— Хм, — сказала она, открывая дверь пошире. — Не хочешь войти?

— Хочу. В чем дело? Сюзанна свела с ума?

Челси пожала плечами.

— Не больше, чем обычно. Я приехала сюда так быстро, как только смогла, надеясь пропустить эту драму.

Я взяла ее за руку и потянула к двум стульям у окна. Когда мы сели, я заметила ее взгляд. Это была не передняя часть дома, но и не задняя. Из окна этой спальни открывался вид на поля. Когда я посмотрела скорее вниз, чем наружу – ближе к дому – то увидела теннисные корты и небольшое здание.

Потянувшись за ожерельем, я глубоко вздохнула. Если бы мне удалось проскользнуть туда, я могла бы рассказать Ноксу, что происходит.

Я снова сосредоточилась на Челси.

— Скажи мне, почему ты здесь. Как именно ты из всех людей стала алиби Брайса?

— Я не могу. Я не знаю.

— В этом нет никакого смысла. Я имею в виду, если то, что ты сказала, правда, то ты никогда не встречалась с ним до той ночи в больнице. Расскажи мне, как ты перешла от работы в Вашингтоне к тому, чтобы быть с ним.

Сообщение о том, что в Вашингтоне произошел сбой. Именно там она и оказалась бы, если бы ее направили к Северусу Дэвису. Знал ли он, что мог бы заполучить Челси? Как же все это работает?

Одетая в штаны для йоги и майку, а не в костюм для ужина, она подтянула колени к груди и положила босые ноги на край плюшевого кресла.

— Алекс, как бы я хотела тебе сказать. Я умираю от желания поговорить с кем-нибудь об этом, но не могу... все, что я могу сказать, это то, что мы рассказали полиции Эванстона ту же самую историю. Брайс был со мной, когда Мелисса исчезла.

Я отрицательно покачала головой.

— Но был ли он?

— Он был в Калифорнии, еще до того, как сказала тебе об этом. У него есть дорожные записи, доказывающие, что он бывал там время от времени в течение четырех лет.

Мой желудок скрутило судорогой.

— Ты солгала полиции?

— У меня не было выбора. Они были неумолимы. Они даже делали тесты на его машинах и вещах. Они приехали в Кармайкл-Холл... это было... страшно.

— Но... твои показания?

Она пожала плечами.

— Я не думаю, что это действительно показания. Это был не суд. Я молюсь, чтобы это не зашло так далеко. Это были показания под присягой.

— Боже, ты все еще фальсифицируешь информацию. Это лжесвидетельство.

— У меня не было выбора... — защита Челси исчезла.

Я сделала глубокий вдох.

— Из-за соглашения.

Ее глаза широко раскрылись.

— Что ты сказала?

— Я знаю об «Измене». Я не знала, что ты вступила, но знаю о компании.

Челси вскочила со стула и встала лицом к окну.

Я ждала, но вместо слов ее плечи затряслись, а голова поникла.

Встав, я медленно направилась к ней. Она была совсем рядом, всего в шаге, может быть, в двух, но на мгновение расстояние показалось непреодолимым. Когда я положила руку ей на плечо, она резко повернулась ко мне.

— Я не знаю, откуда ты это знаешь, — сказала она между всхлипываниями, — но раз уж ты это знаешь, то теперь ты знаешь, что я шлюха.

Я вспомнила слова Карен Флорес, которые повторил Нокс.

— Это дружеские отношения, а не секс.

— Как?

— Это долгая история, но позвольте мне просто сказать... я понимаю очарование, обещание компенсации за то, что кажется не слишком большой жертвой. Но это так. Ты и твое тело более ценны, чем это соглашение. Я ценю тебя больше этого соглашения.

Она покачала головой.

— Оглядись. Ты просто не можешь знать, каково это. Я ненавидела каждый день, и все же за два месяца с той сделкой, которую я заключила с «Изменой» и работой в отделе кадров в «Монтегю», я заработала достаточно, чтобы оплатить обучение сестры в течение двух лет в государственной школе, — она вздохнула. — Как приятно произносить вслух слово «Измена».

— Детка, ты такая же шлюха, как и я.

— Нет, ты ошибаешься. Брайс слишком охотно напоминает мне каждый день о моем титуле.

— Да пошел он.

— Я бы предпочла этого не делать, — сказала она с гримасой. — Кроме того, почему ты вообще говоришь, что ты шлюха? Ты же не отказываешься от своей жизни.

— Нет, не отказываюсь, только дружеское отношение.

Ее шаги замедлились, когда она поднесла руки к губам.

— Нокс?

— Да, но это очень сложно.

— О Боже мой! — колеса понимания закрутились у нее в голове. — Трастовый фонд. Вот почему. Как? А Делорис тебе тоже об этом рассказала?

— Не совсем. Делорес нашла мой профиль и остановила его. Нокс – ну, его компания – это инвестор.

— Он ведь не твой клиент?

