Тома проснулась. Некоторое время не открывала глаз, понимая, что то, что она увидит, ей не понравится. Наконец разлепила веки. Ну, не так уж всё и плохо. Уже знакомый белёный потолок с лепными карнизами, резная мебель, занавески на окнах. Могло быть и хуже. В конце концов, бедная Изи больше суток просидела в воющем подвале среди костей и привидений, так что Томе грех жаловаться.

Больше того, Томе даже удалось выспаться, и это в полнолуние. Такого давно уже не случалось. Правда, вчера тётя Валя заставила её положить свой найденный в ручье камушек на подоконник, потом встать рядом и расслабить ум, что ну никак не хотело получаться. Зато когда получилось, камень засветился, наполняя лунным светом заодно и тело Томы с ног до головы, и она мигом заснула. Причём стоя. Хорошо, что не навернулась и не ударилась головой о какой-нибудь угол.

Чувствуя себя прекрасно отдохнувшей, Тома встала, оделась и заправила кровать. Вышла в большую комнату с круглым столом и жизнерадостно произнесла:

— Доброе утро! Можно мне в ванную?

— Доброе, — отозвалась тётя Валя, расставляющая на столе посуду для завтрака. — Можно. Не здесь же свои дела делать, да?

Тома немножко смутилась и направилась в ванную, а когда вышла, обнаружила тётю Валю заметно помрачневшей.

— Что-то случилось? — осторожно спросила Тома, усаживаясь за стол.

— Есть малость, — ответила тётя Валя, глядя в экран смартфона. — Давай-ка, налей кофе.

Тома кивнула и молча разлила по чашкам кофе из кофейника. Потом добавила густых сливок. Тётя Валя полистала ещё какие-то ленты в смартфоне, потом возмущённо покряхтела и встала из-за стола.

— Вот терпеть не могу включать телевизор, когда ем. Но придётся. — И тётя Валя достала откуда-то пульт от огромного плазменного телевизора на стене.

На большущем экране появился до сведения челюстей знакомый парк Добромыслова. Раннее утро: розоватое небо и солнце, золотящее верхушки сосен. Местная журналистка, сияющая от осознания того, что именно её отправили на задание, вещала:

— Сегодня утром экскаватор, расчищающий дно в Камышовом озере городского парка, зацепил какой-то большой предмет. Когда рабочие наконец достали его из воды, оказалось, что это карета! По оценкам экспертов, экипаж относится к середине девятнадцатого века.

Тома, уже откусившая тост со сливочным маслом, перестала жевать. Телевизор показывал ту самую чёрную карету, что разъезжала по улицам Добромыслова, запряжённая огромными лошадьми. Теперь, правда, она представляла собой мокрую кривую развалину, увешанную водорослями.

— А теперь, — тарахтела журналистка с энтузиазмом, — нам предстоит самое интересное! Нам позволили открыть дверь этой кареты! Посмотрим же, что внутри!

Девица подошла к экипажу и, широко улыбаясь, потянула за ручку.

— Ой, дурында! — поморщилась тётя Валя.

Девица пару раз дёрнула за ручку дверцы, но ничего не произошло. С другой стороны подошёл рабочий и монтировкой отжал дверь. На землю хлынула чёрная жижа, журналистка с визгом отскочила от образовавшейся лужи. Но уже через пару секунд она заголосила так, что даже Томе захотелось заткнуть уши. Потому что из открывшегося прохода прямо к туфелькам девицы головой вниз вывалилось изломанное тело.

Камера дёргалась, но Тома моментально узнала мумию, свесившуюся по пояс из кареты. Дурацкие белые волосы, розовое платьице с оборочками.

— Ничего здесь не трогайте! — орал за кадром мужской голос.

Журналистка продолжа визжать, в кадре бестолково толпились какие-то растерянные люди. Наконец изображение дёрнулось и пропало, на экране появилась студия новостного канала.

— Э… — ведущий в строгом костюме по-рыбьи смотрел в камеру, потом поморгал и хорошо поставленным голосом произнёс: — Простите, у нас возникли технические сложности. Мы обязательно вернёмся к репортажу из городского парка Добромыслова, где сегодня утром при раскопках была найдена историческая ценность. Теперь к другим новостям.

Экран погас, тётя Валя отложила пульт. Тома вдруг обнаружила у себя за щекой недожёванный кусочек тоста. Выплёвывать в гостях неприлично, пришлось доесть. Наконец Тома запила тост кофе и произнесла:

— Это ведь Ада там. Только выглядит, как мумия.

