Первым порывом было повернуть назад. Но вместо этого Тома, не давая себе впасть в раздумья, двинулась вперёд, за угол старого дома. И точно — там оказались Влад и Ада, слившиеся в мощных засосах так, будто пожирали друг друга.

Но на звук шагов, они, конечно, обернулись.

— Э, привет, — растерянно произнёс Влад, отстраняясь от Ады и оправляя рубашку. — А что ты здесь делаешь?

— Работаю, — бросила на ходу Тома, глядя в сторону и показывая моток красно-белой ленты.

Кажется, за её спиной Ада недовольно цыкнула. Наверное, ещё губки надула и глаза закатила. Истеричка проклятая. Хорошо бы она сейчас впала в депрессию и утопилась в озере, раз уж у неё такая хрупкая душевная организация.

— Ой, пошли отсюда, — раздался за спиной капризный голосок Ады. — Шастают тут всякие.

Судя по хрусту веток, Влад и Ада направились прочь от развалин старого дома. Тома осторожно обернулась и увидела, как их силуэты теряются среди кустов и деревьев.

— Это твои друзья? — спросил Рома, про которого Тома успела напрочь забыть.

— Скорее наоборот, — буркнула Тома и пошла дальше вдоль стены.

Однако ничего особенного в окрестностях Камышовки так и не нашлось — сплошная старая стена, обозначающая размер дома Доры Гориной. Ни входов, ни трещин, ни лестниц, ни люков. Кое-где — заложенные кирпичами проёмы дверей и окон. И никаких следов Изи. Тома даже пару раз набрала её номер. Увы, даже гудков в трубке не услышала.

Зато почти сразу, как Тома завершила очередной неудачный вызов Изи, ей самой позвонили. На экране высветилось имя Яры.

— Да? — ответила Тома, пытаясь придать голосу непринуждённости.

— Что, трудно трубку взять? — резко спросила Яра. — Второй раз тебя набираю — и всё занято. Ты чем там занимаешься?

— Ленты завязываю, — солгала Тома.

— Отвечать надо, когда начальство звонит, — заявила Яра. — Ладно. Там местные у озера опять все метки посрывали. Так что дуй туда и вяжи опять.

— А как я узнаю, куда именно надевать ленты? — спросила Тома, мысленно кляня Яру с её дурацкими заданиями.

— Да на все подряд вяжи, — безразлично произнесла начальница. — Один фиг — там всё рубить надо. Живо давай. Приду, проверю.

И Яра отключилась. Тома вздохнула и убрала телефон.

— Что-то случилось? — осторожно спросил Рома.

— Да, мне надо перейти к озеру, там метки поставить.

— Этому саду триста лет. Неужели сейчас обязательно надо его вырубить, — задумчиво произнёс Рома, осматриваясь.

— Мне иногда кажется, что давно надо было его вырубить, — пробурчала Тома. — Одни проблемы от него.

— Проблемы от людей. Природа-то при чём?

— Наверное, ты прав, — согласилась Тома. — Ладно, я пока пойду. Постараюсь побыстрее. Если что — звони мне, хорошо?

— Хорошо, — проговорил Рома. И даже проводил Тому на всякий случай до широкой аллеи.

Тома бегом добралась до озера, перелезла через мостки с перилами и спустилась по откосу. Стала отрывать ленту и повязывать её на все стволы и ветки подряд. Всё равно местные потом опять эти метки поснимают. Например, уже знакомая мадам с палками и её щеголеватый друг как раз прогуливаются по дощатому настилу. Уже третий раз мимо Томы прошли.

Вообще-то Тома согласна с Ромой — такой старый парк надо признавать объектом природного наследия, а не выкорчёвывать. Особенно если вспомнить, что именно может выбраться из-под корней деревьев. С другой стороны, не лучше ли вычистить старые растения и посадить новые?

