Сразу за яростным звериным рыком из соседнего куста вывалился старый знакомый, огромный белый медведь. Мощная туша подмяла под себя заросли, а земля вздрогнула под весом этого монстра. Зверь тяжело дышал, его густая свалявшаяся шерсть ходила ходуном, а маленькие злобные глаза сразу впились в нашу группу.

— Ломотень! — закричал Ларк, первым завидев эту махину.

— Бежим! — крикнул Торин и бросился прочь, подавая нам пример.

Мы рванули следом, не разбирая дороги. Лес превратился в сплошное мелькание веток. Они хлестали по лицу, жалили кожу, но боли я не чувствовал. Под ногами с хрустом ломался валежник. Тяжелый топот медведя за спиной заставлял легкие гореть от каждого вдоха.

Зверь не просто преследовал нас. Он буквально проламывал себе путь, круша молодые деревца как сухие щепки. Тяжелый смрад его немытой шкуры и застарелой крови забивал ноздри. Этот запах страха и смерти подстегивал лучше любого кнута.

Впереди мелькала фигура Глотраха. Наш недавний противник летел во главе отряда, работая лапами с бешеной скоростью. Его нескладный силуэт ловко огибал коряги и перепрыгивал поваленные бревна.

Он даже не оглядывался на нас, полностью сосредоточившись на спасении собственной шкуры.

— Не отставайте! — выкрикнул бежавший чуть впереди Торин.

Сердце бухало в груди, словно тяжелый молот по наковальне. Бег по пересеченной местности выматывал мгновенно. Мы прыгали через глубокие канавы и продирались сквозь колючие заросли, которые рвали одежду в клочья.

Глотрах впереди резко вильнул в сторону, обходя завал из старых сосен. Мы послушно повторили его маневр, едва не сбивая друг друга. Медведь за спиной взревел снова. Звук был такой силы, что воздух вокруг нас завибрировал.

Ломотень быстро сокращал дистанцию. Его мощные когти с хрустом вонзались в почву, вырывая целые куски земли.

Широкая спина Торина маячила прямо передо мной, служа единственным ориентиром в этом зеленом хаосе.

Мы выскочили на крутой склон. Ноги сами понесли вниз, и удерживать равновесие становилось все труднее. Глотрах уже достиг дна оврага. Он начал карабкаться на противоположную сторону, отчаянно впиваясь когтями в землю.

Казалось, зверь действует на чистых инстинктах. Он находил опору там, где любой человек давно сорвался бы вниз. На долю секунды зверь замер, нащупал надежный корень и мощным рывком выпрыгнул из оврага.

Мы кубарем скатились вниз, врезаясь друг в друга на самом дне. Сверху послышался пугающий треск. Ломотень уже стоял на краю, его массивная туша накрыла нас тенью. Овраг не стал для него преградой. Медведь начал сползать вниз, обрушивая за собой пласты рыхлого грунта.

— Живее! — прорычал Торин, со всей силы подталкивая Ларка к склону.

Первым полез Ларк, за ним сразу Торин.

Я стоял последним и ждал, когда Торин наконец начнет карабкаться. Остальным требовалось время, чтобы уйти выше и освободить мне путь. В этот момент я решил выпить зелье бодрости. Лишние силы для побега точно не помешают.

Всего в пару жадных глотков я осушил бурдюк. Вкус варева сейчас совсем не волновал. Пора убираться отсюда.

Пальцы судорожно вцепились в торчащий из земли корень сосны. Рывок. С тяжелым хрипом я подался вверх. Не давая себе ни секунды на передышку, вскинул руку выше. Ладонь вслепую шарила по склону, пока не наткнулась на следующий узловатый выступ. Зацепился. Пальцы глубоко ушли в рыхлую землю, вгрызаясь в склон.

Только теперь до сознания дошла резкая, пульсирующая боль.

Ладони жутко саднило. Кожа горела, содранная о жесткую кору и острые сколы камней. Липкая кровь вперемешку с грязью превращала каждый корень в скользкую опору, будто намеренно смазанную чем-то жирным. Один неверный хват — и я сорвусь вниз.

Но дикий страх, липким холодом коснувшийся затылка, гнал вперед. Плевать на боль.

Выше. Еще выше.

Позади раздался оглушительный удар. Медведь рухнул на дно оврага всем своим весом, отчего почва под моими ногами заметно содрогнулась.