Перед глазами так и стояла картинка, где Ада сломанной куклой свешивалась вниз головой из открытой дверки кареты, коряво раскидав руки. Волосы у неё так и остались белыми, а вот кожа стала почти чёрной.

— Как она туда попала-то? — шёпотом проговорила Тома.

— Сама-то как думаешь? — произнесла тётя Валя, намазывая тост абрикосовым вареньем.

Тома осознала тупость своего вопроса и вздохнула. Потом внезапно вспомнила, что её родители сегодня уезжают в отпуск, и глянула на часы.

— Беги давай, ещё успеешь, — проговорила тётя Валя, наливая себе ещё кофе.

— Спасибо, — брякнула Тома, вылезая из-за стола.

О мумиях можно и попозже подумать, а вот с мамой надо помириться. Так что Тома выбежала из квартиры тёти Вали и помчалась по Божедомке. Когда, запыхавшись, ввалилась на территорию дома, её родители как раз загружали чемоданы в такси.

— Смотрите, кто пришёл, — ядовито произнесла Ульянка, отвлекаясь от смартфона.

— Да ну тебя, — бросила Тома и сгребла сестру за шею, стиснув в объятиях так, что та пискнула. А Тома прошептала ей прямо в ухо: — Смотри там за Костиком. Родителям тоже отдохнуть надо. И позагорай и накупайся там и за меня тоже. И фотки присылай хоть каждый день.

Когда Тома выпустила сестру, та стала тереть ухо, делая вид, что сильно обиделась, но смотрела уже не так враждебно.

— Ты с нами не поедешь? — спросил Костик, подходя к Томе.

— Нет, малыш, — погладила его по голове Тома. — Мне надо работать. Привезёшь мне что-нибудь?

— Ага, — закивал Костик, протягивая ручки к Томе.

— Что у тебя тут за работа, — проворчала мама, глядя на Томины повязки на руках (пришлось соврать, что это от обработки кустов).

— Не портить же отношения с администрацией, — попыталась увильнуть Тома, поглаживая по головке прижавшегося к ней братишку.

— А с нами можно портить отношения, да? — уже не возмущённо, а скорее, смиряясь с обстоятельствами, произнесла мама.

— Иногда приходится от чего-то отказываться, — абстрактно сказала Тома и, не давая маме пуститься в возмущение, добавила: — Мысленно я с вами. Так что отдохните там хорошенько.

И Тома крепко обняла маму.

— По-моему, она просто хочет остаться дома одна, — пропела Ульянка.

— Садись в машину! — пихнула её в спину мама. Видимо, решила дать дочке возможность попрощаться и с отцом тоже.

— Пап, ты присматривай там за Костиком, — произнесла Тома, передавая ему руку брата. — А то женщины есть женщины, сам понимаешь. Пока Ульянка селфится, а мама мажется кремом, он может убежать.

— Угу, — кивнул папа, прямо глядя на дочку. — Всё? Больше ничего не хочешь сказать?

— Пока ничего, — вздохнула Тома. — Когда вернётесь, нормально поговорим.

— Ладно, давай. — И отец всё же обнял Тому.

Она ткнулась лбом ему в плечо, как недавно Роме в подвале. Вот не стоило о нём вспоминать. Сразу пульс зачастил.

— Ты что? — подозрительно спросил отец.

— На работу опаздываю, — нашлась Тома. — Яра будет орать.

— Ну ладно, иди. Нам тоже ехать надо. — И папа сел в такси.

Тома удостоверилась, что их в аэропорт повезёт нормальный местный мужик на иномарке, а не её погибший отец, и побежала домой. Сейчас бы поотмокать в ванне с пеной, намазаться всеми кремами и лосьонами, сделать укладку, расслабиться в шезлонге на балконе. Но времени в обрез.

Пришлось быстро переодеться, кое-как завязать волосы в пучок и бежать на работу. Хорошо, что хотя бы не в парк, закрытый по случаю очередной жуткой находки.

Весь отряд благоустроителей в зелёных футболках уже собрался в городском сквере. Народ наперебой обсуждал парк и зловещие события, которые теснились в нём, как старьё в кладовке.

— Привет, — кисло поздоровалась Изи. Она сильно прихрамывала на больную ногу, но всё равно вышла на смену.