Только вот Тома уж слишком хорошо знает Яру и её коллег по отделу благоустройства. Даже если новые саженцы и будут заказаны и привезены, то совсем не факт, что они здесь приживутся. На посадки вполне могут отправить отряд Томы, но поливать и лечить их всё равно никто не будет. Так что парк рискует превратиться в степь или грязный помоечный пустырь.

Тома размотала ленту и обвязала сразу все ветки старой раскидистой ивы. Даже узелок не стала делать слишком тугим, чтобы местным было проще его развязать.

Так. Стоп. Что там Рома сказал? Парку триста лет? Да ладно, не может быть. Ну, сосны и дубы могут жить веками, но плодовые деревья — точно нет. С другой стороны, учитывая, на чём они тут растут… Пожалуй, и все пятьсот протянут.

Тома привязала конец ленты к ветке ивы и стала разматывать катушку, пятясь вдоль кустов. Дошла до площадки, где кормят уточек, вернее, кормили, и привязала другой конец ленты прямо к перилам.

— Она что, следит за нами? — надменно спросил голос Ады.

Тома подняла голову. Оказалось, на площадке, уходящей опорами в воду, стояли Влад и Ада, упирающая тощие руки в бока. Влад обернулся, высматривая Тому.

Тома отвязала ленту от перил и двинулась обратно к ивовым кустам. Начала тщательно, хотя и не особенно крепко привязывать каждый кусочек ленты к отдельной веточке. Скоро ива стала похожа на священное языческое деревце. Кроме повязывания ленточек, Тома стала ещё и выгребать из-под корней брошенные отдыхающими фантики, стаканчики и коробочки от соков.

— Нет, ну она точно следит за нами! — капризно произнёс голос Ады. — Скажи ей, чтобы ушла!

Влад ответил что-то неразборчивое.

— Работает она! Пф-ф! — насмешливо фыркнула Ада. — Да это работа для дебилов! Туда нормальные люди не идут!

Тома глянула на неё через плечо. На себя бы посмотрела. Кукла паршивая. Хвостики, ободок с ушками, большие кроссовки, плиссированное мини-платьице. Девочка-переросток из дешёвой порнушки.

Однако её надменность ещё не так противна, как сочувственное любопытство — Ада ведь лопотала мерзкие пошлости во весь визгливо-крикливый кукольный голосочек. Так что на Тому уже гуляющие по парку оборачивались.

Отвернувшись, Тома повязала ещё две ленты. И тут её что-то легко ударило по макушке. На землю упал фантик, свёрнутый в шарик. Тома выпрямилась и медленно обернулась. Ада насмешливо глядя на Тому, демонстративно облизала большой синий карамельный леденец на палочке. Даже до Томы дошёл приторный запах.

— Ой, Владик, а сфоткай меня! — пропела Ада и раскорячилась у перил, выставив тощий зад.

Влад, криво улыбаясь, достал телефон.

Тома отвернулась. В ушах стучало. Глаза сами собой закрылись, руки сжались в кулаки. Мерзкая тварь. И ведь никто из шибко интеллигентных гуляющих по парку мещан не сделал ей замечания, когда она бросила фантик за перила площадки.

Всем же приятно посмотреть, как унижают слабого, верно? Ну, ничего, баклашка ты пакостная, перевернётся и на твоей улице цистерна с фекалиями.

Эх, жаль, что теперь не ночь с полной луной. Вызвать бы фантом, который спихнёт эту гадкую Аду в озеро. А потом рассыплется, и никаких следов и претензий. Так, стоп. Ведь сейчас как раз идут дни полнолуния.

— Ой, Вла-адик, ещё во-от так сфоткай!

Тома попыталась представить, что теперь темно. На небе — луна, на озере — лунная дорожка. По которой идёт Тома-фантом. Подпрыгивает и дёргает Аду за противный хвостик.

Визг, треск, всплеск. Тома проснулась и обнаружила себя стоящей у прибрежных ив. Кругом кричали люди, все куда-то бежали.

Зевнув и нехотя обернувшись, Тома увидела Влада, летящим головой вниз в озеро по дуге. Перила площадки оказались сломаны — исковерканные края наклонились к воде.