Я карабкался вверх, вбивая пальцы в землю и цепляясь за любые выступы. Грязь забивалась под ногти, ладони горели от острых камней, но я не обращал на это внимания. Сверху на меня летел мусор и земля от карабкающегося впереди Торина.

— Левее бери! — рявкнул Торин, перехватывая какой-то корявый сук.

Пришлось сместиться левее, едва успев увернуться от катящегося булыжника. Внизу послышался хруст ломаемых веток. Медведь начал подъем. Несмотря на огромные габариты, эта тварь двигалась пугающе быстро. Кожей чувствовалось, как расстояние между нами стремительно сокращается.

Ларк замер, вцепившись в какой-то хилый куст. Его ноги бессильно скребли по осыпающемуся склону, не находя опоры. Парень оцепенел, глядя вниз, где в паре метров под нами ворочалась огромная белая туша.

— Двигайся! — крикнул я ему, понимая, что промедление сейчас равносильно смерти.

Мой голос привел его в чувство. Ларк дернулся, судорожно перехватил руками корень и рывком выбросил тело выше.

Следом пришлось лезть и мне. Из-под моих сапог летели камни прямо в морду поднимающемуся медведю. Ломотень утробно рыкнул, и этот звук подстегнул меня лучше любого стимула.

Наконец мои пальцы нащупали твердый край обрыва. На дрожащих руках удалось подтянуться и перевалиться через край.

— Валим отсюда, — сказал Торин тяжело дыша.

Зверь продолжал преследование, ему оставалось совсем немного. Хищник почти настиг нас, но внезапно сорвался со склона.

— Погоди, уже не надо, — я придержал Торина за руку.

Туша зверя пропахала склон и рухнула на самое дно. Овраг не выдержал очередного мини-землетрясения. Со всех сторон с грохотом посыпались камни, накрывая хищника плотным слоем земли и обломков скал.

Сверху продолжали лететь валуны, с глухими ударами врезаясь в неподвижное тело. Медведь в последний раз хрипло выдохнул. Его массивная лапа бессильно дернулась и замерла. Зверь больше не двигался. Внизу воцарилась тяжелая тишина, которую нарушал лишь редкий шорох осыпающегося грунта.

— Умер? — произнес я первым после минутного молчания.

Мы застыли в ожидании, гадая, встанет он или нет.

— Черт его знает, — буркнул Торин, не отрывая взгляда от заваленного камнями монстра.

Казалось, тварь может ожить в любую секунду. Верилось с трудом, что обычный камнепад способен прикончить такого огромного и сильного монстра.

— Может, еще камнем в него бросим для верности? — предложил Ларк севшим голосом.

— Какая разница, — осадил его Торин. — Мертв он или просто вырубился, главное — отстал. Сваливаем отсюда, пока есть возможность.

Мы согласно кивнули и двинулись за ним. После безумного бега сердце колотилось, а во рту стало совсем сухо. Я достал флягу и принялся жадно пить, пытаясь унять дрожь в руках.

Кусты сбоку с треском разошлись, и перед нами снова возник старый знакомый. Глотрах замер на мгновение, хищно припав к земле. Видимо, тварь сообразила: грозный соперник повержен и больше не претендует на добычу. А значит, теперь он мог спокойно поживиться нами.

Момент он выбрал удачно. Мы едва держались на ногах от усталости, тяжело дышали и совершенно не походили на воинов. В отличие от ловкого хищника, наш отряд был измотан до предела.

Глотрах издал резкий свист и пружинисто прыгнул вперед, метя когтями в грудь Торину.

— Назад! — рявкнул Торин.

Он едва успел качнуться в сторону, пропуская тварь мимо себя. Когти вспороли воздух в считанных милиметрах от его лица. Я перехватил копье, пытаясь отогнать тварь, но ладони вспотели, а острие гуляло из стороны в сторону. Древко казалось слишком длинным и неудобным.

— Не маши как палкой! — прохрипел Торин, тяжело дыша мне в плечо. — Держи центр! Жалящий удар, а не размашистый!

Ларк выхватил короткий нож и вжался в ствол дерева, глядя на тварь ошалевшими глазами, в которых плескался первобытный ужас. Глотрах зашипел и начал обходить нас по кругу, прижимая к самому обрыву. Я снова выставил копье вперед, стараясь перекрыть хищнику путь к неспособному драться Торину.

