Данила схватило за шею что-то вроде здоровенного чёрного щупальца, как будто в офисе шуровал гигантский спрут, но состоящий сплошь из дыма. Впрочем, хватка у него была что надо.

Данила вбросило в комнату, кажется, сверху тоже кто-то брякнулся. Данила припечатало к полу, сверху кто-то ойкнул. Вроде бы женский голос, значит, либо Вита, либо следователь. Интересно, что будет хозяину офиса, если следователя по его делу размажет по стенам монструозный спрут?

Но подумать об этом можно будет позже. Например, когда получится нормально вдохнуть. Та, что была сверху, куда-то скатилась, и воздух пошёл. Зато где-то что-то загрохотало, и теперь Данилу пришлось уворачиваться от летевшего прямо в него любимого кресла. Хорошо, что рядом оказался Новиков, который сумел ухватить кресло за ручки и изменить направление полёта так, чтобы оно угодило в стену. И разломилось на куски.

Разбился и полетел со звоном на пол диплом в стеклянной рамке. За ним последовала лицензия нотариуса, причём на миг в отражении Данил увидел нечто гадкое и огромное — вроде похоже на человеческий силуэт, только вместо головы, действительно, гигантский спрут с чёрными щупальцами.

Ещё одно щупальце развернулось и разбило в щепки шкаф. Из него веером в воздух взмыли документы. Как же потом всё это восстанавливать⁈

Данилу снова сдавило шею, и он увидел, как к нему на огромной скорости приближалась стена, уже без дипломов, грамот и лицензий. Но мимо глаз промелькнула рука с деревянным колом, и хватка ослабела. Данил успел сгруппироваться и в стену влетел только плечом. Всё равно больно.

Раздался плеск, кажется, комнату окатило водой, и на миг грохочущая свистопляска прекратилась. Вот только потопа теперь и не хватало.

— Что это вообще за фигня? — спросила откуда-то из угла следователь.

— Янгом. Спрут-разрушитель, — ответил голос бабы Вали, причём так размеренно и спокойно, будто она ягоды на базаре выбирала.

— Это мы уже поняли, — произнёс откуда-то Новиков. — Как его угомонить?

— Берёмся за руки, — скомандовала баба Валя и вышла на середину разгромленного офиса.

Стоило ей протянуть руки в разные стороны, как с потолка на неё полетела здоровенная чёрная клякса. Данил подскочил и сбил бабулю с ног. Чернота шмякнулась где-то рядом. Бабушка ойкнула, будто немного удивлённо, потом легко перекатилась и снова встала на ноги, раскинув руки.

С одной стороны возник Новиков, с другой — Вита, почему-то мокрая с головы до ног.

Данил тоже подполз, попытался подняться. Но ноги поехали по гадской склизкой жиже, которой, казалось, был залит весь пол. Пришлось ловить равновесие и держать за руки остальных. Последней к кругу присоединилась взъерошенная следователь. Обычно такая аккуратно-педантичная, сейчас она выглядела так, будто побывала в центре торнадо. В прочем, все они там… ещё находились.

Потому что стоило им вцепиться в ладони друг друга, как пол вообще ушёл из-под ног. На миг Данил побоялся, что сейчас они дружно пробьют макушками потолок и поздороваются с соседями сверху.

Однако вместо этого их просто крутануло, как на гигантской стоячей карусели. Мелькало и летело рядом всё — бумаги, документы, мебель, какие-то осколки и ошмётки.

Данилу растянуло руки, и он очень боялся отцепиться от Новикова и следовательницы, потому что тогда их всех могло просто размазать по стенам, а то и в окно выбросить.

— Сжать круг! — натужно скомандовала баба Валя.

Данил не сразу понял, как это вообще возможно, но ему снова растянуло суставы. Он поднапрягся и попытался согнуть руки в локтях. Вышло не очень, однако, показалось, что Новиков и Батенко стали к нему чуть-чуть поближе. Значит, получалось. Он ещё напряг мышцы. Да это всё равно, что пытаться обнять покрепче ураган.

Но пришлось. Лицо драло, всё кружилось, в ушах звенело, челюсти свело.

И тут мелькнула странная мысль, что можно же просто запретить этой сущности тут безобразничать. Тогда Данил из последних сил подтянулся и резко выдернул руку из хватки Батенко. Когда вся компания разлеталась в разные стороны, Данил успел-таки припечатать чёрное щупальце большим пальцем с криком вроде «изыди!».

Мгновенно всё стихло, и Данил шлёпнулся на пол.

