Кот не сводил с меня глаз, всем своим видом требуя немедленной компенсации за долгое отсутствие. Выглядел он гораздо хуже, чем в нашу прошлую встречу. Рыжая шерсть потускнела, а бока опали, словно за эти дни бедолага совсем не видел нормальной еды.

— Прости, друг, что бросил тебя тогда, — выдохнул я, нагинаясь к нему чтобы погладить.

Он начал настойчиво ластиться о мою руку, жалобно выпрашивая хоть какое-то угощение. Видимо, дела у местного бродяги шли совсем скверно.

— Потерпи немного. Вернусь — обязательно накормлю! — пообещал я и, подхватив кота за шкирку, отправил его в дом.

Дверь сразу захлопнулась, пресекая любую попытку побега. Дома не нашлось ни крошки съестного. Пришлось оставить зверя голодным до возвращения с рынка. Заодно следовало закупить продуктов и для себя.

Дорога до торговых рядов прошла на редкость спокойно. Весь рынок стоял практически пустой, окутанный сонной тишиной полудня. Торговцы откровенно скучали за своими лавками, лениво пересчитывая мелочь или просто дремая, подперев голову рукой в ожидании редких прохожих.

Но я знал, что совсем скоро эта сонная атмосфера улетучится. Стоило только начаться обеденному перерыву, как улицы мгновенно заполнила бы шумная толпа голодных горожан.

Мне нужно было успеть передать все зелья до того, как начнется вся эта суматоха и толкотня. Лишнее внимание и случайные столкновения в плотной очереди были мне сейчас совсем ни к чему.

Нужная лавка стояла на самом краю рынка. Над прилавком красовался герб в виде розы, с шипа которой стекала зеленая капля. Сразу стало ясно: передо мной точка клана Ядовитой Розы.

По словам Торина, именно они заправляют производством зелий. С такими ребятами стоит вести себя осторожнее и не сбывать слишком много товара за раз, иначе велик риск нажить проблем.

За прилавком скучал тот же паренек. Именно с ним в прошлый раз шел разговор о поставках зелий в обмен на рецепты. Покупателей не наблюдалось, поэтому он лениво что-то выводил на листке бумаги.

— За средством от живота пришел? — он поднял взгляд от записей и пренебрежительно окинул мои лохмотья коротким взором, даже не глядя в лицо.

— А ты, я смотрю, верен традициям и все так же судишь по одежде? — усмехнулся я, вспоминая, что прошлый наш разговор начался ровно с той же фразы.

Он внимательно всмотрелся в мое лицо. Спустя пару секунд в глазах промелькнуло узнавание, и парень заметно оживился. Он тут же опасливо огляделся по сторонам, проверяя, нет ли лишних ушей.

— Ты где пропадал? — перешел он на шепот. — Я заждался уже!

— Извини, — я примирительно вскинул ладони. — Возникли заминки с варкой, но сейчас порядок.

— Рецепт принес? — это было первое, о чем он спросил, едва дослушав оправдания.

— Само собой, — я вытянул заранее подготовленный лист с формулой зелья регенерации.

Перед этим пришлось тщательно почистить запись, убрав любые подозрительные детали вроде точного процента качества или описания побочных эффектов.

Парень вырвал бумагу из пальцев и, даже не складывая, запихал ее в карман, сильно сминая. Несколько мгновений он просто сидел и тяжело дышал.

— Что там за рецепт? — он судорожно коснулся кармана, будто проверяя, на месте ли сокровище.

— Регенерация. Думаю, для первой пробы тебе идеально подойдет.

Он согласно закивал, изо всех сил стараясь унять дрожь в руках и привести мысли в порядок. Я просто стоял рядом и терпеливо ждал, давая ему возможность окончательно прийти в себя. Нужно было дождаться, пока он справится с волнением, чтобы продолжить разговор уже в более спокойном ключе.

— Ну так что, возьмешь товар на реализацию? — поинтересовался я, когда он немного успокоился.

— Покажи сначала, — он нетерпеливо протянул руку.

Я еще раз проверил, нет ли поблизости посторонних, достал бурдюк и передал его парню.

