Покраснев, она быстро запихнула их в сумку. — Я только возьму зубную щетку…

Раздался порыв воздуха, растрепавший волосы на её лице, и вот уже Джонас стоял перед ней с зубной щеткой в руках. — Я бы очень хотел доставить тебя в безопасное место, — сказал он, бросая предмет в сумку. — Быстро.

— Откуда ты знаешь, что она моя, а не Ларисы?

— Другая — электрическая. Ты бы никогда такой не пользовалась.

— Разве?

— Девушка, которая любит старые фильмы, говорит с трупами и не хочет, чтобы я видел её белье? Нет, не думаю.

— Значит, ты считаешь меня скучной?

Его губы искривились. — Это значит, что я считаю тебя уникальной. И что ты, вероятно, любишь мечтать, пока чистишь зубы, а жужжащий звук тебе бы мешал.

Удовольствие пронзило её. — Ты об этом подумал.

— Да. — Он продемонстрировал ей свой царственный профиль, застегивая сумку и подхватывая её за ручку. — Больше, чем следовало бы.

Джинни последовала за ним к выходу из спальни в коридор. — Где ты живешь?

Он вздохнул. — Я не могу тебе этого сказать, Джинни.

Они остановились на лестничной площадке. — Как ты собираешься привезти меня туда, не сказав… — Она умолкла, когда он достал что-то из кармана. — Это повязка на глаза? Ты же не серьезно?

— Это для твоей же безопасности. Мир, в котором я живу, — место непостоянное. Если ты узнаешь, где живут три вампира, это сделает тебя уязвимой.

— Ты же планируешь стереть эту информацию из моей головы, помнишь?

— Помню? Я думаю об этом постоянно, — четко произнес он, делая шаг ближе. — Как я уже сказал, чем дольше я позволяю тебе хранить воспоминания, тем сложнее будет стереть их точно. Я не хочу рисковать.

Джинни расправила плечи и проплыла вниз по лестнице, оставив Джонаса идти позади с сумкой. На одно фантастическое мгновение она представила, что она — Грейс Келли в фильме «Поймать вора». Богатая дебютантка с красивым слугой, готовящаяся к отъезду в Париж. Она отчаянно пожелала иметь пару белых шелковых перчаток, чтобы эффектно натянуть их, изображая недовольство.

— Итак, — пробормотала она, когда Джонас остановился рядом с ней внизу. — Пусть водитель подаст мою машину.

— Что это было? — спросил Джонас, в его голосе прозвучало любопытство.

— Н-ничего.

Он спрятал усмешку и направил её по коридору к черному ходу. — Как по заказу, у нас есть водитель.

— Кто это?

Джонас помедлил, держась за ручку двери. — Один из моих соседей, Такер. Приготовься.

— К чему?

Он открыл рот, чтобы ответить, закрыл его и вместо этого толкнул дверь. Она услышала низкий гул басов раньше, чем черный «Импала» показался у обочины. Машина постояла на холостых, прежде чем окно пассажирской двери опустилось — и в ночной воздух вырвались клубы дыма. Дым рассеялся, открыв Чеширскую улыбку с зажатой в зубах сигарой. Улыбка принадлежала мужчине размером с гору, с золотой цепью на толстой шее.

Ярко окрашенные татуировки были единственным, что его покрывало, — он был явно без рубашки, а его цвет кожи напоминал Джинни слегка обгоревшего на солнце ирландца, с которым она работала в морге и который умер во время отпуска.

— Джонас, — окликнул Такер, медленно вынимая сигару изо рта. — Это человеческая девушка.

— Я прекрасно осознаю, кто она. Потуши сигару.

Такер не выглядел довольным, туша окурок в пепельнице. — Мы съедим её на ужин? — протянул он. — Или съедим её на ужин?

Джонас оставил её в легком замешательстве своим стремительным уходом. Секунду назад он стоял рядом, а в следующую уже говорил с Такером низким, неразборчивым тоном через окно водителя.

Послушав минуту, Такер откинул голову и захохотал. — Сам принц нарушает правила. Черт возьми, чувак, это будет интересно.

Джинни оказалась на заднем сиденье раньше, чем успела перевести дыхание, Джонас втиснулся рядом. — Что ты ему сказал?

— Только то, что у него на ужин будет «кол (stake)», если он приблизится к тебе на пять футов.

— Стейк? Я думала, вы не едите обычную еду.

— К-о-л.

— Оу. — Осознав кровавый намек, она подалась вперед. — Приятно познакомиться, Такер. Ты шутник, да?

— К вашим услугам.

— Извини, что Джонас уже пригрозил тебе жизнью ради меня, но признай, ты это заслужил после того, как оставил его на бальзамирование.

Глаза, полные юмора, встретились с её взглядом в зеркале заднего вида. — Угрозы моей жизни — это часть работы.

— Работа вампира?

— Нет. — Он указал на круглую наклейку на переднем стекле. — Водителя Uber.

Джинни хихикнула. — Понятно.

