Спустя пару дней к ней пришёл Кидрей. Цвет его лица сильно испортился. Видимо, все это время он думал о том, какое ужасающее будущее его ждёт.

Мужчина не спешил вставать с низкого поклона. Он молил Бога, чтобы императрица была в хорошем настроение и простила его грубое поведение.

—Ты знаешь, в чем провинился, сэр Кидрей?

Спокойно спросила Рубелия, поедая виноград. Его нервный вид доставлял ей отдельное удовольствие.

—Мне нет прощения, Ваше Величество.

Губы дрожали от страха. Он уже успел смириться с тем, что все потеряет. Долгий путь, который Кидрей преодолевал столько лет, казался пустым и ненужным. Здесь в этой роскошной комнате решится его судьба.

—Хорошо, что ты понимаешь. И какое наказание выберешь?

Он закусил губу, слушая равнодушный голос императрицы. Она смотрела на него со скукой в глазах, словно он успел надоесть. Вот она власть. Для Рубелии это просто один приказ, а для него - вся жизнь.

—Как решит, Ваше Величество. Я достойно вынесу любой ваш приказ.

Девушка усмехнулась, вставая со своего места и подходя ближе к мужчине.

—У тебя крепкие руки, можно их отрубить. Или залить горящее масло в этот грубый рот.

Она потерла подбородок, обдумывая дальнейшее решение. Мужчина судорожно сглотнул. Он был готов к быстрой казни, но она явно хочет его помучать. Что за женщина?

—Ваше Величество, — упал Кидрей на пол, — прошу простите меня за тот день. Я не знал, что вы императрица. Я буду всю жизнь благодарить вас за милость. Каждый день буду молиться за ваше здоровье.

Рубелия вздохнула, наклоняясь ближе к нему.

—Каждый день? Думаешь долго протянешь со своим эгоистичным языком? — она приподняла бровь. — Рано или поздно ты нарвешься, сэр Кидрей, и тебя пырнут ножом в одной из потасовок.

Рубелия посмотрела на друга с сожалением. Она не хотела такого будущего для того, кто был ее опорой долгое время.

—У моего рыцаря не может быть такой проблемы, — заключила девушка, возвращаясь на свое место. — Как собираешься защищать императрицу, если даже себя защитить не можешь?

—Ваш рыцарь? — не понимал Кидрей, смотря то на императрицу, то на служанку. — Так вы не хотите меня казнить?

Девушка пожала плечами, будто для нее это было обычным делом.

—Могу, если желаешь. Палач всегда рад новым гостям.

—Нет, нет, нет, — запротестовал Кидрей, махая руками. — Давайте, не будем его отвлекать по пустякам.

Мужчина не мог скрыть своей радости. Он готовился к смерти, а стал личным рыцарем императрицы. В отряде все будут завидовать.

—Я сделаю все, чтобы императрица не разочаровалась во мне, — он низко поклонился, потирая онемевшие пальцы. — Я стану вашим щитом и мечом. Сокрушу ваших врагов, и не позволю ни одной волосинки упасть с ваших плеч.

Рубелия кивнула, выглядя довольной.

—Слова звучат красиво. Я жду результата, сэр Кидрей.

Мужчина быстро закивал, будто кто-то дергал за веревочку.

—Положитесь на меня, Ваше Величество. Я не подведу вас.

Рубелия мягко улыбнулась рыцарю, принимая его ответ.

—Позвольте приступить к работе с сегодняшнего дня?

—Позволяю.

Она отпустила Кидрея, который светился от радости. Девушка прикрыла глаза, облокачиваясь на мягкую спинку дивана.

—Ваше Величество, может вам сделать массаж?

Предложила служанка, видя усталость своей госпожи. Рубелия кивнула, разрешая приблизиться к ней.

—Где Диана?

Тихо спросила императрица, наслаждаясь нежными и тёплыми пальцами служанки. Она так осторожно, но уверено разминала ей шею, что не оставила сомнений в своём мастерстве.

—Я не видела ее после обеда, — нахмурилась служанка, понимая, что горничная просто исчезла. — Может, она чем-то занята?

Чем могла быть занята горничная без ведома своей госпожи? Рубелия сжала челюсть, понимая, что та скорее всего докладывает все вдовствующей императрице. Как ни странно, ее свекровь в последнее время была очень тихой. Готовила ли она что-то масштабное, чтобы перевернуть их с Арнером жизни верх дном?

Рубелия была в смятении. Ей нужно избавиться от Дианы, как можно скорее, пока вдовствующая императрица ничего не заподозрила. Если она узнает о попытке невестки сблизиться с женой герцога Диаблоса, то не оставит это просто так.

