Девушка сжимала холодные руки, молясь, чтобы данное мероприятие побыстрее закончилось. Ноги болели из-за неудобной позы.

Рубелия слушала проповедь, пропуская все мимо ушей. Она смотрела на молодого и статного Картиона, погруженного в работу. Священник оглядывал зал, красивым и громкий голосом донося каждому Божественную суть. На мгновение их взгляды встретились, и парень склонил голову в знак приветствия.

Из-за того, что Рубелия отвлеклась на Картиона, она не сразу заметила подозрительного мужчину, стоящего рядом с ней.

—Вы часто слушаете проповеди.

Его голос звучал легко и бодро. Девушка чуть повернула голову, рассматривая потертую и старую одежду собеседника.

—Стараюсь не пропускать.

Она смерила его взглядом, отворачиваясь.

—Этой стране повезло, у неё будет набожная императрица.

Рубелия сжала губы, слыша издевку в голосе мужчины.

—И справедливый император.

Губы Арнера скривились в ухмылке. Он надвинул капюшон получше, чтобы не быть узнанным.

Почему из всех мест, он оказался именно здесь? Разве императорская семья не почитала больше Бога Аккилиона? Зачем Арнеру посещать храм Келирии?

Рубелия проследила за взглядом императора, остановившись на Картионе. О нет, неужели он заметил его? В прошлой жизни девушка не сразу заметила низкого, но гордого священника в окружение мужа. Арнер не особо любил служителей церкви. Те не упускали возможности отхапать больше власти и земель, но почему он приблизил к себе Картиона, она не знала.

Картион. Выдающийся священник, славившийся своим дружелюбием и милосердием, стал Архиепископом и главой храма Бога в 25 лет.

Он был тем, кто провел значимую реформу в церкви, отделив ее от государственной власти, тем самым подарив автономию.

Он стал примером для других священнослужителей, ни разу не запятнав себя грехом.

По крайней мере, так думали другие. Но Рубелия знала его главный грех - предательство завета.

Все священнослужители должны были почитать и защищать императорскую семью. Какого было удивление Рубелии, когда она узнала, что Арнер хотел сместить ее с поста императрицы. И через кого он пытался это сделать? Картион.

Как тогда Рубелия не умоляла Картиона не подавать прошение первому кардиналу, твердила, что она не совершила ни единого преступления, но мужчина был не преклонен.

Он верен Арнеру, а Рубелию считал жестокой женщиной, желающей только власти. Конечно, он не хотел, чтобы его друг страдал из-за амбиций жены, но правда в том, что таких амбиций и не было.

Ничего из этого не было.

Иногда Рубелия думала, может было лучше, если бы она желала власти? Если все вокруг уверены, что ты подонок, то не проще им стать?

Единственное, что ее спасло от свержения в прошлой жизни - беременность.

Рубелия вздрогнула, увидев под ногами белое одеяние. Она посмотрела на Картиона, проходящего перед каждым из слушателей. Девушка склонила голову, оставляя легкий поцелуй на руке священника. Картион недоумевающе смотрел на ее испуганный взгляд. Ему хотелось спросить, что заставило леди Грохмат так насторожиться, но он должен был идти дальше.

Девушка опиралась руками на перила из белого мрамора, смотря на прекрасный сад. Позади храма находился внутренний дворик с лавочками и беседками, окруженный цветами.

—Этот храм не такой величественный, как главный.

Девушка прикрыла глаза. Если она надеялась избавиться от нежелательного спутника, быстро покинув молитвенный зал, то ошиблась. Арнер сел на перилла, опираясь спиной на колонну. Его карие глаза не покидали угрюмого лица невесты.

—Потому что императорская семья вкладывает деньги только в главный храм.

—Бог Аккилион покровительствует воинам, а как вы знаете, леди Грохмат, наша страна сейчас ведёт войну с Востоком.

Он приподнял руки, защищаясь.

—Но почему храм Келирии? Здесь вам нравится больше?

Рубелия задумалась. Возможно, из-за того, что она списывала свое перемещение во времени на Келирию, поэтому и посещала её храм. Или из-за просьбы Картиона. Признаться, она не хотела сюда ехать. Пусть он и считает ее нарушителем своего слова.

—Вы знаете легенду о том, как Келирия следовала за своим братом весь его героический путь?

—Кто ее не знает? Любовь семьи, прошедшая сквозь время.

