Рубашка чернела и слезала ошмётками, кожу нещадно жгло. Данил пытался стащить одежду, но ничего не получалось — расстегнуть пуговицы было нельзя, потому что от жара они расплавились и прилипли к руками обжигающими мерзкими кляксами.

А через мгновение оказалось, что расплавленные пуговицы — это мелочь. Потому что откуда-то появились клубы чёрного удушливого дыма, вроде гари от расплавленных покрышек. Дым щупальцами окружал всё пространство, будто силками связывая Данилу руки и ноги, так что скоро и дёрнуться стало совершенно невозможно.

Воздух стремительно исчезал из пространства, оставляя лишь удушливую гарь. Лёгкие никак не раскрывались, их будто тисками сдавило, Данилу даже показалось, что он угодил в гигантскую воздуховыжималку.

Сейчас его скрутит в спираль, как выстиранную простыню, а потом он осядет на пол пустым кулем. И всё закончится. Если он, конечно, не проснётся на очередных своих похоронах.

И тут Данила окатило водой. Дым распался на густое облако мелких чёрных частичек, которые просто смылись вместе с жидкостью.

Наконец получилось вдохнуть, от чего в голове гулко дрогнуло. В ушах звенело, в глазах будто цветные блики переливались. Во рту, правда, осталась дымная горечь. Данил попытался сплюнуть вязкую слюну и повернуться.

Оказалось, он лежал в луже — вся одежда намокла. Кое-как разлепил веки, под которые будто песок набился. Сквозь мутную пелену рассмотрел огромную чёрную воронку, вроде смерча, уходящую во мглу.

И кажется, именно в этот смерч утягивало весь воздух. Хорошо, что воронка теперь становилась полупрозрачной и распадалась. Воздух перестал уходить непонятно уда.

— Вишь, пакость какая, — бухтела где-то рядом баба Валя.

Ирина продолжала мощно выражаться.

— Да не гунди, — отмахнулась бабуля. — Зато эта пакость теперь из твоих жилы тянуть не будет.

— Это точно? — с сомнением спросила Ирина.

— Зуб даю. На, держи.

— Это ещё что? — осторожно произнесла Ирина.

— Вампирий клык. Засунешь под плинтус у входной двери, чтобы никакая мерзость в дом не лезла. Или мелкому в кроватку подложишь, чтобы кошмары не мучили. Он у вас по ночам вскакивает?

— Конечно, — механически произнесла Ирина. — Постоянно ноет, что ему что-то там мерещится в темноте. Я, правда, думала, это из-за игрушек в интернете.

— Ой, да, эти игры — пакость ещё хуже подклада.

Дальше обе помолчали. Данил просто лежал на полу с закрытыми глазами и мечтал проснуться. Нет, не в гробу, обвешанном вампирскими клыками. А дома, в своей нормальной кровати, желательно рядом с Анфисой.

— Вампирий клык? — с недоверием повторила Ирина.

— Да нет, конечно, — усмехнулась баба Валя. — Просто так называется из-за формы. Видишь, на большой клык похоже. На самом деле, это оберег из лунного камня. Заговорён против всякой порчи, так что про защиту от кошмаров — это правда.

— Ну, тогда давай, — проговорила Ирина с явным облегчением.

Через пару секунд рядом с Данилом раздались глухие шаги, а потом его мощно шлёпнуло по щеке.

— Может, ему врача? — вяло предложила Ирина.

— Ничего, так оклемается, — ответила баба Валя. И снова лупанула Данила по лицу, так что у него голова сильно дёрнулась, едва не скрутив шею в спираль.

Теперь он, кстати, понял, что это за выражение такое — про искры из глаз. Потому что шлепок превратил весь мир в один сплошной пёстрый фейерверк.

Чтобы баба Валя перестала отрабатывать на нём удары, Данил громко застонал и попытался подтянуть ноги и сесть. Получилось не сразу, ноги-руки ни в какую не хотели нормально двигаться.

Потом всё-таки получилось согнуть конечности и кое-как сесть. Проморгаться. Отплеваться.

— Господи, что тут вообще стряслось⁉

Сквозь ещё не рассеявшийся туман Данил рассмотрел, как Ирина шлёпнула себя по лбу.

— Объясняю, — основательно произнесла баба Валя, пока внук пытался усидеть на раскачивающемся полу. — Вам сделали подклад, вроде порчи. Ну, я это уже говорила. Может, даже не вам, а прошлым жильцам. Но через этот подклад, как через воронку, кто-то вытягивал из вас силы. Это как насосом воду перекачивать. Где-то сидит какая-то лярва, которая пожирает ваши жизненные силы.

