— Давай-ка драпать отсюда, — тихо произнесла Изи, неподвижно глядя на клумбу-могилу.

Тома лишь успела кивнуть, как за спиной раздалось:

— По что пожаловали?

Обе подруги хором вскрикнули, подпрыгнули и обернулись на голос. Оказалось, позади них преспокойно стояла Вальпургия Карловна, в садовых перчатках, с граблями и лейкой.

— Здрасьте, мы это… — Изи только бегала взглядом по ещё цветущим кустам гортензий, берёзам и ивам.

— Мы мимо проходили, — тупо произнесла Тома.

— Ясно, — спокойно ответила Вальпургия Карловна.

Изи, видимо, от удивления и нервов снова стала чесать ногу под штаниной.

— А, точно, — закивала бабуля. — Это ведь тебя в озерцо-то окунали. Ну-ка, покажи свою ходилку.

— Зачем это? — насупилась Изи, отступая на пару шагов.

— Показывай, говорю, — приказным тоном произнесла бабуля.

— Да пожалуйста! — огрызнулась Изи и задрала штанину.

Вокруг её лодыжки темнели фиолетово-лиловые синяки, окружённые белой каймой, переходящей в широкие красные пятна.

— Хорошо, что вы мимо проходили. — Вальпургия Карловна задумчиво скребла подбородок. — Потому как ещё чуть-чуть, и ты ни мимо, ни туда, ни сюда ходить не сможешь. Только скакать на одной ноге.

— С чего это? — уже не так задиристо спросила Изи, опуская штанину.

— Пошли за мной, — вместо ответа махнула рукой бабушка и направилась к подъезду. Приложила ключ к домофону, открыла железную дверь и торжественно произнесла: — Прошу.

Изи вопросительно глянула на Тому. Тома лишь коротко кивнула, и они вместе вошли в подъезд. На втором этаже Вальпургия Карловна провела их в уже знакомую Томе квартиру, заставила разуться и сесть за большой круглый стол, а сама ушла на кухню.

Пока бабуля гремела чем-то в шкафах за стеной, Тома встала и тихонько направилась к комнате, из окна которой подглядывала за похоронами громилы. Осторожно отодвинула занавеску и окинула взглядом спальню. Всё оказалось ровно так же, как ей запомнилось по путешествиям во сне: та же кровать, только теперь застеленная и со стопкой подушек под кружевными накидушками, резной шкаф, стол-бюро, кресло.

— Что, понравилось? — спросила Вальпургия Карловна где-то рядом.

От неожиданности Тома готова была в который раз подскочить, но к своему удивлению обнаружила, что желание прыгать и вскрикивать от каждого шороха и звука куда-то улетучилось.

— Ты в полнолуние себя ремнями к кровати-то не пристёгиваешь? — невозмутимо спросила Вальпургия Карловна, расставляя на столе какие-то банки.

— Нет, я таз с холодной водой ставлю, — зачем-то призналась Тома. — Если встаю, то сразу попадаю ногами в воду и просыпаюсь.

— Серьёзно? — изогнула брови Изи.

— Нет, шучу. Смешно же, — сухо ответила Тома.

— Хм, таз, — задумчиво произнесла Вальпургия Карловна. — Ты в него ни разу не ныряла?

Тома уже было начала произносить «да», но заставила себя замолчать. Подозрительно многовато знала о ней эта бабуля, которую Тома впервые встретила всего пару дней назад.

— Зеркала завешиваешь? — снова спросила бабушка.

— Допустим, — проговорила Тома и сжала губы, потому что они начали дрожать. Не разреветься бы.

— Это правильно, — одобрительно произнесла Вальпургия Карловна, закатывая рукава. — И про таз хорошо придумала, молодец.

Тома только кивнула. Во-первых, она всегда начинала глупо мямлить, когда её хоть как-то за что-то хвалили, во-вторых, не понимала, что тут особенного, в-третьих, ей сейчас очень хотелось обнять эту согнутую старушку и вывалить ей все свои переживания по поводу лунатизма и бессонницы. Потому что, кажется, лишь эта полузнакомая бабуля её понимала.

