации, когда тебя окружили ожившие мертвецы. Помогает отвлечься.

Разве что надо бы как-нибудь аккуратно родителям рассказать, что они с Владом больше не пара, а то мама ведь уже к ресторанам приценивалась на предмет свадебного банкета.

Тома накрасилась, достала из шкатулки ажурную серебряную лунницу на длинной цепочке и вышла на улицу. Правда, почти сразу пришлось вернуться, потому что стоило оказаться у подъезда, как на смарфтон пришло предупреждение о надвигающихся ливнях. Тома зашла обратно в квартиру, взяла зонт, перепроверила, плотно ли закрыты окна, и отправилась на Божедомку.