— Твоя Анфиса заключает договоры ренты? — через плечо спросила баба Валя.

— Да, а что? — с вызовом произнёс Данил. — Там всё честно и официально.

— И что, она сама за подопечными ухаживает? — удивлённо проговорил Новиков.

— Нет, — покачал головой Данил, продумывая стратегию. — На неё просто оформляется договор. Её родители дают деньги, она делает выплаты. Если нужен уход, нанимают сиделок.

— Завтра же схожу и напишу завещание, — пробурчала баба Валя.

— Интересно, на кого, — не удержался от колкости Данил.

— Не на тебя, не волнуйся, — в том же духе ответила бабуля. — Хватит с тебя отцова наследства.

— Я, между прочим… — Дальше Данил хотел сказать, что пусть он и получил наследство от спившегося отца, но он же — не дармоед, ничего не профукал, а напротив, даже приумножил. И потом, он же — сын, а значит, вполне законный наследник.

Увы, бабка этой вдохновенной тирады слушать не стала, а просто вышла из машины.

— Куда мы сначала? — спросил Новиков, тоже выходя. — Домой к нему? Или поищем сарай?

— Зачем сарай? — не понял Данил. — И потом — с чего вы вообще взяли, что у него был сарай?

— У такого мужика, как Крайнов? — усмехнулся Новиков. — Или гараж, или сарай точно есть.

— Так. Повесился он здесь, рядом с сараями. Значит, искать лучше тут. — Баба Валя деловито осмотрелась. — Вот что. Вы пока пошуршите здесь. Дерево осмотрите, следы поищите. А я пойду с соседками поболтаю.

— Тётка в палисаднике — самый надёжный свидетель, — произнёс Новиков, глядя вслед ушедшей к дому бабе Вале. — Ладно, пошли.

И Новиков направился к дереву, на котором нашли Крайнова.

— Зачем ему было вешаться на улице? — непонимающе спросил Данил, рассматривая массивный клён, одна из ветвей которого уходила от ствола почти горизонтально, нависая над тротуарчиком. — Мог бы дома повеситься, или в том же сарае.

— Наверное, хотел, чтобы его побыстрее нашли, — пожал плечами Новиков. — Но в целом ты прав — это странно. Интересно, куда они верёвку дели.

— Кто?

— Родственники. Она бы нам пригодилась. — Новиков рассматривал следы на коре дерева — подгнивающие потёртости.

— Чем вам может пригодиться верёвка висельника? — не мог понять хода мысли Данил.

— Мощный артефакт, — просто ответил майор. Примерился к ветке, кивнул.

Данил и сам понимал, что вроде бы всё сходилось. Может, у Крайнова имелись свои причины свести счёты с жизнью. Он всё-таки болел.

Но вот что жутко злило, так это провал в памяти. Данил ничегошеньки не помнил, даже фамилии. Да, он всегда заверял договоры ренты Анфисы и её родителей, но там всегда всё было чисто. Ну, умирали потом получатели этой ренты, но люди же не бессмертные. И потом, такими услугами пользуются, в основном, пожилые. Правда, их родственники время от времени приходили скандалить, даже пытались судиться. Ага, при жизни на человека — ноль внимания, пусть подыхает, а как его имущество уплыло, так сразу прискачут.

Но на памяти Данила никто из клиентов Анфисы по ренте самоубийством жизнь не заканчивал.

— Как-то тяжело здесь находиться, — вздохнул Данил. И правда, дышалось тут трудно, голова гудела, руки-ноги потяжелели.

— А что ты хотел, тут человек покончил человек с собой, — тихо проговорил Новиков, осматриваясь.

Баба Валя весело болтала с тётками из подъезда, как со старыми знакомыми. Ну, пока они ей все сплетни не перескажут, её можно не ждать.

— Пошли, поищем сарай, — предложил Новиков.

— Как мы его найдём? Может, ваших коллег попросим помочь?

— Сами справимся. — Новиков призывно махнул рукой, и Данил поплёлся следом за ним к веренице старых сараев, в каких обычно хранят припасы и разный хлам, собранный многими поколениями.

— Что толку от этой рухляди? — произнёс Данил, с отвращением глядя на обшарпанные потрескавшиеся стены и проваленные крыши сараек. На некоторых коробках даже двери отсутствовали, а внутренности, судя по запахам и виду, были превращены в филиалы помоек и общественных туалетов. — Только вид портят.

— Кому-то эти сарайчики нужны, — пожал плечами Новиков.