— Даже не буду спрашивать про больничный, — сухо произнесла Тома.

— Вот и правильно. — Изи помолчала, потом, понизив голос, произнесла: — Слышала про парк?

— Мне кажется, все уже слышали, — шёпотом ответила Тома.

— Опять то же самое, — криво усмехнулась Изи. — Утонула вчера, а вид такой, как будто она там год проплавала. Странно, что её не раздуло, как футбольный мяч.

Тома мигом представила серо-синюшное тело Ады, как будто накачанное насосом. Сразу затошнило. Хорошо, что Яра стала созывать подчинённых на раздачу люлей, то есть, заданий.

Изи нормально работать не могла, так что осталась на подхвате у Томы, ползающей по брусчатке сквера и выдирающей сорняки из клумб.

— Ты глянь, — мрачно произнесла Изи, указывая подбородком на очередную клумбу, — мы ведь сами тут в июне цветы высаживали, а теперь они все сдохли. Вот трудно было полив заказать, а?

Тома в ответ лишь кивнула. Она и сама постоянно думала о том же, только вслух говорить не хотела. И так слишком много негатива кругом, зачем себе ещё больше настроение портить.

Изи устроилась на скамейке и вытянула больную ногу. Упёрлась локтем в спинку и положила голову на руку, глядя в смартфон. Тома тем временем собрала опавшие липовые листья с газона в мешок, а раскиданные фантики — в урну.

— Глянь-ка, — вдруг выпрямилась Изи. — А она там не одна была!

Тома подошла к подруге, показывающей ей экран смартфона, но там маячило лишь размытое тёмное пятно.

— В этой карете был ещё один скелет, только совсем старый, — пояснила Изи.

— Может, он тоже просто плохо сохранился, — пожала плечами Тома, у которой отчего-то дрожь по рукам прошла.

— Ты поговаривала с Владом? — тихо спросила Изи, убирая телефон.

— Нет, — покачала головой Тома. — Он звонил, но… — Она шумно выдохнула.

— И правильно, — решительно заявила Изи. — Пусть катится к своей… ой.

Тома тряхнула головой и вернулась к газону. Ада, конечно, была та ещё стерва. Но Тома же не желала ей смерти. Или всё-таки желала? Ну, нет. Одно дело эмоционально что-то этакое представить, а совсем другое пожелать человеку гадостей от души. Или чего-то другого. Но ведь она же там была, когда Ада упала в воду. Но не толкала же. Даже пыталась помочь.

Раздумья разогнал телефонный звонок. Снова вызывал Влад. Разговаривать с ним не хотелось, что бы он ни намеревался сказать, так что Тома нажала «отбой». И ещё раз, и ещё. На третий раз достала телефон раздражённо, даже готова была взять трубку и отчитать Влада за несвоевременный и крайне неуместный звонок. Однако на сей раз поговорить желала тётя Валя.

— Я тебе гео-метку скинула, — произнесла бабуля. — Ты получила?

— Нет, а что? — растерянно спросила Тома. Видимо, пока она возилась с вызовами Влада, пропустила сообщение.

— Посмотри и приходи часам к девяти вечера.

— Ладно, — пообещала Тома. Когда бабушка отключилась, открыла мессенджер. Действительно, ей прислали какие-то координаты.

Открыв метку и разобравшись, что это за место, Тома оторопела. Быстро отвернулась к липе и набрала номер Вальпургии Карловны.

— Вы серьёзно? — прошипела Тома в трубку, когда на том конце ответили. — Морг⁈

— Ну да, — просто произнесла тётя Валя. — А что такого?

— На кой⁈ — только и смогла просипеть Тома.

— Чего — на кой? — со вздохом переспросила бабуля. — Ты слышала, что там, с твоей подружкой, был ещё один? Сообразила, кто такой?

— И кто? — растерянно спросила Тома.

— Да лакей Кровавой барыни, — пояснила тётя Валя, как будто с малолетним двоечником разговаривала. — Это он ей жертв приводил.

— И зачем нам лезть в морг? — отважилась произнести Тома. Боже, это звучало как лютый трэш.

— Затем, что он там только сегодня будет отдыхать, а завтра поедет в Нижний для судмедэкспертизы. Ты что, сериалы не смотришь? — снисходительно произнесла тётя Валя.

— Про всякие убийства и вскрытия — нет, — твёрдо заявила Тома.

