Весь следующий день Тома работала в том самом сквере, где накануне Влад объявил о своём намерении и дальше служить у Ады прикроватным ковриком. Только вот вместо бархатцев, петуний и георгинов, которые надо было полить и проверить на предмет высыхания и сорняков, у Томы в уме продолжали хороводить призраки, мертвецы, кровавые барыни, маньяки и лунатики.

Она же почти убедила себя в том, что мужик на Божедомке был просто похож на угоревшего в пожаре бутлегера. Может, это всего лишь лунатик, сумасшедший или человек шатался по улице выпимши. А Тома из-за стресса сама себя накрутила.

— Эй, — произнёс голос Изи одновременно с толчком в плечо.

— А? Что? — Тома проморгалась и заставила себя сконцентрироваться на Изи. Оказалось, она сидела на коленях у очередной клумбы и тупо пялилась на жалкие цветы. И кажется, к этой клумбе она приползла с полчаса назад.

— Я, конечно, понимаю, что тебе сейчас не до работы, — прошептала Изи, наклоняясь ближе, — но если Яра нас спалит, то будет орать на всю улицу.

— Извини, — еле слышно проговорила Тома и в очередной раз попыталась сосредоточиться на прополке.

Так, рыжие шарики бархатцев вроде в порядке, хотя кое-где уже повылезали росточки клёнов, которые, дай им волю, заполонят абсолютно всю землю, в которой сумеют укорениться. И не землю, кстати, тоже, они же хоть из крыши вырастут, хоть из асфальта. Завидная воля к жизни, всем бы такую.

— Блин, опять Яра нормальную цистерну не заказала, — бубнила рядом Изи, поливая сухую и уже растрескавшуюся землю из лейки. — Ладно, хоть больше не надо лазить в это тупое озеро.

— Кстати, как твоя нога? — подняла взгляд Тома.

— Да как-то странно, если честно. Болит. — Изи поставила лейку на землю и подняла штанину. Красно-фиолетовые синяки на лодыжке нисколько не побледнели, и вокруг них появилась белая кайма.

— Может, всё-таки сходишь ко врачу? — вяло предложила Тома.

— Ага, щас. — Изи вернула штанину на место.

Тома тяжело вздохнула и снова посмотрела на клумбу. Руки сами собой обмякли и никак не хотели нормально слушаться.

— Чего ты депрессуешь, не пойму. — Изи села рядом на корточки. — Парней, что ли, мало. Найдёшь кого-нибудь.

Влад вчера точно так же сказал. От этого воспоминания снова защипало в глазах и в носу.

— Ой, только не реви! — замахала руками Изи.

Тома всхлипнула и вытерла нос манжетой перчатки.

— Хочешь, пойдём сегодня вечером куда-нибудь. — Изи потрепала её по плечу.

Хорошо, что подруга занималась поливом, и её перчатки были относительно чистыми, а то Тома оказалась бы перемазанной землёй. И тут стало ясно, что дальше держать всё это в себе невозможно. Раньше Тома рассказала бы обо всём Владу, но теперь у него есть кого слушать.

— Когда перерыв? — спросила Тома, с трудом поднимаясь на ноги. Оказывается, у неё от долго сидения колени заболели.

— Да скоро уже, а что? — Изи тоже выпрямилась.

— Мне надо тебе кое-что рассказать, — вполголоса произнесла Тома, наклонившись к подруге. — И ты можешь подумать, что у меня крыша поехала.

— А кто сегодня не сумасшедший? — иронично улыбнулась Изи. — Валяй, рассказывай.

Тома перерыва дожидаться не стала и, кое-как собрав мысли, шёпотом сбивчиво изложила подруге всё, что вчера стряслось на Божедомке. Изи не перебивала, только иногда усмехалась и качала головой.

— Нарочно такого не придумаешь, — фыркнула Изи, когда Тома договорила.

— Я и не придумываю, — произнесла Тома, чувствуя облегчение. Как будто тяжёлый рюкзак сняла.

— Ты опять лунатила, что ли?

— До полнолуния ещё несколько дней, — сухо ответила Тома. Она и сама могла бы так подумать, если бы шаталась по Божедомке при полной луне. Но ведь сейчас луна ещё только растёт.

— Н-да, — протянула Изи, стащив перчатку и скребя бровь. — Слушай, а ту бабку там не видела?

— Вальпургию, как её? Нет, не видела. — Тома удивилась, что вчера про эту бабулю даже не вспомнила.