Вальпургия Карловна тем временем крякнула, поставила перед Изи стул и энергично произнесла:

— Давай сюда свою ногу.

Изи глянула на Тому и нерешительно подняла ногу на стул. Бабуля ловко задрала штанину и протёрла синяки резко пахнущим антисептиком, потом зачерпнула чего-то густого из одной из баночек и шмякнула на лодыжку Изи.

Что-то приговаривая на незнакомом языке, бабушка стала размазывать жёлтую субстанцию по ноге, а когда втёрла полностью, забинтовала ногу от пятки и почти до колена.

— Вы что, врач? — спросила Изи, наблюдая за движениями бабули.

— Если врач от слова «врать», то очень возможно, — заулыбалась Вальпургия Карловна. — А если серьёзно, то ходить тебе с этой повязкой три дня. Если поможет — хорошо. Если нет, то не знаю, что потом делать.

— А может не помочь? — обеспокоенно спросила Тома.

— Может, — коротко кивнула бабушка. — И будет тогда у твоей подруги костяная нога.

— В смысле? — громко произнесла Изи, округлив глаза.

— В смысле — надо было сразу меры принять. Нежить бывает ой какая заразная, — покачала головой Вальпургия Карловна.

— Нежить? — переспросила Изи, наморщив лоб.

— А ты думала, тебя царевич-лягушонок схватил? — снисходительно спросила бабуля. — Хорошо, что хоть отбрыкнуться сумела. Бегала бы теперь по округе бледная да голодная, как упыриха. И это в лучшем случае. А то и под дерево могли упрятать. Или в болоте утопить. Вот представь: лежишь ты на дне и пошевелиться не можешь, только таращишься сквозь воду, как по берегам люди гуляют, уточек кормят да сами пирожки с мороженым лопают. Каково?

Вальпургия Карловна подхватила свои банки и унесла на кухню. Изи ошарашено осматривала повязку, Тома в который раз пыталась уместить в сознании то, что узнавала от бабули.

— Вот что, — вернувшись, произнесла Вальпургия Карловна и упёрлась руками в стол. — За мертвяками не ходите, даже если звать будут. И лестницу всегда носи с собой.

— Куда мертвяки могут нас позвать? — опасливо спросила Изи.

— Да уж не в ЗАГС и не в ресторан.

Тома хотела было спросить, на самом ли деле проходили те похороны в палисаднике, но в последний момент передумала. Есть вещи, которых лучше не знать. А то она и так спит не очень хорошо.

— Дёргаешься много, вот и не спишь, — пробубнила Вальпургия Карловна, косо глядя на Тому.

Изи переводила взгляд с подруги на бабушку.

— Спасибо вам, — наконец произнесла Тома. — Мы, наверное, пойдём.

— Пойдите-пойдите, — закивала бабуля. — Только далеко не уходите.

Тома и Изи попрощались с хозяйкой и вышли во двор. Ещё раз остановились у новой прямоугольной клумбы.

— Да быть этого не может, — упрямо произнесла Изи и направилась в сторону улицы. — И никто меня в озере не хватал. Просто экскаватор там всё распотрошил, вот всякие водоросли и палки повылезали со дна.

— А пацаны, которых в парке нашли, и которые потом тут шатались? — уныло спросила Тома, которой, по совести, ничего сейчас так не хотелось, как согласиться с подругой. — А вот она?

И Тома указала на розововолосую девицу в широких шортах и длинной футболке, ковыляющую в конце улицы по направлению к священному лесу.

— Мало ли, кто тут шатается, — упрямо заявила Изи и пошла в обратную сторону, к выходу в город.

Тома поплелась следом перебирая в уме все странности последнего времени. Пыталась составить из них хоть какую-нибудь последовательность, но увы: её скудного умишка на это не хватало. Все события прыгали с места на место и катились кувырком с жутких горок. Так что в уме царил кроваво-костный хаос.

— А что за лестницу тебе надо носить с собой? — спросила Изи, оборачиваясь.

— Да она мне оберег дала. — И Тома достала из кармана джинсовой куртки ключи с брелком из бусин-черепушек. — Называется ведьмина лестница.

