За забором действительно показались несколько мужчин, одетых в легкую броню.

Ребятня, всё это время висевшая на заборе, брызнула врассыпную. Мы с Тором остались вдвоем. Он не спеша завершил очередной цикл упражнений, поправил прическу и застегнул сорочку.

— Уходим, — бросил он и хлопнув меня по плечу.

Я ожидал, что мы сорвемся на бег, но Тор подчеркнуто медленным шагом стал удаляться от забора. Я последовал за ним, пытаясь разобраться в ситуации. Отойдя метров на сто, я обернулся, чтобы посмотреть на школу.

Стража, напугавшая малышню, просто стояла у ограды и провожала нас взглядами, не проявляя никакой агрессии. Тор тоже остановился и вместе со мной посмотрел назад.

— Чего это они застыли? — спросил я, понимая, что Тор явно знает правила этой игры лучше меня.

— Они позволяют подсматривать основы циркуляции энергии, — пояснил он после короткой паузы. — Те, кто смог самостоятельно пробудить силу через эти движения, могут прийти в школу и поступить бесплатно. Это и называют талантом.

— А зачем тогда нас прогнали?

— Потому что дальше начинаются секретные техники. Их они кому попало не показывают.

Хитрый способ подбора кадров, ничего не скажешь. Школа берет деньги с богатых, а из бедных выбирает лишь самых упорных и одаренных, кто сам пробил себе путь. В итоге у них и казна полная, и лучшие бойцы в строю, а усилий на это — минимум.

— Ладно, Дин, мне пора. Рад был знакомству, — Тор снова похлопал меня по плечу и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь.

Необычный парень. Если не растеряет это упрямство, его ждет большое будущее.

Мне тоже пора было закругляться. Прогулка и так затянулась. Возвращаться домой и гадать над учебником в поисках дорогих зелий не хотелось. Стоило своими глазами увидеть в лавке ходовой товар. Только так я пойму, на чем можно хорошо заработать.

Дождавшись, пока охрана успокоится и скроется на территории, я прошмыгнул обратно к рынку.

Народу за это время поубавилось. Людей всё еще хватало, но теперь можно было спокойно идти вперед, не утыкаясь носом в чужие спины.

Нужная мне лавка стояла в самом начале — буквально третья по счету. Я видел еще пару похожих ближе к центру, но там наверняка торговали элитным товаром по заоблачным ценам. Вряд ли кто-то купит дорогое зелье у такого босяка, как я. Ни солидного вида, ни имени великого алхимика — одна лишь дурная слава от Эйлара.

Поэтому скромная точка на окраине была идеальным местом, чтобы разведать цены.

Небольшой навес из белой ткани укрывал прилавок и товар от солнца. Справа сверху висел флажок с изображением розы и зеленой капли, стекающей с шипа.

За прилавком стоял молодой парень. Он как раз обслуживал клиента, демонстрируя ему разные флаконы. На виду стояло всего несколько баночек, а основной запас хранился в ящике у ног за прилавком.

— Тебе чего, от живота? — бросил он мне, как только я подошел.

Я в недоумении уставился на него.

— Почему именно от живота? С чего такие выводы?

— Ну, ты это… — он неопределенно помахал рукой в мою сторону. — Выглядишь, прямо скажем, неважно. Денег у тебя явно ни на что серьезное нет, так что либо отравился тухлятиной, как все бедняки, либо просто зашел поглазеть. Лицо вон какое бледное.

— Нет, со здоровьем порядок. Я хочу посмотреть на всё, что у тебя есть. Это весь ассортимент? — я указал на прилавок.

— А что еще надо? Самое ходовое на месте: регенерация, от желудка, от головы, слабое обезболивающее. Ну и для культивации есть парочка, но тебе они вряд ли по карману.

Я ждал продолжения, но парень замолчал и уставился на меня. Под моим пристальным взглядом он неловко почесал затылок и кивнул, мол, чего еще хочешь?

— А где всё остальное? Ну, там, зелья бодрости или что-то поинтереснее?

— Так они мало кому сдались. Это же штучный товар, их под заказ варят, — ответил он, даже не пытаясь ничего скрыть.

Продавец попался на удивление болтливым. Я думал, меня прогонят после второго вопроса, но он охотно продолжал диалог.

Его логика была понятна, но меня всё равно смущало отсутствие выбора — будь такие зелья под рукой, они бы точно нашли своего покупателя.