Он резким, почти жадным движением выхватил бурдюк из моих рук. Поспешно откупорив пробку, парень капнул немного густой жидкости на палец и зажмурился, внимательно втягивая носом терпкий аромат.

— Вроде похоже на зелье культивации, — наконец выдохнул он, медленно открывая глаза. — Только надеюсь, сварил ты его на совесть. Мне лишние проблемы совсем не нужны, если вдруг окажется, что ты подсунул какую-то нерабочую фигню.

Сам я не мог объективно судить о качестве своей работы. Мне попросту не с чем было сравнивать, ведь я в глаза не видел эликсиров других мастеров или хотя бы местных товаров с полок этой лавки.

Но в одном уверенность была стопроцентная. Ничего плохого с человеком от моего варева точно не случится. А раз не отравит, значит, для продажи вполне сойдет.

— Да, в качестве можешь не сомневаться, — спокойно подтвердил я, глядя ему прямо в глаза.

— Хорошо, сколько их у тебя? — спросил парень.

— Вместе с этим десять штук.

— Десять⁈ Мы же договаривались всего на пару флаконов, — он заметно разнервничался. — Я не подписывался на такое количество, это слишком рискованно.

— Слушай, давай тогда в следующий раз я притащу сразу два рецепта, — предложил я выгодный компромисс.

Он несколько секунд колебался и опасливо оглядывался по сторонам. Похоже, беднягу терзали мысли о возможной проверке со стороны клановых соглядатаев. Но вокруг по-прежнему не было ни души.

— Ладно, по рукам. Только за один день я столько сбыть не смогу, — он наконец сдался. — Потребуется дня два, а может и все три.

— Без проблем, мне деньги не прямо сейчас горят, — я легко согласился на его условия.

На этом наш короткий разговор завершился. Я развернулся и зашагал к лавке Майи. В прошлый раз она оказалась очень доброй и умудрилась собрать мне целый пакет продуктов на те жалкие копейки, которые у меня были.

Пока шел по рынку, я внимательно крутил головой по сторонам. Хотелось рассмотреть каждую вывеску и подсмотреть что-нибудь любопытное среди товаров.

Впереди в толпе мелькнула знакомая светлая макушка. Подойдя чуть ближе, я окончательно убедился в своей догадке. Это был Тор. Мы виделись еще до моего похода, когда он вовсю тренировался перед входом в школу боевых искусств.

Он тоже меня заметил. Мы молча обменялись короткими кивками и, не сбавляя шага, каждый пошел по своим делам.

* * *

(От лица Тора)

Мне потребовалось пара секунд, чтобы узнать парня в обносках. Вспомнил: видел его всего однажды у ворот школы. Тот нищий просто стоял и глазел на тренировки учеников. Но в отличие от остальных зевак он даже не пытался повторять движения, а просто молча наблюдал со стороны. Даже сейчас, в самый разгар рабочего дня, он не занят делом, а просто бесцельно слоняется по рынку.

Меня всегда поражало, как люди могут так бездарно разбазаривать драгоценное время. Пока я вкладываю каждую свободную минуту в изнурительные тренировки, такие как он, просто просирают свою жизнь.

Впрочем, какое мне до него дело. Нужно думать о своей цели, а не злиться на случайных прохожих. Я тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и подошел к знакомой лавке.

— Привет, Лорен! — я окликнул приятеля, с которым мы обычно пересекались раз в неделю.

Он так уткнулся в какой-то листок, что даже не вздрогнул от моего баса. Странно, раньше он был куда внимательнее и замечал меня еще издалека.

— П-п-привет, Тор! — Лорен резко дернулся и, скомкав бумагу в кулаке, судорожно запихал ее в карман.

Стало любопытно, что же там за тайна, которая заставила его так побледнеть. Но лезть с допросами я не стал, не в моих это правилах. Лорен тем временем выглядел так, будто сидит на иголках. Он постоянно воровато оглядывался, явно опасаясь лишних глаз.

— Это… стихи. Для девушки моей. Не хочу, чтобы кто-то увидел, — заговорщицки прошептал он.

Я понимающе кивнул. Влюбленность — штука странная, от нее и не так еще задергаешься.

— Тебе зелье культивации как обычно? — Лорен старался казаться будничным, но голос его слегка дрожал.