Изи рассмотрела оберег и помычала. Потом мрачно усмехнулась:

— Как будто это головы её врагов на ниточку нанизаны.

Томе это на ум не приходило. Ну не могут же это быть настоящие черепа, человеческая голова ведь не может уменьшиться до размеров бусины. Или может? Теперь уже ни в чём нельзя быть уверенной.

— Она сказала, это оберег от нечисти и гуляющих мертвяков, — произнесла Тома, разглядывая бусины. — Хочешь, я с тобой поделюсь?

— Ещё чего, — фыркнула Изи. — Я эту фигню с собой таскать не буду. И вообще, по-моему, эта бабка просто маленько того. Прямо как моя, которая про порчу и трамвай чепуху несёт.

Тома заставила себя промолчать. Можно, конечно, как Изи, спрятаться в кокон и делать вид, что ничего особенного вокруг не происходит. Только всё равно рано или поздно из-под одеяла вылезти придётся. И чем теснее был твой кокон, чем мощнее тебя сшибёт реальность.

Но не ссориться же с подругой из-за каких-то оживающих неупокоенных мертвяков.

— Смотри, трамвай! — указала Изи в сторону площадки перед входом в парк, за которой виднелись светящиеся фары. — Может, это тот самый трамвай из страшилок моей прабабки?

И Изи рассмеялась, да так самоуверенно, что в который раз захотелось ей нагрубить. Если не дать затрещину. Тома в который раз сдержалась. Перевела внимание на лучи, расходящиеся от фар громыхающего первого вагона.

— Странный какой-то трамвай. — Тома наблюдала, как транспорт приближался к остановке.

— И что в нём странного? — снисходительно спросила Изи.

— То, что он допотопный, — так же снисходительно ответила Тома, которую подобный тон подруги начал раздражать. — У нас же все трамваи ещё в прошлом году заменили на тихие, помнишь? Яра ещё нас тогда всех заставила на презентацию прийти.

— Это всё равно ничего не значит, — уверенно заявила Изи. — Подумаешь, остался один старый. Может, он служебный.

— Может, — пожала плечами Тома, которой попросту надоело спорить. Вообще-то пора уже домой, завтра-то рабочий день.

— А давай проверим, — вдруг задиристо предложила Изи.

— Что? — не сразу сориентировалась Тома.

— Пошли-ка. — И Изи потащила подругу за руку к трамвайной остановке, по пути тарахтя: — Давай так. Мы сейчас сядем в него и поедем. Если он тупо дойдёт до депо, ты завтра батрачишь за меня всю смену и прикрываешь перед Ярой.

— Ага, а как мы будем назад добираться? — попыталась вывернуться Тома, но безуспешно.

— Как-нибудь, — пожала плечами Изи, перебегая дорогу на мигающий зелёный. — Такси вызовем.

— А если он увезёт нас… — Тут сказать бы что-нибудь пугающее, но фантазии не хватило. Страхов, оказывается, и в реальности полно, да таких, что кошмарнее не придумаешь.

— Куда он нас увезёт? — насмешливо спросила Изи. — Прямиком в ад? Ну, тогда ты со своей сумасшедшей бабкой окажешься права.

— Только это будет уже не важно, да? — огрызнулась Тома, вырвав наконец руку из хватки подруги. — Потому что из ада на такси не уедешь.

— Кто знает, — криво улыбнулась Изи.

Трамвай наконец догромыхал до остановки, шумно затормозил, и старая массивная дверь отъехала, приглашая желающих прокатиться по городу.

— Ну? — подняла брови Изи, хитро улыбаясь.

— Да ну тебя! — И Тома первой забралась по высоким ступенькам.

Изи залезла следом, дверь закрылась, и трамвай, дребезжа на все лады, покатился дальше. Тома хотела спросить, куда вообще ведут рельсы, но так ничего произнести и не смогла. Во-первых, вагон грохотал так, что собственного голоса не слышно. Во-вторых, от этой оглушительной тряски стучали зубы, и маячила вероятность откусить себе язык.