— Их всё равно скоро снесут… — Данил остановился и уставился на одну из коробок.

Старая деревянная дверь с навесным замком. Краска давно облезла, но рядом с оторванной ручкой проступала уж очень знакомая полустёртая надпись. Собственная подпись Данила, будто оставленная здесь давным-давно чем-то вроде фломастера, но теперь высохшая и выцветшая.

— Опять, — простонал Данил, отчаянно не желая выяснять, как эта подпись здесь оказалась.

В прошлый раз его чуть живьём не спалило. Господи, да ведь это было только вчера, а как будто месяц назад.

Новиков тем временем присел, осмотрел подпись и ручку. Бегло оглянулся и подцепил замок.

— Вы что, собираетесь его взломать? — испугался Данил. Только уголовного дела о незаконном проникновении ему сейчас не хватало.

— Я — нет. Подпись твоя? Твоя. Тебе и отмычку в руки. А я подстрахую. — Новиков достал осиновый кол и отошёл в сторону, давая Данилу возможность подойти ближе. Потом протянул ему тонкую отвёртку, выступающую из швейцарского ножа. — Замочек совсем простенький. Справишься.

Только сам Данил отчаянно не желал ни с чем справляться. Ему вообще сейчас хотелось оказаться где-нибудь на другой стороне земного шара. Где тёплое море, пальмы, красивые девушки в купальниках. В общем, где сейчас мама просаживала отцовы и его деньги.

А он тут, один, почти без поддержки. Если, правда, не считать абьюзершу-бабулю с чёрными шуточками и майора с осиновым колом наготове.

Да катись оно всё комом с лысой горы! Данил, боясь затормозить и передумать, быстро подошёл к двери и дёрнул за навесной замок.

В ответ дверь мощно ударила Данила по лбу, и свет погас.

Данил очнулся, когда его за ноги тащило по какому-то холодному полу. Вокруг темно, голову не поднять, руки бессильно повисли. Зато щиколотки сдавило. Кто-то огромный и тёмный утягивал его во мрак. Как будто он оказался в подвале из фильма ужасов.

Но того, кто тащил, вдруг сбило с ног. Началась какая-то потасовка с тумаками и вскриками. Данил сел и попытался осмотреться. Ничего не видно, сплошная темнота кругом.

Упираясь руками в пол, Данил попытался подняться на ноги и вдруг обнаружил, что так и сжимал в руке майорову отвёртку. Так, надо валить. Но в этот момент тот, кто его приволок, свалил с ног того, другого.

Бежать или помогать?

Куда бежать? — усмехнулся про себя Данил.

Он сжал покрепче отвёртку, разбежался и напрыгнул на того, кто его тащил. И всадил отвёртку… сам не понял, куда.

— Оба-на, — удивлённо произнёс мужской голос. Знакомый. Кажется, это он на кладбище сказал, что сам бы укокошил Данила. А теперь спас, надо же.

И тут Данил обнаружил, что так и стоял у двери сарайчика с замком в руке. Только замок будто обжигал ледяным холодом. Данил отдёрнул руку.

— Ты чего? — шёпотом спросил Новиков.

Ага, он ничего про подвал не видел. И хорошо.

Данил примерился и отвёрткой просто соскоблил собственную подпись с двери сарая. Навесной замок в ответ со звоном шлёпнулся на землю.

— Аннулировано, — чётко проговорил Данил, сам не зная, зачем,. Вдруг появилось странное ощущение — как будто он успешно закончил какое-то важное дело. Даже настроение улучшилось.

— Ну, что тут у вас? — бодро спросила подошедшая баба Валя.

— Это, похоже, сарай Крайнова, — кивнул на дверь Новиков. — Данил убрал печать, теперь можно входить.

Бабуля уважительно помычала, и Данил понял, что ему предоставили право первым войти… в чужой сарай, замок которого он только что сбил, хозяин повесился недалеко отсюда, а до этого они разговаривали, но сам Данил этого не помнит. Ничего не упустили?

Данил вздохнул, вернул ножик Новикову и кое-как подцепил дверь без ручки. Света внутри не было, так что вход пришлось оставить приоткрытым.

Обычный тесный сарайчик с низким потолком. Мешки, ящики, всевозможное барахло кругом. Тонны пыли, от которой хочется чихать.

