Я бы не сказал, что она была рада меня видеть.

— Ты достала? — тихо спросил я, все еще глядя в зеркало.

Она даже не повернулась в мою сторону.

— Вы хоть представляете, что бы сделали мистер Портер или мистер Гамильтон?..

— Мой ответ такой же, как и вчера вечером. Мне все равно. Последствия для меня несущественны, кроме того, что произойдет, если ты не предоставишь документы, которые мне нужны.

— У меня есть немного денег. Мои родители оставили мне небольшой полис страхования жизни…

Она замолчала, глядя в свой бокал, когда подошел бармен.

— Выпить? — спросил он.

Впервые я повернулся к Натали и посмотрел на содержимое ее бокала. Судя по небольшому размеру, оно было крепким и со льдом.

— У вас есть «Корсар» (прим.: марка виски)?

— Трипл Смоук (прим.: вид виски из линейки Корсар).

— Дайте чистый и еще напиток для леди. Дайте ей двойную порцию того, что она пьет.

Плечи Натали поникли, прежде чем она оторвала взгляд от зеркала и кивнула.

— Я уверена, что это не так уж много, особенно для вас, но я могу заплатить больше… в кредит? — продолжила она, как только бармен ушел.

Я потянулся за горстью арахиса из маленькой деревянной миски. Сунув один в рот, я рассмеялся.

— Нет, я делаю тебе одолжение. Быть обязанной мне – это не то, чего ты хочешь.

— Я могу потерять работу. Еще хуже... если мистер Фитц...

— Ш-ш-ш, — прорычала я себе под нос.

— Я не хочу слышать его имя или иметь что-либо общее с этим человеком. Это не из-за него.

В отражении я увидел, как ее глаза закрылись.

— Это было неправильно, — призналась она. — Я знала, когда делал это, но мне пришлось это сделать. Он сказал, что я это сделала.

Вчера вечером у себя дома она дала мне краткий обзор. Хотя это могло быть немного под давлением, я обнаружил, что в целом информация часто была более точной. Неожиданные допросы не давали людям времени придумать историю. Правдоподобная ложь требовала времени и усилий. Говорить правду было гораздо проще. И когда люди попадали в сложную ситуацию, обычно на первый план выходила неприглядная правда.

— Ты работала над тем, чтобы заставить миссис Фитцджеральд поверить в собственное безумие... — я чуть не подавилась этим именем. — ...заставить женщину поверить, что она сошла с ума, подделала юридические документы, передала ее права мужу, и боишься, что разговор со мной поставит под угрозу твою работу?

Она подняла стакан, поднесла его к губам и сделала глоток. Натали не останавливалась, пока последние кусочки льда не звякнули в пустом стакане. То, как женщина поморщилась и как напряглась ее шея, говорило мне, что то, что она пила, не было ее обычным наркотиком.

Она на мгновение в мою сторону. Я не смотрел ей в глаза – эмоции или их отсутствие меня не волновали. Я был чудовищем, а она – добычей. Все остальное не имело значения.

— Нет, мистер Деметрий, — ответила она. — Я беспокоюсь не о своей работе, а о своей душе.

Мои щеки вспыхнули, когда она снова повернулась к зеркалу.

— Тогда считай это своим добрым делом, своим покаянием в грехах, которые иначе не были бы совершены, — ответил я, встретившись с ней взглядом. — Скажи мне, кто еще знает, что ты и твой босс сделали... ну, кроме мужа.

— Никто. Ну...

Подошел бармен и поставил перед нами напитки. Я сунул руку в карман и положил на стойку стодолларовую купюру. Он кивнул и пошел прочь.

— Ну? — подсказал я.

— Там был один стажер, который работал с миссис Фитцджеральд. Он не знает, что мы сделали, но знает о дополнении.

— Он все еще работает в вашей фирме?

Она покачала головой, подняла стакан и повертела запястьем.

— Нет. Еще одна причина беспокоиться о моей душе.

— Тогда, похоже, пришло время искупления.

— Пожалуйста, никому не говорите, где вы это взяли.

— Где я взял что?

Часть меня ожидала увидеть копии, может быть, коробки с бумагами. Вместо этого она полезла в сумочку и достала оттуда флешку. Хотя технология была замечательной, я хотел бы иметь возможность увидеть доказательство того, что она представляла.

— Откуда мне знать, что в ней есть то, что мне нужно?

— Потому что, мистер Деметрий, вы знаете, где я живу, где работаю и, как вы упомянули вчера вечером, где учится моя племянница. Она еще ребенок.

— Да, красивая девушка. На самом деле не ребенок. Одиннадцать, верно? — и прежде чем она успела ответить, я добавил. — Во многих культурах это уже женщина.

Натали выпрямилась, хотя ее плечи снова опустились.