— Не суди меня слишком строго за розыгрыш, милочка, — продолжил Такер. — Иногда подшучивать — это то, что позволяет нам оставаться людьми. Насколько это вообще возможно. Считай, что я оказал ему услугу.

— Никогда не пойму, как ты уговорил Элиаса согласиться на эти розыгрыши, — пробормотал Джонас. — Это не совсем в его стиле.

— Я поймал его с фотографией Роксаны. Пообещал никому не рассказывать, если он поможет мне провернуть розыгрыш. — Он преувеличенно поморщился. — Упс.

— Веди машину, — мягко сказал Джонас. — И не называй Джинни «милочкой».

Джонас потянулся с тонкой черной полоской ткани, собираясь завязать её на глазах Джинни, когда её осенило. — Джонас, откуда мне знать, что это не ты бросаешь меня в океаны и на шоссе?

Его руки упали, как камни, на сиденье. Прошло несколько секунд. — Как ты можешь меня об этом спрашивать?

Она ждала.

— Я же объяснял тебе: чтобы транспортировать тебя таким образом, нужен кто-то старше и сильнее.

— Откуда мне знать, что это правда? — Не разрывая напряженного взгляда, она потянулась вниз и потрогала ткань повязки. — Ты просишь моего абсолютного доверия, не давая ничего взамен, Красавчик (Dreamboat).

— Она назвала его Красавчиком! — из динамиков донесся гомерический хохот Такера. — Да уж, определенно. Это будет чертовски интересно.

Мучительное выражение лица Джонаса было последним, что она видела, прежде чем повязка погрузила её мир во тьму.

Джинни мысленно считала третий поворот направо, который они сделали после отъезда от похоронного бюро «П. Линн», хотя не могла быть уверена, что они не петляли и не выбрали окольный путь, чтобы сбить её с толку. Каждый раз, когда они выезжали на прямую, она считала секунды до следующего поворота и запоминала направление, на случай, если оно когда-нибудь ей понадобится. Как жительница Кони-Айленда всю свою жизнь, Джинни знала как минимум четыре пути к набережной. Если она не ошибалась, они были недалеко от знаменитых дощатых настилов, когда Такер нажал на ручной тормоз.

— Я припаркуюсь и встречу вас внутри, — крикнул сосед Джонаса. — Не говорите и не делайте ничего, о чем можно было бы сплетничать, пока я не вернусь.

Джонас рассеянно хмыкнул. — Ей понадобятся еда и вода. Можешь купить продукты? Яйца, хлеб, молоко…

Такер издал звук, похожий на рвотный позыв. — Гадость.

— И захвати для неё одеяло.

— Слушаюсь, всемогущий принц.

Задняя дверь со стороны Джонаса открылась, и вот он уже переплел их пальцы, посылая волны «звездной пыли» вверх по её руке. Он помог ей выйти из машины, хотя Джинни почувствовала его нерешительность, прежде чем он обнял её за поясницу, подталкивая вперед. Дверь открылась, и холодный воздух просочился наружу, окутывая Джинни, пока она не оказалась полностью внутри. Та же дверь закрылась за её спиной, погружая их в полную тишину. Звуки движения, крики чаек и автомобильные радиоприемники резко стихли, и всё, что она могла слышать, — это их с Джонасом шаги.

— Мы входим в лифт, — пробормотал он у самого её уха, направляя её влево. — Скоро я сниму повязку.

Она скрестила руки на груди, чувствуя, как металлическая коробка дернулась вниз, сменив движение на знакомый механический гул лифта.

— Ты молчишь, потому что обиделся?

Джинни плотно сжала губы, потому что да, она была довольно раздражена, и если бы начала говорить, из её рта, вероятно, вырвалась бы куча саркастичных комментариев. Только этим вечером её чуть не сбил грузовик. Теперь её перевозил самонадеянный вампир, у которого все ещё были планы «замазать» её память и который не хотел, чтобы Джинни знала, где он живет. Он подстраховывался, пока у самой Джинни не было возможности сделать то же самое.

— Мне жаль, что ты не согласна с моими методами, Джинни, — сказал он низким голосом. — Я просто хочу обеспечить твою безопасность.

Ладно. Она определенно не была создана для того, чтобы играть в молчанку. Слова прыгали друг через друга, стремясь вырваться наружу. — Почему тебя вообще волнует, что со мной случится?

Жилка на его виске дернулась. — На этот вопрос есть сложный ответ.

Она сняла повязку, игнорируя его осуждающий взгляд. — Попробуй.

Джонас смотрел прямо перед собой на металлические двери лифта. Когда Джинни проследила за его взглядом, единственным лицом, которое смотрело на неё в зеркальной поверхности, было её собственное. Мурашки пробежали по спине. Она оглянулась и увидела, что Джонас внимательно изучает её реакцию.

— Если бы кто-то хоть на царапину повредил твою кожу, я бы сошел с ума, Джинни, и при этом я каждую секунду дня горю желанием вонзить зубы в твою шею. Я не знаю, как сделать это для тебя менее сложным. — Двери лифта открылись. — Добро пожаловать домой.