Изи что-то прокричала. Тома её слов не расслышала, поэтому только вопросительно дёрнула подбородком. Изи в ответ достала из кармана штанов банковскую карту и указала вперёд, на кабину вожатого. Видимо, она намеревалась оплатить проезд. Тома стала искать свою карту, но Изи помотала головой и показала пальцами букву «v» в знак того, что возьмёт два билета.

Тома кивнула, и Изи, хватаясь за поручни, направилась вперёд по вагону. Тома же, держась за холодную ручку кресла, осмотрелась. Кроме них, в салоне никого не было. Странно, обычно трамваи в Добромыслове пользуются спросом. Наверное, просто никто не хотел садиться в эту старую развалину, грохочущую на все лады. Или трамвай, и правда, служебный. Зачем тогда он открыл дверь на остановке?

Изи, повисая на поручнях, вернулась. Выглядела она отчего-то сильно побледневшей. Тома наклонилась ближе, и Изи проорала прямо ей в ухо:

— Там всё закрыто! — Потом Изи махнула рукой, приглашая Тому за собой, и снова направилась вперёд, к кабине вожатого.

Тома, отчаянно пытаясь сохранить хоть какое-то равновесие, цеплялась за все поручни подряд, но качающийся пол вагона всё равно норовил швырнуть её в какое-нибудь жёсткое кресло. Наконец они кое-как добрались до стенки кабины вожатого. Изи оказалась права: никаких открытых окон или дверок поблизости не нашлось. Кабина была полностью запечатана со всех сторон, так что даже не видно было, кто ведёт трамвай.

Наверное, где-то в салоне находился терминал для оплаты картами. Тома осмотрелась, но ни одного аппарата увидела. Как, впрочем, в вагоне не нашлось ни одного объявления о стоимости проезда, ни одной рекламной наклейки. Карты маршрута или каких-то технических таблиц тоже не было.

Наверное, у Томы бы сейчас зачастил пульс, но он от тряски и так скакал, стуча в ушах. Ещё могли от страха вспотеть ладони и подогнуться колени, но случись такое, Тома кубарем полетит на пол, а там пиши пропало. После такого падения сразу в травматологию придётся ехать. Если вообще уцелеешь.

А вот Изи, как обычно, не унывала. Она, держась за поручень и раскачиваясь во все стороны, что-то сосредоточенно искала в смартфоне.

Тома решила её не отвлекать и самой попробовать успокоиться. Когда-то же этот жуткий трамвай должен остановиться, правильно? Они вообще сейчас где?

Тома пригнулась, вглядываясь в окно. Там мелькали тёмные деревья, отдалённые огни города и высокие бетонные заборы. Тома попыталась хотя бы примерно прикинуть, куда они сейчас ехали. Выходило, что в сторону заброшенного оборонного завода, находившегося далеко за городом.

И тут Изи показала ей экран смартфона. От тряски рука подруги вихлялась, светящийся экран плясал, не давая рассмотреть, что на нём было изображено. Так что Тома вцепилась в запястье Изи, чтобы хоть как-то рассмотреть то, что ей показывали.

На экране смартфона высветилась карта города с отметкой, где сейчас находился владелец аппарата. Оказалось, что Тома была права — они гнали в сторону старой промзоны и давно закрытого завода. Великолепно.

Пожалуй, это можно засчитать за поездку на тот свет и не впрягаться завтра за Изи. Потому что никакого депо в той стороне определённо нет. Как и остановок, и вообще никакой транспорт туда давно не ходит, тем более электрический, потому что там и проводов-то нет. Больше того, в городе проложены новые рельсы, и трамвай должен был свернуть за Божедомкой, чтобы ехать к старому кладбищу, а потом вернуться в город по круговой через сады и бывшие профилактории.

Вовремя Тома обо всём этом вспомнила, молодец.

И тут трамвай стал громыхать чуть меньше, потом и вовсе затих. Стало быть, остановился. Дверь открылась, и противный сухой голос прошелестел сквозь шипящие помехи:

— Конечная.

Тома первой выпрыгнула из вагона. Стоило и Изи сойти со ступенек, как дверь закрылась, и трамвай угромыхал дальше, в сторону бывшей главной проходной закрытого в девяностые завода.

