— Все совсем не так, как кажется. Мы уже помирились. Я была взбешена, но теперь я знаю, что произошло. И после сегодняшнего дня я знаю, кто за это отвечает.

— За то, что она годами крутилась у тебя за спиной? И ты так волновалась за нее.

— Нет. Это всего лишь игра. Она – прикрытие Брайса для всей этой истории с Мелиссой. Он, вероятно, будет освобожден от ее исчезновения из-за Челси.

— И тебя это устраивает?

Я пожала плечами.

— В этой головоломке слишком много кусочков, чтобы расстраиваться из-за одного или двух. Я не знаю, насколько он ответственен за это. И также не могу сказать, что он не ответственен.

— Но тот факт, что он использует твою подругу в качестве прикрытия? Ты не возражаешь против этого?

Я ничего не ответила, просто сунула кусочек шоколада в рот.

— Совсем как мама, — сказала Пат.

— Что ты имеешь в виду?

Он понизил голос.

— Знаешь, что моя мать никогда не скажет, но я думаю, что причина, по которой она не любит мисс Сюзанну, заключается в том, что ты сказала... дядя Алтон. Мама намекнула, что это было очень удобно для него, и либо твоя мама была слепой, невежественной, либо ей было наплевать. Так или иначе, моя мама считает мисс Сюзанну шлюхой, — кузен пожал плечами. — Это будет повторение истории. Как и у дяди Алтона, у Спенса будет жена и ее лучшая подруга – его собственная шлюха.

Я положила ложку на стол и прикрыла живот.

— Господи, Пат, кажется, меня сейчас стошнит. Кроме того, я не уверена, что это может быть правдой.

— Я бы не сказал, но узнал, что кто-то, кто работает в тесном контакте с Алтоном, также работает на «Измену». Я сомневаюсь, что он такой уж мужественный.

Я покачала головой, освобождая еще один кусочек шоколада.

— Такое впечатление, что служащие повсюду, а я никогда этого не замечала.

— Я думаю, что так оно и есть. Не думаю, что это так уж необычно, как показалось сначала. Но это не имеет значения. Ты же не собираешься пройти через это. Ты встречаешься с мистером Красавчиком в субботу вечером и взрываешь этот балаган.

— Это балаган, и я боюсь, что все будет не так просто. Я не уйду отсюда без мамы и Челси.

— Я понимаю насчет твоей мамы, но почему ты вообще это делаешь...

— Потому что они ее подставили. Она не прикрытие Брайса, потому что сама этого хочет. Она его прикрытие, потому что он купил ее согласие.

Это заняло секунду, может быть, две, но ложка Патрика со звоном упала на стол, и его глаза стали на два размера больше.

— Ты что, издеваешься надо мной?

Я отрицательно покачала головой.

— Я же сказала, они повсюду. И самое плохое, что Делорес уговорила ее на это. У Челси никогда не было денег. Я уверена, что только за интервью она получила больше, чем когда-либо получала за один раз. А теперь она здесь уже несколько месяцев.

Меня от всего этого тошнило.

— Зачем Делорес послала ее сюда? Это было сделано для того, чтобы шпионить за твоей семьей?

— Нокс сказал, что Челси должна была пойти не к Брайсу, а к кому-то другому, и каким-то образом план был испорчен. А теперь ей нужно выйти.

— Без сомнения, не раньше чем через год, — вздохнул Патрик.

— Да, есть... один путь.

Его карие глаза снова сузились.

— Если ты чертовски серьезна, я отвезу тебя обратно в отель. Ты покончила с этим подонком.

— Я серьезно, но я не могу помочь Челси из отеля. Я могу это сделать в Монтегю.

— Я здесь ради тебя. Ты только скажи, и я дам ему отведать кое что из его арсенала.

Я улыбнулась, глядя на телосложение Патрика.

— Думаю, что ты мог бы.

— О, маленькая кузина, я мог бы и, что еще важнее, сделал бы это.

Глава 32

Александрия

Оставить Патрика в лимузине было все равно, что совершать последние шаги приговоренного к смерти человека. Это была та самая сцена, которая была во всех фильмах: длинный коридор, окруженный тенями и надвигающейся гибелью. Когда я вошла в поместье Монтегю, вся обстановка была там, вплоть до жуткого освещения и приглушенных фоновых голосов. Когда я приблизилась, голоса вызвали у меня как узнавание, так и любопытство.

В фойе было пусто, голоса предупредили меня, что я превысила установленный Брайсом срок.

Раскатистый смех, сопровождаемый глубокими мужскими репликами, подтвердил, что мой отчим был дома.

Любопытство – странная штука. Мой мозг приказал мне подняться в свою комнату, принять душ и приготовиться к ужину. Однако мои ноги следовали за звуками и голосами, как будто ведя меня к ответам, которые иначе я не могла бы найти.