Хмыкнул император, крутя в руках стебелек травы. Он смотрел на сад таким тяжёлым взглядом, словно вся мировая тяжесть опустилась на его плечи.

—И вы верите в это?

—Конечно, Келирия заботилась о своём брате, иначе зачем ей идти за ним?

Рубелия приподняла уголок губ. Ничего другого она не ожидала.

—Да, но любил ли ее Аккилион?

Арнер посмотрел на девушку перед собой, будто впервые ее видел. Он ожидал отвращение к ней ещё в первую встречу, ведь она была человеком вдовствующей императрицы, но, как ни странно, она не вызывала в нем ничего, кроме любопытства.

—Аккилион был одержим идеей стать освободителем, героем. Он жертвовал не только собой, но и своей сестрой. И что в итоге? Признал он ее заслуги?

—Он любил ее. Он доверил ей свои идеи.

Придвинулся мужчина, настаивая на своём. Если бы кто-то посмотрел на них со стороны, то подумал, что у них тяжёлый спор.

—Так вот какой должна быть любовь в вашем представление, Ваше Величество?

Арнер съежился. Он огляделся вокруг, понимая, что никто не слышал ее обращения.

—Это доверие высшей степени. Без него не бывает ни любви, ни дружбы.

Рубелия посмотрела насмешливым взглядом вдаль. Верно, без доверия не бывает любви. Арнер никогда ей не верил.

—Келирия провела всю жизнь, будучи тенью брата. Она помогала ему, поддерживала, но он никогда не заботился о ней.

Девушка вздохнула, постукивая пальцами по периллам.

—В итоге именно у нее на руках он умер, — не унимался Арнер. — Если не доверял, то не позволил бы видеть свое слабое состояние.

Девушка сжала руки, чувствуя, как тема становится более больной.

—Он был в отчаяние. Ужасное состояние, когда тебе плевать, кто видит тебя и в каком виде. Ты знаешь, что сейчас все закончится, а потому нет ни страха, ни сожалений, только боль.

Боль, захлестывающая сознание и прогоняющая любые признаки разумности.

Рубелия опустила руку на живот, вспоминая, как чужеродно чувствовало ее тело кинжал.

—Как я и говорила, Ваше Величество, я на вашей стороне, хоть меня и выбрала вдовствующая императрица, — она выпрямилась. — А потому прекратите следить за мной.

Девушка задержала на нем беспристрастный взгляд, который не принимал возражений.

—Как я могу доверять вам?

Арнер свесил ноги, наблюдая за Рубелией. Та медленно надевала прозрачные перчатки.

—Я преподнесу вам подарок. Читальня рядом с оружейном магазином, том об экономических преобразованиях первых императоров.

Она была готова уйти, изображая лёгкий поклон, но мужская рука крепко схватила ее запястье. Рубелия напряглась. В этой жизни она прикасалась к нему лишь раз - на императорском балу. Тогда это было необходимо, но не сейчас.

—Откуда вы знаете про оружейный магазин?

Он заметил ее дискомфорт, но не подал вида. По неизвестной для него причине этой женщине не нравилось прикасаться к нему. Какой чудный брак их ждёт.

—Вы обижаете меня, Ваше Величество, не только вы владеете информацией.

Эта улыбка была предзнаменованием чего-то плохого.

Рубелия покинула храм, отправляясь домой. Было забавно видеть его непонимание.

* * *

Стоило ей войти в дом, как Рубелия пожалела, что не задержалась в храме. В приемной ее ждала мачеха, сестра и незнакомый мужчина в форме императорского советника.

—Леди Рубелия, я к вам с хорошими новостями.

Девушка смотрела на оживленное лицо советника и мрачных Матильду и Элизу.

Верно, и правда хорошие новости.

—Я слушаю.

Она сложила руки на животе, готовясь к приказу.

—По указу вдовствующей императрицы свадьба императора и леди Рубелии состоится этой зимой.

Девушка замерла. Зимой? Арнер стал правителем недавно, по идеи подготовка к императорской свадьбе должна идти полгода или год.

—К чему такая спешка?

Вмешалась Матильда. Она сжимала в руках носовой платок, изрядно помявшийся.

—Вдовствующая императрица желает побыстрее соединить два любящих сердца.

Ответил уклончиво советник. Рубелия все это время молчала. В прошлой жизни они тоже поженились зимой, но тогда это случилось из-за неожиданной болезни вдовствующей императрицы. Она понимала, что Арнер может уйти от брака, а потому не хотела медлить. Конечно, ее сын искал любые способы избежать нежеланного замужества, но мать оборвала все попытки.