— И всё же, почему их нет в наличии? — решил я уточнить.

— У них срок годности, парень. Три, максимум четыре дня. За это время редкое зелье могут и не купить, а выбрасывать деньги на ветер никто не хочет. Нет смысла их выставлять.

Эта новость меня по-настоящему зацепила. В моей системе про сроки годности не было ни слова, так что информация оказалась крайне полезной.

Осознание ударило в голову: вот почему старик велел вылить духи. Это ведь по факту бесполезная водица, которая выдохнется через пару дней. Ни одна девушка не успеет израсходовать такой объем за три-четыре дня.

Печально, конечно, но не смертельно. Главное — придумать, что именно сейчас выгодно сварить на продажу.

— А ты сам в зельях-то разбираешься? — спросил я, надеясь вытянуть из него еще крупицу пользы.

— Ну так, понемногу, — ответил он, опасливо озираясь по сторонам, будто боялся слежки.

Теперь нужно было прощупать почву. Я лихорадочно соображал, как подкатить к нему так, чтобы он выдал нужную информацию.

— Слушай, — я облокотился на прилавок и придвинулся ближе, создавая атмосферу секретности. — Вижу, парень ты толковый. А мне бы денег подзаработать. Я вообще-то травник. Скажи, какие травы сейчас в цене? Я притащу тебе редких корешков, ты из них что-нибудь сварганишь, продадим и оба заработаем.

План был простой: узнать названия дорогих трав, найти их в своей книге и понять, для каких зелий они нужны. Если ингредиент редкий, значит и продукт из него будет стоить целое состояние. А как достать сырье — это уже позже подумаем.

— Тут такое дело… — он замялся и отвел взгляд. — Я ведь не совсем зельевар. То есть учусь, конечно, но в травах разбираюсь слабо. В этом я тебе вряд ли помогу.

— И долго ты в подмастерьях ходишь? — поинтересовался я.

— Почти два года, — он тяжело выдохнул. — Хотя какой там подмастерье… Так, мальчик на побегушках. Стой за прилавком, чисти корешки, бегай по поручениям. Мастер твердит, что нужно заслужить доверие клана. А как его заслужить, если я два года пашу как проклятый и всё без толку? — последние слова он договаривал почти шепотом, совсем поникнув.

— Да уж… ситуация дрянная, — я замолчал, сочувствуя парню. Видно было, что он мечтает о котле, а его держат за бесправную прислугу. — А чего сам варить не начнешь? Ну, втихаря ото всех?

Тот вытаращился на меня так, будто я предложил ему ограбить городскую казну.

— Ты чего? Как я начну? Я же толком ничего не умею, да и рецептов у меня нет.

— Справедливо, — я задумчиво застучал пальцами по прилавку.

Мозг работал на полных оборотах. Нужно было как-то использовать этого парня, чтобы выгадать пользу и для себя. Мы оба замолчали, уставившись на прилавок: он — от безнадеги, а я — чтобы сосредоточиться.

Спустя минуту он уже собрался было выпрямиться и закончить разговор, но в этот миг меня осенило.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что лишних ушей рядом нет, я заговорил:

— Слушай, у меня есть идея, как всё изменить, — я придвинулся к нему почти вплотную. — У меня есть знакомый, он серьезно занимается алхимией. Он мог бы подкинуть тебе пару рецептов, а ты взамен сделаешь ему одну услугу.

У парня загорелись глаза. Он тоже воровски оглянулся и, подавшись вперед, прошептал:

— Что за услуга?

— Ничего криминального. У друга сейчас туго с деньгами, — я заметил, как в его взгляде мелькнуло недоверие, небось решил, что я в долг прошу. — Он мастер своего дела, но совсем не знает рынок. Ты мог бы подсказать нам, на что сейчас спрос, и помочь сбыть партию.

— Но как я помогу их продать? Кому?

От этого вопроса мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Парень явно не хватал звезд с неба, и становилось ясно, почему его два года держали в прислуге.

— Через твою лавку, разумеется, — ответил я шепотом, сдерживая раздражение.

— Не знаю… — он выпрямился и озадаченно почесал затылок. По лицу было видно, что затея кажется ему опасной.

— Ты пойми, иначе так и останешься на побегушках до седых волос, — я несильно стукнул кулаком по прилавку для убедительности. — А теперь представь: ты вдруг начинаешь выдавать результат. Они решат, что ты — скрытое дарование, и допустят тебя к котлам. А там и до настоящего алхимика рукой подать.