С разных сторон выползали и собирались в центре комнаты взлохмаченные, потрёпанные, но не побеждённые борцы со спрутом-разрушителем.

— Я-то хотела его святой водой окатить, чтобы Вита пар создала, — проговорила баба Валя, невозмутимо поправляя кофту. — Но можно и так.

— Зачем я вообще сюда пришла? — растерянно проговорила Батенко, осматриваясь.

— Так вы же сами позвонили. Сказали, что в офис кто-то залез, просили приехать, и Данила тоже. — Бабушка подняла с пола свою клюку.

— Да я не об этом. Могла бы просто повесткой вызвать, чтобы не крутиться тут с вами. — Баьенко пригладила волосы и достала из сумочки зеркальце. Поправила макияж, потом будто что-то вспомнила и обратилась к Данилу: — Да, вот ещё что. Против вашей подруги Анфисы Клещеевой открыто несколько уголовных дел. И против её родителей тоже. Вам придётся бывать у нас чаще.

— Как свидетелю? — зачем-то подала голос Вита.

Батенко на неё удивлённо глянула и промолчала.

Следователь уехала первой, за ней отправили и майора. Он что-то промямлил про то, что уже и так задержался в городе, а ещё надо родителям помочь. Правда, для начала он как-то сумел приладить на место выломанную дверь офиса, за что ему отдельная большая благодарность. Так что разбирать завалы помогали только бабушка и Вита, которая, правда, лучше всего справлялась с заказом еды и рассказыванием анекдотов.

Кое-как удалось привести контору в более или менее приличный вид.

— Что же ты такое можешь о них рассказать, что их так перетряхнуло, — вздохнула бабуля, когда они уже собирались уходить.

— Самому интересно, — устало улыбнулся Данил. Паниковать и бояться не было больше сил.

Вита поехала домой на такси, а бабушка и внук пошли прогуляться по вечерним майским улицам, усыпанным белыми лепестками отцветающих яблонь. Грозовые тучи пролились, пока они в офисе бодались с гадким спрутом, и теперь солнце садилось, огненными вспышками отражаясь от мокрого зеркального асфальта и городских окон. А Данилу, кстати, было совершенно всё равно, что его костюм промок и покрыт болотной тиной. Да и несло от него знатно.

Бабуля взяла внука под руку и шла рядом, для вида постукивая тростью об асфальт. А ведь ещё недавно круто гоняла на квадроцикле.

В одном Батенко оказалась права — Данила теперь чуть ли не каждый день вызывали в полицию, где ему приходилось часами доказывать разным людям, что он знать ничего не знал о махинациях Клещеевых. Им даже попытались провести очную ставку с Анфисой, но она ни одного слова так и не произнесла. В ответ на все вопросы только со скучающим видом раскачивала ногой и рассматривала ногти. Её адвокатесса вообще всё время глазела по сторонам.

Данила так ни за что и не ухватили, а вот за Клещеевых взялись всерьёз.

Данил не понял, как и когда несостоявшиеся родственники узнали, что он был жив и здоров. На связь с ним никто не выходил, убить больше не пытались. Жизнь, казалось, начала налаживаться.

Так думал Данил, уплетая как-то куриную отбивную с майонезным овощным салатом на съёмной бабушкиной кухне. Вернуться домой он пока не решался, потому что стыдно было смотреть в глаза соседям, которым пришлось почти неделю жить по родственникам и дачам, пока майские дожди размывали зловонную жижу в их дворе.

Но как это обычно бывает, стоит расслабиться, как откуда-нибудь сваливается новое приключение. На Данила вот свалилось очередное приглашение посетить отделение полиции. Он, как обычно, привёл себя в порядок, причесался. Надо же показать себя честным человеком, большим профессионалом и ответственным гражданином.

Однако в этот раз его ждала следователь Батенко, но не как свидетеля, а как потерпевшего. Она встретила его у здания в центре города и повела за торец.

— Там у нас гараж, — пояснила Батенко. Выглядела она, как обычно, великолепно. И не скажешь, что каких-то полторы недели назад их вместе чуть не раскрошило о стены офиса.

Батенко пропустила Данила вперёд, в просторное крытое помещение, где стояла помятая светлая машина, покрытая высохшими тёмными водорослями. Та самая «девятка», что дважды послужила для убийства Данила.

— Узнаёте? — спросила Батенко, глядя в какие-то бумаги.

— Не могу сказать, — уклончиво ответил Данил. Потом решил попытаться сыграть дурачка: — Это что, та самая машина?