— Нечего было на парапет залезать, — тихо бубнила дама со скандинавскими палками.

Влад широкими гребками поднимал веера брызг, где-то рядом истерично голосила Ада. Да как так-то? Тут глубина — по пояс, а она почти на середине озера вопит. Как она сумела туда улететь?

Вместе с остальными Тома подошла к кромке воды. Ада всё орала, плюхая руками по воде, Влад плыл к ней. Наконец добрался, перехватил, и они вместе направились к берегу.

Однако скоро разом вскрикнули и ушли под воду. Зрители синхронно ахнули. Влад вынырнул, резко надрывно вдохнул, снова вскрикнул и скрылся под водой.

Тома поднесла ладони к лицу. И оказалось, что у неё в руке лунный кварц из ручья в овраге. Но подумать, откуда он взялся, и что бы это обще значило, Тома не успела, потому что в воду прыгнул ещё один человек. Рома нырнул в озеро с той же площадки, а Тома даже не успела его остановить.

Рома быстро доплыл до места, где выныривал Влад, и сам скрылся под водой. Потом, правда, появился, глотнул воздуха, и снова нырнул. Тома сжала камень в кулаке и мысленно тоже опустилась в воду, вытягивая Рому на берег.

Не заметила, как прямо в кедах вошла в воду. Стала маленькими шажками двигаться вперёд. Ноги вязли в иле, штаны намокли. Рома появился из воды, взмахнул руками и ушёл вглубь. Ну нет, не все же сразу!

Тома пошла вперёд. И вдруг поняла, что ещё шаг — и она тоже провалится в чёрную бездну. Дно озера обрывалось через несколько метров от берега и уходило на большую глубину. Но ведь это же не так! Это озеро — всего лишь камышовая лужа, здесь всегда воды было по колено, максимум по пояс.

И тут Тома увидела в мутной воде руку Ромы. Наклонилась и ухватила его за запястье. Её рвануло в воду, но она как-то сумела удержаться. Дёрнула руку на себя, и из тёмной мутной воды показалась Ромина голова. Он резко вдохнул, Тома потянула его на себя, так что чуть не упала. Дальше он выбирался сам.

Наконец сумел встать на ноги рядом с Томой. Откашлялся, обернулся. Ни воплей, ни криков, ни брызг. Хотя нет — снова мелькнула чья-то рука. Рома и Тома вместе поймали бледные пальцы и вытащили на мелкое место Влада.

Только он, кажется, не дышал. Со всех сторон голосил народ. Когда Влад оказался на мелководье, и Рома, просунув руки ему под мышки, поволок на берег, к ним сбежались люди. Кто-то помог Роме сделать Владу искусственное дыхание.

А Тома так и стояла по щиколотку в воде. Таращилась на светлый камушек, в котором будто лунный свет мерцал. Как он вообще оказался у неё в руке? А, ну да. Она же его в чехол с телефоном засунула. Только вот когда и зачем?

— Девчонка-то где? — спросил кто-то с площадки.

Тома убрала камень в карман и глянула на озеро. Лёгкая водная рябь, и всё. Никакой больше Ады. Волоча ноги в мутной воде, Тома побрела к берегу, где как раз надрывно кашлял Влад. Ему помогли сесть, и теперь он выплёвывал жижу с чёрными водорослями.

— Этот парк надо закрыть к херам, — бубнили в толпе.

— Сколько народу тут уже сгинуло, — соглашались другие обыватели.

Влад наконец прокашлялся и утёрся. И сразу же повернулся к озеру.

— Где Ада? — хрипло выдавил Влад. — Её спасли?

Причём вопрос, кажется, относился к промокшей и перепачканной Томе, так и стоявшей по щиколотку в воде. И все, кто находился рядом, теперь таращились именно на неё. Тома только обернулась к озеру. Мутная тёмная водная гладь с плывущими листьями и мусором. Никакой Ады.