— Ну и зря. Много интересного можно узнать. Короче, сегодня в девять вечера идём грабить морг. Прошу не опаздывать. — И Вальпургия Карловна завершила вызов.

Тома так и стояла, тупо глядя на липовую кору. Руки бессильно опустились. Похоже, карусель кошмаров зашла на очередной круг.

— С деревом разговариваешь, — дошёл до сознания насмешливый голос Яры. — Правильно, это же как раз твой уровень. Теперь иди и возьми краску для урн. Может, она тебе тоже что-нибудь интересное расскажет.

Яра, фыркнув, поцокала каблучками куда-то вглубь сквера. Тома проводила её безразличным взглядом. Даже ухмылочки гуляющих не вызвали особой отдачи в душе. В конце концов, чего стоят Ярины тупые шуточки в сравнении с дичью, затянувшей Тому в круговорот реальных ужасов.

— Ты чего? — тихо спросила подошедшая Изи.

Тома хотела было всё ей рассказать, но передумала. В конце концов, Изи с собой она точно не возьмёт: мало ли, чем там дело обернётся, а у подруги нога. Вдруг придётся удирать, не бросать же Изи ночью одну у морга. Господи, подумать страшно, кто там может за ними погнаться.

Однако вечером Тома всё же позвонила подруге и рассказала, куда она намеревалась пойти и с кем. Просто на всякий случай.

— Эх, жаль у меня нога, — хохотнула Изи в трубку. — А то бы я с вами пошла. Ладно, развлекайтесь там! Весёлой вечеринки!

Тома вяло попрощалась и завершила вызов. Она как раз нарядилась в самые тёмные вещи, что смогла отыскать, и сидела на скамейке в прихожей. Половина девятого, пора бы выдвигаться.

Но вместо того чтобы встать и выйти из квартиры, Тома только вздохнула и ссутулилась. Поверить невозможно, что её на самом деле, в реальности, уговорили залезть ночью в городской морг, чтобы спереть оттуда чей-то скелет.

С другой стороны, она за последние дни побывала в таких переделках, что кража трупа из морга уже не кажется чем-то сверхъестественным. Подумаешь, мумию утащить. Да если вспомнить, сколько людей этот тип при своей жизни уморил, да и после смерти тоже, то бульон из него сварить надо. Желательно в кислоте. Добавить натриевой селитры, аммиака и специй по вкусу.

Кажется, Тома медленно, но верно начала перенимать манеры и шуточки Вальпургии Карловны.

Стоило всё же заставить себя встать и выйти из квартиры (а ведь как хорошо, что родители уехали и не знают, в какой бред превратилась Томина жизнь), как снова зазвонил телефон. Тома уже было понадеялась, что тётя Валя решила всю операцию отменить, но увы — это снова был Влад.

— Да? — отважилась ответить Тома, спускаясь по лестнице.

— Привет, — глухо произнёс Влад. — Почему ты так долго не брала трубку?

— А зачем? — спокойно спросила Тома.

— Прости, что тогда накричал на тебя, — после паузы произнёс Влад. — У меня как будто крыша поехала.

— Ладно, ничего страшного. — Тома вышла из подъезда в августовскую ночь и вдруг подумала, что всё страшное ещё только впереди.

— Просто мне так плохо, — ныл в трубке Влад. — Ады нет, ты не отвечаешь. Может, приедешь?

— Ады нет, — повторила Тома, выходя за ворота. — А где она? В смысле — где тело? Его уже отдали родным?

— Что? — растерянно переспросил Влад. — Нет. Не знаю. Тебе зачем?

— Просто интересно, — проговорила Тома на автомате. На самом деле ей теперь интересно было кое-что другое. — Ладно, пока.

— Так ты приедешь? — быстро спросил Влад. — Я закажу суши и тирамису.

Господи, суши и тирамису. Ещё пурген в придачу. А лучше просроченным кефиром всё это запить.

— Нет, не приеду, — сказала Тома, выходя из дворов на улицу. — У меня дела. Всё, пока.

Тома не стала дальше слушать нытьё Влада и убрала телефон. Шагая по широкой, хорошо освещённой улице к трамвайной остановке, подумала вот о чём.

В карете нашёлся скелет прислужника кровавой барыни. Это раз. Высушенная мумия Ады. Это два. А теперь вопрос номер три — а где сама Кровавая барыня? Куда девалась Дора Горина, которую якобы утопили в озере вместе с каретой и лакеем?