Двери открылись, и вошла Диана.

—Ваше Величество, как вы себя чувствуете?

—Где ты была? — не стала церемониться Рубелия, останавливая массаж. — Ты моя самая приближенная горничная, но тебя никогда не найти.

Диана непонимающе моргала, слегка склоняя голову.

—Прошу прощения, Ваше Величество. Я не знала, что вы искали меня.

Она впервые столкнулась с таким откровенным вопросом от императрицы. Ранее она не обращала внимание на ее резкие исчезновения. Или просто не замечала? Диана напряглась, понимая, что Рубелия может что-то заподозрить.

—Что если я была больна? Ты также оставишь меня?

Девушка смотрела на нее, ожидая ответа. Она кивнула ей, прося Диану сказать хоть что-то.

—Ваше Величество, я поняла. Я прошу прощения за сегодняшнее недоразумение. Ваше расписание требовало корректировки.

Рубелия закатила глаза, дотягиваясь до чая. Если она ожидала правды от Дианы, то ошиблась. Однако если хочешь что-то спрятать, нужно тщательно подготовиться.

—Что с расписанием?

Она вдохнула приятный аромат чая, мысленно благодаря одну из служанок.

—Сегодня ваша ночь с императором.

Рубелия замерла, смотря на чай. Ночь с императором? Как она могла забыть?

Вдовствующая императрица обратилась к астрологу, чтобы тот назначил определённые дни соития, которые были бы успешны для деторождения.

В прошлой жизни Арнер игнорировал эти ночи, предпочитая проводить время за работой или с Элизой. Он поступит также?

Девушка хотела быть уверенной, что и в этот раз император найдёт оправдание, но его поведение часто отличалось от привычного. Может ли это значить, что в его сердце есть место для жены?

—Ваше Величество?

Спросила Диана, видя, как императрица судорожно качает головой.

—К сожалению, вы не можете отказаться. Астролог назначил этот день, как один из самых благоприятных для беременности.

Диана принялась объяснять, боясь, что императрица вопротивится.

—Все хорошо, Диана. Я знаю, что это моя обязанность.

Девушка вздохнула, потирая шею. Сегодня она вновь увидит Арнера, но только в этот раз они останутся наедине друг с другом в одной комнате. В комнате для их ночи.

Рубелия работала в кабинете, изредка кидая взгляд на часы. Она хотела бы, чтобы время остановилось, но как на зло стрелки бежали вперёд.

Когда на улице стемнело, служанки начали приготовления. Они заставили императрицу принять ванну со сладким ароматом. Рубелия сидела перед зеркалом, пока горничные поправляли ее волосы.

Интересно, как себя чувствует Арнер? Волнуется ли он? Придёт ли он?

Она не была уверена в его появление, но что-то внутри хотело его видеть. Если император появится сегодняшней ночью, значит, в его душе нет ненависти к ней.

Девушка шла по коридору, чувствуя легкую тошноту. Отпустят ли ее служанки, если она заболеет? Рубелия остановилась перед дверью, за которой находилась злосчастная комната. Она не спешила входить. Казалось, стоит двери закрыться за ее спиной, как весь воздух пропадет.

Рубелия почувствовала настороженные переглядывания служанок и вошла в комнату.

Она будет решать проблемы по мере их наступления. Если Арнер не придёт сегодня, то девушка ляжет спать без единой мысли о нем.

Но что если..?

—Ваше Величество?

Удивилась императрица, заметив его силуэт. Арнер пришёл раньше, чем она.

—Вы уже здесь?

Вся неуверенность вышла наружу. Она надеялась, у нее будет время, чтобы подготовиться к их встрече, но мужчина уже ждал ее.

—Императрица, — поприветствовал ее Арнер, — ты прекрасно выглядишь.

Девушка боролась со смущением. Этот наряд на ней был слишком прост для будней, а потому она чувствовала себя неуверенно.

—Благодарю.

Голос ее звучал тихо. Рубелия прошла к Арнеру, садясь напротив него. Мужчина облизал губы, отводя взгляд в сторону.

Казалось, они сидели также совсем недавно. Первая брачная ночь, которой не было.

—Как обстоят дела с герцогом Диаблосом?

Она нарушила тяжёлую тишину. Арнер прочистил горло, проклиная себя за неловкость.

Бога ради, она твоя жена, твоя императрица. Кто возразил бы, если ты хотя бы посмотришь на неё?

—Он никак не успокоится. Иногда кажется, что император он, а не я.

Усмехнулся Арнер, дотягиваясь до графина с водой. В прошлый раз было вино, что могло хоть немного смягчить обстановку.

