Новиков делал вид, что внимательно рассматривал листы со списками контактов Данила, а сам Маг Печати уныло топтался рядом, просто глазея по сторонам. Но да, оба внимательно прислушивались к тому, что кудахтали местные тётушки:

— А не надо было им квартиру разменивать, — докладывала одна из тётушек. — Вот как они разъехались, так у всех всё наперекосяк и пошло. И вот результат. Сначала жена померла, а теперь и сам от тоски.

— Ну, у детей-то всё нормально, — скучающе протянула ещё одна мадам. Она, кажется, просто вышла погулять с собачкой.

— Как нормально? — усмехнулась третья дама, в резиновых сапожках и садовых перчатках. — Внуки все больные. Это у дочери, а сын весь в кредитах. И как они теперь родительскую хату дербанить будут!

Дамы закивали головами, изображая озабоченность, а на самом деле предвкушая яркую битву за наследство почившего соседа.

Дама в сапогах и перчатках, кажется, заметила, как Новиков и Данил подслушивали. Но майор успел раньше — уверенно указал на соседний дом и маршем двинулся прочь от подъезда с покойником. Данил вяло засеменил следом.

— Ты поговорил с человеком, а он взял и умер, — бормотал Новиков, щурясь по сторонам. — Скверная история.

— Вы же слышали, что он умер от тоски по жене. Я-то тут при чём?

— Может, и ни при чём, — пожал плечами Новиков. — Всё равно скверно. Но тут ещё один адресок рядом. Зайдём.

Вместе они минут десять бродили по дворам, заставленным машинами, потом обогнули очередную хрущёвку. Между сохранившимися ещё тополями была натянута просевшая сигнальная лента. Кажется, толстые стволы обвязали довольно давно, потому что красные полоски успели порядком выцвести.

— Куда нам дальше? — спросил Данил, опасливо отходя от тополей, которые никто не потрудился кронировать, и теперь могла проявиться аллергия, если вдруг неожиданно полетит пух.

— Я думаю, мы уже пришли. — Новиков достал телефон и набрал номер. Подождал пару секунд и дружелюбно произнёс: — Привет! Новиков. Слушай, будь другом, глянь там по сводке, что стряслось на Ароматной в горизонте месяца. Жду. — Несколько секунд майор блуждал взглядом по старым разваленным кирпичным гаражам, потом мелко закивал: — Да, здесь. Ага, ага. Эво как. Ясно. Да так, для дела. Спасибо!

Майор убрал телефон и шумно выдохнул. Даже не чихнул ни разу.

— Тут рядом с сараями человек повесился. Вон из того дома. — И Новиков указал на соседнюю пятиэтажку.

— Ни о чём не говорит, — покачал головой Данил.

— А ты с ним разговаривал. И он повесился.

— Ну не я же его повесил, — уверенно произнёс Данил. Хотя с тех пор, как стал Магом Печати, он уже мало в чём был стопроцентно уверен.

— Может, ты ему что-то такое сказал, что он вздёрнулся. И тому, который от тоски помер. — И Новиков внимательно глянул на Данила.

— Даже если так. Я ничего не помню. И потом — они сами умерли, а меня пытались убить.

— Тоже верно, — признал Новиков. — Вообще-то, судя по всему, это они тебе что-то рассказали. А может, и нет. Может, они и сами ничего не знали, но за ними тоже следили. И когда ты появился, тебя срисовали и попытались убрать.

— Кто они вообще? — спросил Данил, чувствуя, как разум переполнялся отрывочными фактами и начинал тормозить.

— Обычные люди, — пожал плечами Новиков. — Правда, много про них узнать не получилось — слишком мало времени. Но в целом, простые добропорядочные граждане. Не маргиналы, не судимые, не в розыске. Женя, твой следователь, обещала разузнать побольше.

Оба помолчали. Данил поймал себя на мысли, что до сих пор отчаянно противился всему, что происходило — каким-то неизвестным умершим людям, собственному убийству и оживлению, призраку папаши, появлению бабы Вали, а главное, тому, что он оказался каким-то там магом.

Да нет, ну не бывает такого.

— Может, ты у них что-то оставил? — предположил Новиков. — Или они у тебя. Ты проверил — может, что-то пропало или появилось?

— Вроде нет, — покачал головой Данил. — Хотя у меня ручка пропала. От отца досталась.

— Антикварная?

— Вроде того. Хорошая, перьевая, с гравировкой и чёрным… — Тут Данил чуть не закашлялся.