— Знаешь что, а давай вместе туда смотаемся, — с энтузиазмом проговорила Изи. — Если что — скажем, что искали эту бабку, типа о родстве поговорить.

— Кому скажем? Ты думаешь, кто-то будет спрашивать? — скептически спросила Тома.

— Ну а вдруг, — пожала плечами Изи. — В общем, сегодня после работы двинем на Божедомку. Замётано.

Тома вмиг пожалела, что растрепала подруге свои приключения. Надо было сразу подумать о том, что мощный энергичный темперамент Изи может вывернуть эти откровения так, что мало никому не покажется.

В общем, оставшееся рабочее время Тома всё прикидывала, как бы увернуться от идеи Изи посетить сегодня жуткую Божедомку. Только вот если подруга брала разгон, то её даже бетонные блоки уже не могли остановить.

— Слушай, надо хотя бы душ принять, — мямлила Тома, когда они с Изи после работы вышли из сквера.

— Ага, знаю я твой душ, — отмахнулась Изи. — Закроешься в ванной и просидишь там два часа, только чтобы никуда не ходить. А тебе надо развеяться.

Тома не стала прояснять, что есть места и получше, чтобы развеяться и развлечься. И совсем не обязательно гоняться за ожившими мертвецами, чтобы заглушить боль от расставания. Но Изи бодро топала по направлению к Божедомке, размахивая зелёной пластиковой лейкой, так что встречные прохожие огибали их за полтора метра. Тома же стыдилась своей пропотевшей формы и грязных перчаток, поэтому старалась держаться за спиной Изи.

Когда они добрались до Божедомки, Тома поначалу внутренне напряглась, однако при свете дня эта улица не казалась такой уж жуткой, как вчера ночью. Даже непонятно стало, отчего этот райончик прозвали «гробами» — вполне себе миловидные двухэтажные домики, окружённые ухоженными палисадниками. Все дома пастельно-разноцветные, с карнизиками и чердаками, в палисадниках разрослись яблони, вишни, каштаны, сливы, кругом — астры, космеи, георгины, розы и подсолнухи. Только вот машин на дороге как не было, так и нет.

— Ну и куда делся тот чувак? — спросила Изи, стоя на тротуаре и продолжая размахивать лейкой.

— Туда ушёл, — махнула рукой Тома.

Там, куда она указывала, два ряда домиков заканчивались, и виднелся синий забор, за которым высилась недостроенная «Добромыслов плаза». Высотку окружал густой изумрудный лес, и судя по всему, вчерашний то ли лунатик, то ли погибший бутлегер, скрылся именно там.

— Пошли, — просто сказала Изи, направляясь к концу улицы.

Тома нехотя поплелась следом. Проходящая мимо женщина проводила их внимательным взглядом. За одним из заборов в палисаднике копошилась бабуля в платочке, и как только она увидела подруг, тоже уставилась на них, будто увидела что-то необычное.

— Как-то странно на нас люди смотрят, — прошептала Тома на ухо Изи, но та только отмахнулась, сославшись на Томину мнительность.

С одной стороны, она, конечно, права — Тома медленно и верно превращалась в параноика. С другой, тот участковый Красин вроде что-то говорил о том, что люди здесь живут общиной. Так что нет ничего удивительного в том, что они глазеют на пришлых. Хотя всё равно — лучше бы не задерживаться в этом странном месте и убраться отсюда как можно скорее.

— Может, не стоит дальше идти, — слабо произнесла Тома, когда подруги шли мимо последнего дома на улице.

— Да ладно, не бзди, — весело откликнулась Изи. — Тебе нужны новые впечатления. А то ты так и будешь сопли жевать из-за своего Владика. Дался он тебе. Вот у меня как-то медик был, так он мне на свиданиях рассказывал, как у людей печень жиром заплывает, и как она выглядит, когда её патологоанатом достаёт.

Тому и так подташнивало, а от этой истории аж голова закружилась. Что, впрочем, не помешало ей рассмотреть среди деревьев две яркие футболки, мелькнувшие в чаще всего-то на секунду. Только вот Тома мигом вспомнила, где раньше видела эту одежду, причём не единожды. И это воспоминание заставило её прирасти к земле.

— Ты чего это? — обернулась Изи. — Пошли! Надо же тебе удостовериться, что никаких бегающих мертвецов тут нет.

Но Тома только мотала головой, силясь произнести хоть что-нибудь. Потому что пару секунд назад она удостоверилась в обратном — да, по Божедомке шатались умершие люди.

