Рубелия получила возможность покинуть дворец только через пару дней. Не то, чтобы это была щедрость Арнера, но первую победу над Шеннонским королевством Роиснад хотел отпраздновать.

Приготовления легли на плечи вдовствующей императрицы, из-за чего ее настроение портилось каждую минуту. Рубелия же наслаждалась тихими днями в библиотеке и в саду.

На императрицу обращали внимания тогда, когда появлялась необходимость снять дополнительные мерки.

—Вся столица только и говорит о вдовствующей императрице, — вздохнула няня, помогая затянуть платье. — Если этот праздник понравится им, то все снова полюбят ее.

Девушка же никак не реагировала на слова няни. Она напевала веселую мелодию, предвкушая праздник. Императрица была уверена, что запомнит этот день.

—Никаких плохих новостей сегодня, няня.

Она вздохнула, ожидая прихода мужа. Тот появился в назначенный час, чтобы сопроводить императрицу на торжество.

—Зачем такие сложности? Я могла бы и сама прийти, — задумалась девушка, а потом ахнула. — Не могла бы. Меня ведь заперли.

Императрица не стеснялась выражений. Она не собиралась спускать Арнеру с рук ее заключение. Какой стыд, ее наказали, как ребёнка.

—Шутки остались теми же.

—Они очень нравятся второй Рубелии. Та, которая в зеркале, такой интересный человек.

Она улыбалась, производя впечатление сумасшедшей. Всем видом показывала, как ограничение свободы может повлиять на неё, но император только усмехнулся.

—Иногда разговоры с самим собой полезны. И насколько я помню, императрица не ограничена в общение.

Император приходил к ней каждый вечер. Заводил лёгкие беседы, рассказывал о работе, но в ответ получал молчание. Рубелия игнорировала его, предпочитая отдавать свое внимание овощному рагу.

—Единственный, кого я постоянно вижу - ты.

Огрызнулась девушка, протягивая руку, чтобы спуститься с кареты.

—Могу ли я считать это признанием?

Хмыкнул мужчина. Сегодня был в хорошем расположение духа. Слышать любимый голос, держать возлюбленную за руку. Все ссоры стерлись из памяти императора.

—Идем, императорской чете не позволено опаздывать на собственное торжество.

Рубелия решила оставить эту тему. Не хотелось ссориться с ним. Девушка помнила слова няни, что ей стоит быть помягче с мужем, чтобы достучаться до него.

—Не терпится появиться со мной под руку?

Его улыбка была такой раздражающей.

—Бог видит, как тяжело мне сдерживаться.

Девушка вздохнула, когда двери открылись. Супружеская пара вошла в зал под заинтересованные взгляды аристократов. Всем не терпелось увидеть императрицу, чтобы оценить ее состояние.

Как она отреагировала на наложниц? Злилась ли она? Может голодала от стресса?

Но как ни странно, императрица оставалась прежней. Она не потеряла в весе, да и морщин не прибавилось.

—Ваше Величество, вы так очаровательны.

Стоило им с Арнером разойтись, как Рубелию облепили со всех сторон.

—Благодарю, леди Остель.

Улыбка не сходила с ее лица.

—Ах, Ее Величество осветила нас своим присутствием. Мы беспокоились о вашем самочувствие.

—Мое самочувствие?

Она посмотрела на Арнера, но был занят разговором с другими мужчинами. Что он успел наплести?

—Все переживали, что императрица не покидает дворец, но император успокоил нас, заверяя, что вас преследует головная боль.

Арнер и его длинный язык. Не мог придумать что-то получше?

—Есть такое.

—Император такой заботливый муж.

Восторженно вздыхали дамы. Они поглядывали на мужчину очаровательными глазами, не веря, что теперь император занят. Казалось, многие из этих дам были замужем, но вздыхать по другому мужчине продолжали.

—Мне несказанно повезло.

Весь вечер она только и делала, что приветствовала всех и улыбалась. Рубелия вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к локтю.

—Императрица позволит мне пригласить ее на танец?

Арнер был удивлен ее уставшему виду, но кажется улыбка жены, когда она посмотрела на него, была настоящей.

—Как я могу отказать своему любимому мужу?

Она положила руку на его, радуясь, что избежала дальнейших разговоров. Весь зал стих, наблюдая за супругами. Только музыканты начали играть медленный вальс.

Девушка пыталась не подавать вида, как сильно её волновало его прикосновение. Рука мужа, лежащая на талии, была настолько горячей, что императрица не удивилась бы, отыскав на коже ожог.

—Навевает воспоминания? — увидев ее недоумевающий взгляд, он пояснил. — Мы танцевали на балу.

—Верно, а перед этим ты танцевал с леди Сайран. Нарушил традицию в этот раз?

Арнер прикрыл глаза. Жена имела уникальную особенность. Сводить любой разговор к другим женщинам.