— Вот же…! — снова выразилась Ирина, и Данил теперь был с нею полностью согласен. — Вы её точно прогнали?

— Мы не прогнали, мы сломали её насос. Теперь она может на вас скалиться сколько угодно, но ничего больше не вытянет.

— То есть, у нас теперь всё наладится? — с надеждой спросила хозяйка.

— Очень возможно. Только придётся постараться. Ну там, пролечить вашу невестку, поговорить с ней, чтобы больше занималась ребёнком, меньше своими хотелками. И с маленьким поработать. Ничего, выправится.

Данил наконец обрёл равновесие и сумел-таки открыть глаза. На плинтусе вместо его подписи теперь просто темнело выжженное пятно, а свёрток исчез. Наверное, его прикарманила баба Валя.

Бабуля подала внуку руку, и он наконец смог встать. Окинул себя взглядом и чуть не застонал в голос — рубашка и пиджак были мокрыми и вымазанными в грязи. На коже груди краснели ожоги, брюки промокли.

— Ир, а у тебя есть телефон бывшего хозяина квартиры? — спросила баба Валя, пока Данил в ванной отмывал руки от сажи.

Ирина отыскала номер и продиктовала. Потом спросила:

— Сколько с меня?

Данил чуть не поперхнулся. Они тут всю квартиру в крошево размолотили, а им ещё деньги предлагают?

— Бесплатно, — улыбнулась баба Валя. — Ещё я с друзей денег не брала. Если что — звони.

— Спасибо вам большое! — радостно произнесла Ирина, когда баба Валя и Данил выходили в подъезд.

Уже в лифте Данил не удержался:

— Она нас благодарит, подумать только.

— Вообще-то, есть за что. Этот подклад мог изничтожить всё семейство. Мощная штука. Откуда только взялась.

— Ты вроде говорила что-то про какую-то лярву, — медленно произнёс Данил, припоминая, как Новиков тоже произносил это слово. — Только я не понял, это человек или непонятная сущность?

— Может быть и так, и так. И сущности такие встречаются, вроде энергетических вампиров, и люди бывают, которым только дай кого-нибудь из себя вывести. Провокаторы хреновы. Себе же хуже делают. Лярва — она сама себя пожирает, но без толку. Ей всего и всегда мало. Поэтому из других силы тянет. Ясно?

— Угу, — кивнул Данил, рассматривая своё удручающее отражение в зеркале лифта. Хотя если честно, насчёт лярвы ему не всё было ясно. Да и другой вопрос назрел. — А что, бывают настоящие вампиры?

— Ещё как бывают, — повела глазами бабушка.

— Серьёзно? — не поверил внук. — Которые пьют кровь? Да не может быть.

Баба Валя только изогнула бровь и снисходительно фыркнула. Ну да, действительно. За последние пару дней Данил повидал такого, чего в нормальной реальности никак не может быть. И тем не менее, оно есть.

До дома Данила добирались на такси, причём бабушка всю дорогу отвлекала водителя пошлыми анекдотами, чтобы Данил мог съёжиться на заднем сидении и не отсвечивать своими ожогами и лохмотьями.

Дома Данил первым делом выбросил остатки рубашки, скомкал костюм и засунул его в стиральную машину, потом вымыл руки и включил воду, чтобы принять ванну.

С кухни донёсся странный запах, как будто там варили компот на меду с травами. Оказалось, баба Валя действительно отыскала где-то большую кастрюлю, и теперь помешивала в ней что-то густо парящее.

— Эту кастрюлю я твой мамаше презентовала, когда они поженились, — произнесла бабушка, не глядя на внука и запуская в кастрюлю пучок высушенных фиолетовых цветиков. — Она её хоть раз пользовала?

— Не помню такого, — признал Данил.

Да, его мама готовить как не умела, так и не научилась. Он всё детство провёл на чипсах и кучерявых макарошках «просто добавь кипятка». Хорошо, что каким-то чудом язву не заработал.

— Она моя мать, и я её люблю, — спокойно произнёс Данил. — Не надо о ней плохо говорить. Пожалуйста.

— Или хорошо, или ничего, кроме правды. Как о покойниках. — Тут бабушка криво усмехнулась, потом примирительно произнесла: — Ладно. Это дела прошлые, чего их теперь ворошить. Просто я не хочу, чтобы по её милости ты отправился вслед за папашей.

