Рубелия не могла поверить, что так быстро согласилась на предложение Арнера. Они шли по площади рука об руку, но избегали смотреть друг на друга. Девушка громко вздыхала, проклиная неловкую тишину. Если они и дальше продолжат молчать, то этот день никогда не кончится.

—Ваше Величество решил посетить ярмарку?

Глупо. Если он покинул дворец в одежде простолюдина и пришёл на площадь, то зачем? Рубелия прикрыла глаза, виня себя за глупость, однако император спокойно ответил:

—Столица готовится к охотничьим соревнованиям. Интересно поглядеть, какие развлечения они придумали.

Рубелия кивнула, обращая взгляд на лавки с воздушными змеями, масками животных и различными сувенирами.

—Императрице нравятся охотничьи соревнования?

—Нет.

Арнер удивлённо посмотрел на нее, после такого решительного ответа. Он мало, что знал о своей жене, но длительные наблюдения говорили о том, что она ко всему относилась равнодушно.

—Впервые отец взял меня на охотничьи соревнования, когда мне было семь лет. Во время прогулки в лесу я запуталась в сетевой ловушке.

—Сильно испугались?

Рубелия нахмурила брови, пытаясь вспомнить тот день. Как страх окутал все тело маленькой девочки, когда ее нога не могла выбраться. Она думала, что никто больше не найдёт ее в этом лесу, и ей придётся остаться здесь жить, пока она не умрет от голода или от диких зверей.

—Не помню, испугалась ли я, была занята слезами и истерикой.

Арнер усмехнулся, качая головой.

—Императрица, которая зовёт на помощь? Я бы посмотрел на это.

Она осадила его тяжёлым взглядом.

—Мне было семь лет, — проворчала Рубелия, смотря в даль. — Так или иначе, это был первый и последний раз, когда я была на охотничьих соревнованиях.

Она лгала. В прошлой жизни императрица посещала ежегодные соревнования, ее присутствие было обязательным. В основном, она сидела в палатке, не желая повторить ужасающий опыт детства или наткнуться на влюблённых Арнера и Элизу.

Интересно, гуляли ли император и ее сестра по площади также, как они сейчас?

Девушка сжала зубы, чувствуя неприятный вкус. Мысли о прошлом омрачали ее настроение.

—Когда я впервые посетил охотничьи соревнования, — произнес мужчина, не замечая болезненного выражения лица жены, — мне было пять лет. Отец дал мне право начать приветственную речь. Я готовился к этому несколько дней, но переволновался и сказала только "Обязательно принесите кабана".

Рубелия засмеялась, представляя маленького Арнера, стоящего перед охотниками.

—Это была удачная охота?

—Совсем нет, — он покачал головой. — Наверно, это была самая худшая охота в истории Роиснада.

Они бродили от лавки к лавке, расспрашивая купцов о торговле и подготовке к соревнованиям.

—Сейчас получше идут продажи, — отвечал один из торговцев. — Ради такого праздника люди не скупятся на подарки и украшения.

Император кивнул, рассматривая товар. Он погладил одну из масок, кивая ее качеству. В это время Рубелия рассматривала милую заколку с ярко-красным цветком. Она повертела украшение в руке и положила на место.

—Столько ажиотажа ради обычных охотничьих соревнований?

Поинтересовалась Рубелия, стоя рядом с мужем. Она мягко улыбалась, смотря на счастливых людей. Дети бегали с воздушными змеями, смеясь, а взрослые обсуждали уличный театр.

—Не только. Это ведь первый совместный выход императора и императрицы.

Девушка сглотнула. Верно, после свадьбы супруги ни разу не показались свету.

—Точно, точно. Они только поженились, — вмешалась женщина, раскладывая шелковые платки. — Говорят свадьба была роскошна, а красивее императрицы никого не было.

Арнер мельком посмотрел на Рубелию, приподнимая уголки губ. Он был согласен с торговцами. Никто не был красивее его жены в тот день.

—Ну пройдут соревнования, а дальше что? Опять будем искать, где пристроиться.

Возмущался продавец шкатулок. Он начищал одну из них, что-то бурча о продажах.

—О чем ты говоришь? Работы что-ли мало? — торговец грозно ответил ему, предлагая Арнеру одну из масок. — Сейчас проблема с Шеннонским королевском

решится и места много освободится.

—Не решится эта проблема. Вдовствующая императрица любит Шеннонское королевство, а император и слова ей не скажет.

Не унимался мужчина. Он сжал шкатулку с такой силой, что та чуть не треснула. Рубелия смотрела с опаской на спор двух мужчин, которые сами не заметили, как повысили тон.

