Все происходило как в замедленной съемке. Вот зверь в прыжке стремительно сокращает дистанцию, и кажется, что Ларку конец.

В последний момент Алан, проявив почти звериную реакцию и скорость, на ходу перехватил брата, закинул его на плечо и на бешеном ускорении ввинтился в строй товарищей.

Он вышвырнул парня за спины друзей, на лету рванул меч из ножен и занял место в ряду, встав плечом к плечу со своим отрядом.

Волков было четверо. Они выстроились напротив, стена против стены. Хищники рычали и щетинились, выжидая малейшую ошибку. Люди тоже замерли в обороне, не желая первыми идти на рожон.

Внезапно один из волков вскинул голову и посмотрел, как мне показалось, прямо мне в глаза. Его взгляд был пропитан чистой яростью и жаждой крови. От этого ледяного оскала по спине пробежал неприятный холодок.

Не теряя ни секунды, он в одиночку рванул в обход, нацелившись прямо на нас.

— В квадрат! — скомандовал Алан.

В то же мгновение четверка без суеты сменила позицию, приняв боевую формацию. Движения были настолько четкими, будто они репетировали это сотни раз. Теперь они совсем не походили на компанию обычных друзей.

— Сморчки, в центр быстро! — крикнул Рен, бросив на нас злой взгляд.

Ларк всё еще валялся на земле, не успев прийти в себя после того, как брат его бесцеремонно швырнул. Пришлось хватать парня и из последних сил, на одном выдохе, тянуть его вверх.

Мы не успевали. Волк уже вышел на финишную прямую. Почуяв нашу уязвимость, он прыгнул, превратившись в белоснежную стрелу.

Время словно застыло. Едва вставший Ларк оцепенел от ужаса, не понимая, что делать.

Группа была слишком далеко, чтобы помочь. Волк летел прямо на Ларка. Я мог легко отскочить в сторону, подставив парня под удар, но становиться подлецом не хотел. Это было бы предательством, чем-то похожим на тот подлый поступок моего лучшего друга из прошлой жизни, Сашки.

На тело давило странное чувство — не совсем страх, но нечто сковывающее. Оно мешало соображать, забивая голову ненужными мыслями, как мусором. Что-то подобное я ощущал, когда смотрел на охранника лесорубов у ворот.

Вдобавок проснулся Дин, который всё это время молчал. Его паника окончательно захламила мой разум. Я пытался отмахнуться от этого внутреннего крика, но он продолжал лезть в поток мыслей.

Сцепив зубы, я присел и, словно пружина, выстрелил в сторону оцепеневшего парня, широко расставив руки, чтобы наверняка сбить его.

Уже в полете я боковым зрением заметил оскаленную морду волка, но он был еще недостаточно близко.

На полной скорости я врезался в парня. На его лице застыл ужас, он даже не понял, как снова оказался на земле. Мой прыжок вышел настолько сильным, что мы по инерции покатились дальше, пропахивая землю телами.

Прием приблизил нас на несколько метров ближе к союзникам.

Мир всё еще казался замедленным. Адреналин бурлил в венах. Краем глаза я заметил, что содрал кожу на руках до крови, пока мы катились по камням, но боли не чувствовал совсем.

Четверка наших защитников двинулась к нам. Не слишком быстро, но шаг за шагом они синхронно сокращали дистанцию, не разрывая строй.

Волк, перелетевший через нас, отскочил на несколько метров, а затем резко развернулся, готовясь к новому броску.

— Да что ж тебе не имется, тварь! — выкрикнул я на выдохе, вскакивая с земли.

Из последних сил я ухватил парня, который так и валялся, за подмышки и потащил эту тушу, что была раза в полтора тяжелее моего тела. Я выжимал из себя всё до последней капли, сражаясь за жизнь. Мир сузился до одной точки. Была только цель. Только цель.

Сначала тянул плавно, потом — резкими рывками, с силой отталкиваясь от земли.

Подтянуть — пара шагов.

Снова рывок — еще пара шагов.

Повторив это раз десять, я услышал голос:

— Молодец, парень, — Торин вырвал меня из состояния транса.

Я огляделся. Мы с пацаном наконец оказались внутри защитного квадрата. На лице Ларка застыло полное неверие. Он лежал на земле и тяжело дышал, хотя это я сейчас должен был валяться пластом, пытаясь поймать ртом воздух.