— Ниже наконечник! — скомандовал Торин, пристально следя за глазами зверя. — Жди, когда он раскроется. Бей в шею, там шкура тоньше!

Зверь внезапно дернулся влево и тут же метнулся вправо, обманывая меня. Я едва успел перебросить древко, чтобы закрыться. Острые когти со скрежетом полоснули по дереву, едва не выбив оружие из моих онемевших пальцев.

Сзади уже слышался предательский шорох осыпающихся камней. Еще пара метров, и мы снова окажемся в овраге.

Глотрах припал к самой земле и начал медленно смещаться в сторону. Хищник явно понимал наше положение. Своими выпадами зверь вынуждал нас пятиться к обрыву, планомерно вытягивая остатки сил и выжидая моей окончательной усталости. Благо зелье хоть немного восстановило силы и дало возможность продолжать бой.

— Не пятиться! — прохрипел Торин. — Он ловит тебя на страхе. Принимай удар на древко, не давай ему пространства!

Зверь прыгнул, метя когтями прямо в лицо Ларку. Парень вскрикнул и инстинктивно закрылся ножом, отступая к самому обрыву. Я попытался ткнуть копьем в бок хищника, но Глотрах оказался быстрее. Он ловко навалился на древко всеми лапами, впечатывая наконечник в землю.

— Не смей отпускать копье! — рявкнул Торин.

Двадцать килограммов живого веса вцепились в дерево мертвой хваткой. Глотрах яростно скреб когтями, пытаясь добраться до моих пальцев. В голове вихрем пронеслись варианты. Если просто потяну на себя, он только сильнее прижмет древко к земле. Брошу оружие — останусь безоружным против взбешенной твари.

Нужно было действовать быстро и нестандартно. Я резко крутанул древко вокруг оси, сбивая хватку зверя и обдирая его лапы о грани наконечника. Хищник взвизгнул от неожиданной боли и на миг разжал когти.

— Рви на себя! — надрывно крикнул Торин, как только я получил этот шанс.

Резкий рывок копья на себя и быстрый удар наотмашь позволили выиграть секунду. Ловушка разомкнулась, и первый шаг в сторону от края наконец открыл путь к свободе.

Оказавшись на твердой почве, я сразу выставил древко перед собой, преграждая монстру путь к остальным. Это дало союзникам шанс тоже выйти из опасной зоны, отойти на безопасное расстояние и перевести дух.

Глотрах зарычал, припадая к земле. Его хвост нервно бил по камням, а глаза хищно сузились. Зверь не ожидал такого отпора от измотанной добычи.

— Не жди его! — снова приказал Торин. — Сам дави! Короткий выпад в морду, не давай ему прицелиться!

Пришлось послушно ткнуть острием вперед, но монстр легко ушел от выпада.

— Кончик выше! — командовал Торин, не спуская глаз с хищника. — Малейшее движение — сразу в глаза. Только не вздумай промахнуться!

Глотрах дернулся в сторону для атаки с фланга, однако копье вовремя преградило ему путь. Тяжесть в мышцах никуда не делась, но резкие окрики старшего товарища заставляли руки двигаться быстрее.

Зверь резко сократил дистанцию. Вместо прыжка он метнулся к самым ногам, надеясь на эффект неожиданности.

— Коли вниз! Сейчас! — сорвался на крик Торин.

Наконечник едва успел опуститься на пути врага. Когти хищника со скрежетом полоснули по металлу. Глотрах оказался вплотную к Ларку, и тот инстинктивно вскинул нож, загораживаясь от зубастой пасти.

Лезвие вошло зверю в корпус. Глотрах взвизгнул и испуганно отпрянул, на мгновение раскрыв грудь. Этой заминки хватило для ответного выпада.

— Бей! — рявкнул Торин. — Сейчас, пока открылся!

Я и сам собирался это сделать без его подсказок. Сил на широкий замах уже не осталось. Весь остаток энергии ушел в один короткий и злой толчок вперед.

Монстр почувствовал атаку и успел дернуться. Острие лишь чиркнуло по лапе, не пробив ее насквозь, а просто оставив небольшую рану самым концом стали.

Глотрах отступил на несколько метров, прожигая нас яростным взглядом за каждую полученную рану. Битва зглядов тянулась мучительно долго. Мы не решались атаковать первыми, а зверь больше не желал подставляться под удары.

Постояв еще немного, хищник начал медленно отходить к зарослям. Он пятился, злобно шипел и скалил зубы, пока окончательно не скрылся в густой листве.