— Обалдеть,– выдохнула Тома, пытаясь отдышаться.

После поездки на этом трамвае ей даже ровно стоять было трудно, казалось, что земля качается. Изи тоже отдышалась, потом упёрла руки в бока и осмотрелась:

— Ну и где мы?

— Рядом с заводом, — слабо указала рукой Тома в непроглядную темноту, где затихал грохот трамвая.

— Ну и прекрасно. В ад он нас не увёз, так что у меня завтра выходной, — жизнерадостно заявила Изи.

— Во-первых, пока непонятно, куда мы приехали. — Тома наконец выпрямилась. Ощущение, что она каталась на карусели, чуть ослабело. — Надо ещё в город вернуться.

— Ладно. Вызывай такси, а то меня приложение заблокировало.

— За что? — вяло усмехнулась Тома, доставая смартфон.

— Не сошлись с таксистом в музыкальных вкусах. — Изи засунула руки в карманы куртки и поёжилась на ночной прохладе. — Я просила его выключить, он мня послал. Тогда я пнула его кресло и стала снимать, как он на меня орал.

Тома только молча выдохнула, отмечая на карте маршрут. Далековато выходило. И дороговато, если честно.

— Может, пройдём чуть-чуть? А то вряд ли кто-то сюда ночью поедет, — с сомнением произнесла Тома.

— А пошли. Погода отличная. — И Изи бодро зашагала вдоль старой железной дороги.

Тома всё-таки вызвала такси и пошла рядом. На дороге больше никого, так что такси они не пропустят. И дорога-то какая-то странная. Бетонные плиты уложены в ряд. Они давно потрескались, а в стыках растёт трава и кусты. Да и рельсы сплошь покрыты ржавчиной, между шпалами трава и те же кусты. Проводов нет.

Стоп. Как это — проводов нет?

Тома даже перешагнула рельс, чтобы рассмотреть, были всё-таки натянуты провода между столбами, или нет. Получалось, что нет. Просто одинокие столбы расставлены вдоль старой кирпичной стены. И как тогда этот трамвай вообще передвигался⁈

Бабка Изи что, рассказала правду⁈ В уме Томы снова запустилась карусель ужасов, случившихся за последнее время. Как они сюда добрались? Да и куда это — сюда?

— Изи, а что там твоя прабабушка рассказывала? — спросила Тома, стараясь звучать ровно и спокойно. — Куда этот трамвай должен нас увезти?

— В прошлое, — пожала плечами Изи. — Вроде можно встретиться с умершими родственниками. А что?

— На столбах нет проводов, — удерживаясь от нервозного крика, произнесла Тома.

— И что? — беззаботно спросила Изи.

— Как мы доехали⁈ — наконец вырвалось у Томы.

— Чего ты орёшь, — мрачно спросила Изи. — Подумаешь, проводов нет. Это же электрический транспорт. А, ну да. Тогда не знаю. — Изи почесала затылок. Потом вернула спокойный тон: — В любом случае, мы точно не в прошлом. Потому что в прошлом провода тут были.

Вот с этим точно не поспоришь. Тома даже чуть-чуть успокоилась. В конце концов, мало ли, почему тут нет проводов. Например… В голову ничего не лезло. Да и хватит искать тупые оправдания хаосу, творящемуся вокруг. Лучше уж просто признать, что их непонятно куда привёз непонятно откуда взявшийся трамвай, передвигающийся непонятно как.

И тут ночной мрак рассыпался от снопа ослепляющих лучей. Приблизился звук мотора, и мимо проехала жёлтая «Волга». Она развернулась и притормозила рядом с Изи, которая тут же открыла пассажирскую дверь впереди.

— Такси вызвали? — спросил знакомый мужской голос.

— Ага! — И Изи забралась в салон.

Делать нечего, пришлось тоже садиться в машину. На которой Тома уже недавно покаталась.

Карусель кошмаров начала раскручиваться с новой силой. Потому что такси вёл Томин родной отец, только совсем молодой, ещё с нормальным, не оплавленным лицом.