— Я думаю, она мне такой участи не желает. — Данил отыскал аптечку, чтобы хоть как-то обработать ожог на груди.

Бабуля вздохнула, достала антисептик, протёрла ожог. По груди Данила расползлось больше ярко-розовое пятно, которое ещё и свербело.

— Как я это Анфисе объясню, — покачал головой Данил.

— Никак. Сегодня скажешь, что занят. Или что приболел, а до завтра пройдёт.

— Если я скажу, что заболел, она приедет.

— Скажешь, что у тебя бесконечный понос. Не приедет. — Бабуля захихикала и вернулась к своей кастрюле.

Теперь Данил обиделся за невесту. Сразу же набрал её номер.

— Пусечка, я, кажется, отравился, — демонстративно жалобно произнёс Данил, когда Анфиса ответила.

— Ой, малыш, с тобой всё нормально? — обеспокоенно спросила Анфиса. А вот интересоваться, нужно ли ему что-то, не спешила.

— Не очень, если честно. Наверное, это какая-то кишечная инфекция.

— Да ты что, — протянула Анфиса. — Ну, ты выпей там какой-нибудь антибиотик. Может, тебе в больницу поехать?

— Да нет, я думаю, к утру всё пройдёт. — Данил замолчал, давая невесте ещё один шанс.

— Ну, хорошо, — медленно произнесла Анфиса. — Ты тогда завтра утром мне позвони.

— Ладно, — сухо проговорил Данил. — До завтра.

— Люблю тебя, мой малюсик, — ласково произнесла Анфиса.

— И я тебя. Пока.

Увы, баба Валя оказалась права. Анфиса не спешила ему на помощь. Это было обидно, хотя, с другой стороны… А если бы она не слезала с «белого трона»? Как бы он сам отреагировал?

Оставив телефон в спальне и взяв банное полотенце, Данил вернулся к ванной и увидел, как баба Валя выливала в воду отвар из большой кастрюли. Потом достала большую деревянную ложку и перемешала. Вода приобрела оттенок осенней речки, в которую чего только не налетело с окрестных лугов — там плавали и листья, и цветы, и пыльца, и какие-то веточки. Спасибо, что засушенных насекомых и ящериц нет.

— Полезай, — жизнерадостно произнесла баба Валя. — Лучше станет, гарантирую.

— Одно радует — что это ванна, а не котёл.

В ответ бабушка звонко треснула внука ложкой по лбу. Спасибо, что не больно. Дальше стояли молча.

— Может, ты всё-таки выйдешь? — наконец произнёс Данил.

— Ты думаешь, я там чего-то ещё не видела? — снисходительно спросила баба Валя. — Поверь малыш, мне столько лет, что меня уже трудно удивить. А вот если ты тупо спустишь воду, я тебе вмажу.

И бабушка угрожающе тряхнула ложкой. Данил демонстративно снял халат и всё остальное и залез в тёплую воду.

— А разговоров-то было, — фыркнула бабуля и наконец вышла из ванной.

Данил положил голову на край ванны и прикрыл глаза. Всё, что стряслось с ним за последние дни, решительно не желало задерживаться в сознании. Поэтому он просто сосредоточился на тёплой воде и запахах трав и каких-то цветов, вроде лаванды, которая растёт на лугу, колышется сиреневыми волнами…

— Спишь? — раздалось совсем рядом.

Данил проснулся. Оказалось, вода почти остыла, а рядом стояла баба Валя в невесть откуда взявшемся фартуке.

— Не утоп — и то ладно. Одевайся и иди ужинать.

Данил подумал, что если его приключения продолжатся, то надо будет установить ванну с гидромассажем. Чтобы снимать напряжение после драк со всякими там лярвами. А сейчас надо бы голову помыть. И понадеяться, что гарь с тела и волос, а ещё бабулины травы не забьют канализацию.

Когда Данил вышел на кухню, его уже ждала курица на пару́ с овощами.

— Откуда? — удивился Данил, у которого в холодильнике, наверное, привидения скоро заведутся.

— Я в магазин сгоняла, — просто ответила бабуля. — Пока ты там отмокал.

Курица оказалась мягкой и сочной, что редкость для блюд на пару́. Отличные овощи, и ароматный чай на травах с ягодным крем-мёдом… Данил смачно зевнул.

— Давай-ка спать. А то завтра ещё полно дел. — Бабуля стала убирать со стола.