Руки жутко ныли после борьбы за жизнь. Запястья, ободранные о землю до мяса, продолжали кровоточить. Ноги дрожали от перенапряжения. Я опустился на землю, но ложиться не стал — нельзя давать мозгу повод расслабиться. Опасность еще никуда не делась.

Тот самый волк, выбравший нас как легкую добычу, вместе со своими сородичами взял нас в кольцо. Хищники кружили вокруг, выжидая ошибку. Они скалились и делали короткие выпады, пытаясь напугать и пробить брешь в нашей обороне.

К счастью, наши защитники держались крепко, готовые в любой миг нанести удар. Меньше всего звери лезли к Торину: его длинное копье, на острие которого уже блестела свежая кровь, внушало им страх.

У одного из волков была ранена задняя лапа, но это его не остановило — он продолжал участвовать в хороводе, даже не прихрамывая.

— Долго они еще так будут кружить? — спросил Торин, не сводя глаз со зверей.

— Пока не ошибемся, не нападут, — отозвался Алан, отбивая мечом очередной выпад.

— Они нас так скорее измотают, — тяжело выдохнул Рен, с трудом поднимая свой тяжеленный топор после очередной атаки.

В отряде повисла тяжелая тишина. Лидер лихорадочно озирался, пытаясь отыскать хоть какую-то возможность, чтобы вырваться из западни. По его глазам было ясно: хорошего выхода он не видит.

Что же делать?

Я тоже начал размышлять. Пусть не тактик, но благодаря кругозору из прошлой жизни соображал быстрее, чем начинающий лидер. В моем мире книги и видео сделали знания доступными: можно было разобраться в чем угодно, даже не будучи экспертом.

Вокруг — ничего полезного. Мы застряли посреди открытой поляны, до ближайших деревьев пара сотен метров. Рельеф нам не помощник.

В голову пришли сразу две идеи. Можно было попробовать поиграть с огнем, но я выбрал вариант попроще.

Поднявшись, я нащупал на земле увесистый камень. Втиснувшись в просвет между бойцами, я прицелился, выжидая момент для очередного вражеского выпада.

— Ты что творишь, сопляк⁈ — рявкнул Рен, заметив мое движение.

Камень со свистом вылетел из руки и врезался прямо в морду летящему зверю. Волк, явно не ожидавший такого подарка, потерял координацию. Вместо того чтобы приземлиться на лапы, он кубарем покатился по траве прямо под копье Торину.

Я на секунду завис, сам поразившись собственной меткости.

Наконечник копья мелькнул в воздухе и с невероятной скоростью вонзился волку в бок. Глубоко войти не удалось — всего на пару сантиметров. Тварь отчаянно задергалась, пытаясь отскочить, но Торин навалился всем весом, вгоняя сталь глубже.

Волк заскулил, когтями разрывая землю в попытках вырваться, но всё было тщетно. Копье держало его крепко.

Весь отряд отвлекся на успех копейщика, и остальные хищники мгновенно этим воспользовались. Второй волк прыгнул прямо на Торина, а две другие особи атаковали стоявших по бокам бойцов, отрезая их и не давая прийти на помощь.

— Ларк, помогай! — закричал я, понимая, что Торину сейчас конец, и хватая новый камень.

Бросок!

В этот раз снайперской точности не вышло. Камень угодил в летящего зверя, но отскочил от его шкуры со странным гулким звуком, будто ударился о железную бочку.

Следом за моим снарядом полетел второй. Это Ларк наконец очнулся и попытался вмешаться. Его камень тоже попал волку в бок, но зубастой твари это не причинило никакого вреда.

Торин, полностью поглощенный борьбой с первым зверем, даже не смотрел в сторону новой угрозы.

Волк вцепился ему в предплечье и принялся яростно мотать головой в воздухе. Зверь был не настолько велик, чтобы достать лапами до земли, но это не мешало ему извиваться всем телом в воздухе, пытаясь вырвать кусок плоти.

Сцепив зубы от боли, Торин продолжал давить на древко, пригвождая первую псину к земле. По его лицу было видно, каких усилий это стоит, но он понимал: если отпустит — нам всем конец.

Хватаю очередной камень, гораздо крупнее остальных. Но вместо броска подбегаю к Торину слева — туда, где волк яростно рвет его плоть. Прицеливаюсь, чтобы не задеть руку мужика, и бью, но вместо головы попадаю псу по шее.

Камень отскакивает, будто я ударил по железному листу, и едва не задевает лицо Торина.

Пес полностью игнорирует урон, продолжая истязать копейщика. Торин стоит крепко, продолжая удерживать первого волка давя на него всем весом.