— Победа? — сорвался с моих губ неверящий шепот.

Ноги подкосились, и я рухнул на колени от дикой усталости. По лбу градом катился пот, а онемевшие пальцы сами выпустили древко. Руки просто бессильно повисли вдоль тела. Этот бой стал самым сложным испытанием в новой жизни, и осознание успеха никак не желало укладываться в голове.

Ларк свалился на землю рядом, уставившись в небо. Его тело мелко дрожало от пережитого шока.

— Это было великолепно! — выдохнул я, искренне восхищаясь тем смелым ударом ножом.

Страх сковал бы меня при попытке атаковать монстра такой короткой железкой. Слишком велик риск получить в ответ удар куда мощнее собственного. А вот парень не струсил и выжал из подвернувшейся возможности максимум.

Ларк попытался выдавить ответ, но вместо слов вышло лишь невнятное бормотание, так что он просто кивнул. Улыбки на его лице не появилось.

— С копьем ты, конечно, обращаешься паршиво, — подал голос Торин, все еще твердо стоящий на ногах.

Спорить не имело смысла. Навык владения древковым оружием едва дотягивал до двойки, хотя…

В памяти всплыло системное уведомление, возникшее в самый разгар схватки. Тогда пришлось от него отмахнуться. Стоило вернуть окно, как внутри разлилось приятное тепло от увиденного.

Уровень владения древковым оружием повышен до: 3.

Этот короткий бой, длившийся едва ли минуту, дал больше прогресса, чем изнурительные часовые тренировки с наставником. Вот она, настоящая практика, в стократ эффективнее любой сухой теории.

— Мне еще многому предстоит научиться, — пришлось вслух согласиться с наставником.

Торин тоже тяжело опустился на землю. Всем требовалась передышка после такой бешеной проверки навыков выживания.

Безумно хотелось растянуться звездой прямо на камнях, наплевав на твердую почву. Однако рассудок подсказывал: стоит поддаться слабости и окончательно расслабиться, подняться потом вряд ли получится.

Пришлось восстанавливать дыхание сидя, понемногу готовясь к продолжению пути.

— Эта тварь украла нож! — внезапно подскочил Ларк, испуганно озираясь по сторонам.

— Кто? — не сразу дошло до меня, о чем речь.

— Нож остался в шкуре зверя! — парень активно замахал руками, объясняя пропажу.

— Остынь, малый, — осадил его пыл Торин. — Побереги силы, нам еще топать и топать.

— Но это же твой нож, Дин! — Ларк явно переживал из-за потери.

— Плевать на него, он давно заржавел. Считай, ты просто выкинул бесполезный мусор с помощью монстра, — я постарался успокоить товарища. — А если серьезно, наши жизни явно дороже этой железки.

Он несколько секунд вглядывался в мое лицо, словно проверяя на честность, а затем согласно кивнул.

— Зато монстру теперь будет куда больнее. Интересно, как он собирается вытаскивать сталь из собственной спины? — подметил я весомый плюс.

Все дружно закивали, соглашаясь с этой мыслью.

— Торин, а как ты умудрился выбраться со сломанной рукой? — спросил Ларк, бессильно растянувшись на сырой земле.

— Лучше не спрашивай. Чудом каким-то. Одной рукой отпускался и тут же цеплялся за выступы, — Торин тяжело выдохнул и поднялся. — Все, хватит валяться. Пора домой, нам осталось совсем чуть-чуть.

Новость о близости дома радовало. Перед глазами сразу возникла уютная бадья в доме. Хотелось поскорее набрать холодной воды и отмокнуть в ней как следует, смывая всю грязь похода.

Хотя почему именно холодная. Лучше нагреть несколько котлов, разбавить воду до приятного тепла и устроить полноценную ванну.

В идеале стоило бы поискать баньку, хотя уверенности в наличии таких услуг здесь не было. Прошлому Дину ни разу не доводилось бывать в подобных заведениях. Но после такой суровой вылазки я точно не поскуплюсь на нормальный отдых.

Где-то совсем рядом ощутимо вздрогнула почва. Сначала показалось, что это просто кружится голова от усталости, поэтому пришлось еще несколько секунд неподвижно сидеть на месте. Однако новый, более мощный толчок заставил мозг осознать — происходит нечто неправильное.