— Здесь все. Я не спала с тех пор, как вы пришли. Это заняло у меня большую часть ночи и немного украденного времени сегодня, но я обещаю, что все на месте, даже доверенность.

Я поднял руку, привлекая внимание бармена, наклонил свой бокал и осушил его содержимое – густой дым с легким привкусом вишни и бука. Неплохо для американского односолодового виски.

— Что-то еще, сэр?

— Нет, я думаю, что с меня хватит.

Я постучал пальцем по стодолларовой купюре

— Поменять?

Я покачал головой.

— Приятно иметь с тобой дело.

— Да, сэр.

Я встала, отодвигая барный стул.

— До следующей встречи, мисс Бэнкс.

— Надеюсь, что нет, — сказала Натали так тихо, что только я мог ее услышать.

— Позаботьтесь о своей хорошенькой племяннице, — добавил я, подмигнув своему отражению в зеркале.

Все еще стоя в дверях, миссис Витт посмотрела на часы.

— Я скоро его жду.

— Можно мне войти?

Это казалось предрешено, но, очевидно, только для меня.

Делорес отступила назад и открыла дверь пошире. Передняя комната ее номера была превращена в рабочий центр с несколькими ноутбуками, точкой доступа и видео из «Магнолии Вудс», транслируемой по телевизору. Меня тянуло к каналу, и я жаждал большего, чем просто взглянуть на Аделаиду.

— Мило, — высказал я.

— Спасибо.

Я сел в дальнем углу, откуда мог наблюдать и за дверью, и за комнатой.

— Скажите мне правду, миссис Витт: я вам не очень нравлюсь, не так ли?

Она не растерялась.

— Нет, сэр, не нравитесь.

Ее честность заставила меня рассмеяться.

— Ну тогда вы не слишком расстроитесь, узнав, что это чувство было взаимным.

— Было? — спросила она.

Я пожал плечами.

— Вы мне не доверяете. Я не заслуживаю доверия. У вас хорошие инстинкты. Я всегда хорошо разбирался в технологиях, но они развиваются быстрее, чем я могу за ними угнаться, — я кивнул в сторону ее оборудования. — Ваши навыки впечатляют. Я наблюдал за тем, что вы делаете. Я даже нанял несколько сомнительных сотрудников в свой отдел безопасности. — Я улыбнулся ее мимике. — Не беспокойтесь, — добавил я. — У них никогда не было реального доступа, но я знал, что вы наблюдаете.

Делорес сидела напротив меня.

— Вы меня проверяли?

— Если бы это было так, вы бы сдали экзамен. Вы не только уволили их и заменили, но и сделали это без шума. Ни звонков, ни заявлений. Я был поражен.

— Я... я должна была догадаться.

— Нет, это не было бы таким уж серьезным испытанием, — я наклонился вперед. — Расскажите мне, что вы думаете о стрельбе.

— Испытание?

— Нет! Будьте уверены в одном: я никогда не рискну жизнью своего сына.

Она кивнула.

— Я действительно в это верю. Я поговорила с Сильвией, чтобы узнать больше. Присяжная из нее никакая, но очевидно, что она уже давно работает на Деметрий.

Я молча кивнул.

— Семья. Здесь нет необходимости задавать вопросы.

— Вся семья выше всякого осуждения?

— Семья – это семья.

Делорес кивнула.

— Интуиция подсказывает мне, что стреляли не родственники – Костелло или Бонетти. Здесь нечего было ни выиграть, ни сделать заявление. Я ставлю на Северуса Дэвиса, — она начала мотать головой из стороны в сторону. — Но не могу этого доказать. Баллистика, траектория – ничего не помогает. Полиция тоже сбита с толку.

— И все же у них было достаточно оснований подозревать мужа этой женщины?

— Подозревать, а не обвинять. Это потому, что мы подбросили все эти, косвенные улики. Ни одна из них не выдержит суда. Этого было достаточно, чтобы снять напряжение с Леннокса и Алекс.

— Вы полностью исключили семью? — уточнил я.

— Я не говорю о Деметрий. Там был еще один человек, — Делорес глубоко вздохнула. — Я тоже не могу этого доказать. Хотя я еще не видела такой чести в том, чтобы рисковать чьей-то жизнью.

Она наклонила голову в сторону телевизора, отчего мышцы моей шеи напряглись.

— А взлом? — спросил я, отказываясь терять концентрацию.

— Который?

— В Пало-Альто.

— По-моему, это был Эдвард Спенсер. Он был там. Он пришел в комплекс, назвавшись женихом Алекс, и его впустили. Его отпечатки пальцев не стали проблемой. Они были плохо обработаны.

— В апартаментах Леннокса?