— Ну? — Изи упёрла руки в тощие бока.

— Там эти пацаны, — прохрипела наконец Тома, таращась на стволы деревьев. Они, кажется, начали потихоньку перемещаться. Отлично, теперь ещё и сосны будут водить хоровод.

— Какие ещё пацаны? — вздохнула Изи.

— Те, из парка, на самокатах. Которые пропали. И которых потом нашли под яблонями.

— Где? — Изи обернулась и стала всматриваться в лес.

Тома же присела на корточки, силясь отдышаться. Всё это походило на игры разума, который, видимо, окончательно разочаровался в хозяйке и решил с ней попрощаться.

— Нет там никого. — Изи наконец сбавила обороты своей напористости. — И с чего ты взяла, что это именно тех придурков нашли под яблонями?

— И самокат тоже не их? — выдавила Тома, борясь с тошнотой.

— Ну, не знаю, — Изи с сомнением чесала затылок. Потом осмотрелась и серьёзно произнесла: — Жуткое место. Как-то неприятно тут находиться.

— Ты то же самое недавно говорила про бывший барский дом в парке. — Тома поднялась и сделала пару глубоких вдохов-выдохов. — А потом мы нашли там кости.

— Вообще-то это священный лес местных, — вдруг сказала Изи. — Мне отец рассказывал. У них на заводе есть те, кто тут живут. Так вот они в этот лес никогда не ходят и вообще говорят, что где-то там есть проход в загробный мир.

У Томы от этой новости потемнело в глазах. Она склонилась, упираясь ладонями в колени. Прекрасно. Проход в иной мир. Мертвецы, бегающие туда-обратно. Хотя, может, только туда?

— Пойдём, посмотрим, — вновь загорелась идеей Изи так, будто приглашала подругу в кафе. — Мир мёртвых. Интересно же.

Но Томе совсем не было интересно подглядывать за покойниками. Она почему-то отчётливо вспомнила свои приключения в полнолуния, когда из-за бессонницы впадала в какие-то состояния, похожие на транс. И как ей казалось, что она выбралась из собственного тела и скользила где-то в светящемся пространстве между холодными тенями. Что удивительно, приходила в себя полностью отдохнувшей и полной сил. Даже болячки проходили.

Сейчас Тома ощущала нечто похожее, только находилась в собственном теле, и списать видения на сны уже никак не получится. В лесу, прямо за деревьями будто бы ходили… люди? Ну, наверное, это всё-таки люди, только какие-то странные. Тонкие, как марля. И все мысли слышны, и чувства видны. Вот как это — Тома ни в жизнь не смогла бы объяснить. Но сейчас чётко знала, что там, в лесу, уходят куда-то именно те мальчишки из парка, и что один из них очень жалеет свою маму, потому что ей сообщили о его смерти, и она бесконечно плачет.

— Пошли отсюда. — Тома выпрямилась, развернулась и уверенно двинулась прочь от леса. Изи вроде повозмущалась, но потом всё же зашагала следом за подругой.

Тома прошла пару домов, и тут из двора ей наперерез вышел парень в джинсах и белой футболке. Тома хотела просто его обойти, но он вдруг сказал:

— Здрасьте. А как вы тут оказались?

Тома, у которой перед глазами всё ещё скользили хороводы полупрозрачных теней, остановилась, уставилась на парня и ничего не могла ответить, потому что ни в какую не могла вспомнить, откуда его знает.

— Ой, здравствуйте, — спасла положение Изи, выходя из-за Томиной спины. — Да мы тут случайно оказались. Представляете, моей подруге показалось, что она здесь увидела тех пацанов, ну, которые вроде в парке потерялись. Их же ищут, да? Вот мы и пошли посмотреть, и если что, то сказать им, чтобы хоть родителям позвонили.

Тома была благодарна подруге за трындёж и отвлечение участкового (да, это был именно он — полицейский Рома Красин), только вот эти мальчишки уже никому никогда не позвонят. Наверное.

Рома тем временем перестал улыбаться и серьёзно сказал:

— Если вы кого-то и видели, то точно не тех ребят. Они сейчас в морге на экспертизе.

— Надеюсь, печень у них в порядке, — грубовато хохотнула Изи.

— У них всё не в порядке, — буркнул в ответ Красин. — Они там как будто год пролежали, даже опознать смогли только по вещам да телефонам. Генетическую экспертизу будут делать.