— Технически нет. Скажи мне, о чем тебя просила Делорес.

Челси направилась обратно к креслу.

— Все должно было быть совсем не так. Это должен был быть какой-то парень. Я видела его фотографию, он выглядел солидно. Он женат. Я решила, что увижу его только тогда, когда он не будет с женой. В остальное время я могла бы жить своей жизнью и в то же время получать доход. Я не ханжа, но этого не случилось.

— Я знаю. Извини. Ты помнишь, как звали того парня?

— Да, было похоже на учителя из «Гарри Поттера», Северус.

— Ты когда-нибудь встречалась с ним? А Брайс знает, что именно с ним ты должна была быть в паре?

Ее голова двигалась взад-вперед.

— Нет... и еще раз нет. Брайс рассказал мне, как он меня нашел. Ему это показалось довольно забавным, — ее лицо исказилось от отвращения. — Он очень гордился собой.

Я снова опустилась на стул.

— Ты не обязана мне ничего говорить...

Она выпрямилась.

— Он уточнил: длина волос, тип телосложения, возраст. Он описал тебя.

— Извини.

— Вот почему ты была права, когда сказала, что я выгляжу и одеваюсь так же, как ты. Он заставил меня, даже заставил покрасить волосы.

— Господи, Челс, я даже не знаю, что сказать.

— Это не твоя вина. И я это сделала.

— Но я же говорила тебе доверять Делорес. Я понятия не имела... О, но пока я не забыла, парень, с которым ты должна была быть? Он сейчас внизу.

— Он что?

Я потянулась к ее руке.

— Только не для тебя. Это какая-то политическая штука, два сенатора и Северус Дэвис. Он лоббист.

— Но Делорис хотела, чтобы я шпионила за ним. Таков был наш план. Должна же быть какая-то связь между ним и Ноксом?

— Я действительно не знаю. Может быть, раз уж мы обе здесь, то сможем держать ухо востро. Но знай: я вытащу тебя отсюда. Ты этого не заслуживаешь...

Мои слова затихли, заглушенные стуком из коридора. Сердитый голос Брайса эхом разнесся по коридору и проник в дверь.

Мой взгляд встретился с Челси.

— Он зовет тебя, — сказала она. — Может быть, если мы будем вести себя тихо.

Я подошла к двери, надеясь увидеть, ушел ли он.

Как только я потянулась к дверной ручке, дверь Челси широко распахнулась, почти не обращая внимания на другую сторону. Я быстро отпрыгнула назад, едва избежав столкновения.

Выражение лица Брайса – то самое, которое я сравнивал с Алтоном – вернулось к нему вместе с красной шеей и ушами.

— Что? — спросила я, жалея, что он не запер ее дверь. — Что ты здесь делаешь?

Я посмотрела на Челси и обратно.

— Брайс, тебе лучше уйти. Нам нужно подготовиться к ужину.

Он пододвинул ко мне экран своего телефона. Фотография была черно-белой и плохого качества.

— Что? Это я.

Это была я, у постели моей матери, ее рука была в моей.

— Сегодня? — спросил он.

Вот дерьмо! Пол внезапно ушел у меня из-под ног – точнее, из-под моего алиби. Платье было совсем другое.

Глава 33

Нокс

Делорес вставила флешку в компьютер и вывела документы на экран.

— Я отправлю его на ваш айпад, — сказала она, пока ее пальцы летали по клавишам.

— А на мой? — спросил мой отец.

Делорес оглянулась через плечо.

— Вам действительно нужно это в двух экземплярах?

Орен пожал плечами.

— Просто любопытно, есть ли у вас мой личный адрес электронной почты.

Она рассмеялась, когда мой айпад зазвенел от входящего письма.

— Я принимаю это как «да», — сказал он, откидываясь назад и возвращая свой планшет к жизни. — Это долгая последняя воля и завещание, — продолжал он. — Я имею в виду, что видел кое-какое безумное дерьмо, но старик Монтегю поднял контроль на совершенно новый уровень, вплоть до того, чтобы диктовать будущее своей внучки. Вы можете посмотреть весь документ, но я предлагаю всем нам сосредоточиться на статье двенадцатой прямо сейчас.

Я посмотрел на Айзека. Он присутствовал, но молчал. Вместо того чтобы просматривать документ, он смотрел приложение «Ожерелье Чарли́».

— Какие-либо изменения? — спросил я.

— Нет, сэр. Она вернулась в поместье, — он пожал плечами. — Иногда я задаюсь вопросом, работает ли этот индикатор частоты сердечных сокращений.

— Конечно работает, — сказала Делорес. — А что?

— Как сейчас, если он работает, ее пульс смехотворно высок. Сто тридцать. Это вдвое больше, чем когда она спит.

Мою кожу покалывало.

— Если бы она только осталась.

Орен повернулся в мою сторону.

— Неделю назад?

— Нет, сегодня. Она была у меня совсем недолго.