— Угу. Та самая. — Следователь наконец подняла взгляд. — На заднем сидении нашлась сумка с вашими вещами. Одежда, телефон, визитки. Забирать будете?

— Где вы её нашли? — слегка оторопел Данил.

— В болоте рядом с дачей Клещеевых. Госпожа Клещеева как-то помчалась туда посреди ночи, чтобы утопить вот это. — И следователь показала Данилу несколько знакомых бутыльков в пакете. — Не в курсе, что там?

На самом деле, в пузырьках были какие-то порошки, и эти флакончики Данил видел в сейфе Клещеева. И кажется, зельем из такой бутылочки поили самого Данила перед тем, как запихнуть в машину и утопить.

— Понятия не имею, — твёрдо заявил Данил.

— Там вытяжки из ядовитых растений. — Батенко теперь писала что-то на листе, расположив его на папке прямо на весу. — Опасная вещь. Микродоза вызывает галлюцинации. Малая доза — паралич нервной системы. Можно хлебнуть чаю с ложкой такой вытяжки и отъехать насовсем.

Данил удивлённо помычал. А он почему не отъехал, интересно?

И тут же в уме возник ответ — да потому что заранее своей подписью запретил Клещеевым наносить ему любой вред. Поэтому отрава сработала наполовину, и Вита успела промыть ему желудок. А он её даже в ресторан до сих пор не пригласил.

Батенко продолжала что-то писать. Как бы между прочим произнесла:

— Вы слышали, что господин Клещеев сдался полиции?

— То есть? — спросил Данил прежде, чем успел продумать стратегию разговора.

— Взял всё на себя. Вроде как он в одиночку продумывал все планы и проворачивал левые сделки. Подсовывал людям липовые документы, подмахивал подписи, опаивал, отжимал квартиры. И всё в одиночку. Жена и дочь якобы ничего не знали.

— Какой активный гражданин и какие честные женщины, — тихо произнёс Данил, гадая, зачем понадобилась такая схема. Неужели им больше не отвертеться.

— Без протокола сказал, что якобы спасает семью. Явка с повинной. — Батенко продолжала писать, делая вид, что смотрела только в листок. На самом деле краем глаза следила за реакциями Данила. — Отсидит и выйдет.

— Зачем вы мне это рассказываете? — прямо спросил Данил.

— А зачем он пытался вас убить? — прямым вопросом ответила Батенко, наконец прямо глядя в глаза Данилу.

— Понятия не имею, — честно ответил Данил. — Я ничего не знал об их махинациях.

— Какие все скрытные, но честные, — сыронизировала Батенко. Потом протянула Данилу лист: — Подписывайте. Вещи сможете забрать позже.

Данил поставил подпись, поблагодарил следователя и отправился домой, то есть, в съёмную бабушкину квартиру. Как баба Валя ни отказывалась, внук взял на себя расходы за коммунальные платежи на несколько месяцев. Да ещё каждый день заказывал еду, а аппетит у него что-то разыгрался.

— Это от стресса. После Прозрения такое бывает, — приговаривала бабуля, помешивая домашние пельмени в большой кастрюле. — У всех просто как небольшая болезнь проходит, а ты вон помер. Ничего, поправишься. Ещё понравится.

— Почему Клещеев сдался? — спросил Данил, подпирая рукой голову и гадая, скоро ли можно будет запихнуть в себя горку пельмешек со сметанкой и свежей зеленью с бабушкиного подоконника.

— Может, испугался? — предположила баба Валя, выставляя на стол глубокие тарелки. — Они поняли, что тебя не добьют, вот он и решил спрятаться. Да ещё жену с дочкой прикрыть. Ты на них не заявил, они тебя тоже не стали дальше топить.

— Мне кажется, тут всё сложнее, — вздохнул Данил. — С самого начала. Где-то запрятан какой-то секрет, из-за которого всё это и началось. И никак не закончится.

— Просто они оборзели. — Баба Валя накладывала пельмени в тарелки, и слюна текла от аромата лаврушки, чеснока, лука и перчика. — Подумали, что раз им раньше всё сходило с рук, то так будет всегда.

— Некоторым всю жизнь всё сходит с рук, — заметил Данил, принимая у бабушки тарелку, полную пельмешек.

— Это-то и плохо. Потом у внуков болячки вылезают. Вот так бывает: умница-красавица, а родить не может. Потом родит, и лечится всю жизнь. А всё почему? А потому, что дедушка где-то на сковороде подпрыгивает. — Бабушка посыпала свою порцию смесью ароматных перцев.