— Чёрным дроздом? — подсказал Новиков.

— Угу, — хрипел Данил, кивая. — Вроде как из-за фамилии отец такую заказал.

— Ты же Дроздов только по матери, — заметил Новиков.

И тут Данила осенило. Нет, ну он идиот, чесслово. Всю жизнь он искреннее верил, что папаша, чья фамилия была Монастырский, заказал себе ручку с чёрным дроздом из-за фамилии. Чьей фамилии, Даня? Жёнушки, с которой у него, мягко говоря, не сложилось?

Да уж, тупанул ты, Даня. То есть, всю жизнь тупил. Видел только себя, и не дальше собственного красивого носа.

— При чём тут дрозд? — уныло спросил Данил, ощущая себя последним тупицей города.

— Я вроде уже говорил. Дрозд — это символ Печати. Изображался на магических печатях, которыми скрепляли договоры.

— Это так совпало, что я — Дроздов? — слабо спросил Данил.

— Откуда я знаю, — пожал плечами Новиков. — Может, и совпало. Но вообще, в мире магов случайное совпадение — редкая штука. Хотя встречается.

Данил помассировал виски. И тут его снова осенило. Прямо догадка за догадкой. Господи, да когда это кончится.

— Мой отец заказал себе такую ручку, потому что…

— Видимо, он тоже был магом, — из сочувствия подсказал Новиков.

— Я так с ума сойду.

— Почти всем поначалу так кажется, — спокойно произнёс Новиков, убирая листы в папку и глядя на часы. — Потом ничего, привыкают.

— Вы-то откуда знаете? Вы говорили, что не…

— И это хорошо. Твои способности — это не только сила, но ещё и ответственность. Причём конкретно в твоём случае — колоссальная.

— Я что-то не то сделал, — произнёс Данил, отчётливо понимая, что именно так всё и было. — И за это поплатился.

— Раз тебя вернули, значит, не всё потеряно. Есть шанс исправиться. Только не профукай. У тебя какие планы?

— В смысле?

— В смысле — вечер уже. Я бы предложил сейчас разойтись по домам и отдохнуть. А завтра пошуршать в твоей конторе. Вдруг что полезное отыщется. Может, эти умершие люди всё-таки были твоими клиентами.

— Думаете, тот, кто подбросил мне зеркало, не забрал все документы, если они у меня были? — скептически спросил Данил.

— А смысл? Ты же нотариус. Большинство твоих документов регистрируются в разных базах и реестрах.

— Тоже верно, — согласился Данил. — И потом, если бы я умер, никто бы ничего не заподозрил.

— Вот именно. Соображаешь, — одобрительно произнёс Новиков, и они направились к его машине. — С другой стороны, когда погибает нотариус, его клиентов всё равно проверяют. На всякий случай.

— Даже если что-то с чем-то и связали бы… — Данил только слабо махнул рукой. — Кто будет в этом разбираться.

— Ты будешь, — просто ответил Новиков. — По-другому никак.

Майор довёз Данила до дома и укатил. Сам Данил немного потоптался на улице, рассматривая зацветающие кусты сирени. Идти сразу домой тошно, да и страшновато, к Анфисе напрашиваться неприлично.

Пришлось тащиться в контору. И странное дело — стоило подойти к дверям офиса, как на долю секунды показалось, что вся дверь по периметру и окна вдоль рам покрыты непонятными знаками. А рядом с замком — круглая витиеватая печать. Как раз на том месте, куда баба Валя прикладывала палец туповатого внучка.

Такая же печать обнаружилась и на сейфе. Правда, видно её было всего микродолю секунды. Что ж, зато заглядывать в сейф уже не так страшно.

Не страшно, зато почти бесполезно. Никаких документов на имена из списка там не оказалось.

Данил закрыл сейф и сел за стол. Откинулся в кресле, блуждая взглядом по потолку. Он так ничего и не вспомнил, но логика-то вроде никуда не делась. Вот если бы ему сейчас нужно было срочно спрятать в конторе какие-нибудь документы, куда бы он их дел?

Прикрыв глаза, Данил перебирал в уме возможные варианты. Первым, конечно, показался сейф. Но ведь и в него кто-то умудрился залезть. Интересно, как. Код, что ли, подсмотрели?

Хотя если есть Маги Печатей, то где-то вполне могут коптить небо и волшебники-взломщики. Или чтецы мыслей. Интересно, на разум можно поставить такую же защиту, как на двери и окна? Хорошо бы.