—Вдовствующая императрица дала ему много власти.

—Он всегда был ее верной псиной, готовый исполнить любой приказ. Убийства, подставы, финансовые махинации. Нет ничего, к чему бы Диаблос не приложил руку.

Рубелия была поражена услышанному.

—Как прошлый император позволил ему захватить так много власти?

—Мой отец был слаб к своей любимой жене. Он был готов на все, что угодно, лишь бы она была счастлива. Даже разрушить эту страну.

Арнер сжал зубы. Столько раз он становился свидетелем того, как мать расправлялась со своими врагами без всякого сожаления, и каждый раз мужчина боялся, что следующим будет он.

—Вот это любовь.

Она усмехнулась, расслабляясь в кресле.

—Это не любовь, императрица. Это яд, — отрезал мужчина, сжимая кулаки от злости. — Отец был глуп, раз не остановил матушку. Сколько зла она причинила своим подданным? Одной жизни не хватит, чтобы искупить ее злодеяний.

—И среди этих людей вы, Ваше Величество? Вы горите ненавистью к вдовствующей императрице.

Он сглотнул. Удивительно, как жена видела его насквозь. Теперь она возненавидит Арнера за его мысли. Она уйдёт, бросив на последок грубые слова?

—Моя мать жаждет власти. Она ни с кем не будет ее делить. Даже со своим сыном.

—Она хочет управлять страной через вас. Но что вдовствующая императрица сделает, если вы не сдадитесь?

Мужчина посмотрел на свои руки.

—Устранит меня.

Рубелия ахнула, прикладывая ладонь ко рту.

—Невозможно. Вы единственный претендент на трон.

—Единственный прямой претендент на трон. Но есть также и другие. Мой дядя оставил этой стране двоих сыновей. Они не имеют права на престол, но если Роиснад окажется в затруднительном положение, про них вспомнят.

Рубелия посмотрела в пол. Неудивительно, что вдовствующая императрица могла давить на своего сына, намекая, что есть кто-то, кто может занять его место. Более спокойный и верный ей самой.

—Жена, я хочу лишить вдовствующую императрицу власти, чтобы самому не погибнуть.

Арнер резко схватил ее руки. Он был похож на несправедливо обвиненного, что пытался избежать наказания.

—Я не осуждаю вас, Ваше Величество. Я сама ни раз мечтала, чтобы мой отец перестал быть графом. Хоть раз иметь возможность воспротивится ему без последствий для себя.

Она дотянулась до его щеки, мягко поглаживая. Лицо Арнера в один миг расслабилось. Она не осуждает. Конечно, его жена на его стороне. Она понимает его.

—Императрица очень мудра. Поэтому я заметил тебя ещё до нашего замужества.

—Вы льстите мне, Ваше Величество.

Она улыбнулась, пытаясь убрать руку, но крепкая хватка на запястье остановила ее. Мужчина не хотел лишаться ласки.

—Это правда. Ты заинтересовала меня в нашу первую встречу.

Рубелия моргнула, забыв все слова.

—Ложь.

Она не сомневалась в этом. Арнер ненавидел ее, а потому не мог быть заинтересован в ней.

—На моей памяти все смотрели на вдовствующую императрицу, словно она повесила луну, все пресмыкались перед ней, взывали к ее достоинствам, но ты первая, кто не был очарован ею.

Девушка слушала его слова, унимая душевную боль. Она была уверена, что в прошлой жизни Арнер ненавидел ее из-за личной неприязни, но оказывается ему была противна ее дружба с вдовствующей императрицей.

Рубелия понимала, как она ошиблась. У нее мог быть счастливый брак, пусть и без любви мужа. Брак, в котором ей не приходилось плакать и просить его о внимание.

Единственное, что Арнеру не нравилось в жене - преданность его матери.

—Ваше Величество, если бы…— она прохрипела, боясь даже посмотреть на него, — если бы вас не обязали жениться на мне.

—Я был бы счастлив сделать это и без настояний матери.

Ответил он быстро и без сомнений, поглаживая ее руку. Неизвестно, когда мужчина оказался так близко к ней. Арнер смотрел на жену, словно она была самым драгоценным металлом в мире. Император опасался, что стоит отвести взгляд, как все пропадёт.

Он посмотрел на ее губы. Такие нежные и манящие. Вот бы вновь почувствовать их вкус.

Она слышала его дыхание. Богиня моя Келирия, Арнер был так близко к ней, что одного порыва чувств было бы достаточно.

Могла ли она притронуться к нему?

