— Ты считаешь, что вампирам должно быть позволено «заставлять людей молчать»?

— Никогда. — Он не отрывал от неё взгляда. — Это равносильно убийству.

Джинни промолчала.

Постепенно он снова расслабился. — Хочешь еще?

— Всё, что заставляет тебя сидеть рядом со мной. — Она закрыла лицо руками, но успела заметить изумрудный огонек в его глазах. — Это должно было остаться у меня в голове.

Его смех заставил её сердце биться так сильно, что пришлось схватиться за грудь. И он, очевидно, услышал это, потому что притих, а выражение его лица стало одновременно грустным и довольным.

— Я оставлю всё здесь, — сказал Джонас, вставая и ставя еду на стул, который он только что освободил. — Спи, Джинни. Сегодня ночью ты будешь в безопасности.

— Хорошо. — Она кивнула. — Я знаю.

Джонас начал отступать к двери, но передумал и направился к шкафу, взяв охапку курток. Он вернулся к Джинни и положил их на матрас, нахмурившись и почесав челюсть. — Такер забыл одеяло, что никого не удивляет. Тебе будет тепло под моей одеждой?

Она заставила себя не нырнуть носом в эту кучу. — Полагаю, да.

С дергающимися губами он наклонился и произнес рядом с её головой: — Помни, я слышу твой пульс.

— Очень неудобно.

— Только не для меня, — сказал он, выходя за дверь. — Спокойной ночи, Джинни.

— Спокойной ночи, Джонас.

Может, дело было в абсолютном чувстве безопасности. А может, в том, что она съела целый корж для пирога, не переводя дыхания. Но Джинни провалилась в сон, как валун в реку. Она не могла сказать наверняка, что разбудило её через несколько часов, когда она была начеку. Она также не могла удержаться от того, чтобы не встать и не начать всё проверять.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Открой дверь. — Всё ещё пребывая в шоке от того, что оказалась запертой в спальне Джонаса, Джинни подергала дверную ручку. — Мне нужно в туалет.

Такер простонал: — Да ладно тебе, Джинни. Джонас вернется через пятнадцать минут. Мне было сказано открывать эту дверь только в случае апокалипсиса. Это не может подождать?

— Боюсь, что нет. Куда ушел Джонас?

— Кажется, купить электроплитку. Чтобы жарить яйца.

— Лучше бы ты мне этого не говорил, — проворчала Джинни, убирая волосы с глаз. — Я пытаюсь продолжать злиться из-за того, что меня держат в плену. И подозревать вас. Почему эта дверь запирается снаружи?

— Прости, что? Что ты сказала? — Такер издал трескучий звук, явно просто изображая Дональда Дака в сложенные ладони. — Ты пропадаешь, связь барахлит…

— Ой, прекрати. Открой эту дверь. Или тебя совсем не задевает, что Джонас не доверяет тебе охранять меня в его отсутствие?

— Очень умно — пытаться стравить нас друг с другом, милочка. Я на это не куплюсь.

Джинни переступила с ноги на ногу. — Я больше не могу терпеть. Пожалуйста. — Раздался щелчок, и дверь открылась, явив Такера, чьё лицо скрывало облако дыма. Джинни прошмыгнула мимо него в коридор. — Но на это ты всё-таки купился, верно?

Такер моргнул. — Тебе не нужно в туалет?

Она сморщила нос. — Извини.

Его смех эхом разнесся по коридору. — Женщины. Хоть живые, хоть мертвые — хитрый вы народ. — Он двинулся мимо неё к началу квартиры. — Разве уж я всё равно навлекаю на себя гнев принца, хочешь того пива?

— Да, пожалуйста, — крикнула Джинни вслед Такеру. Однако вместо того, чтобы пойти за ним, она развернулась и на цыпочках пошла по темному коридору. Остановившись перед дверью напротив комнаты Джонаса, она открыла её. Очевидно, это была комната Такера. В воздухе стоял едкий запах сигарного дыма, в углу лежали гантели размером с саму Джинни, а на дорогой стереосистеме высились стопки виниловых пластинок с рэп-альбомами.

Она быстро закрыла за собой дверь и двинулась дальше.

Следующая дверь была заперта. Возможно, комната Элиаса? Ранее он пришел именно с этой стороны, но она не была уверена, откуда точно.

Щелчок открывающейся бутылочной крышки едва не заставил Джинни бросить своё расследование в стиле Скуби-Ду. Что она вообще искала? Она и сама толком не знала. Но ею двигала острая потребность собирать знания, запоминать малейшие детали о времени, проведенном с Джонасом. Если она соберет достаточно информации без его ведома, ему будет сложнее заставить её забыть абсолютно всё, когда он сотрет ей память.

Ей хотелось иметь хотя бы возможность собрать эти моменты воедино, если в один прекрасный день она проснется с зияющими дырами в воспоминаниях.