— Алтон Фитцджеральд, я в этом уверена. Он заплатил Джерроду, чтобы тот положил письмо. Хотя его человек сказал Джерроду, что это было потому, что миссис Фитцджеральд не могла связаться со своей дочерью; я думаю, Джеррод думал, что был полезен.

— Ошибка, которая, как я полагаю, не повторится?

— Нет, сэр, не повторится. Я также считаю, что Алтон Фитцджеральд пытался запугать Алекс, чтобы та приехал сюда, в Саванну. Когда это не сработало, он прибегнул к помощи жены.

Волосы у меня на руках встали дыбом. Мало кто из тех, кого я ненавидел, все еще ходил по этой земле. Я был готов сделать на одного меньше.

— Мелисса Саммерс?— переспросил я.

— В настоящее время она находится в безопасности.

Я кивнул, радуясь, что она подтвердила мои подозрения.

— В настоящее время?

— В настоящее время.

— Леннокс знает?

— Он не спрашивал. Он упомянул, что хочет избавиться от этой проблемы, и она согласилась.

Мои щеки вспыхнули, когда я восхищенно кивнул.

— А мистер Спенсер принимает на себя весь этот гнев?

Она пожала плечами.

— Непреднамеренный бонус.

Мы оба обернулись, когда дверь открылась, и вошли Леннокс и Айзек.

— Какого черта? — спросил Леннокс. — Что-то случилось?

Его волосы были растрепаны ветром или просто растрепаны? И рубашка у него была мятая. Ничего страшного. Не похоже было, что он в ней спал, но для Леннокса это было необычно.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? Ты выглядишь так, словно тебя притащила сюда кошка.

Он плюхнулся в кресло и уставился в телевизор.

— Ничего. Что-нибудь новенькое?

— Нет, — ответила Делорес. — Мне удалось вставить в эту ленту несколько видео двухдневной давности. Похоже, что она была там вместе с Патриком.

Леннокс кивнул.

— Охрана?

— Патрик обманул их. Когда они направились в больницу, я позвонила ему, и он ушел. Он подобрал ее на задней улице. К тому времени, как люди Фицджеральда вышли на след, Патрик и Алекс уже возвращались в поместье.

Леннокс глубоко вздохнул и повернулся ко мне.

— Папа, чего ты хочешь?

Я хотел знать, о чем, черт возьми, они говорят. Я хотел знать, что они не настолько глупы, чтобы рисковать всем, чтобы Леннокс мог погрузить свой член. Мне хотелось верить, что Аделаида находится в более умелых руках.

Однако с возрастом приходит мудрость и терпение. Сейчас было не время для конфронтации. Проглотив свои вопросы, я вытащил флешку из кармана.

— Я подумал, что мы могли бы пройти через это вместе и выяснить, с чем именно мы столкнулись. Есть интересное дополнение к завещанию.

— Дополнение к завещанию? — спросила Делорес.

— Ты достал его? Завещание? — спросил Леннокс.

— Да, достал. Там есть дополнение и несколько сомнительных подписей на недавних доверенностях. Я уверен, что есть еще чертовски много, но у меня не было много времени проверить это.

Леннокс кивнул.

— Мне не следовало сомневаться в тебе. Как ты получил завещание старика Монтегю?

Я пожал плечами.

— Настойчивость.

Делорес встала и протянула ему руку.

— Могу ли я иметь такую честь?

Мои губы изогнулись в усмешке.

— Могу ли я вам доверять?

— Только не ценой своей жизни.

Усмехнувшись, я протянул ей флешку.

— У вас ведь есть экземпляр, не так ли? — спросила она.

— Конечно. Разве вы не получите ее через несколько минут?

— Сомневаюсь, что это займет у меня столько времени.

Глава 31

Александрия

Я скользнула в лимузин, преувеличенно тяжело вздохнула и рухнула на сиденье.

— Я не собираюсь лгать, — сказал Патрик, когда машина тронулась с места. — Я ожидал, что улыбка будет шире. Кто-то не выполняет свою работу. Может быть, мне следовало вместо этого подарить тебе вибратор?

Я отрицательно покачала головой.

— Спасибо тебе, Пат. Я... я...

Хотя я изо всех сил старалась сдержать слезы, они выступили на глаза.

Вдыхай и выдыхай... вдыхай и выдыхай…

Эти слова повторялись у меня в голове.

Патрик придвинулся ближе, обнял меня за плечи и притянул к себе.

— Господи, Алекс, что происходит?

Одеколон Пата наполнил мои чувства, пока я пыталась успокоить вспышку гнева. Вместо того чтобы проглотить свои эмоции, мое слишком быстрое дыхание взбудоражило их, заставляя гноиться и кипеть, пока они не вылились в громкие икающие рыдания.

Все это произошло слишком быстро и слишком сильно…

Нокс.

Моя мама.