С каждым моим словом его взгляд смягчался. Лед тронулся, осталось только немного подтолкнуть.

— Да и кто заметит, что ты продал на пару флаконов больше? — я вопросительно уставился на него. — Парой больше, парой меньше — какая разница? Хозяину ты принесешь всю выручку по чеку, в накладе никто не останется. А если вдруг спросят — скажешь, что сам сварил на пробу. Ты же не воруешь, ты работаешь! Только покажешь, какой ты талантливый.

Глаза парня лихорадочно блестели. Мои аргументы попали в цель. Я и сам удивился, как складно у меня получилось его обработать — пару минут назад были чужими людьми, а теперь уже подельники.

— Я согласен! — твердо выпалил он, в очередной раз озираясь. — Тогда пусть твой друг сварит что-то из того, чем я обычно торгую.

— Ты говорил, что зелья культивации — самые дорогие? — он кивнул, и я продолжил: — Тогда давай я принесу пару таких, а ты их продашь.

Он задумался на пару секунд, прерывисто дыша. Было видно, что парень уже мысленно стоит в лаборатории у котла и принимает поздравления от мастеров.

— Да, давай. К нам часто заглядывают молодые ребята, мечтают стать Практиками и ищут, где бы купить подешевле. Вот им я твои зелья и толкну.

— Тогда по рукам, — я выпрямился и протянул ему ладонь. Он секунду помешкал и крепко ее пожал. — Занесу товар вместе с обещанными рецептами чуть позже. Идет?

Он подтверждающе кивнул. В этот момент к прилавку подошел новый покупатель, и парень взглядом дал мне понять, что пора исчезать. Что я и сделал.

Вышло просто превосходно. Теперь у меня есть свой человек для сбыта дорогих товаров, и я точно знаю, на что стоит делать ставку.

Возможно, парня удастся подсадить на постоянное сотрудничество: буду выдавать ему по паре рецептов за раз, а он — продавать мой товар. В книге старика было около сорока страниц, на каждую запись уходило по две-три. Значит, в моем распоряжении примерно двадцать рецептов.

Переходя мост уже в четвертый раз за день, я размышлял об открывшихся перспективах, и они мне чертовски нравились.

Оставалась самая малость: раздобыть ингредиенты для зелья культивации и сварить его. Вспоминая ту неразбериху, что творилась в записях Эйлара, я понимал — придется перепортить немало продуктов, прежде чем я вычислю приемлемые пропорции.

Сам не заметил, как добрался до дома.

Уходя, я запер дверь на ключ. Хотя от серьезных взломщиков это бы не спасло — замок был до того хлипким, что его, кажется, можно было вскрыть обычной отверткой.

Отворив замок, я юркнул внутрь и заперся, чтобы никто не помешал — вроде тех вчерашних гостей. Впрочем, иллюзий я не питал: дверь была настолько хлипкой, что один удар крепкого мужика вынес бы ее вместе с петлями.

Внутри было всё так же чисто после вчерашней уборки. Книга сиротливо лежала на столе, а мой вчерашний рецепт, свернутый в плотный квадратик, ждал между ее страниц.

Пришлось изрядно полистать учебник, пока не нашелся нужный состав. В книге он гордо именовался «Эликсиром внутреннего круга», но, взглянув на список ингредиентов, я едва не присвистнул.

Корень живокрова, лист серебряного лотоса, пыльца трехлепестковой звезды, стебель глухого папоротника…

Список тянулся дальше, и названия звучали так пугающе, что в голову закрались сомнения: а осилю ли я такое вообще? От безысходности я принялся вчитываться в краткое описание.

Взгляд зацепился за строчку: «Является продвинутым вариантом настоя первого шага». Ухватившись за эту ниточку, я судорожно начал листать страницы в поисках исходника. Книга уже подходила к концу, а ничего похожего всё не попадалось.

На предпоследней странице я наконец нашел то, что искал. На лбу выступил пот от волнения, но губы сами собой расплылись в победной ухмылке.

Список здесь был куда скромнее, да и названия уже не отдавали таким пафосом: «трава спокойного круга», «корень теплой земли», «лист дымчатого щавеля» и костная мука. В конце стояла пометка: чем сильнее было животное, тем мощнее выйдет эффект.