Дверь в кабинет Алтона была закрыта, и тем не менее я замерла на пороге. В комнате за дверью было тихо. Голоса доносились откуда-то из глубины поместья. Я прошла по коридору, который вел в светлую гостиную в задней части дома. Это была та самая комната, где Алтон и мама забрали мой трастовый фонд. Нетронутые окна сияли оранжевым светом от оставшихся лучей раннего вечернего солнца. Буря прошлой ночью буквально очистила воздух. Небо было сапфирово-голубым, очищенным от влаги, если не считать розовых и пурпурных отблесков надвигающегося заката, кружащегося у горизонта.

— Это лучшая новость, которую я слышал за последние месяцы.

Голос Алтона, доносившийся из берлоги, изменил направление моей миссии. Двери были приоткрыты. Было ли это приглашением или ловушкой?

— Мистер Фитцджеральд, я бы этого не пропустил. Спасибо, что включили и меня.

Я повернула за угол, желая увидеть лицо говорившего мужчины. Подобно старым записям или песням, я старалась подобрать голосу имя. Я уже слышала его раньше. Я просто не могла понять где. Я шагнула в открытую дверь.

— Александрия, — сказал Алтон, его серые глаза сузились в мою сторону. — Надеюсь, твоя экскурсия того стоила?

Комок застрял у меня в горле, когда я обдумывала двойной смысл. В тот же миг джентльмен повернулся, держа в руке стакан с янтарной жидкостью.

— Мисс Коллинз?

Температура в комнате повысилась.

— Сенатор Кэрролл?

— Дойл, ты знаешь мою дочь?

Когда сенатор приблизился, я протянула ему руку. Он был не единственным гостем в комнате. Пока мы пожимали друг другу руки, я оглядела странную компанию, включая Брайса, который шел ко мне.

— Рад снова видеть вас, — сказал сенатор Кэрролл.

— Дорогая, — сказал Брайс, положив руку мне на поясницу. — Ты не говорила, что знакома с сенатором.

Я повернулась в его сторону.

— Наверное, об этом никогда не заходил разговор.

Брайс протянул другую руку, в которой держал хрустальный бокал, и официально представил.

— Джентльмены, это моя невеста Александрия Коллинз.

— Коллинз. Да, — сказал сенатор Кэрролл. — Вот это меня и сбило с толку. Конечно.

Поскольку мое сердце колотилось от вероятности того, что все происходящее не было законным и могло повлиять на Леннокса и «Деметрий Энтерпрайзис», я старалась сохранять спокойствие, излучая идеальную внешность.

— Помнишь сенатора Гранта Хиггинса, — подсказал Брайс. — С твоей вечеринки по случаю возвращения домой и Северуса Дэвиса.

Выпускной вечер.

Кивнув, я заставила себя улыбнуться, когда каждый мужчина подошел и пожал мне руку.

— Поздравляю вас, мисс Коллинз, — сказал мистер Дэвис.

— С чем?

— Ну конечно же, со свадьбой.

Комната взорвалась грохотом смеха, когда рука Брайса усилила давление на мою спину.

Обыгрывая ошибку, я улыбнулась.

— Да, как это глупо с моей стороны. Наверное, я просто перегружена всеми этими планами, — я повернулась к Брайсу. — Твоя мама не говорила тебе, что мы выбрали стиль платья для подружек невесты?

Хотя его глаза сузились, голос звучал радостно.

— Нет, она не сказала, это просто замечательно. Мне бы очень хотелось услышать все о твоем дне.

— Чепуха, ты занят, а я как раз собиралась освежиться к ужину.

Он наклонился ближе, вдыхая воздух, и его нос оказался рядом с моей шеей. Откинувшись назад, он оглядел меня с головы до ног.

— Похоже, это хорошая идея.

Что, черт возьми, он делает? Комок из прошлого вернулся. Сглотнув, я повернулась обратно к присутствующим в комнате.

— Ну что ж, джентльмены, очень приятно. Я надеюсь увидеть вас снова.

Первым заговорил сенатор Кэрролл.

— Завтра вечером. Мы с радостью примем участие в вашем празднике.

— А миссис Кэрролл с вами? — спросила я остановившись, хотя Брайс направился к двери.

Его щеки вспыхнули, когда он обменялся взглядом с мистером Дэвисом.

— Гм, нет, но когда Ширли узнает, что это твоя вечеринка... — он обвел рукой комнату, — ...и дом, я уверен, что смогу убедить ее прыгнуть в самолет и присоединиться ко мне. Обычно она не очень любит путешествовать, но думаю, что для тебя она сделает исключение.

— Будет очень приятно снова увидеть ее, если она сможет прийти. Пожалуйста, передайте ей привет от меня.

— Передам.

— Джентльмены, — сказал Брайс, кивнув, и повел меня к двери в коридор.

Прогремел голос Северуса Дэвиса, когда мы уходили.

— Ну, я надеюсь, что это не означает, что мне нужно позвонить Марисе.

Его комментарий был встречен еще одним взрывом искреннего смеха.

Когда мы подошли к парадной лестнице и я попыталась осмыслить эту компанию, Брайс остановился.