В самом конце коридора была последняя дверь, и сейчас она направилась к ней быстрым шагом. Едва её рука коснулась ручки, по руке пробежала дрожь. Чувство дурного предчувствия заставило её заколебаться, но она отогнала его и открыла дверь. Она успела лишь мельком заметить металлические кандалы, прикрепленные к грязной кирпичной стене, прежде чем над её головой пронеслась рука и с грохотом захлопнула дверь.

Такер вздохнул. — Джонас больше никогда не оставит меня сидеть с людьми.

Джинни с широко раскрытыми глазами повернулась к коренастому вампиру. — Почему там внутри кандалы и цепи?

— Ты поверишь, если я скажу, что Элиас тот еще извращенец?

Она покраснела, не в силах встретиться с ним взглядом. — Я… ну, я…

Такер хохотнул и затих. — Значит, у тебя хватает смелости шпионить в вампирском логове, но от неприличных шуток ты становишься пунцовой. — Он протянул ей пиво и жестом предложил идти впереди него в гостиную. — Становится всё более понятно, почему мой сосед пошел искать электроплитку в три чертовых часа ночи.

Не понимая, что он имеет в виду, Джинни нахмурилась и сделала мимолетный глоток пива — и тут же закашлялась от горечи. — Наверное, мне больше подходят фруктовые напитки, — сказала она, следуя за Такером в гостиную. — Это ужасно.

— Если я правильно помню свою порочную юность, пиво становится вкуснее с каждым новым глотком. Лучше продолжать.

Джинни сделала еще один осторожный глоток. — О! Ты прав. В этот раз не так уж плохо.

Такер отвесил поклон.

— А теперь ты можешь рассказать мне о кандалах?

— Не любительница светских бесед, да, милочка? — Он оперся массивным локтем о каминную полку под телевизором. — Не уверен, что мне стоит тебе рассказывать.

Она пожала плечами и сделала еще один долгий глоток пива. — Я ведь всё равно всё это забуду, верно?

— Верно, — протянул он со вздохом. — Время от времени Джонас сталкивается с теми, кого только что «Заставили замолчать» (Silenced), и им требуется некоторое… время на адаптацию. Чтобы они не могли навредить хрупким людям вроде тебя. Джонас держит их в серебряных цепях. Нашему брату их не разорвать. — Его улыбка напомнила ей фонарь из тыквы на Хэллоуин. — Когда у тебя по коридору сидит злой, кровожадный новичок, закованный в серебро, это создает довольно интересные условия для жизни. Ты как гость в доме куда приятнее.

— Спасибо.

Он вынул сигару из угла рта и жестом указал ею на неё. — Ты допила пиво.

— Я? — Джинни прикрыла рот рукой, чтобы сдержать икоту. — Точно.

— Хочешь еще?

Она прислушалась к легкому, покалывающему ощущению в голове и на кончиках пальцев. — Да, пожалуй, хочу.

Посмеиваясь себе под нос, Такер подошел к холодильнику и открыл дверцу, оглянувшись через плечо на Джинни. Вероятно, чтобы оценить её реакцию на обилие пластиковых пакетов, наполненных кровью. Холодок недоверия пробежал по её спине, и всё, что она могла, — это смотреть, пытаясь представить, как Джонас пьет из пластикового пакета.

— О, он так не делает, — сказал Такер, выпрямляясь с её пивом в руке. — Он наливает её в бокал, как пафосный придурок.

— Я не понимала, что думаю вслух. Со мной это случается.

— Я заметил. Наверное, это еще одна причина, почему ты сводишь его с ума.

Джинни потерла странное чувство в груди и посмотрела на дверь, желая, чтобы Джонас вошел. Его присутствие в квартире было таким плотным, словно тяжелый плащ, окутывающий её, из-за чего потребность увидеть его стала острой и неизбежной. — Он в безопасности там, куда ушел?

Такер открыл бутылку и замер. — Джонас? Чертовски верно, он в безопасности. Этот парень может выглядеть как красавчик, но он еженедельно усмиряет новичков, даже глазом не моргнув. Призывает их к порядку. — Он протянул Джинни пиво. — Ты в надежных руках. Джонас КАНТРЕЛЛ — крутой сукин сын.

— Кантрелл, — прошептала она, бережно сохраняя в памяти знание его фамилии.

Вампир уставился на неё, выругавшись. — Ну и длинный же у меня язык.

— Всё ведь всё равно сотрется, — пробормотала она, принимаясь за вторую бутылку.

— Угу. — Такер в мгновение ока вернулся к каминной полке. — Так чем ты занимаешься ради веселья, Джинни? — Его улыбка была полна озорства. — Ну, кроме того, что искушаешь принца нарушить правила?

У неё перехватило дыхание от мысли, что она может принести неприятности Джонасу. Крупные неприятности. Она была так поглощена осознанием того, что вампиры существуют и один из них, возможно, пытается её убить по неизвестной причине, что не подумала о последствиях для Джонаса. Защищая её, он подвергал себя опасности.

— Ну, — выдавила она. — Я состояю в клубе любителей шитья платьев. «В объятиях кружева». У нас, вообще-то, скоро выставка. С немым аукционом и всем та… —

Входная дверь открылась, и Элиас влетел в квартиру, полы его пальто закружились вокруг коленей, а воротник всё так же скрывал лицо, как и раньше.