Прицеливаюсь повторно и со всей дури бью острой гранью камня прямо по черепу. На этот раз успех! Камень не отлетел, а пес перестал болтаться в воздухе, мгновенно обмякнув. Спустя секунду он разжал челюсти и мешком рухнул на землю.

Внезапно мощный толчок отбрасывает меня в сторону, прямо в центр нашего защитного квадрата.

Мимо проносится Рен с поднятым над головой двуручным топором. Лицо искажено яростной гримасой, рот широко открыт в крике, который невозможно разобрать в суматохе боя.

Оказавшись рядом с белым волком, он обрушивает топор на шею твари, которая как раз пыталась прийти в себя после моей атаки.

Голова отделяется от туловища и отлетает на несколько метров, замирая рядом с первым псом, всё еще прижатым копьем. По поляне растекается кровь из двух частей зверя, сливаясь в одну лужу.

В воздухе повис резкий металлический запах — тот самый, знакомый каждому пацану после серьезной драки во дворе.

Торин продолжает прижимать своего первого противника к земле. Зверь отчаянно извивается, пытаясь вырваться, но всё бесполезно.

Потуги псины обрывает очередной удар Рена, который едва не разрубает её надвое. Топор вонзается в тело сантиметров на восемь, мгновенно обрывая жизнь. Пес издает последний писклявый визг и замолкает навсегда.

Оставшиеся двое синхронно пятятся, злобно рыча и пытаясь нас запугать. Троица бойцов, не считая Торина, идет на них цепью, решив покончить с врагом раз и навсегда.

Волки, осознав, что схватка проиграна, одновременно задирают морды и начинают выть.

По телу проходит странная волна страха. По коже побежали мурашки, а внутри появилось дикое желание вжаться в землю и не отсвечивать. Я пытаюсь побороть это чувство и смотрю на застывших товарищей.

Волки, пользуясь нашей заминкой, резко разрывают дистанцию и скрываются в лесу — там, откуда и появились.

— Валите, плешивые шавки! Чтоб духу вашего здесь не было! — Первым от оцепенения отходит Рен. Он делает пару шагов вслед зверям и громогласно орет, потрясая топором над головой.

— Победа? — нерешительно спрашивает Ларк.

— Победа! — уверенно отвечает ему Сейла.

Отряд, только что стоявший в шоке от тяжелого боя, разражается радостными криками на всю округу. Они настолько счастливы, что напрочь забыли о Торине, которого только что рвал волк.

Тяжело дыша, я направляюсь к нему. Торин, опираясь на копье, возится под одеждой, будто пытается что-то расстегнуть или снять.

— Как ты? — спрашиваю, подходя ближе. В этот момент у него из-под рукава, чуть выше локтя, падает на землю какая-то вещь, похожая на браслет.

Он молчит, не проронив ни слова. Я подхожу еще ближе, желая сам рассмотреть, что там произошло.

Следы от укусов четко видны на коже. Несколько ручейков крови действительно стекают по предплечью. Мужик морщится, ощупывая рану, и демонстрирует мне ладонь, уже окрашенную в красный.

Вроде ничего непоправимого, если, конечно, в этом мире не существует бешенства. Тогда всё куда серьезнее. Благо почти весь удар на себя принял тот самый браслет. Причем на правой руке такой защиты нет — повезло, что волк прыгнул именно слева.

— Да вроде пустяк, — отвечает он наконец, закончив рассматривать рану. — А ну-ка, парень, притащи мне тряпки, — он кивает на гору вещей, которую мы бросили в начале боя.

Я не бегом, но быстрым шагом направился к барахлу, разбросанному по поляне. Подхватил свою сумку, а следом нашел и вещи Торина.

Попытался поднять его сумку и понял, что она весит в разы больше той, которую мне отдал Рен. Я попробовал закинуть её на плечо, как мешок, но не тут-то было. Слишком тяжелая ноша для моего слабого, истощенного тела.

Пришлось волочить её по траве, медленно переставляя гудящие ноги.

— Сможешь повязку наложить? — спросил он, когда я всё-таки дотащил его скарб.

— Думаю, справлюсь, — ответил я, вспоминая, как не раз бинтовал себя или поваров, когда кто-то случайно резался на кухне.

Он наклонился и зарылся в свою сумку.

Покопавшись, он вынырнул обратно, сжимая в руках кристально белую тряпку. На медицинский бинт она совсем не походила, но вряд ли здесь можно найти что-то лучше.