— Разве внуки должны отвечать за предков? — спросил Данил, поливая свою тарелку сметаной с горчицей.

— Не должны, — покачала головой бабушка. — Но отвечают. Так что всегда надо думать наперёд. Все слова и действия имеют последствия. И некоторые, когда понимают, что эти последствия уже на пороге стоят, решают всё разрулить единым махом. Взять всё на себя, чтобы не портить жизнь другим.

— Как Клещеев? — догадался Данил. — Хочет оградить жену и дочь от кары за то, что они наворотили? Но воротили-то они вместе. Разве так можно?

— Можно, — произнесла бабушка, глядя куда-то в сторону. — Только сдаётся мне, ты прав. Тут всё не просто. Ладно, давай обедать.

После пельмешек и кофе с бутербродами бабушка ушла смотреть какой-то детективный сериал, а Данил устроился на балконе с планшетом. Просто лазил по соцсетям и прокручивал забавные ролики с котиками, чтобы отвлечься. Анфиса давно закрыла все свои страницы, хотя раньше выкладывала каждый шаг.

А ведь обидно будет, если они с мамашей уйдут от наказания. Ведь Клещеевы все втроём пытались уничтожить Данила, да и не только его. А отвечать почему-то решил только отец семейства. Хотя Батенко права, он просто отсидит свой срок и выйдет на свободу. Они опять замутят какой-нибудь семейный бизнес и будут дальше силы из людей тянуть.

Брать квартиры на реализацию, подкладывать туда порчи, потом продавать, а потом питаться силами, вытянутыми из новых владельцев. Одни хозяева опустошатся и… съедут, появятся другие. Подкладу-то всё равно, на ком паразитировать.

Например, на тех, кто заключает договоры пожизненной ренты. Договоры-то вроде как честные. Чистые юридически. Никто же не знает, что и так пожилому или больному человеку ещё и подклад подсунули, чтобы он на этом свете не задерживался, а поскорее отдал все силы и имущество Клещеевым.

Но куда именно всё это уходит? Неужели им не хватает своей жизненной энергии?

Нет, ну бывают, конечно, такие люди, которым хорошо только тогда, когда другим плохо. Вот они и провоцируют, шантажируют, наушничают, стравливают. Сами питаются негативом, который при этом выплёскивается. Лярвы.

Но здесь другой масштаб. Такое ощущение, что им нужно постоянно подпитываться. Или они хотят наполнить какой-то магический кристалл, и для этого вытягивают из людей силы и даже жизни.

Неужели Данил каким-то образом сумел догадаться, что это за кристалл? И где он? А главное — каким образом он тогда до него добрался? Может, случайно нашёл?

Если предположить, что сейчас Данил наконец отыскал отгадку, то всё случившееся, пожалуй, вписывается, в канву. Он раскрыл тайну Клещеевых, добрался до тайного кристалла силы, куда стекалась энергия, высосанная из их жертв. И за это они пытались его убить. Не из страха, что он расскажет. Большинство просто не поняли бы, о чём речь.

Клещеевы боялись лишиться кристалла. Или его подпитки. Жизнь их, что ли, от этого зависит. Может, и так.

Странное дело. Обычно люди питаются чем-то позитивным. Вот сделал хорошее дело — дерево высадил или помог кому-то. И хорошо на душе. Говорят, некоторые даже исцеляются, когда начинают заниматься благотворительностью. Но это понятно — приносишь в мир добро, его становится больше, и тебе тоже частичка перепадает.

Лярвы — это другое дело. Они почему-то не могут жить благими делами или хотя бы намерениями. Им нужно гадостей, да побольше.

Как бы снова найти этот Клещеевский кристалл? А, собственно, зачем? Они же вроде от Данила и его семьи отвязались. Но ведь так или иначе, они снова в скором времени всплывут. И продолжат выжимать из людей соки ради собственной подпитки.

С другой стороны, что Данил сделает, если найдёт этот кристалл? Уничтожит? Лишит их жизненных сил? Ну, они-то ничем не гнушались. Только вот Данил не такой. Что тогда? Как тут быть?

И как вообще отыскать этот кристалл?

Пожалуй, можно попробовать пройти по следам. Каждый человек оставляет в этом мире следы. Наверное, можно их отыскать, если постараться.

Стало быть, нужно найти момент, когда Клещеевы получили или создали этот кристалл. Если он им достался от кого-то, то что обязательно сохранилось? Правильно, документы. Бумажные или какие-то иные. В любом случае, они его приняли и поставили свою подпись.

А если подпись была когда-то поставлена, то Маг Печати вполне может её отыскать.