Так вот почему мамаша второго мальчишки до сих пор продолжает на что-то надеяться — ДНК ещё не сравнивали. Тома встряхнулась и спросила:

— А как такое возможно? Чтобы человек пролежал в земле один день, а сгнил, как будто его закопали год назад?

— Ну, эксперты вроде говорят, что дело в почве, — отвёл взгляд Красин. — Как бы состав там какой-то особенный, так что всё быстро перегнивает.

— Ясно, — сказала Изи. Потом хитро улыбнулась: — А вы что тут делаете? Да ещё без формы.

— Живу я здесь, — кивнул Красин на один из домов. — Вот, в магазин вышел. Какао закончилось, а мой младший брат без него заснуть не может.

— У Томки тоже есть младший брат, — выдала Изи. — А парня нет.

Тома мысленно застонала. Нет, Изи, конечно, замечательная девушка и отличный друг, но иногда очень хочется ей наподдать. И как-нибудь обязательно придётся это сделать. Может, даже вот в этот самый момент, когда Изи брякнула:

— А вы согнутую бабушку знаете? Которая по парку с палкой любит гулять?

— Вальпургию Карловну? Знаю, а что? — Красин казался удивлённым.

— А как у неё фамилия? — быстро спросила Изи, не дав Томе ни слова вставить, ни под зад её пнуть.

— Монастырская, — медленно произнёс Рома, переводя взгляд с одной подруги на другую. — Вам зачем?

Изи уже вдохнула, чтобы выдать ему Томины догадки с потрохами, но тут Тома всё-таки сумела её опередить:

— Просто так. Нам показалось, что мы её раньше встречали.

— Она переводчик, если что, — сказал Рома, внимательно глядя на Тому. — Раньше на заводе работала, сейчас книжки переводит. С десяток языков знает.

— Круто! — одобрительно произнесла Изи.

— Наверное, я ошиблась, — отвела взгляд Тома.

Очень хотелось побыстрее отделаться от чересчур внимательного полицейского и оказаться подальше от этой жутковатой улицы. Однако убегать одной невежливо, да и могут подумать, что с ней что-то не так. Так что пришлось изобразить дружелюбие и вместе с Изи и Ромой медленно топать по Божедомке.

— Имечко у неё чудно́е, у этой Вальпургии, — произнесла Изи, глазея по сторонам.

— Так она из местных немцев, — сказал Рома. — Вроде даже какого-то знатного рода. То ли графья, то ли бароны какие.

— Я думала, она местная, — неожиданно для себя произнесла Тома. — В смысле — из ваших, мазычей.

— Смешанный брак, — пожал плечами Красин. — Нельзя же жить в полностью закрытой общине, так люди совсем выродятся.

— Они и так вырождаются, — пробурчала Изи, хмуро глядя в сторону.

Тома проследила взгляд подруги. Оказалось, у одного из палисадников расположилась подвыпившая компания. Трое или четверо парней сидели у открытой машины, курили и что-то обсуждали матом. Потом один из них зашвырнул пустую бутылку прямо в цветник под окнами. Как раз мимо ещё одного, который справлял нужду на цветущие розовые георгины.

Рома направился прямо к ним и чётко произнёс:

— Пожалуйста, не надо здесь мусорить. Вон урна. — И он указал на кованую урну у тротуара.

— Мусор тут ты, — пьяно загоготал тот, что швырнул бутылку.

— Ты же только что из обезьянника, — уже резче произнёс Красин. — Понравилось, что ли? Снова тебя туда посадить?

— Чё, перед девками выпендриваешься? — заржал ещё один.

— Ты сейчас договоришься, — угрожающе сказал Рома.

— Ладно, чё ты завёлся. — Тот, что стоял у забора, застегнул ширинку и как-то странно улыбнулся: — Мы щас свалим, лады?

Другие начали было сипло возмущаться, но этот, судя по всему, главарь компании, грозно на них зыркнул и сказал:

— Всё, погнали.

Парни нехотя стали усаживаться машину, и тут Изи снова выступила:

— Они же пьяные!

Тома вновь мысленно застонала. Рома, судя по мрачному взгляду, тоже.

Один из парней сделал движение, чтобы выйти из машины, в которую уже успел забраться. Но его осадил главарь, опять неприятно улыбнувшись:

— Водитель у нас трезвый.

И машина уехала прочь с Божедомки. Томе показалось, что такое странное поведение предводителя подвыпившей хамоватой компании не к добру.