— Эй, приятель, — добродушно окликнул Такер. — Мы тут как раз говорили о том, какой ты извращенец.

В ответ не последовало ничего, только плечи Элиаса напряглись.

— Мы не об этом говорили, — быстро вмешалась Джинни, бросив на Такера строгий взгляд. — Ты нашел Роксану?

— Нет, не нашел, — прохрипел он из-за воротника. — Безрассудная девчонка.

Джинни выпрямилась, услышав необоснованные оскорбления в адрес подруги. Её единственной подруги, если быть точной. — Откуда ты знаешь, что она ведет себя безрассудно?

Элиас слегка повернулся, не открывая лица. — Ты с ней знакома?

Угроза в голосе Элиаса на мгновение затуманила её мысли — вместе с пивом, — и она довольно глупо произнесла: — Она упоминала тебя.

По его телу пробежала едва заметная дрожь. — Да неужели.

Джинни кивнула, хоть он на неё и не смотрел. — В теплом ключе.

Элиас с проклятием снова вышел за входную дверь.

Джонас перехватил дверь до того, как она успела закрыться, его глаза вспыхнули зеленым огнем, пронзая её насквозь.

Свет в квартире мигнул, отчего пиво в желудке Джинни превратилось в кислую жижу. Это он управлял электричеством? Или просто совпадение?

— Дружище, всё не так, как кажется! — крикнул Такер. — Мы думали о тебе всё это время.

Джонас поставил пакет с покупками и размял пальцы. — Вы не могли следовать инструкциям несчастные пятнадцать минут?

— Она меня обманула.

— Для этого почти не потребовалось усилий. — Она посмотрела на бутылку, с удивлением обнаружив, что та пуста, — и почему она держит две? Постойте, нет. Одну. Нет… две. — Мне действительно нужно в туалет теперь.

Такер рассмеялся. — Пиво всегда так действует.

— Как тут у вас уютно, — протянул Джонас, хотя выражение его лица было напряженным, а взгляд устремлен на Джинни. — Возвращайся в мою комнату, пожалуйста.

Она поставила пустую бутылку на журнальный столик. — Если мне придется оставаться здесь на какое-то время, мне должно быть позволено свободно передвигаться.

— Она хочет быть человеком на свободном выгуле, принц, — перевел Такер.

У Джонаса дернулась челюсть. — Мы поговорим об этом, когда останемся наедине.

Где-то в квартире раздался звуковой сигнал. Джинни повернулась кругом, ища источник знакомого звука. Ей потребовалось добрых пятнадцать секунд, чтобы понять, что звук идет от мобильного телефона, всё еще лежащего в кармане платья. Она пользовалась им так редко, что забыла о его существовании, но сейчас достала и нажала кнопку, чтобы проверить почту. — О! — Горячие слезы подступили к глазам. — Отличные новости! Завтра к нам в морг привезут тело.

— Она сокровище, — не раздумывая, выдал Такер.

Прежде чем Джинни успела ответить, она обнаружила, что Джонас несет её по коридору, прижав к груди, двигаясь со скоростью где-то между спокойным шагом и сверхзвуковой. — Думаю, мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты не закован меня в кандалы.

Он замедлил шаг у двери, оценивающе глядя на неё. — Значит, устроила тут исследование?

— Скорее, сбор воспоминаний. Ты не сможешь стереть их все. Это будет похоже на игру «Поймай крота».

С обеспокоенным видом он толкнул плечом дверь и включил свет, открыв маленькую, чистую, выложенную белой плиткой ванную комнату. Разумеется, без зеркал. Он опустил её на пол в центре комнаты, но продолжал держать близко к себе. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя пленницей. — Его прищуренный, виноватый взгляд делал его таким красивым, что она покачнулась ближе из чистой необходимости. — Технически, ты не должна была знать, что тебя заперли. Ты должна была спать.

— Прости, что не смогла подыграть.

— Нет, ты пошла и устроила маленькую вечеринку, не так ли? — Он провел большим пальцем по линии её волос. — Я веду себя нерационально, да? Это совсем на меня не похоже. Мне никогда не бывает трудно сдерживать свои порывы.

— И какие же порывы ты испытываешь?

— Желание ослепить любого, кто посмотрит на тебя, — промурлыкал Джонас, его большой палец теперь описывал круги во впадине её шеи. — Желание оглушить любого, кто услышит твой голос, чтобы я был единственным, кто может наслаждаться музыкой твоего голоса. Ну, знаешь, обычные, вполне нормальные порывы.

У Джинни перехватило дыхание, она даже не могла рассмеяться. — Я думала, мы не можем быть вместе.

Лицо Джонаса вспыхнуло сожалением, но взгляд оставался собственническим. — Я буду охранять твой сон, а утром приготовлю тебе яйца. Это то, что я знаю точно. — Его губы коснулись её лба. — Когда я заглядываю слишком далеко в будущее, я не могу сосредоточиться на твоей безопасности. Только здесь и сейчас.