—Да, император ещё юн. Он совсем не похож на своего мудрого отца.

Покачала головой женщина с платками. Хоть Рубелия и не прикасалась к Арнеру, она могла чувствовать, как он напрягся. Его глаза сузились, смотря на маски, но он вслушивался в разговор торговцев, пытаясь не упустить ни одной детали.

Рубелия была уверена, что этот разговор ничем хорошим не закончится. Торговцы любили слухи, и где еще, кроме рынка, вы можете узнать последние новости империи?

—О чем можно говорить, если он приказал провести налоговую реформу заново? Последняя была всего лишь три года назад.

Возмущался мимо проходящий покупатель. Он качал головой, поддерживая разговор купцов.

—Разве, та реформа не устарела? — подал голос Арнер, смотря на покупателя. — Она предполагала с каждого единую сумму, не взирая на доходы.

—А новая лучше? — махнул рукой мужчина, поправляя шкатулки. — Раньше мы знали, что заплатим определённую сумму и были спокойны, а сейчас нам приходится каждый раз рассчитывать процент от нашего заработка.

—Ну, не надо, — вмешалась женщина, складывая руки на бока. — Раньше мы каждые два месяца платили налоги, а сейчас всего лишь раз в полгода. Но погляди, разве старая система справедлива? Ты зарабатываешь две тысячи золотых, а твой сосед четыре, но отдаёте вы одну и ту же сумму.

—У него все равно будет больше.

Почесал шею мужчина, вслушиваясь в слова женщины. Он ругал реформу, даже не пытаясь разобраться в ее причинах.

—Верно, не справедливо раньше было. А теперь император установил, что каждый отдаёт определённый процент. А те, чей заработок не достигает и тысячи золотых, платят меньше всего.

Кивнул торговец масок, уже не обращая внимание на покупателей. Он настолько вжился в разговор, что не заметил бы пропажи товара.

—Ты прав, ты прав. Это хорошая реформа.

Согласился один из покупателей, постукивая пальцами.

Рубелия была шокирована тем, как быстро люди подхватывали разговор, начало которого они даже не слышали.

—Император пусть и молод, но все-таки образован. Понимает, как нужно управлять, — живо отозвался торговец, наконец, обратив внимание на Арнера и Рубелию. – Вот, есть ещё такая.

Император принял маску, рассматривая ее без всякого интереса. Он был опечален разговором, в котором его ругали, как хотели. Конечно, эти торговцы не знали, кто перед ними стоит, но они так уверено оскорбляли его, словно не боялись никакого наказания.

—Он молод и вспыльчив, — не унимался мужчина с шкатулками. — Каждое его решение необдуманно.

Рубелия взяла Арнера за рукав. Она хотела покинуть рынок. Лучше бы они и дальше гуляли по площади.

—Что насчёт его политики в образовании? Он обязал внебрачным детям получать такое же образование, что и законным.

Император насупил брови, вслушиваясь в каждое грозное слово. Он знал, что эта реформа не встретила поддержки в высшем дворянстве, но получается даже в низах были против нее.

—Сегодня внебрачные приравниваются законным, а дальше что? Простолюдинов начнём обучать? Смешно.

Плюнул торговец, выкладывая новые шкатулки. Арнер сжал губы, пытаясь сдержать злость. Рубелия знала, что он планировал дать простолюдинам образование. Император поступил так в прошлом на их четвёртый год совместной жизни.

—Как только заведёт семью, успокоится. Надеемся скоро император и императрица обрадуют народ новостью о ребенке.

Воскликнула в восторге женщина, ее радость поддержали другие. Рубелия часто моргала, смотря по сторонам.

Ребёнок.

Она никогда не могла смириться с разговорами о своём дитя. Но почему-то каждый пытался ей напомнить о самой большой потери ее жизни.

—Ты говоришь о дочери Грохматов? Она такая же, как и мать, любящая роскошь.

Махнул рукой покупатель, словно сам лично был знаком с этой семьей.

—Думаете, что говорите? Если стража услышит, никого из вас не пожалеет!

Голос Арнера был грозным и властным. Даже Рубелия удивилась. Она привыкла к слухам о своей персоне, а потому даже не оскорбилась их глупыми словами.

—Успокойтесь, Ваше Величество.

Прошептала девушка.

—Только не надо про графиню Грохмат злословить, — пригрозила пальцем женщина. — Она любила роскошь, ее наряды всегда опережали моду, но при ней в графстве Грохматов никто не нуждался.