— И ты позволил ей уйти?

— Она не хотела оставлять свою мать или Челси.

— Блять! — Орен встал. — Ты же не думаешь, что они догадались, что вы были вместе, не так ли?

— Нет. Мы обо всем позаботились.

Орен повернулся ко мне.

— Мы так чертовски близки. Не испорти это, потому что ты...

— Потому что я – что? Я ужасно волнуюсь. Мне нужно было увидеть ее, прикоснуться к ней. Я ужасно боюсь каждой новой вещи, которую мы узнаем о Спенсере. Я знал, что он был слизью в бизнесе, но теперь... я не собираюсь все испортить. Я буду штурмовать эту чертову вечеринку, если она не доберется до той дороги.

— Господа, — вмешалась Делорес. — У нас документ.

Я глубоко вздохнул и отвернулся от ледяного взгляда отца.

Последнее слово оставалось за Ореном.

— Дело не только в Александрии. Она самая сильная из всех нас. Она может делать это еще один день.

Его слова заставили ощетиниться. Я снова сел и взял планшет, молясь, чтобы он был прав.

Но если так, то почему, черт возьми, у нее участился пульс?

Сосредоточившись на экране, я прокрутил страницы, замедляя темп на заголовках, пока не добрался до: статья XII Положения о компании «Монтегю Холдингс».

Пока мы все читали, в комнате воцарилась тишина.

Если на момент моей кончины условия не были выполнены, то мои наследники, Аделаида Монтегю Фитцджеральд и Александрия Чарльз Монтегю Коллинз, обязаны добровольно и законно выполнить следующие критерии в соответствующие сроки. Невыполнение этого требования приведет к потере всего наследства, включая, но не ограничиваясь, активы, имущество, акции, личные вещи и оставшуюся часть моего имущества.

Как и сейчас, Аделаиде Монтегю необходимо оставаться замужем за Алтоном Фитцджеральдом до конца их земной жизни. Как муж Аделаиды, Алтон Фитцджеральд будет иметь все права, установленные в качестве основного акционера корпорации «Монтегю». Если какая-либо из сторон подает на развод или пытается расторгнуть брак, все владения «Монтегю» возвращаются Александрии Коллинз.

Я остановился.

— Почему мать Алекс не сделала этого?

— Развелась? — спросил Орен.

— Да, она будет свободна, и владения будут вне контроля Фицджеральда.

Орен плотно сжал губы.

— Я виню себя за то, что не получил этот документ десять лет назад.

Делорес повернулась к моему отцу. Выражение ее лица требовало большего. Я не рассказал ей историю отношений между моим отцом и мамой Чарли́, только то, что он хотел помочь. Хотя она выглядела любопытной, я знал, что она не спросит. Наконец Делорес снова повернулась к экрану, и мы все продолжили читать.

После смерти А. Фитцджеральда или А. М. Фитцджеральда до совершеннолетия А. Коллинз все владения «Монтегю» будут находиться в доверительном управлении до достижения ею двадцати пяти лет или до получения ею высшего образования, в зависимости от того, что наступит раньше.

После достижения совершеннолетия или получения ученой степени для того, чтобы А. Коллинз унаследовала владения и активы «Монтегю» и выполнила требования, изложенные в настоящем юридическом документе, она должна придерживаться следующих условий:

Будучи совершеннолетней (или окончившей колледж), Александрия Коллинз должна согласиться на законный союз с мужем, который также будет представлять ее и их биологических детей в акциях корпорации «Монтегю», а также в управлении частными активами «Монтегю».

— Я доброволец, — пробормотал я.

Это было не предложение, но от этого оно не становилось менее обоснованным. Мы с Чарли́ никогда не говорили о браке, но я сделаю это, и не из-за этого проклятого завещания или чего-то еще, связанного с деньгами ее семьи. Я бы взял ее голой и без гроша в кармане. Первая часть этих условий вызвала в моем сознании образы, которые лучше было бы оставить подальше.

Я снова повернулся к планшету.

Это мое желание, а, следовательно, и определение последней воли и завещания, что А. Коллинз выйдет замуж за Эдварда Брайса Кармайкла Спенсера, сына Сюзанны Кармайкл Спенсер, как описано ниже.

— Как, черт возьми, это законно?

— Я не уверена, что это так, — сказала Делорес.

Э. Спенсер должен сначала закончить бакалавриат и аспирантуру и доказать, что он достоин корпорации «Монтегю». По окончании его аспирантуры до их соединения может пройти не более полутора лет.

— Доказать, что он достоин этого? — громко спросил Орен. — Это включает в себя обвинения в жестоком обращении и подозрение в нечестной игре в исчезновении женщины?

Хотя никто не ответил, и мы продолжили читать, впервые меня заинтересовало исчезновение Мелиссы Саммерс. К черту «Измену». Если вся компания станет достоянием гласности в связи с расследованием, оно того стоит, если это спасет Чарли́.