Поднявшись на ватных ногах, удалось подойти к самому краю и заглянуть в овраг. Там, среди груды острых валунов, все еще лежал Ломотень, но увиденное заставило похолодеть. Медведь не просто был жив, он вовсю шевелил массивными лапами, с чудовищной силой выталкивая себя из-под завала и раскидывая камни в стороны.

— Да быть такого не может… — вырвалось само собой севшим голосом.

Этот невольный возглас заставил остальных моментально вскочить с земли. Мы застыли, глядя вниз, пока огромная туша медленно, но верно выбиралась из каменной ловушки.

— Уходим, — бросил Торин после пары секунд напряженного раздумья.

Пришлось послушно кивнуть. Ноги сами двинулись прочь от оврага быстрым, но осторожным шагом. Никто не хотел лишний раз привлекать внимание монстра или становиться целью для его ярости.

Внутри теплилась слабая надежда на успех. Хотелось верить в возможность скрыться в лесной чаще раньше, чем косматая туша окончательно выберется на поверхность.

Шаг становился всё быстрее, хотя силы были на исходе. Лес впереди казался единственным спасением. Только густые тени могли надежно укрыть от опасности. Каждый хруст сухой ветки под подошвой заставлял сердце замирать. От нарастающего напряжения дыхание сбивалось и становилось совсем коротким.

— Быстрее! Не смейте оглядываться! — шепнул Торин, поторапливая нас резким взмахом руки.

За спиной снова громыхнуло. Осыпающиеся камни дробили тишину. Зверь явно не собирался сдаваться и продолжал судорожно разбрасывать валуны, прокладывая себе путь наверх.

Мы почти перешли на бег, не разбирая дороги и петляя между стволами. Тяжелые ботинки вязли в хвое. Страх гнал вперед лучше любого понукания, заставляя мышцы работать вопреки дикой усталости.

Внезапно со стороны обрыва донесся оглушительный, полный первобытной ярости рев. Гулкое эхо прокатилось над лесом, заставив птиц с криком сорваться с насиженных мест. Грохот камней прекратился, сменившись тяжелым, ритмичным топотом.

— Он выбрался! — выдохнул Ларк, на мгновение запнувшись о корень.

Теперь скрываться не имело смысла. За спиной трещали кусты, а тяжелое сопение становилось всё отчетливее. Оставалось только одно — бежать в самую гущу, надеясь на узкие просветы между деревьями.

Легкие горели огнем, а каждый вдох давался с трудом. Ноги казались чужими, неповоротливыми бревнами, которые приходилось передвигать лишь усилием воли. Последние крохи сил уходили на то, чтобы просто не свалиться в траву и не стать легким ужином для разъяренного Ломотня.

— Вперед, не сдаваться! Еще немного! — подбадривал Торин, хотя сам выглядел не лучше.

Внезапно деревья расступились, открывая вид на крутой, заросший колючим кустарником склон. Остановиться означало принять бой, к которому мы были не готовы. Пришлось прыгать вниз, надеясь на удачу и крепость костей. Мы покатились по склону, обдирая локти и собирая на себя всю лесную грязь, пока шум погони наверху не сменился гневным рычанием.

Торин не дал нам и секунды на передышку. Он схватил меня за плечо, вырывая из оцепенения, и потащил глубже в овраг. Наверху послышался треск ломаемых стволов — Ломотень не собирался бросать охоту. Зверь учуял наш след и теперь с ревом продирался сквозь заросли, обрушивая вниз комья земли.

— Бегом! Живо! — прохрипел Торин, срывая голос.

Сил почти не осталось, в глазах плыли темные пятна, а легкие, казалось, вот-вот лопнут от нехватки воздуха. Ноги работали на чистом адреналине, спотыкаясь о корни и камни. Мы неслись вдоль русла пересохшего ручья, надеясь, что вода хоть немного скроет наши запахи и звуки шагов.

— Он… он совсем рядом! — выдохнул Ларк, оборачиваясь на бегу.

Сзади, всего в паре десятков метров, из кустов вырвалась массивная тень. Медведь скатился со склона и тут же поднялся, оглашая лес яростным криком. Дистанция сокращалась с пугающей быстротой.

Впереди показался завал из старых сосен. Это был наш единственный шанс — проскочить сквозь узкую щель между стволами, куда такая огромная туша просто не втиснется с разбега.