— Тварь ты ублюдочная! — вдруг прокричал Влад.

Тома обернулась и увидела, как он с перекошенным бледным лицом рвался к ней, а его с двух сторон перехватывали чьи-то руки.

— Стерва конченая! — орал Влад, выплёвывая слюну вперемешку с озёрной водой. — Это ты виновата! Ты её ненавидишь! Всё из-за тебя!

— Парень, парень, ты чего, — мягко произнёс какой-то мужской голос. — Она, между прочим, тебя вытащила.

— А Аду нет! — прокричал Влад в лицо усатому мужчине, что ухаживал за дамой с палками. — Её надо было спасать!

Дальше Влад заплакал, как маленький, и повалился на бок, сжавшись в комок.

— У него просто сильный стресс, — сказал кто-то в толпе. — Гипоксия из-за утопления. Скорую надо вызвать.

— Вызвали уже, — отозвался чей-то голос в общем гуле. — И полицию тоже. И спасателей. Девку-то искать надо.

Из толпы вышел мокрый насквозь Рома и спустился к воде. Подал Томе руку, помог выбраться на берег. Обнял за плечи и похлопал по руке:

— Не переживай. Он сам не знает, что несёт.

— Знает, — проскрипела Тома, сдерживаясь, чтобы не зареветь. — Потому что это правда. Это всё из-за меня.

— Тебе никто ничего не предъявит. Даже я видел, что ты была далеко, — успокаивающе произнёс Рома.

— А Вальпургии Карловне надо быть близко, чтобы кого-то прибить? — шмыгнув, спросила Тома.

— О, точно! — щёлкнул пальцами Рома. — Вальпургия Карловна. Это же она попросила меня тебя привести. Ты же на телефон не отвечала.

— Она что-то нашла? — быстро спросила Тома, вытирая слёзы мокрой рукой.

— Кажется, да, — понизив голос, произнёс Рома. — Только теперь тебе придётся подождать полицию.

Тома вздохнула. Опять нужно давать какие-то объяснения. А ведь ей ещё Изи искать.

Рома, конечно, снова выручил — Тому опросили едва ли не самой первой. Но вот с поисками Изи это не очень-то помогло. В парк прибыло столько людей, что заниматься осмотром старых развалин стало невозможно. Яра, картинно-устало закатив глаза, отпустила подчинённых по домам, заодно посетовала, что все эти «кошмарные происшествия» мешают благоустройству.

Пришлось тоже идти домой, тем более что Вальпургия Карловна отправилась к себе. Правда, проходя мимо Томы, пробубнила, что им нужно будет встретиться у входа в парк после заката.

Придя домой, Тома очень удивилась. Оказалось, всё семейство было в сборе. И в сборах, про которые Тома начисто забыла.

— Ты рассчиталась? — спросила мама, складывая какое-то платье.

Тома чуть по лбу себя не хлопнула. Они ведь едут на юг. Вот так погони за мертвецами и поездки на призрачных трамваях выдавливают из памяти простые бытовые вопросы. Из-за стресса можно и про поездку на море забыть.

— Сегодня было не до этого, — нашлась Тома. Хоть в чём-то эта тупая Ада оказалась полезной.

— Ясно. Ладно, завтра утром съездишь в администрацию и напишешь заявление.

— Мам, меня вряд ли отпустят, — медленно произнесла Тома. — Я же теперь свидетель по делу.

— Да что ж такое! — всплеснула руками мама. — Всё в этом парке не слава богу! Хотели же его укатать и микрорайон там построить.

— Серьёзно? — опешила Тома. Подумать страшно, что творилось бы в этом микрорайоне. А как стройка бы проходила. Хоть сериал ужасов снимай.

— Ну да, — пожала плечами мама. — Но там вроде какие-то остатки дома этой барыни сохранились, так что передумали. Объект наследия, всё такое.

— То ещё наследие,– прошептала Тома, глядя в сторону.

— Ну, допустим. Но билеты-то на тебя куплены! — продолжала возмущаться мама. — И кто будет за Костиком следить?