Ладно, едем дальше. Сейф отпадает. Куда ещё можно спрятать бумаги? Бумаги. Где обычный лист будет незаметнее всего? Правильно, в стопке таких же листов. Главное, чтобы эта стопа не привлекала внимания и не вызывала желания в ней покопаться.

А какие документы никогда не хочется ворошить? Правильно, старые.

Данил встал и открыл дверь в маленький кабинетик, который использовали как архив. Полки с пола до потолка. Папки, папки, бесконечные кипы… И где искать?

А может, проще поискать в компьютере?

Действительно, стоило открыть базу договоров за месяц, как сразу же стали находиться фамилии людей из списка контактов Данила. Действительно, некоторые из них оказались клиентами — в основном, Данил заверял для них сделки купли-продажи квартир и документы по наследству.

Однако не все имена нашлись в базе нотариуса. Иногда совпадали только фамилии, и было не ясно, однофамильцы это, или родственники.

— Мультики смотришь?

Услышав вопрос, Данил чуть из кресла не вывалился. Оказалось, баба Валя как-то умудрилась просочиться в офис.

— Дверь надо запирать, — снисходительно произнесла бабуля, усаживаясь в кресло для посетителей. — А то будут к тебе залезать всякие нехорошие персонажи и оставлять пакости.

— Работаю, — коротко ответил Данил. Он ещё не свыкся с мыслью, что можно доверять бабке, которую всю жизнь на дух не переносил.

— Лучше бы мультики посмотрел, хоть отвлёкся бы. А то ты серо-зелёного цвета.

— Обязательно посмотрю, — процедил Данил, возвращаясь к базам.

Баба Валя помолчала, потом соизволила спросить:

— Как съездили?

— Не очень. Два человека из списка, который принёс Новиков, умерли.

Данил не стал говорить, что одного их них ещё не похоронили. А значит, оставалась возможность с ним пообщаться. Это если его отпустят оттуда на минуточку. Может, пойти на отпевание и пошептаться там?

Господи, да у Данила, похоже, начал проклёвываться чёрный юмор его бабули. Это что, заразно?

— Скверно, — вздохнула баба Валя.

— Что? — не сразу сориентировался Данил. — А, что они… того. Да, неприятно.

— А остальные? — деловито спросила баба Валя.

— Не знаю, — мотнул головой Данил. — В полиции ещё не проверили. А сам я запросы по ЗАГСам посылать не буду, потому что официальных оснований нет.

— Дай, гляну, что ли.

Данил протянул бабушке лист с контактами, который оставил ему Новиков. Бабуля пробежала глазами по списку. Пару раз поднимала брови, качала головой, что-то бормотала. Потом щёлкнула пальцами:

— А вот её я знаю. Занимаемся в одной секции.

— Чем? — без интереса спросил Данил.

— Плаванием. Смотаюсь-ка к старой знакомой. — И бабуля деловито поднялась.

— Подожди, я с тобой. — Если честно, Данил и сам не понял, зачем это сказал. Наверное, просто не хотелось оставаться в одиночестве после всех приключений. Вернее, во время приключений.

Делать нечего — он уже согласился. Так что пришлось выключать копм и закрывать офис.

— Мне опять пальцем припечатывать? — кисло поинтересовался Данил, когда они с бабулей вышли на улицу.

— Нет, — просто ответила бабушка. — Твоя печать с одного раза прекрасно работает. И подпись тоже. Теперь понимаешь, почему твой папаша никак не мог развестись?

Данил в ответ только закатил глаза. Да уж, неприязнь с его мамой у этой бабки старая и взаимная.

— Ладно, чего прошлое ворошить. Пошли. — И бабуля резво направилась к проспекту. — Главное, сам семь раз подумай, перед тем, как что-то подписывать. Особенно если перед тобой — регистраторша в ЗАГСе.

Данил в ответ только хмыкнул, стараясь звучать презрительно. Уж он-то постарается жениться правильно — на девушке с образованием, из приличной интеллигентной семьи. В общем-то, кандидатура уже имеется. Хотя Анфиса всё время говорит, что для ЗАГСа время ещё не пришло, хочется пока свободы, и «пожить пока для себя».

Бабка вдруг косо на него глянула. И каким-то образом Данил понял, что она имела в виду. Что его мама была девушкой необразованной и из неприличной семьи.