Её выдох прозвучал так же дрожаще, как и её ноги. — Что бы случилось, если бы ты это сделал? — спросила она. — Если бы выпил мою кровь, то есть.

Зеленые искры вспыхнули в его глазах, его рука судорожно сжала поручень лифта. — Боюсь, я не смог бы остановиться.

— Ты думаешь, что убьешь меня, верно? Нарушишь одно правило — и все остальные полетят следом. — Она шагнула вперед. — Но я знаю, что ты бы не стал.

— Ты так уверена, да? — Его внимание скользнуло к её шее. — Мы закончили говорить об этом, — отрезал он, наклонившись и взяв Джинни за запястье. Он вывел её из лифта в бетонный коридор с единственной гудящей лампочкой перед еще одной дверью. — Я защищу тебя от себя и от того, кто пытается причинить тебе боль. Это обещание.

— Будут ли твои соседи… — она указала на свою шею. — Будут ли они чувствовать то же самое, что и ты, насчет вонзания зубов?

Он проследил за движением её руки с жадным интересом. — То, что я реагирую на тебя так, уже достаточно необычно. Чтобы двое из нас — это неслыханно. — Джонас достал связку ключей из внутреннего кармана куртки. — Тем не менее, я не рискую, так что подумал об этом. Если бы Такер чувствовал такой уровень… — Он с шумом выдохнул. — …голода, мы бы уже знали, так как ты ехала в одной машине. Если Элиас почувствует хоть десятую часть моей жажды к тебе, я увезу тебя в другое место. Он моложе и у него нет такой силы воли, чтобы воздерживаться, — сказал он, бросив на неё косой взгляд. — Если моя проверяет свои пределы, то кто-то с меньшей силой не смог бы справиться.

— Оу. — Она сглотнула. — Отлично.

— Джинни, — сказал он, проводя костяшками пальцев по её скуле. — Ты в безопасности. Иначе я бы никогда не привел тебя сюда.

Она кивнула.

Он открыл дверь, и она последовала за ним внутрь… Что это за место?

Они вошли в синеву. Это было похоже на глубины океана.

— Прости за темноту. Мы видим в полной темноте так же хорошо, как и при свете. — Он подошел к ближайшему настенному светильнику и повернул регулятор, излучая слабый свет. — Я прослежу, чтобы они были включены, пока ты здесь.

Джинни кивнула. — Спасибо.

Просторная комната с низким потолком была залита лазурным сиянием, исходящим от аквариума с подсветкой у дальней стены. Справа находился обеденный стол, окруженный стеллажами и стойкой, идущей вдоль всей стены; слева располагалась гостиная зона с мягкими серыми диванами и девятитысячедюймовым телевизором. «Холостяцкая берлога» в крайней степени, хотя она не была похожа на типичную квартиру. Что-то в планировке и отсутствии уюта подсказывало, что помещение когда-то использовалось в коммерческих целях.

Стены были оклеены текстурными черными обоями, украшенными золотыми светильниками и матовым стеклом. Винтажные элементы были повсюду, вплоть до узорчатых решеток на вентиляции и сложных потолочных карнизов. Хотя они не были включены, там были осветительные приборы в форме рамок для картин — те, что напоминают старомодные туалетные столики. Большие лампочки окружали места, где раньше были зеркала. Лорен Бэколл могла бы сидеть перед таким в шелковом халате, читая записку к дюжине роз от Богарта.

— В этом аквариуме на самом деле нет рыб. Мы слишком часто переезжаем, чтобы заводить питомцев, но Такер считает, что это придает помещению атмосферу, — сухо сказал Джонас. — Здесь нет кухни, — сказал он, жестом указывая на левую часть комнаты, где гудел прибор из нержавеющей стали. — Но у нас есть холодильник, так что мы сможем сохранить твою еду свежей.

— Как я приготовлю яйца?

— Хм. — Он одарил её мальчишеской полуулыбкой. — Я об этом не подумал. Прошло много времени с тех пор, как мне приходилось беспокоиться о приготовлении еды.

— Ничего страшного. Я ведь буду здесь недолго, правда?

— Правда. — Его улыбка померкла. — Как только я устраню угрожающую тебе опасность… я отвезу тебя домой, туда, где тебе место.

Джинни прошла в комнату, переживая из-за пустоты в груди. Если ей уже грустно от мысли об уходе, что она почувствует, когда время действительно придет? И что гораздо важнее, Джонас только что признался, что жаждет её крови каждую секунду дня. Почему она не кричит о помощи?

Почему ей хочется прислониться к его твердой груди и просто тихо существовать в этой безмолвной, необъяснимой связи между ними?

— Ты собираешься провести для меня экскурсию?

— В некотором роде. — Джонас подошел к Джинни, взял её теплую руку в свою холодную и повел её через квартиру в широкий коридор. — Не уверен, что ты хочешь видеть больше того, что Такер считает дизайнерскими решениями. А Элиас крайне скрытен. Я отдам тебе свою комнату, пока ты здесь, так что отведу тебя туда.