Список по-прежнему настораживал: он не выглядел таким же простым, как рецепт зелья бодрости. В голову полезли мысли, что денег на ингредиенты может попросту не хватить. Но язык у меня, благо, был подвешен хорошо, так что я надеялся как-нибудь выкрутиться.

Переписав список покупок, я вышел из дома и снова нырнул в собственные воспоминания. Эйлар обычно возвращался от травника минут за двадцать. Учитывая, что старик любил поболтать, дорога в одну сторону занимала минут семь-восемь. Значит, лавка совсем рядом.

На первом же перекрестке я замер и огляделся. Улицы были практически пусты — все нормальные люди работали, и только я, как бездельник, слонялся по городу.

Навстречу шел хмурый мужчина, и я решил дождаться его.

— Извините, не подскажете, где тут ближайшая лавка травника? — вежливо обратился я.

Зыркнув на меня исподлобья, мужик прошагал мимо, даже не замедлив ход. Он шел так, будто я был пустым местом.

Тяжело вздохнув, я попытал удачу с женщиной, которая шла следом за ним.

— Леди, не подскажете, где тут лавка травника? — я включил максимальное юношеское обаяние. — Дядюшка послал меня в этот район, а я, кажется, немного заплутал.

Женщина так и расцвела после слова «леди». Она приветливо остановилась и охотно закивала.

— Иди прямо вон туда, — она указала направление, откуда пришла сама. — Минут восемь пешком, и увидишь лавку Мирона. Ты ее сразу узнаешь, она на фоне остальных домов сильно выделяется.

Поблагодарив ее, я ускорил шаг и двинулся по указанному маршруту.

Дома здесь были всё такими же невзрачными, как и возле хижины Эйлара. Пейзаж не менялся еще полкилометра. Дорога петляла, и после очередного поворота я вдруг увидел здание, сплошь заросшее цветами.

Белые бутоны, словно живые лианы, тянулись по стенам до самой крыши. Цветы распускались вдоль всего стебля, превращая дом из старых позеленевших бревен в нечто по-настоящему сказочное.

Одним словом — красота.

Но времени любоваться не было. Нужно торопиться, ведь неизвестно, какие еще всплывут проблемы. А через пять дней меня просто вышвырнут из убежища на все четыре стороны.

Так что, закончив минутную остановку, я быстрым шагом направился к дому. По мере приближения запах менялся. Издалека дохнуло свежей розой, и я на миг вернулся в детство. Вспомнил, как мама собирала букеты на продажу, чтобы заработать лишнюю копейку.

Участок выглядел очень аккуратно. Невысокий забор, всего метр высотой, открывал вид на пышные грядки, раскиданные по всей территории. Едва я вошел в калитку, как под ногами зашуршал гравий милых тропинок, вдоль которых росли цветы, похожие на яркие тюльпаны. Дорожки разбегались в разные стороны, но самая широкая вела прямо к крыльцу дома.

По ней я и пошел.

Остановившись перед дверью, я пригладил волосы, чтобы не слишком походить на бродягу, поправил одежду, выпрямился и постучал, ожидая приглашения.

Секунды тишины. Ответа не последовало, но я решил, что молчание — знак согласия, и осторожно толкнул дверь.

Внутри меня накрыло плотной стеной запахов. Сначала ударил теплый, терпкий дух сушеных трав — точно также пахло на старых сеновалах в жаркую летнюю ночь.

Но этот аромат тут же сменился другим, который приятно холодил ноздри и прояснял мысли. Я задрал голову и увидел пучок еще свежей мяты. Прямо как «вонючка» в салоне машины. Видимо, хозяин меняет её постоянно, чтобы хоть как-то перебить тяжелые запахи в хижине. Получалось не очень, но дышать стало легче.

Справа от входа ко мне спиной стоял мужчина. Он склонился над столом и что-то увлеченно писал.

— Господин Мирон, можно вас на пару слов? — позвал я, привлекая внимание.

Ноль реакции. Да что за дела? Сначала случайный прохожий игнорирует, теперь вот травник. В этом городе эпидемия глухоты, что ли?

— Господин Мирон? — я подошел ближе и повторил громче.

Снова игнор. Мужчина даже плечом не повел.

Подойдя почти вплотную, я увидел, что он рисует на бумаге какой-то цветок. Стена над столом была сплошь завешана набросками различных растений. У парня явно был талант: всё выглядело невероятно красиво и при этом детально.