— А обрабатывать не будем? — уточнил я, когда он всучил мне этот белоснежный лоскут.

— Что обрабатывать? — Торин посмотрел на меня с искренним непониманием.

Захотелось самому себе дать подзатыльник за глупый вопрос. Очевидно же, что никакого йода или зеленки тут нет. А если и есть, то пользуются ими только богачи.

— Ну, не знаю… Может, зельем каким полить?

— Не, парень. Откуда у нас, простых практиков на этапе закалки, такие деньги? — он подставил руку, приглашая к работе. — В лавку зельевара нам путь заказан. Все городские алхимики ломят невероятные цены, нам такое не по карману.

Его ответ меня зацепил.

Вспоминая свой первый день и оплату от Бьерна за первый заказ, я был уверен в доступности зелий для каждого. Особенно если судить по тому скудному запасу продуктов, который мне удалось набрать на те деньги.

Тот запас был крошечным — мне одному дня на два. А будь у меня семья, мы бы всё съели за один присест.

— Может, промоем хотя бы? — спросил я, едва начав обматывать его руку тканью.

— Это еще зачем? — с любопытством поинтересовался он.

— Мне мастер рассказывал: чтобы не подхватить заразу через рану, ее нужно промыть кипяченой водой, — начал я излагать только что выдуманную легенду.

— А кто твой мастер?

— Эйлар, алхимик.

— А, тот прохиндей с мерзким характером?

— Насчет характера — чистая правда, — ответил я. — А почему прохиндей? Вроде он никого не обманывал.

Торин рассмеялся. Он честно пытался сдержаться, но выходило плохо. Я недоуменно смотрел на него, совершенно не понимая, что в моих словах такого смешного.

— Ой, прости, парень, ну и насмешил ты меня, — выдохнул он, отсмеявшись. — Да он дурил народ только так. Дай бог, если каждое второе зелье у него получалось, а в половине случаев он просто посылал заказчиков куда подальше.

Дин тут же возник, услышав знакомое имя. Послушав наш разговор, он принялся доказывать, что всё это ложь: мастер всегда варил на совесть и отдавал заказы.

— Это поэтому к нему все перестали ходить? — решил я уточнить детали.

Торин утвердительно кивнул.

Ситуация выходила странная. Один уверял, что мастер — честный работяга, другой — что Эйлар брал деньги и ничего не делал. Кому верить, я не знал. Дин мог многого не замечать, а у Торина могли быть свои причины для вранья.

— Давай без промывания, некогда ждать, пока вода нагреется, — вырвал он меня из раздумий.

— Ждать не надо, у меня есть готовая кипяченая вода, — я потянулся к сумке, висевшей у меня на груди.

Хорошо, что перед походом я додумался тщательно вымыть бурдюк и наполнить кипятком. Делал я это вовсе не ради чужих ран — просто боялся подхватить местную заразу через сырую воду. Поварская привычка к стерильности постоянно давала о себе знать.

— Ну, раз всё готово — делай, — он снова подставил мне руку.

Из раны по-прежнему сочилась кровь, но уже не так сильно, как раньше. Это меня удивило: у обычного человека такой укус кровоточил бы еще очень долго.

Видимо, тело практика давал о себе знать.

Я вспомнил того деда, который легко поднял огромный валун. Скорее всего, тела практиков серьезно отличаются от тел простых людей.

Откупорив бурдюк, я принялся осторожно поливать рану, поворачивая руку Торина под разными углами, чтобы смыть всю грязь.

Когда емкость опустела наполовину, я начал наматывать длинный лоскут на предплечье. Первый слой ткани тут же потемнел, жадно впитывая кровь.

— Что там у вас? — раздался сзади голос подошедшего Алана.

— Да ерунда, всё в порядке. Псина чуть прикусила, ничего серьезного, — ответил Торин, заметно морщась, когда я начал затягивать узел, чтобы повязка не сползла во время ходьбы.

Получен навык медицина.

Текущий уровень: 4.

Желаете его добавить в список ваших навыков?

Да/Нет.

Я мысленно отмахнулся от системных строк, когда они выскочили прямо в момент завязывания узла. Это едва не сбило меня с толку. Строчки послушно исчезли. Надеюсь, я смогу сделать выбор позже, в более спокойной обстановке. Сейчас мне было совсем не до этого.

Затянув узел, я отошел на несколько шагов назад, давая Торину возможность подняться на ноги.