Рубелия прикрыла глаза, позволяя мужу прикоснуться к ее губам. Поцелуй был настолько мягким и невесомым, что казался нереальным.

Девушка отодвинулась, когда поцелуй становился настойчивее. Тяжело дыша, она пыталась остановить свое сердце. Пусть оно замолчит, а не ищет внимание мужа.

—Императрица продолжает отталкивать меня, — послышался его надломленный голос. — Это разбивает сердце.

Император отодвинулся, сжимая губы.

Он делал шаг к ней, а она два назад. Так и пройдёт их брак?

—Ваше Величество не понимает, о чем говорит. Я интересую вас, но на самом деле это идёт не из сердца, а из ума.

Она была беспрекословна.

—Твой характер, императрица, - мой главный враг.

Рубелия встала с места, подходя к окну. Тяжесть на сердце не могла улечься вдали от него.

—Почему вы пришли, Ваше Величество?

—Сегодня наша ночь.

Девушка обернулась, кидая раздраженный взгляд на мужа.

Он что издевается над ней?

—Вы же не намерены сделать это?

Мужчина подходил ближе к девушке, заставляя ее отступить. Если он приблизится к ней, то она задохнется от его манящего аромата.

Пожалуйста, Арнер, остановись. Давай, будем жить, словно друзья, соседи, но никак не супруги. Ведь однажды Рубелия не сможет заглушить голос сердца. Она поддастся этим чувствам и станет несчастной.

—Сделать что? Обнять свою жену? Кто мне запретит?

Он смотрел на императрицу горящим взглядом.

—Я. Я не хочу, чтобы вы касались меня.

Этот голос резал по кровоточащему сердцу больнее, чем острый нож.

—Ты так сильно ненавидишь меня?

Бог мой Аккилион, почему она так жестока к нему? Впервые император хочет сделать шаг навстречу своим чувствам, но его жена настойчиво закрывает двери.

—Ошибаетесь, я просто ничего к вам не чувствую.

Его смех звучал так горько и больно. Рубелия прикусила язык, боясь, что с него сорвётся признание.

Он интересовал ее. Как мужчина. Девушка хотела бы впиться в эти губы горячим поцелуем и присвоить Арнера себе. Хотела бы, чтобы он никогда не посмотрел в сторону Элизы. Чтобы он всегда был рядом с ней.

Когда она стала такой жадной?

—Она была права.

Кивал головой мужчина, отходя назад. Рубелия нахмурилась, не понимая, о ком он говорит, но дальнейшие слова мужа разрушили все ожидания:

—На днях я познакомился с твоей сестрой.

Императрица замерла. Элиза не сидела на месте. Понимая, что от Рубелии она мало, чего добьётся, сестра решила пойти напрямую к императору.

—Она и поведала мне о том, что в твоём сердце никогда меня не будет.

Мужчина смотрел на жену с непередаваемой печалью. Прошу, скажи, что Элиза солгала. Пусть твоя сестра под давлением зависти пришла к нему и поведала о своих бреднях. Он хотел верить, что когда-нибудь Рубелия полюбит его.

Потому что он уже был влюблен.

—Вы не встречались ранее с Элизой?

Это было единственное, что она спросила.

—Не имел чести.

Девушка шокирована. Она была уверена, что в прошлой жизни император ненавидел ее, потому что уже любил Элизу.

Они даже незнакомы.

Насколько глубока была твоя ненависть, Арнер, что ты взял мою сестру в наложницы? Тошно осознавать, что все это было сделано, чтобы причинить ей боль.

Те ночи, проведённые в одиночестве и в слезах. Те дни зависти, когда она видела влюбленную парочку. Те моменты ненависти, когда сердце Рубелии сжималось от боли.

Он хотел, чтобы она страдала. Да что же она такого сделала тебе, Арнер? Лишь из-за того, что была на стороне вдовствующей императрицы, ты обрек её на такие страдания?

Девушка хотела спросить у него. Она хотела получить ответы от мужа, хотела закричать, почему он был так жесток с ней. Но это был нынешний Арнер. Он ничего не знал о их прошлом.

Богиня, это твоё проклятие. Оставить память только одному из них.

В дверь постучались, заставляя Рубелию развернуться к окну. Арнер ругнулся, подходя к выходу. Он слушал Лоиса с печальным лицом.

—Я сейчас буду.

Император посмотрел на жену. Признаться, он не хотел оставлять ее одну. Эта ночь, когда он может быть с ней и пусть не как супруги, но хотя бы, как собеседники.

—Кое-что произошло. Я должен идти.

Получив лёгкий кивок, мужчина покинул комнату.

Он не видел, как слеза скатилась по ее щеке.