— Родственнички развели этого Крайнова. — Произнесла баба Валя, заглядывая в какую-то корзинку. — Дочка с зятем жили вместе с ним в хорошей четырёхкомнатной. Тут, совсем рядом. Потом они разменяли ту квартиру. Себе взяли трёхкомнатную, а Крайнову — однушку без ремонта, да ещё его деньги потратили. Вроде как им нужнее. В общем, разругались вдрызг.

— Он много пил, наверное, — пробормотал Данил, сначала пожалев Крайнова, а потом вспомнив свои непростые отношения с отцом.

— А вот и нет, — отозвалась бабуля. — Он пить начал уже здесь, когда переехал и поругался с дочкой. Он затем и ренту оформил, чтобы наследство им не оставлять.

— Погодите, тут что-то не сходится, — сказал Данил, припоминая всю историю несчастного Крайнова. — Тот эксперт сказал, что алкоголизм у него был давний. Потому и болел, и мог скоро умереть.

— Ведь верно, — протянула баба Валя. — Соседки сказали, что он вообще всю жизнь капли в рот не брал. А тут спился.

— Может, нервы сдали, — предположил Новиков. — С дочкой поссорился, остался один.

— Да, квартирный вопрос много кого испортил, — со вздохом протянула баба Валя.

В этот момент в дверь заглянул какой-то щуплый мужчинка и настороженно спросил:

— А вы чего тут?

— Полиция, — спокойно хлопнул удостоверением Новиков.

— А…? — дядёк подозрительно глянул на Данила и его бабушку.

— Практикант и эксперт-консультант, — уверенно солгал Новиков.

Мужичок понимающе помычал, снова окинул компанию в сарае любопытным взглядом и пошёл дальше.

— Давайте-ка поскорее, — тихо произнесла бабуля.

— Поскорее — что? — переспросил Данил. — Что мы вообще тут забыли?

— Ищи давай, — бросила баба Валя, заглядывая в очередную коробку. — Как найдём — поймём.

Данил стал нехотя осматривать хлам в сарае Крайнова. Коробки со старыми газетами, пожелтевшие книги, сломанные вещи. Так, стоп. Там она книга как-то отличалась от остальных.

Данил достал из качающейся этажерки большой справочник по советским законам. Хорошая книга, полезная. Была когда-то.

— А кто этот Крайнов по образованию? — осторожно спросил Данил, стараясь звучать размеренно и почти равнодушно.

— Юристом был, — ответила бабуля. — А что?

А то, что Данилу отчего-то казалось, что он уже когда-то где-то видел этот здоровенный фолиант. Да и пыли на книженции поменьше, чем на остальной макулатуре.

Пропустив между пальцами несколько страниц, Данил обнаружил между ними конверт. Справочник старый, а конверт — новенький. Заклеен.

Данил отложил книгу и пошёл к свету, чтобы получше рассмотреть находку. Причём конверт был таким тонким, что казалось, будто он вообще пустой.

И никаких надписей на нём нет. Разве что… Данил встал поближе к двери и расположил конверт косо. И точно — на бумаге обнаружились царапины. Правильно, правильно. Рельефный отпечаток собственной подписи Данила. Парам-пам-пам.

Данил шлёпнул себя по лбу и провёл ладонью по лицу. Как только открыл глаза, увидел голову, заглядывающую в сарай сбоку.

— Вам кого? — важно спросил Данил, стараясь звучать достаточно громко, чтобы баба Валя и Новиков его точно услышали.

— Да так, — кисло произнёс дядька, что раньше ими интересовался. — Вы ж тут уже были.

— Я? — тупо спросил Данил. — Когда?

— Дык недели две тому. Вы чё, не помните?

— Помню, конечно. Это у нас сейчас… дополнительная проверка. Фигурант ведь скончался. — Данил отчаянно надеялся, что звучал хоть сколько-нибудь правдоподобно.

— Скончался, — фыркнул дядечка. — Крышей поехал от пьянки. А ведь был трезвенник, спортсмен, коммунист-парторг. На собраниях нас всё называл забулдыгами. И где он теперь, а? Раз такой правильный. Даже дочка от его правильности выла. Тьфу.

Мужик сплюнул и пошёл к выходу из сарайного массива.

— Стало быть, ты не просто с ним разговаривал, а даже приходил, — подытожил Новиков. — Интересно, зачем?

— Вот за этим, наверное. — Данил показал конверт. — Он был спрятан в книжке.

— И что там? — спросил Новиков, так и не взяв конверт у Данила.

— Не знаю, — пожал плечами Данил и хотел было разорвать бумагу, но его схватила за руку бабка.

— Погоди. Может, тут секрет какой. Давай-ка.