Я молча кивнул и выложил на прилавок мешочек с монетами. Каждый медяк в нем пах моим потом и сорванной на стройках спиной. Это была огромная сумма для обычного работяги, но в то же время сущие копейки для любого ученика секты, которому родители легко оплачивали горы ресурсов.

— Слушай, Тор, — Лорен замялся, не спеша забирать деньги. — Сколько ты их уже в себя влил?

Обычно мы не болтали. Я забирал товар и уходил на тренировку, но сегодня его словно за язык тянули.

— Четырнадцать, — ответил я, чувствуя, как внутри закипает знакомая досада.

— Четырнадцать… — он вздохнул и посмотрел на меня почти с сочувствием. — Другие за пару месяцев на закалку проходят, вообще без всякой химии. Просто на таланте. А ты их как воду пьешь, и все впустую. Может, это… не твое оно?

Слова приятеля ударили под дых больнее любого пропущенного удара на тренировке. Я знал, что он в чем-то прав, но признать это — значило сдаться и стать тем самым стражником, о котором твердил отец. Просто еще одним винтиком в системе, который всю жизнь будет открывать ворота настоящим мастерам.

— Давай я попробую тебе помочь, — вдруг предложил Лорен, понизив голос.

— Как? — я недоверчиво прищурился.

— Могу продать тебе сразу два флакона. Выйдет чуть дешевле, но само качество там… ну, слегка похуже, — он поймал мой тяжелый взгляд и тут же замахал руками. — Нет, не сильно! Почти незаметно, правда. Зато ты прилично сэкономишь.

— По рукам, — я выложил на прилавок остатки своих накоплений.

Я понимал, что сильно рискую. Но два зелья, пусть даже они были значительно слабее обычных, давали мне реальный шанс наконец совершить первый прорыв.

— Надеюсь, они рабочие, — буркнул я, убирая покупку за пазуху.

Лорен лишь нервно кивнул, не поднимая глаз. Я не стал тратить время на пустую болтовню и быстрым шагом направился в сторону школы боевых искусств. Нужно было успеть до конца тренировки учеников.

Пока я шел, пальцы непроизвольно сжимали бурдюки через ткань рубашки. В голове крутились слова Лорена о том, что другие достигают закалки за пару месяцев. Гнев на собственную бесталанность придавал сил.

Особенно больно было вспоминать успехи отца. В свое время он пролетел начальные этапы как ураган, потратив на это всего несколько лет. А я топтался на месте уже целый год, и прогресса не было и в помине.

Отец с каждым днем все сильнее давил на меня, призывая бросить это безнадежное дело. После того как он сам выжег себе каналы при попытке прыгнуть выше головы, в его глазах что-то надломилось. Он будто свихнулся на своей неудаче и теперь любой ценой пытался меня остановить, не давая сделать даже первый шаг.

На ходу я вытащил первый бурдюк и зубами вырвал пробку. Горькая, вонючая жижа обожгла горло, но я заставил себя проглотить всё до последней капли. Внутри сразу стало неуютно и жарко.

Вкус оказался совершенно другим, совсем не похожим на те зелья, что я пил раньше. Вместо привычного мягкого тепла по жилам разлилась едкая, почти кислотная горечь. В голове тут же начали закрадываться нехорошие мысли: неужели Лорен подсунул мне какую-то бурду? Страх на мгновение сковал дыхание, но отступать было поздно.

У забора школы, как и всегда, крутилась толпа малышни. Эти оборванцы тоже мечтали о великих свершениях, но пока только путались под ногами. Подойдя ближе, я начал неспешно расстегивать рубашку, чувствуя, как мышцы наливаются тяжестью от выпитого зелья.

— А ну, брысь отсюда! Разойдись! — прикрикнул я на мелких.

Они сразу засуетились и освободили мне привычное место. Я отбросил рубашку в сторону и глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в руках. Энергия внутри бурлила, требуя выхода. Сейчас начнется самое главное: за стеной школы мастера вот-вот начнут показывать формы, а мне нужно было ловить каждое их мимолетное движение.

Когда на тренировочной площадке появился старик-мастер, я приготовился к привычной рутине. Обычно я просто копировал его жесты, пытаясь угадать смысл за внешним изяществом, но в этот раз все пошло иначе.