— А я вам нужна, только чтобы за Костиком следить? — спросила Тома, чувствуя раздражение, готовое перелиться в скандал. — Больше-то некому? Ульяна не справится?

— А чё сразу я? — затянула Ульянка.

— И правда, чего сразу она? — поддержала Тома, едва не срываясь на крик. — Это же ваш сын, разве нет? Твой муж ведь так мечтал о наследнике, вот пусть теперь сам и смотрит за ним.

— Мой муж⁈ — свистяще спросила мама, бросив платье на диван. — Это, между прочим, твой отец!

— Моего отца убили и сожгли в такси, когда он за девушку заступился, — тихо, но твёрдо произнесла Тома. — Он работал по ночам, чтобы нас обеспечить. А ты про него даже не вспоминаешь, как будто его и не было.

— Ты откуда знаешь? — удивлённо прошептала мама.

— Неважно, — отмахнулась Тома. — Ты ведь тогда со всем согласилась.

— Я тогда со всем согласилась, чтобы не подставляться. — Мама снова перешла на свист. — Чтобы тебя обезопасить. Так что скажи мне спасибо. И своему отцу тоже.

— Которому из двух? — подняла брови Тома.

— Который тебя принял как родную, — произнесла мама уже нормальным голосом.

— Ну да. Я должна быть благодарной, послушной и удобной. Я же второй сорт, да? Вот Ульяночка — родная, а не «как родная». Ей всё можно. А я вам нужна только как прислуга. Ну, ещё нянька для младших. — Тома почувствовала, как пульс ускорился. Её явно несло куда-то не туда, но остановиться было трудно.

И тут в разговор влезла Ульянка:

— Что ты всё выпендриваешься, а? Живёшь на всём готовом! Не нравится — съезжай!

— Ну и прекрасно! — огрызнулась Тома на сестру, которая всего-навсего повторяла за бабушкой по отцу. — Как только найду куда, сразу съеду! Только вот готовить, стирать, убирать и следить за Костиком будешь сама!

— Чё сразу я⁈ — отвернулась Ульянка.

— А кто? — насмешливо переспросила Тома. — Я-то съеду. Не будет у вас больше бесплатной прислуги.

— Так, хватит! — прикрикнула на дочек мама.

— А чё она⁈ — упёрла руки в бока Ульянка. Прямо как Ада.

— Иди собирай вещи! — приказала Ульянке мама.

— Чё она такая борзая? — уже тише проговорила Ульянка. — Кто вообще был её отец?

— Мой отец был потомком немецких и российских аристократов, — изобразила улыбку Тома. — Его предки были очень знатными и очень богатыми магами.

— Чё, правда? — спросила Ульянка у мамы, недоверчиво сдвинув брови.

— Не чёкай, — сухо произнесла мама. — Иди собирайся.

Когда младшая дочь, недовольно цыкая, ушла в комнату, мама с прищуром глянула на Тому:

— Кто тебе всё это рассказал?

— Какая разница, — ушла от ответа Тома. — Это же правда.

— Я думала, он всё врал про этих баронов. — Мама почесала бровь. Потом будто о чём-то догадалась: — Ты что, с этой бабкой познакомилась? Она тебя нашла? Мозги тебе пудрит всякой бесовщиной⁈

— Не надо так, — тихо, но твёрдо произнесла Тома. — Это я её нашла. Случайно.

— Так, завтра едешь с нами, — безапелляционно заявила мама. — Пусть тебя увольняют, уже не важно. И с этой чокнутой бабкой не смей даже разговаривать! Иди собирай вещи!

Тома сделала вид, что отправилась собираться. Даже достала чемодан, раскрыла и устроила рядом со своей кроватью. Ульянка, разумеется, вещи не паковала, всё сидела в кресле с телефоном. За неё сборами занималась мама. Тома же собрала чемоданчик для Костика, а когда всё семейство уселось ужинать, потихоньку выскользнула из дома.