— Ты здесь останешься? — спросил Данил, чувствуя, как веки слипались.

— Мешает тебе бабушка, да?

— Нет, просто… — Сил на поиски оправданий не осталось.

— К себе пойду. Только припарку тебе сделаем.

Спорить с бабулей не было ни желания, ни сил. Поэтому Данил просто позволил уложить себя на кровать и намазать ожог скользкой зеленоватой мазью.

— К утру лучше станет, — пообещала бабуля.

Как она уходила, Данил уже не слышал.

Проснулся, как и мечтал недавно — в собственной кровати. Только без Анфисы. Зато солнышко заливало комнату, птички пели, деревья на улице шуршали молодой листвой.

Даже сразу вставать не хотелось. Вот так лежать бы, отдыхать. Без спешки, без нервов, без ужаса, без погонь за монстрами, без того, чтобы монстры гонялись за тобой. Чтобы Анфиса сварила кофе, а потом — неторопливый завтрак на балконе. Горячий кофе со сливками, свежие круассаны из пекарни за углом, яйцо в мешочек…

В спальне определённо появился запах кофе. Данил приподнялся на локтях. Вообще-то необычный запах. У Данила на кухне стояла кофе-машина, которой Анфиса, к слову, пользоваться не умела.

Но теперь по квартире разливался другой запах. Настоящий зерновой кофе, перемолотый и сваренный в турке. Да ещё, кажется, с ванилью.

Мысли, что ли, стали воплощаться? Тогда надо представить себя супер-успешным и богатым настолько, чтобы по утрам никуда не торопиться. И путешествовать. И чтобы заказывать костюмы в хорошем ателье. И приобрести машину получше. Культурный досуг по выходным. Цветы и дорогие подарки для Анфисы. А можно ещё вместе с ней в Нижний перебраться. Нет, лучше сразу в Москву.

Данил откинулся на подушку. Наверное, он просто ещё не проснулся. Кстати, а что там с ожогом? Главное, не вспоминать в деталях, откуда он взялся.

Осторожно оттянув воротник пижамы, Данил рассмотрел бледно-розовое пятно, почти незаметное. Не обманула бабуля. Впервые Данил почувствовал настоящую благодарность бабушке. Вот если бы она ещё перестала его лупить и ругать маму, совсем бы стало хорошо.

Нет, на кухне определённо кто-то был — там слышалось движение, стуки, шаги. Наверное, это Анфиса пришла его проведать, ведь он ей вчера нагло наврал.

Данил быстро встал о надел домашний костюм. Вошёл в кухню и увидел бабу Валю в том же самом фартуке с цветочками, что и вчера. Бабуля, оказывается, приготовила большую яичницу с сыром, а ещё сварила кофе с ванилью и принесла тёплые круассаны. Второй раз за утро Данила накрыла волна благодарности.

— Доброе утро! — по возможности жизнерадостно произнёс Данил.

— Доброе, — отозвалась бабушка. — Садись, всё готово.

— А откуда фартук? — зачем-то спросил Данил, усаживаясь за стол и расправляя салфетку.

Бабуля в ответ только хмыкнула. Ясно, и фартук она когда-то презентовала его маме. И он, как и вчерашняя кастрюля, сковороды и другие вещи, много лет пылился в кладовке. Теперь вот настало его время. Ну, мама давно переехала в другую квартиру, тоже оставшуюся от отца. Так что эти вещи не будут мозолить ей глаза.

— Хочешь, на балконе поедим? — предложила баба Валя.

— Можно, — согласился Данил.

Он как раз недавно установил там деревянный столик и два стула. Правда, это предназначалось для вечеров и завтраков с Анфисой. Кстати, что-то она не торопилась узнать, как там её благоверный справлялся с несуществующей инфекцией.

Да, у бабушки определённо имелся талант к кулинарии. И яичница ничуть не присохла, белки хорошо пропеклись, а желтки матово растекались по тарелке. И сыр тянулся за вилкой.

Да ещё бабуля как-то умудрилась угадать с выпечкой — купила любимые круассаны внука — с шоколадом.

— Ба, ты лучшая, — признал Данил, разливая кофе. — Отменно готовишь.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулась бабуля.

Кофе с ванилью и сливками, тёплые круассаны с кремом, весна, солнечное утро, пышные цветники, яблони в белой пене, аромат сиреней. Что может быть лучше?

Пожалуй, отсутствие необходимости выяснять, кто пытался Данила убить. А разобраться с этим надо. И похоже, бабуля придумала, как.