Мужчина пытался скрыть улыбку, заметив ее ревность. Хорошо, пусть лучше злится и ревнует, чем вновь говорит о разводе.

—Не помню, что было до тебя. Ты затмила всех женщин.

Он покрутил Рубелию, встречаясь с ее тяжёлым взглядом. Ей не нравилось видеть его с другими женщинами, но и принимать в свое сердце не спешила.

Странная Рубелия.

—Ваше Величество льстит мне. Как я могу сравниться с этими леди? Они образованы, красивы, в них вложено столько денег и усилий лучших учителей.

Казалось, в ее словах не было ни капли злости. Она смотрела в сторону хихикающих наложниц, вздыхая. Они были так прекрасны, что сложно представить мужчину, готового отказаться от них.

Эти девушки были любимы своими семьями, а те не экономили на них. В будущем родители рассчитывали на хороший брак для своих дочерей.

У Рубелии же не было ни одного учителя после смерти матушки. Ей приходилось самой читать книги и многому научиться у леди Ринесы.

—И все же в моих глазах есть только ты, — шептал мужчина. — Поэтому я прошу тебя передумать, Рубелия.

Ей не стоило поднимать голову. Достаточно взглянуть на мужа раз, чтобы заметить его надломленный вид.

Императрица знала, что причиняет ему боль.

—Наш развод не принесёт никому пользы.

Продолжал умолять ее император.

—Мне. Он принесёт пользу мне. Я может впервые почувствую себя настоящей.

Не придётся больше жить в ожидание опасностей. Не нужно бояться, что сегодня его сердце остынет к ней.

—Твои слова выставляют меня в дурном свете.

Пожаловался император. Почему создавалось ощущение, что жена не была счастлива с ним? Неужели ей настолько тяжело находиться рядом с Арнером, что она готова оставить трон и богатства?

—Что мне сделать, чтобы ты передумала?

Мужчина готов умолять ее, чтобы она осталась.

—Выслать этих женщин? Я буду давить на совет. Не приходить к ним? Я не буду их замечать. Убить их? Я...

—Нет, они не виноваты в нашем разводе, — остановила его жена, не хотелось услышать продолжение фразы. — Я отказываюсь страдать, Арнер. Не хочу видеть, как ты разлюбишь меня.

Его хватка ожесточилась. Почему у неё не было веры в его сердце? Рубелия настойчиво заявляла, что однажды он полюбит другую женщину, забудет о ней, уйдёт.

—Я обещаю, мои чувства не изменятся.

Твёрдо заявил мужчина. Слово императора имело вес, но не для Рубелии.

—Ты не можешь этого обещать. Я настаиваю на разводе, потому что боюсь, что мне разобьют сердце.

Она впервые глухо призналась в этом. Чувства императрицы были сильны, а потому она не хотела пострадать. Для мужа жизнь будет прежней. Какая разница влюблен в одну или в другую женщину?

Для Рубелии же рухнет весь мир.

—В прошлый раз, когда мы танцевали ты предложила брак, а теперь развод?

Усмехнулся Арнер. Он не смотрел на императрицу. Его разочарованный взгляд прожигал плитку на стене.

—Ваше Величество.

Она поклонилась, когда музыка стихла. Рубелия сжимала ткань дорогущего платья, мысленно прося себя успокоиться. Главное развернуться и дойти до своего места.

Не хотелось видеть, как Арнер будет танцевать с другими девушками. Она будет смотреть в окно. Да, это лучшее решение.

Как бы император ненавидел эту идею, но он был обязан пригласить на танец каждую из наложниц, чтобы не обидеть их.

Рубелия могла спокойно смотреть на это. Она уверяла себя, что ее сердце ничуть не болело. Однако руки сжимались в кулаки, замечая, как сестра придвинулась ближе к императору.

Девушка видела лишь в ней угрозу. Даже леди Сайран не была так противна Рубелии, как Элиза.

Когда танцы закончились, Арнер удалился. Он хотел привести себя в порядок. Впервые за все годы мужчина танцевал настолько много, что его ноги устали. Скрывшись за колонной, император восстанавливал дыхание, как в его поле зрения появилась очаровательная девушка.

—Ваше Величество, позвольте угостить вас?

Элиза протянула ему бокал с шампанским. Мужчина нахмурился, оглядываясь. Они были скрыты от гостей, что могло повлечь за собой слухи.

—Благодарю, леди Грохмат.

Император взял бокал, делая глоток. Жажда только ухудшилась.

—Этот праздник так прекрасен. Я рада, что смогла побывать во дворце и увидеть всю красоту.

Улыбка не сходила с ее лица. Элиза поглаживала прядь своих волос, бросая откровенные взгляды на Арнера.

Костюм подчёркивал его красоту. Рубелия не заслужила быть с ним. Только такая же красивая девушка, как Элиза, могла бы претендовать на сердце императора.

—Признателен за похвалу.