Ну да, у неё всего девять классов. И родители пьющие были. Ну и что с того⁈

Данил уже остановился и хотел было раз и навсегда дать понять этой бабке, что его семейные дела её нисколько не касались, и вообще пусть скажет спасибо, что его мама вообще связалась с её ненормальным сыном, и ещё…

Тычок клюкой под зад. Больно же!

— Мы же в общественном месте! — в ярости прошипел Данил, стараясь не слишком привлекать внимание, хотя пониже спины теперь свербело.

— Ну так и не отсвечивай, — укоризненно произнесла бабуля. — Веди себя прилично. Ты же воспитанный мальчик.

— Я, между прочим…

— О, наш трамвай! — радостно воскликнула бабуля, не дав внуку сообщить ей, что он давно не мальчик, а мужчина. Которого не надо шлёпать в общественных местах. Даже если ты его бабушка и ведьма.

Проехав несколько остановок, бабуля и насупившийся внучек вышли из трамвая и направились во дворы новостроек.

— Ни одного куста, ни деревца, — бубнила баба Валя, лавируя по узеньким тротуарам между машинами.

— Зато парковок хватает, — парировал Данил.

— Ну да, кислород-то людям больше не нужен, — съехидничала бабуля. — Выхлопами любим дышать. А потом рассказываем про аллергию на ольху, которой тут давно нет.

— Вот, у моего младшего как раз аллергия на ольху. Привет, Валюша! — Оказалось, к ним незаметно сбоку подошла дама примерно бабулиного возраста, но разодетая, как девочка-подросток. Ещё с ярким макияжем и отличными зубными имплантами.

Дамы поздоровались и даже расцеловались. Данил втайне понадеялся, что эта женщина — не ведьма.

— Где твой правнук ольху-то отыскал? — наконец спросила баба Валя. — Давно всю вырубили.

— Это жена внука так говорит, — кисло ответила бабулина подруга. — Да у него на всё аллергия. На пух, на шоколад, на цитрусы, на мыло… Вот как сюда переехали — так и понеслось. Прыщи не проходят, нос постоянно сопливый. В садик вообще не ходит. А кто с ним должен сидеть? Правильно, баба Ира. А у меня как будто своих дел нет.

— Ириш, а мы ведь к тебе, — проговорила баба Валя, стараясь звучать непринуждённо и дружелюбно.

— Ой, это же очень хорошо! — округлила глаза Ирина, будто что-то вспомнила. — Ты-то нам и нужна!

— По что? — осторожно спросила баба Валя.

— «По что», — со смехом фыркнула Ирина. — Ой, эта твоя манера бабку изображать — ну чисто умора!

— Так что стряслось? — спросила баба Валя, складывая руки на клюке.

— Да привидение завелось, — вздохнула Ирина и вмиг стала серьёзной. — Квартира эта какая-то… нехорошая. Как они въехали — так всё наперекосяк пошло.

Тут Данил вспомнил, что нечто подобное уже сегодня слышал, причём сказанное именно этими же словами. Что как только люди въехали в новую квартиру, так «всё пошло наперекосяк». И зашло так далеко, что новосёлы отправились… не будем пока об этом.

— А это кто? — Ирина вопросительно указала на Данила.

— Да внук мой, — отмахнулась баба Валя и затараторила: — Так что там про привидение?

— Да, барабашка. Вот мне сразу показалось странно, — говорила Ирина прямо на ходу, по пути к подъезду. — Чего это квартира такая дешёвая? А риэлторша расхваливает, расхваливает. Вот я сразу подумала, что там подвох какой-то. И точно — как въехали, так правнук с больничных не вылезает, у внука бизнес стал тормозить, жена его по клубам шастает, скандалит, пьёт. Из полиции два раза забирали. За мелким вообще не смотрит.

— Однако аллергию рассмотрела, — заметила баба Валя.

— Её попробуй не рассмотри, — закатила глаза Ирина. — На нём же нормальной кожи-то почти не осталось, одни волдыри.

Так, втроём они дошли до крыльца подъезда, и Ирина достала ключи. И стала говорить тише:

— Вот я уж и подумала — может, тебе позвонить. Ты же знаешь, как с такими штуками обращаться. В смысле — со всякими там… — Тут подруга бабули покрутила ключами в воздухе.

— Ты говоришь — риэлторша, — медленно произнесла баба Валя. — А из какой конторы?

— Так эти, — Ирина снова помахала рукой, что-то припоминая. — Клещеевы. Которые «Добромыслов Истэйт».