— Что же вы все обсуждали? — спросила я.

— Где тебя черти носили?

Его внезапная перемена настроения заставила меня сделать шаг назад.

— У «Леопольда» с Патриком. Мы же позвонили.

— Ты ушла от моей матери больше трех часов назад. У твоей службы безопасности было чертовски много времени. Знаешь, как расстроился Алтон, когда ему сообщили, что ты одна?

— Я была не одна. Я была с Патриком.

— И это должно было заставить меня чувствовать себя лучше?

Прищурившись, он снова оглядел меня с головы до ног.

— В чем проблема?

— Это... я не знаю... что-то по-другому.

Я отрицательно покачала головой.

— Ты просто бредишь. Ты слишком много времени проводишь с Алтоном.

— Где твое кольцо?

Черт!

Я нащупала сумочку, открыла ее и выудила из глубины бриллиант. Надев его на палец, я улыбнулась.

— Вот. Я не привыкла его носить. Оно такое тяжелое.

Брайс прищурился и кивнул.

— Привыкай к этому.

— Я пытаюсь.

Когда я ступила на первую ступеньку, то же самое сделал и Брайс.

— Куда это ты собрался?

— В твою комнату.

— Зачем?

— Не видел мою невесту целый день.

— И у тебя есть комната с двумя сенаторами, моим отчимом и лоббистом, — сказала я, собравшись с духом. — Ты не думаешь, что я могу подождать? Кроме того, мне нужно привести себя в порядок перед ужином. Очевидно, я не такая, как все.

— Патрик пользуется одеколоном?

Я кивнула.

— Да, и он божественен. Я не знаю марки, но могу спросить.

Я уже спросила, но это было не так уж важно.

— Нет, просто... — Брайс покачал головой. — Я же сказал тебе быть здесь раньше Алтона.

— Ты не сказал мне, когда это будет, — я положила руку ему на грудь и изобразила улыбку. — Это раньше, чем обычно. Теперь идти. Я уверена, что ты не должен пропустить то, что они обсуждают.

Он наклонился ближе, его губы приблизились к моим, его коньячное дыхание дразнило мой нос.

— Косяк, вот что они обсуждают. Это довольно комично. Я сомневаюсь, что кто-то из них когда-либо пробовал ее, — он погладил меня по щеке. — Ты помнишь тот случай в Дюке?

Косяк? Конопля? Марихуана?

Я пожала плечами.

— Я все помню. Меня от этого тошнило.

Я боролась с желанием вздрогнуть, когда он коснулся своими губами моих. Холодно и крепко. Эта связь была совсем не похожа на электричество с Ноксом. Бессознательно я вздохнула при мысли о человеке, которого любила.

Брайс притянул меня ближе, неверно истолковав импульсы моего тела.

— Давай. Приведи себя в порядок. У тебя был тяжелый день, — он снова поцеловал меня. — И ради Бога, надушись немного. Ты пахнешь как... твой кузен.

— Пахну?

Он снова поцеловал меня, на этот раз прощупывая мои губы.

Я закрыла глаза, когда его влажный язык раздвинул мои губы.

— Но на вкус ты как хороший виски и мороженое, — отстранившись, добавил он.

— По-моему, это у тебя вкус виски.

Я поспешно двинулась вверх по лестнице, с каждым шагом молясь, чтобы за мной не следили. К тому времени, как я добралась до верха, мое сердце бешено колотилось в груди.

— Какого черта? — пробормотала я, не зная, как расшифровать намеки Брайса.

Может быть, он вообще знает, где я была на самом деле? Мне следовало бы привести себя в порядок в отеле, но я была слишком расстроена, чтобы думать об этом.

Миллион мыслей боролись за первую строчку, пока я шла в свою комнату.

Заперев за собой дверь, я наслаждалась одиночеством. Когда же это случилось? Когда же эта комната превратилась в святилище? Когда же все остальное в доме стало настолько плохим, что моя комната стала наименьшим злом?

Я села на край кровати и легла на спину. Мое зрение заполнила не нижняя сторона балдахина, а воспоминания о том дне, когда чары были разрушены, когда мир был правильным и безопасным. Я хотела этого всем своим сердцем. Я также хотела сказать Ноксу или даже Делорес, что сенатор Кэрролл был в моем доме с сенатором Хиггинсом и Северусом Дэвисом.

Внезапно я резко села. Дэвис был стар, не так стар, как Алтон, но гораздо старше Брайса. Это был человек, с которым Челси должна была быть в паре. Знала ли она об этом? Знала ли она, что он здесь? Неужели она согласилась, зная его возраст и то, что он женат?

Почему?

Внезапно подготовка к обеду потеряла всякое значение.

Я помчалась по коридору и постучала в дверь Челси. Та медленно открылась.

— Куда вы с Патриком ездили? — спросила она.

— Навестить маму, а потом мы пошли за мороженым.

Она оглядела меня с головы до ног.

Какого черта? На мне был знак?