Не зная, что ответить, отмахнулся Арнер. Он обошёл наложницу, направляясь к гостям. Элиза растерянно заморгала, не готовая отпускать его так быстро.

—Ай, больно.

Мужчина обернулся. Элиза смотрела на струнку крови, вытекающую из пальца. Ее лицо побледнело, пока она тяжело дышала.

Подойдя к ней, император взял ее дрожащую руку в свою. Элиза скрывала радость от того, что смогла обратить на себя внимание Арнера. Однако тот смотрел только на бокал.

—Откуда здесь скол? — нахмурился мужчина. — Позвольте, я дам вам платок.

Элиза благодарила его, заправляя прядь волос за ухо.

Император достал платок, но не решался отдать его. Он смотрел на красивую ткань, что хранил в своем кармане.

—Простите.

Растерялся Арнер и убрал платок. Леди Грохмат отмахнулась от этого.

—Он ценен для вас?

—Да, это подарок жены.

Его слова стерли ее улыбку. Опять Рубелия. Казалось, эта дрянь проникла так глубоко в сердце императора, что он постоянно о ней говорил.

Арнер думал об Элизе только, как о сестре жены. Ее это не устраивало. Грохмат уже настроилась стать следующей императрицей Роиснада.

—Ее Величеству повезло проникнуть в ваше сердце. Только я не понимаю ее жестокости. Как она может быть так холодна с вами?

Обиженно спросила девушка. Она производила впечатление наивной леди, говорила все, о чем думала.

—Леди Грохмат, никто не знает о наших отношениях лучше, чем я и Рубелия.

Была бы Элиза умнее, то обратила бы внимание на его грозный тон.

—Конечно, конечно, лезть в личную жизнь - грубо. Я беспокоюсь о вас, — она придвинулась ближе, кладя руку на плечо императора. —Рубелия никогда не была чувственной и нежной. Она пренебрегает людьми. Чего только стоит испорченные отношения с отцом?

Элиза вздохнула, рассказывая, как ее бедный отец пытался найти подход к своей родной дочери, но был отвергнут ею. Жестко и решительно.

—Граф Грохмат тоже не заботился о чужих чувствах. Чего стоит его повторный брак после двух месяцев траура?

Усмехнулся Арнер. Он устал слушать о том, что его жена была жестокой и опасной. Каждый хотел заверить императора в ее алчности, открыть глаза. Но правда была в том, что если бы они и были правы, то мужчина не хотел видеть истину.

Для него Рубелия была той женщиной, что смогла вызвать в нем самые сильные чувства. Если в глазах других она была злом, то Арнер величал ее самым прекрасным созданием.

—Возможно в глазах общественности все выглядит так, но моя мать любила его. Она приняла мою сестру, как родную дочь. И я...я была так добра к ней. Мечтала о большой семье и сестре, что была бы мне ближе всех.

Она вздохнула, опустила взгляд в пол. Ну давай же, император должен клюнуть на ее невинный вид. Мужчины любят слабых женщин.

Элиза в тайне улыбалась, когда почувствовала прикосновение к плечу. Сейчас он будет ей сочувствовать. Медленно, но верно, она обратит чувства Арнера во вред Рубелии.

Элиза нахмурилась, когда прикосновение ужесточилось. Мужчина наклонился к ее уху.

—Леди Грохмат, скидывать со скалы близкого вам человека - ваша привычка?

Девушка замерла. Он знал. О Бог мой Аккилион, император знал о том дне. Элиза по своей глупости решила, что раз не получила наказание, то сестра ничего не рассказала.

Эта дрянь все выложила императору.

Элиза сглотнула, смотря на мужчину. Она пыталась подобрать слова, чтобы оправдаться, но император только покачал головой и пошел прочь от нее.

Она закусила губу, спеша за ним.

—Я давно люблю вас.

Ее голос заставил Арнера остановиться. Он не обернулся, чтобы не лицезреть женщину в униженном состоянии.

—Не стоит, ваши чувства останутся без ответа.

Элиза злилась. Ей хотелось насильно развернуть императора, чтобы заглянуть ему в глаза, но она не посмела.

—Почему? Что со мной не так?

Ее голос дрогнул. Почему из всех женщин он видел только Рубелию? Чем эта тварь лучше нее?

Грохмат сжимала ткань платья, обещая, что заставит сестру заплатить за все.

—Леди Грохмат, с вами все в порядке, я просто вас не люблю.

Жестокие слова мужчины обрубили все надежды. Элиза пошатнулась, не веря, что ее сказка так быстро закончилась. Если раньше она была уверена, что именно Рубелия мешает ее счастью, то теперь не понимала, что делать.

Тот, кто ее отверг, был Арнер.

Ей хотелось бы возразить, но неожиданный крик из зала вынудил замолчать.

—Ваше Величество Императрица! Помогите, императрица упала в обморок.

Элиза могла наблюдать, как краска сошла с лица императора.