Она заставила внука взять конверт двумя руками и посмотреть сквозь него на свет. Но бумага, хотя и не очень плотная, совсем не просвечивала, что было странным.

— И что это? — спросил Новиков, заглядывая Данилу за плечо.

— Хорошо, что это ты его нашёл. — Бабуля погладила Данила по руке, что оказалось неожиданно приятным. — Потому что раз тут твоя подпись, то и вскрывать его только тебе.

— А что будет, если, скажем, мы вскроем? — поинтересовался Новиков.

— То, что внутри, просто пропадёт. Придёт в негодность. А ты получишь по рукам, так что мало не покажется. — Бабуля помолчала, потом похлопала Данила по плечу и произнесла — Давай.

Хорошо, что она рядом. От этого как-то спокойно. Да и майор тут тоже не лишний. Повезло всё-таки с компанией.

Данил вдохнул поглубже. Потом ногтем перечеркнул свою подпись. И разорвал конверт. Заглянул. Перевернул и потряс над раскрытой ладонью. На руку упала маленькая карта памяти, какие вставляют в телефоны.

Новиков и бабуля синхронно выдохнули. Даже думать не хотелось, чего они ожидали. Наверное, всего, что угодно.

— Ладно, идём, — шёпотом произнесла баба Валя.

Все вышли из сарая. Новиков приладил обратно упавший замок, и компания загрузилась в его машину.

Вместе они добрались до конторы Данила, где он вставил карту памяти в кард-ридер. На экране компьютера высветилось окно, предлагающее ввести пароль.

— Есть идеи? — после паузы спросила баба Валя.

— Ни одной, — честно ответил Данил.

— Будем подбирать, — вздохнула бабушка.

Пока Новиков заваривал чай, они с бабулей чего только не вводили — и даты рождения, и имена-фамилии, и улицы. Ничего не подошло.

— То есть, ты встретился с этим Крайновым, — произнёс Новиков, ставя чашки на стол, — и попросил его спрятать этот конверт. И он отчего-то пошёл тебе навстречу.

— А потом повесился, — пробурчала баба Валя, открывая пачку печенья.

Да уж, история — чуднее некуда.

Раздался телефонный звонок. Наконец-то Анфиса соизволила поинтересоваться, как дела у её парня. Данил ответил, и оказалось, что нет — не соизволила.

— На нас опять в суд подают, — сходу заявила Анфиса. — Помнишь того мужика, с которым мы ренту заключали?

— Крайнов? — спросил Данил, стараясь звучать спокойно.

— Угу. Так вот, его дочурка решила договор оспорить. Типа он был сумасшедший. И ещё она там что-то мутит насчёт того, что он типа не сам повесился. А что у него крыша поехала. Прикинь⁈

— Да, странная ситуация, — медленно проговорил Данил. — А я тут при чём?

— Ну, если к тебе тоже следаки придут, ты им скажи, что этот Крайнов был нормальным, когда всё подписывал. Ладненько? — Тон Анфисы моментально сменился с грубо-делового на приторный.

— Так он, и правда, вроде вёл себя странно, — рискнул сказать Данил.

— Твоё какое дело? — резко спросила Анфиса. Потом снова мягко произнесла: — Ну, тебя же это вообще не касается. Ты просто заверил договор, и всё. К тебе-то уж точно никаких вопросов не будет.

— Хорошо бы, — вздохнул Данил. У него самого к себе уже накопилось столько вопросов, что поисковик бы завис.

— Ну вот и ладненько. Люблю тебя, зайчёныш, — пропела Анфиса.

— И я тебя, — вяло ответил Данил. Когда положил трубку, сказал: — Родственники Крайнова оспаривают ренту и завещание. Хотят признать его невменяемым.

— Учитывая больницу и белую горячку, шансы есть, — повела бровями баба Валя.

Новиков что-то произнёс, но Данил почти не слышал. Он вдруг вспомнил, как при входе в сарай Крайнова признал свою подпись недействительной, а то, что ей скреплялось, аннулированным. Пожалуй, у дочери Крайнова, и вправду, теперь появился шанс пересмотреть завещание и договор ренты. Но тогда им придётся возвращать Анфисе деньги. Ну, может, Крайнов их не успел потратить.

— Нельзя, — говорила тем временем баба Валя. — Слишком опасно. Мало ли, где он был между аварией и моментом, когда очнулся.

— Как — где? — удивился Новиков. — В морге лежал.

Данил вернулся в реальность. И понял, что речь шла о нём.