Стоило ему начать первую форму, как внутри меня что-то щелкнуло. Дешевое варево Лорена не просто согрело кровь — оно будто содрало с моих глаз пелену. Я видел не просто взмах руки, а тягучий след, который мастер оставлял в самом воздухе. Каждое его движение отзывалось в моем теле странным, болезненным резонансом.

Я начал повторять. Мои мышцы, обычно тяжелые и неповоротливые, вдруг обрели пугающую легкость. Я не просто махал кулаками — я чувствовал, как внутри, в самых глубинах выжженных сомнением каналов, зашевелилось что-то живое и горячее. Это было не похоже на тупую боль от прошлых тренировок.

Воздух вокруг меня будто стал плотнее. Я двигался в такт со стариком, и с каждым вдохом жар в груди разгорался все сильнее. Мир вокруг перестал существовать: исчезли крики малышни, шум рынка и едкие замечания отца. Остался только этот танец силы и яростное желание пробить, наконец, чертов барьер, который отделял меня от настоящих практиков.

И в этот момент барьер не просто треснул — он взорвался.

Жар в груди, достигший своего пика, внезапно превратился в ослепительную точку, а затем расширился, сминая сопротивление моих забитых каналов. Я услышал отчетливый, сухой хруст внутри собственного тела, будто лопнула туго натянутая струна. Боль была невыносимой, но она длилась лишь мгновение, уступив место неописуемому восторгу.

Энергия, до этого момента лишь тлевшая под кожей, хлынула по жилам мощным, неудержимым потоком. Я почувствовал, как она заполняет каждую клеточку, вымывая из мышц усталость и старую горечь. Мой кулак сам собой выбросился вперед в завершающем ударе формы, и в воздухе раздался не просто свист, а тяжелый, глухой хлопок. От меня во все стороны разошлась невидимая волна, подняв в воздух пыль и заставив стоявших рядом мальчишек отшатнуться в испуге.

Мир вокруг обрел небывалую четкость. Я слышал каждый вздох старика-мастера за забором, чувствовал движение ветра и тяжесть собственных стоп, которые теперь будто вросли в землю. Та самая преграда, которая год была моей темницей, рассыпалась в прах.

Я замер, тяжело дыша и глядя на свои ладони. Они мелко дрожали, но не от слабости, а от избытка силы, которая теперь послушно циркулировала внутри. Это больше не было мечтой или плодом воображения. Сквозь боль, через пот и вопреки всем запретам отца, я наконец-то сделал этот шаг.

Я стал практиком.

Теперь передо мной оставалась самая простая задача. Нужно было просто войти в ворота школы с высоко поднятой головой.

Мне предстояло встать в один ряд с такими же искателями силы, как и я. Мы все только начинали свой долгий путь к овладению настоящей мощью.

* * *

Прилавок встретил меня привычным уютом. Аккуратные ряды свежего хлеба и манящие пузатые мешочки с крупой соседствовали с пряностями. Всё это богатство лежало на накрахмаленной скатерти, удивительно красивой для такого места.

За прилавком возилась женщина. Она с усилием пыталась запихнуть тяжелый ящик на стеллаж.

— Тебе чего? — буркнула она, заметив меня краем глаза, и в ее голосе слышалось явное недовольство.

— Извините, а где девушка, которая торговала здесь пару дней назад? — поинтересовался я.

— Дела у неё. Тебе надобно от неё чего-то конкретного? — она выпрямилась и посмотрела на меня с подозрением.

— Нет, мы просто знакомы.

— Понятно. Покупать будешь или просто поглазеть на неё пришел?

Майю действительно хотелось увидеть. Просто поболтать ни о чем после тяжелого похода было бы в радость. Но в первую очередь я пришел сюда за едой.

— Можно мне рыбину побольше и… — я принялся перечислять продукты, прикидывая рацион на ближайшее время.

Мне требовалось много белка для набора массы и укрепления мышц. План совместить тяжелые тренировки с зельями регенерации с каждым часом казался всё заманчивее.

— Еще что-то? — спросила женщина, быстро подсчитывая общую стоимость на листке.

— Нет, этого хватит, — я закинул покупки в мешок и зашагал к дому.