А что сейчас? Вдовствующая императрица здорова, и Арнер не оспорил ее решение?

—Благодарю вас за радостную весть.

Рубелия улыбнулась, провожая императорского священника.

—Разве это правильно? — Подала голос Элиза. — Почему императорская семья так спешит со свадьбой? Чего они боятся, мама?

Матильда присела на кресло, смотря на угол стола. Появление императорского советника было неожиданным.

—Не знаю, но, видимо, такого решение императора и вдовствующей императрицы.

Элиза мотала головой, не соглашаясь с матерью. Она до сих пор не могла поверить, что эта девка Рубелия станет императрицей. Почему опять она? Мало того, что она родилась в графской семье и была наследницей огромного поместья? Почему ей все досталось так легко, в то время, как Элизе приходилось из кожи вон лезть, чтобы завоевать хотя бы это положение?

—Нет, император об этом ещё не знает. Он никогда бы не согласился жениться на ней по своей воли.

Громко взревела девушку, тыча пальцем в Рубелию.

—Сестра, решение императора не оспаривается.

Спокойный голос Рубелии лишь больше раздражал Элизу. Ей хотелось ударить младшую сестру, показав, где ее место. Мало того, что Элизе приходилось видеть роскошные подарки императорской семьи, так еще и разговоры в светском обществе ходили только об этой свадьбе. Рубелия не появлялась на людях, но это не мешало им говорить о ней.

Проклятая девка. Постоянно портит планы Элизы.

—С чего бы ему передвигать сроки свадьбы? Это только решение вдовствующей императрицы!

Элиза даже не догадывается, насколько она права. Рубелия вздохнула, понимая, что для влюблённого сердца данная ситуация неприятная. Видимо, Элиза уже сильно влюблена в Арнера, что женитьба любимого на ненавистной сестре воспринимается так болезненно.

Не стоит ей волноваться. Не пройдёт и года, как Элиза станет его наложницей. Тогда она может злорадствовать над Рубелией, сколько захочет.

Девушка медленно подошла к сестре, смотря на ту, как на глупую девчонку, устроившую истерику.

—Он не может справиться с безумной любовью ко мне?

Она дала Элизе предположение для передвижения свадьбы.

Рубелия задержала дыхание, видя, как черты Элизы исказились до плача. Она хотела рвать и метать, задушить эту девку своими руками, чтобы не видеть этого спокойного и снисходительного взгляда.

—Рубелия! — Закричала Матильда, не вытерпев. — Что ты такое говоришь своей сестре? Теперь ты насмехаешься над теми, кто заботился о тебе все эти годы?

—Мама...

Всхлипнула Элиза. Графиня обняла дочь, поглаживая ее по плечу и с ненавистью смотря на падчерицу.

—Заботились? — Ее голос звучал безмятежно, словно не перед ней плакала Элиза. — Конечно, я помню об этом.

Матильда сузила глаза, смотря на Рубелию. Та подошла ближе к ним, не сводя взгляда с мачехи. Элиза замолчала от такого напряжения, смотря то на сестру, то на мать.

—Обещаю, я сполна отплачу за вашу заботу.

Если бы из ее голоса можно было выжать яд. Рубелия отвернулась, направляясь к выходу.

—Ах да, Элиза. — девушка обернулась на мгновение, сверкая яркой улыбкой. — Ты уже подготовила наряды для служанок?

Девушка замерла. Проклятое обещание. Проклятая Рубелия.

Тогда Элиза сказала об этом на эмоциях, не думая, что кто-то и правда выберет Рубелию, но теперь она в беде.

—Мама...

Плакала Элиза, сжимая руку графини. Та сочувственно смотрела на дочь, проклиная падчерицу в сердцах.

—Она вся в мать.

Казалось, Матильда до сих пор помнила тот высокомерный взгляд Марибеллы.

"Покойная графиня догадывалась о неверности мужа, и сама решила проверить. Она пригласила любовницу супруга показать ей товар. Муж Матильды хоть и был известен, как бабник и картежник, но его бизнес по продаже заграничных тканей держался на плаву.

Тогда Матильда вошла в огромный дом, надеясь, что когда-нибудь он станет ее. Марибелла предстала перед ее глазами грациозной и холодной женщиной. Она смотрела на нее, словно та была незначительной служанкой. Осматривая множество тканей, Марибелла изредка поднимала взгляд на гостью.