— По лицу не скажешь, что всё в норме, — метко подметил Алан. — Точно в порядке? Если начнется новая драка, сможешь полноценно биться?

Торин на секунду задумался, оценивая силы. Он покрутил рукой в разные стороны, затем взял копье и сделал несколько выпадов по невидимому врагу.

— Не совсем. Рана неприятно ноет при каждом движении, — с явной виной в голосе ответил он, глядя лидеру прямо в глаза.

— Это плохо, — Алан задумчиво потер подбородок. — Дин, ты же у нас помощник алхимика. Сможешь что-нибудь придумать?

Я замер, соображая, чем могу помочь прямо сейчас. Скорее всего, придется варить зелье. Мысленно перебрал рецепты из учебника Эйлара. Большинство из них сейчас были бесполезны, но, если память мне не изменяет, в самом начале было что-то для заживления ран.

Так и не ответив, я полез в свою сумку и выудил оттуда книгу. Сдув пыль с обложки, я раскрыл её и быстро перелистал первые страницы. Есть! Нужное варево нашлось буквально на пятой странице.

— Да, смогу. Только мне нужны травы.

Лицо Алана расплылось в улыбке. Трудно было понять, чему он рад больше: убитым зверям, которых сейчас свежевали Рен с Ларком, или тому, что товарища можно будет поставить на ноги.

— Что за зелье? И какие ингредиенты искать? — деловито спросил он.

— Зелье регенерации, — ответил я. В учебнике говорилось, что оно слабое, но им сейчас и такого хватит. — Нужно три компонента: жизнелист, добряника и сердоцвет.

— Это всё растет прямо здесь, — еще шире улыбнулся Алан. — Тогда ждем, пока Рен закончит с добычей, и выдвигаемся на поиски.

Услышав это, Торин с облегчением повалился на траву, привалившись к своему рюкзаку и закрыв глаза. Я последовал его примеру и рухнул рядом, давая отдых гудящему телу и особенно ногам.

Первым делом я вытащил флягу и начал жадно глотать воду. Во рту за время боя всё пересохло. Наслаждение было просто невероятное.

Сидя на траве, я наблюдал за тем, как Рен и Ларк разделывают тушу волка.

Движения Рена со стороны казались молниеносными и филигранными. Было полное ощущение, что я смотрю за работой мясника, который полжизни провел у разделочного стола. Он регулярно прерывался, чтобы что-то прикрикнуть на Ларка. Тот послушно кивал, но спустя пару минут ситуация повторялась снова.

Закончив с первым зверем, пацан сбегал за сумкой Рена. Из неё тот вытащил нечто похожее на плетеную квадратную корзинку с ровным камнем сверху. Из-за расстояния рассмотреть детали не получалось, но Рен сам аккуратно складывал части туши в эти ящички.

Видимо, это были особые контейнеры для хранения ингредиентов. Судя по наставлениям Рена, раскладывать их нужно было в строго определенном порядке. В городе надо обязательно разузнать про такие вещи — они явно пригодятся для трав, а то у Эйлара они просто желтели на полках.

За процессом наблюдала и Сейла, но она вместе с Аланом в основном наматывала круги вокруг стоянки. Было очевидно, что они охраняют периметр и не теряют бдительности.

Со вторым волком они управились гораздо быстрее. Мне даже показалось, что в этот раз на Ларка кричали меньше. Крови на поляне натекло прилично, а после разделки её стало еще больше. Парни сидели прямо посреди лужи, и это зрелище, мягко говоря, пугало.

Закончив, Рен поднялся и принялся вытирать кроваво-красные руки прямо об штаны. Я бы не хотел покупать у них части зверей для зелий. Антисанитария бешеная, но что-то подсказывало мне: даже профессионалы здесь работают точно так же.

— Так, всё, нам пора! — громогласно объявил Алан. — Нужно добраться до следующей стоянки до темноты, а нам еще травы собирать.

Солнце уже миновало зенит, до заката оставалось всего пара часов, так что приходилось действительно торопиться. Торин, до этого дремавший, моментально открыл глаза и поднялся, тяжело опираясь на копье.

Снова встали в походный строй: мы с Ларком в центре, остальные впереди и позади нас. Отряд двинулся вглубь леса, туда, где скрылись волки. Все выглядели абсолютно спокойными, будто ничего и не произошло.

Только Ларк стал поглядывать на меня еще чаще, чем раньше. Оставалось только гадать, что за мысли сейчас роятся у него в голове.