Остальные кивнули, соглашаясь с ней. Они любили покойную графиню, что обладала строгостью и добротой.

—Так если старшая стала императрицей, то графство достанется младшей дочери?

Поинтересовался торговец масками. Он не заметил, какой тяжелый взгляд кинула на него императрица.

—Именно ей. Разве ты не знаешь, что покойный граф Грохмат удочерил ее?

Рубелия вздохнула, придвигаясь к императору.

—Ваше Величество, давайте уйдём.

Он медленно кивнул. Они отошли от тех лавок с тяжёлым сердцем. Каждому казалось, что их тело покрывает грязная болотистая жидкость.

Девушка шла рядом с Арнером, изредка поглядывая на него.

—Я в порядке, — ответил император на немой вопрос жены. — Я давно знал, что моего отца почитают больше.

В голосе его звучала печаль. Арнер любил своего покойного отца, но кто не был бы расстроен, если бы в открытую сказал, что он недостоин своего родителя?

—Люди склоны любить прошлое. Им кажется, что раньше было лучше, но всему нужно время.

Вкрадчиво произнесла Рубелия, стараясь говорить спокойно.

—Иногда мне кажется, что этого времени просто нет.

Глухо отозвался мужчина, поджимая губы. Девушка смотрела по сторонам, надеясь хоть как-то отвлечь мужа. Она хитро улыбнулась, беря императора под руку.

—Что такое?

Удивился Арнер, видя, как его жена направляется в другую сторону.

—Идёмте, Ваше Величество, у меня есть идея.

Он с интересом поглядывал на нежное выражение лица Рубелии.

—Императрица, куда мы идём?

—Без лишних разговоров. Доверьтесь мне.

Мужчина приподнял уголки губ, видя ее решительный настрой. Молодая пара остановилась среди толпы, которая что-то увлечённо рассматривала. Арнер поглядывал то на жену, то на собравшихся.

—Что это?

Прошептал он, смотря на странную конструкцию.

—Кукольный театр.

Император нахмурил брови, не понимая, почему это называется театром. Разве театр — это не огромное здание с высокой сценой и красивым залом? Мужчина смотрел за постановкой, недоумевая, почему это кому-то нравится.

—Зачем он пошёл туда, если это опасно?

Прошептал мужчина Рубелии. Она пожала плечами, не найдя ответа на его вопрос.

—Он совсем глупый? Ведь ему предсказали смерть.

Не унимался Арнер, качая головой. Старушка, стоящая перед ними, обернулась и прошипела в сторону молодой пары.

—Извините, — ответила Рубелия, придвигаясь к мужу. — Ваше Величество, не мешайте другим наслаждаться постановкой.

Он кивнул. Изредка император качал головой, бросая едкие комментарии, из-за чего старушка перед ними постоянно оборачивалась и шипела на них.

—Да что вы шикаете на меня? — не сдержался Арнер, смотря на старушку. — Я виноват, что они показывают такой бред? Змей, у которого выросла голова на месте отрубленной? Где это видано?

Рубелия держала ладонь у рта, прикрывая смех. Она и не знала, что обычная детская сказка вызовет столько возражений у императора.

—Ваше Величество, вам понравился театр?

Они шли по вечерней площади, держа в руках две палки прожаренного мяса.

—Нет. Это скучно и глупо.

Девушка усмехнулась, снимая зубами кусок.

—Как ты можешь это есть? — недоумевал Арнер, смотря на закуску в его руке настороженным взглядом. — Это было приготовлено на улице.

—Не так вкусно, как во дворце, но тоже неплохо.

Пожала плечами девушка. Она наслаждалась хорошим вкусом, краем глаза следя за мужем. Арнер придвинул мясо, слегка понюхав его. Когда он отломил кусок, то скривился.

—Слишком жирно и жестко.

Рубелия приподняла бровь, заметив впереди Эверта и стражника.

—Вы хорошо погуляли, Ваше Величество?

Не понятно, к кому обращался Эверт, но видя его настойчивый взгляд, Рубелия слегка кивнула.

—Да, это был хороший день.

—Пора возвращаться.

С сожалением проговорил Арнер, помогая жене подняться в карету. Он не хотел, чтобы этот день закончился. Мужчина всучил Эверту мясо.

—Что мне делать с этим?

Удивился наставник, смотря то на императора, то на закуску.

—Не знаю, выкинь или съешь. Мне все равно.

Наставник кивнул.

Карета подъехала ко дворцу, когда на улице уже стемнело. Рубелия хотела попрощаться с императором, но он не спешил уходить. Арнер медленно шел рядом с женой, провожая ее до комнаты.