Мы влетели в узкий зазор между поваленными стволами. Кора царапала кожу, а ветки цеплялись за одежду, но никто не замедлил шаг. Сзади послышался оглушительный удар — Ломотень на полном ходу врезался в древесный завал. Деревья застонали, сверху посыпалась труха и сухие иголки.

— Пролезайте дальше, не стойте! — скомандовал Торин, заталкивая нас в самую глубь переплетения веток.

Чудовище за нашими спинами бесновалось. Послышался сухой треск ломающейся древесины. Зверь в ярости начал разгребать завал, щепки летели во все стороны. Медведь просунул в щель массивную когтистую лапу, пытаясь дотянуться до нас.

Когти впились в землю в считанных сантиметрах от моих ног.

Стиснув зубы, пришлось ползти по грязи, преодолевая жгучую боль в натруженных мышцах. Наконец завал закончился, открывая путь в густой ельник.

— Дин, Ларк, за мной! — хрипел Торин, указывая на просвет между елями.

Мы выбрались на небольшую тропинку и припустили по ней, не разбирая дороги. Грохот за спиной на мгновение затих — монстр застрял в соснах, выигрывая нам драгоценные секунды. Но это было лишь временное затишье. Лес содрогнулся от нового рева, и тяжелый топот возобновился с новой силой. Медведь просто проломил себе путь насквозь.

Ларк рухнул на землю, окончательно растеряв последние силы. Он отчаянно попытался подняться, упираясь ладонями в грязь, но в следующую секунду снова повалился ниц. Я подскочил к нему, надеясь рывком поставить друга на ноги, но собственные мышцы отказали. Колени просто подогнулись, и мы оба остались сидеть в пыли.

— Добыча сама пришла к нам в руки? — раздался небрежный голос откуда-то сбоку.

Я замер, пытаясь перевести дыхание и не веря своим ушам. Рык зверя за спиной заглушал всё вокруг, но этот спокойный, почти ленивый вопрос прозвучал отчетливо, словно удар колокола.

— Похоже на то, — отозвался второй незнакомец. Скрежет вытягиваемой из ножен стали резанул по ушам громче, чем шум ломающихся кустов. — Значит, не придется тратить лишние дни на выслеживание этого недоразумения.

Только тогда я смог повернуть голову. Из зарослей неспешно вышли двое, едва удостоив нас мимолетным взглядом. Один лениво покрутил в руках тяжелое копье, наконечник которого зловеще блеснул холодным металлом.

У другого на поясе покоились ножны от парных клинков. В каждом движении чувствовалась та странная уверенность и грация, которая бывает только у людей, привыкших к постоянной опасности.

Эти двое не просто носили оружие — они казались его продолжением. Доспехи из темной кожи покрывали глубокие царапины и старые пятна крови, которые владельцы даже не потрудились очистить. Перед нами стоят люди, чья жизнь проходит в бесконечных схватках.

— Бегите! Там монстр! — сорванным голосом из последних сил выкрикнул Ларк, пытаясь предупредить случайных встречных.

Они не шелохнулись, когда земля снова вздрогнула от тяжелого топота Ломотня. Пока мы в ужасе вжимались в грязь, незнакомцы продолжали молча наблюдать за приближающейся стеной из меха и когтей. В их ледяном спокойствии сквозило что-то такое, от чего по спине пробежал холодок посильнее, чем от самого зверя.

Ломотень вылетел из чащи как живая гора, не сбавляя скорости. Огромная туша неслась прямо на нас, и я уже кожей чувствовал жар от его бешеного дыхания. Смерть была в одном прыжке, в одном взмахе когтистой лапы. Но эти двое даже не шелохнулись.

Копьеносец чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к звукам леса, а не к реву монстра у себя перед носом. Его напарник лишь слегка сместил центр тяжести, и по поляне прошел странный, неестественный холод, от которого заложило уши.

— Не мешайте, — коротко бросил один из них.

В следующую секунду воздух вокруг незнакомцев будто натянулся и лопнул. Я не увидел броска или замаха, но сама атмосфера на поляне резко изменилась.

От практиков во все стороны разошлась волна чистой, концентрированной силы. Она была настолько плотной, что реальность вокруг них поплыла, как воздух над раскаленным костром. Ломотень, уже приготовившийся к прыжку, внезапно замер, словно наткнулся на невидимую стену.

Я для себя понял. Все прошлое было лишь детской игрой. Мы вляпались в нечто такое, о чем раньше только слышали в легендах.