Вернувшись домой, я едва успел отворить дверь, как в ноги мне бросился рыжий пушистый вихрь. Кот кружил вокруг сапог, преданно заглядывал в глаза и орал так надрывно, будто его не кормили по меньшей мере вечность.

— Сейчас, не ори, — усмехнулся я, стараясь не наступить на этот пушистый ураган.

Я прошел к столу и выудил из мешка рыбину. Кот, почуяв запах, едва не взлетел на кухонную тумбу, нетерпеливо перебирая лапами и издавая звуки, больше похожие на скрежет несмазанной телеги.

— Держи, заслужил, — я бросил угощение в миску.

Кот вцепился в добычу мертвой хваткой. В хижине тут же воцарилась тишина, нарушаемая только довольным урчанием и хрустом мелких косточек.

— Как же тебя называть, рыжий? — я задумчиво постукивал пальцами по губам, наблюдая за тем, как быстро исчезает рыба в миске.

В голову лезли самые очевидные варианты: Рыжик, Огонек, Персик. Даже Апельсин всплыл на мгновение, но я тут же отбросил эту чепуху. Все это звучало слишком приторно, по-домашнему, и совсем не вязалось с характером этого проныры, который выжил за стенами дома. Мне хотелось чего-то более весомого, что подчеркивало бы его боевой дух.

А что, если Огнелап? Звучит уже солиднее.

— Кот, как тебе имя Огнелап? — озвучил я, надеясь на хоть какую-то реакцию.

Кот полностью проигнорировал мой вопрос. Он даже ухом не повел, продолжая с упоением терзать рыбью голову. Казалось, сейчас для него во всей вселенной существовали только он и этот кусок плотвы.

Я вздохнул и присел на край скрипучего табурета.

— Ну да, имени тебе маловато. Тебе бы титул «Пожиратель Плотвы» подошел больше, — проворчал я.

Ладно, подумаем еще и вернемся к этому вопросу позже. Пока мой усатый напарник был занят делом, я принялся разбирать остальные покупки.

Разложив на столе куски вяленого мяса, творог и свежий хлеб, я еще раз оценил масштаб. Белка здесь хватит на пару дней интенсивных нагрузок. Это было как раз то, что нужно перед началом моего эксперимента. Оставалось только приготовить зелье регенерации.

Интересно, додумался ли кто-то до такой идеи раньше меня или я стал первооткрывателем в этом деле? Было бы крайне полезно разузнать побольше и заранее оценить возможные риски от подобного способа стать сильнее.

Стоит поискать в городе приличные библиотеки. Информация про алхимию точно не будет лишней. Хочется выяснить тонкие подробности использования разных зелий и взглянуть на чужие рецепты. Мне нужно понять саму суть того, как варят настоящие мастера, а не самодуры вроде Эйлара.

Бах. Бах.

В дверь настойчиво постучали. Я замер на месте и затаил дыхание, вслушиваясь в резкий звук. В этой гулкой тишине каждый удар казался неожиданно громким и неприятным.

— Ты кого-то ждешь, рыжий? — вполголоса спросил я у кота, который так и не обзавелся именем.

Кот лишь лениво повел ухом и даже не оторвался от своего важного занятия — вылизывания запылившейся лапы. Его спокойствие меня совсем не убедило, внутри всё равно нарастала тревога.

— Вот и я не жду, — проворчал я.

Я потянул на себя тяжелую дверь. Она со скрипом поддалась, и на пороге возник Ларк. Выглядел он по-настоящему паршиво. Осунувшееся лицо и лихорадочный блеск в глазах заставили меня вспомнить нашу первую встречу на рынке, когда мы затеяли драку.

«Случилось чего?» — сразу промелькнуло у меня в голове.

— Запустишь? — хмуро спросил он, не двигаясь с места.

Я молча отступил вглубь комнаты, жестом приглашая его войти. Мы стояли в полумраке, и эта затянувшаяся пауза начала меня раздражать.

— Если ты за зельями культивации, то загляни через пару дней. Сейчас я немного занят.

— Не нужны мне от тебя никакие зелья, подлая ты крыса, — внезапно выплюнул Ларк.

Голос его дрожал от едва сдерживаемой ярости, и это было совсем не похоже обычную шутку.