— Господин? — в третий раз повторил я, почти склонившись над его ухом.

Тот наконец замер, тряхнул головой и медленно развернулся.

— А? Ты ко мне обращаешься? — спросил он, глядя на меня в упор.

На вид ему было лет двадцать пять. Крепкое, подкачанное тело, повязка на лбу, а через весь глаз проходил глубокий шрам. Впрочем, сам глаз, на удивление, был цел.

— Вы ведь господин Мирон? — спросил я, хотя интуиция подсказывала: на травника этот человек похож меньше всего.

В следующую секунду я опустил взгляд ниже. На поясе у него висел меч в ножнах, а сам парень был одет в гамбезон — плотную стеганую куртку бойца. Скорее всего, охранник.

Он лишь молча качнул головой и указал пальцем в сторону длинного прилавка в другом конце комнаты. Тот тянулся почти от стены до стены, оставляя лишь узкий проход сбоку.

— Спасибо, — я кивнул и направился к прилавку, за которым пока никого не было.

Облокотившись на стойку, я обернулся. Мужчина в гамбезоне уже вернулся к своему занятию: он то и дело поднимал взгляд на стену, сверяясь с рисунком, и снова быстро чиркал пером по бумаге.

— Господин Мирон! — крикнул я, пытаясь вызвать хозяина лавки.

Бах!

Где-то в глубине дома что-то с грохотом свалилось, а следом раздался ворчливый голос:

— Кого там еще принесло…

Из боковой двери вышел старик. Он неспешно подошел ко мне, опустился на стул и выжидающе уставился.

— Господин Мирон… — начал было я.

— Так, малец, давай сразу к делу. Зови меня просто Мирон, я всю эту вежливую лабуду не перевариваю.

— Хорошо, Мирон. Мой мастер Эйлар в беде, скорее всего, он надолго загремел в тюрьму. Я решил занять его место — в своих силах я уверен, — я добавил в голос стали, чтобы не казаться просто сопливым пацаном. — Мне нужны ингредиенты, чтобы поправить дела с деньгами…

— А от меня-то тебе что надо? — грубо прервал он. — Я благотворительностью не занимаюсь.

— Послушайте, — продолжил я, стараясь не сбиться. — Мне нужны травы для «Настоя первого шага». Я прикинул цены и боюсь, что наличных на всё не хватит. Но у меня уже есть клиент, который ждет товар. Давайте договоримся: вы даете мне всё необходимое в долг, а как только я получу оплату за готовое зелье — сразу верну деньги.

Я замер в ожидании. Хотел было состроить жалостливую мину, но быстро понял: старик слишком матерый, его этим не прошибешь. Наоборот, я сделал лицо максимально серьезным и деловым.

— Нет, — отрезал Мирон. — Твой Эйлар и так мне кучу денег задолжал, я ему по старой дружбе отпускал товар. А ты мне кто? Ты мне не друг и не сват.

На это возразить было нечего.

— Так что — гуляй! Тряси аванс со своего клиента, тогда и приходи, — он почесал переносицу и уже чуть спокойнее добавил: — Извини, парень, но я не меценат, у меня самого тут положение не сахар. Будут деньги — заходи, помогу выбрать лучший сбор трав. А пока разговор окончен.

Старик оказался крепким орешком. Такого не прогнуть, а будешь давить — только окончательно рассоришься. С подобными людьми лучше уходить красиво.

— Спасибо, мастер, — я коротко поклонился. — Я обязательно вернусь, когда соберу нужную сумму. Всего доброго.

Расстроенный таким исходом, я поспешил к выходу.

Свежий воздух после тяжелого запаха сушеных трав показался настоящим спасением.

«Интересно, а есть ли такие травы, которые дурманят разум своим ароматом? Будь я травником, обязательно расставил бы их внутри, чтобы покупатели становились покладистей», — подумал я и тут же одернул себя. Хватит забивать голову чепухой.

Значит, придется искать другого травника. Обойду хоть весь город, пока не найду того, кто согласится на мои условия. В крайнем случае предложу доплатить за риск после получения денег.

Я вышел за ограду и направился прочь, рассчитывая дойти до ближайшего перекрестка и расспросить прохожих о других лавках в округе.

— Стой! — резкий окрик заставил меня замереть на месте.

Я обернулся. Ко мне быстрым шагом шел тот самый мужчина со шрамом, который только что старательно перерисовывал цветок. Что ему еще от меня понадобилось?