—Подойди, — тихий, но уверенный голос заставил Матильду двигаться. — Это ты называешь лучшей партией?

Марибелла бросила два куска ткани под ноги женщины. Та задрожала, не поднимая взгляда.

—Мы привезли их с юга. Даже герцогиня Аболески хочет купить их.

—Что мне до герцогини Аболески? — Возмущённо проговорила Марибелла. — Если бы я желала того, что и другие, то чем бы я отличалась от подзаборных потаскух? Может жене барона и подходит подобная гадость, но не графине Грохмат.

Боже, помоги ей выйти живой из этой комнаты. Марибелла устрашающе смотрела на нее, словно пыталась испепелить. Она хотела, чтобы Матильда исчезла, но злость и даже ругань с ней не изменят одного.

Ее муж ей не верен.

Она знала, что он не любит ее, но чтобы пасть так низко. Если ее отец узнает, то настоит на разводе. Он не позволит любимой дочери жить с таким негодяем.

Но что тогда будет с Рубелией?

Марибелла со вздохом опустилась на стул. Она подняла тяжёлый взгляд на Матильду, заставляя ту всхлипнуть.

Молодая девка, которая даже не знает, как устроена жизнь аристократов.

Двери открылись, заставляя Матильду сделать шаг. В комнату влетела маленькая девочка с двумя косичками.

—Мама, папа обещал меня взять на ярмарку.

Марибелла улыбнулась, оставляя скромный поцелуй на лбу дочери.

—Конечно, папа, возьмёт свою любимую дочь на ярмарку.

Она помнила, что Матильда все ещё в комнате.

В тот день сердца двух женщин разбились в прах. "

* * *

Непримечательная карета остановилась возле высокого здания с темной черепицей.

Мужчина вышел из кареты, оглядываясь по сторонам. Он всегда был осмотрительным, когда покидал дворец. Арнер знал, что вдовствующая императрица следила за каждым его шагом. Нет ничего удивительного, если он решит посетить оружейный магазин, но император не хотел, чтобы мать знала даже о таком увлечение.

Не прошло и года, как Арнер Вестфидский взошел на престол после смерти своего отца, став 19-ым императором Роиснада. Пусть в его руках и была безграничная власть, но позади всегда стояла вдовствующая императрица, ожидая его ошибки. Она, словно самый строгий надзиратель, следила за каждым шагом сына.

Арнер посмотрел на вывеску. Откуда Рубелия узнала, что именно этот оружейный магазин был его любимым?

—Ваше Величество, зачем мы здесь?

Позади него послышался негромкий голос. Арнер чуть повернул голову, смотря на своего сопровождающего.

—Нужно, Кайл, — приподняв уголки губ, проговорил император, — один смелый кролик оставил мне подарок.

Мужчины вошли в небольшую читальню, находившуюся рядом с магазином. В помещении пахло книгами и пылью. Арнер подошёл к стеллажам по экономике, приказав Кайлу дождаться его на прилавке. Он вытащил большой красный том.

"Экономические преобразования первых императоров Роиснада."

Книга была в его руках, но он не торопился открывать её. Арнер не доверял Рубелии, но боялся, что она окажется права. Что если вокруг него были только предатели? Как он мог доверять другим, если даже его близкие люди, которых он знал несколько лет, готовы вонзить нож в спину.

Император вздохнул, открывая книгу. Он сразу же нашел несколько листов, оставленных Рубелией. Чем больше читал Арнер, тем глубже были его морщины. Он резко захлопнул книгу, сжимая в руке страницы доклада.

Глаза подрагивали то ли от гнева, то ли от непонимания, что делать дальше.

Эта женщина. Как она могла?

—Ваше Величество?

Арнер прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Он выпрямился, пряча листы с докладом за спиной.

—Мы можем возвращаться?

Мужчина смотрел на старого друга, который всегда был рядом. Именно ему Арнер доверял свою жизнь и свои идеи. Именно Кайл был тем человеком, который знал, как сильно император презирает вдовствующую императрицу.

Кайл, мой дорогой друг, мой брат, прошедший со мной не один военный поход. Ты клялся в верности наследнику престола, но что насчёт императора?

—Да, друг мой, давай возвращаться.

Тяжесть от листов, которые держал Арнер, была невыносимой.