—Вы что-то хотите сказать, Ваше Величество?

Начала девушка. Она не понимала, почему он не ушёл сразу после приезда во дворец.

—Я благодарю тебя за то, что ты составила мне компанию сегодня.

Императрица улыбнулась, останавливаясь возле своей комнаты.

—Не стоит, я хорошо провела время.

—Может, нам почаще так выбираться?

—Мне бы хотелось этого.

Она ответила мягко, отводя взгляд. Ее дыхание сбилось, когда мужчина сделал шаг вперёд. Он посмел на жену самым нежным взглядом, на который был способен, а после достал что-то из кармана.

—Когда вы..?

Она удивилась, заметив заколку в его руке. Та самая, на которую она бросила быстрый взгляд.

—Она тебе так понравилась, что я приказал Эверту купить ее, — хрипло ответил Арнер. — Позволишь?

Рубелия медленно наклонила голову, давая право императору нацепить заколку. Она прикрыла глаза, чувствуя мужской аромат.

Он был так близко. Ее муж дарил ей первый подарок, выбранный им. Так волнительно и приятно. Она пыталась успокоить буйное сердце, которые было готово взорваться, почувствовав осторожное прикосновение к волосам.

Рубелия просила себя успокоиться. Она даже не подозревала, что подобное волнение испытывал и Арнер.

Он закусил губу, дрожащими руками пытаясь зацепить заколку. Мужчина задержал дыхание, когда дотронулся до ее волос.

Мягкие. Волосы его жены были мягче самого дорого шелка. Они так и манили, прося прикоснуться к ним, пригладить, почувствовать этот аромат и оставить его на себе.

Император вздохнул, когда Рубелия выпрямилась. Их взгляды пересеклись.

—Благодарю, Ваше Величество.

Прошептала девушка, смотря в знакомые до боли глаза. Сейчас в них не было ни ненависти, ни презрения.

—Красиво?

Она не знала, что говорить от волнения.

—Очень красиво.

Ответил мужчина, слегка склоняясь над женой. Было достаточно одного рывка, чтобы его губы встретились с ее губами.

Вновь почувствовать этот вкус. Арнер так жалел, что не смог насладиться ее поцелуем на свадьбе. Будь его воля, он бы ввёл закон на поцелуи, обязав дарить их каждый день. Его пальцы пробежались по холодной щеке девушки, улавливая дрожь тела.

Послышался грохот.

Пара вздрогнула, поворачивая головы в сторону лестницы. Тяжёлые шаги направлялись в их сторону.

—Ваше Величество, — она первая сделала шаг назад, склоняясь в прощальном поклоне. — Доброй ночи.

Не дождавшись ответа, Рубелия забежала в комнату.

—Доброй.

Прошептал Арнер, смотря на свою руку. Казалось, он все ещё ощущал ее тепло. Мужчина шёл по коридору, почесывая шею от разочарования.

У лестницы он столкнулся со стражником.

—Ваше Величество, — поклонился мужчина, — я делаю обход по дворцу.

—Обход? Это хорошо.

Проскрипел зубами Арнер, продолжая путь. Стражник нахмурился. Вроде как император похвалил его, но почему ощущение, что он был близок к смерти? Мужчина пожал плечами и продолжил обход.

В это время Рубелия стояла у двери, прикрыв рот ладонью.

Сумасшедшая. Она чуть не позволила Арнеру поцеловать ее. Чем думала, когда так смотрела на него? Девушка обещала себе, что больше не откроет ему своего сердца, но последние дни они хорошо ладили.

Было ли это из-за соглашения или из-за того, что эти двое лучше узнавали друг друга, но императрице казалось, что Арнер не плохой человек. Они могли бы жить в хорошем браке.

Идиотка. Он влюблен в Элизу. Она его первая любовь, которую даже женитьба не смогла стереть. Ради нее он пошел против традиций, наплевав на мнение матери и жены. Именно Элиза была постоянной гостью в его постели. Именно с ней он ужинал и гулял. Именно ей дарил украшения.

Рубелия с силой сжала заколку, сдирая ее с головы. Она скривилась от боли, когда несколько волосков потянулись за украшением.

Зачем Арнер подарил ей заколку? Потому что заметил ее взгляд? Он добр сейчас к ней, потому что в разлуке с Элизой. Но стоит ей появиться, император забудет о своей жене.

Рубелия не заметила, как слезы покрыли ее глаза. Опять, она опять плачет из-за Арнера, хотя обещала, что такого никогда не случится.