Тот с выпученными глазами пару секунд пялился на нее, а потом разразился громким раскатистым хохотом на всю казарму.

- Ты с рождения была такой безбашенной? – захлебываясь смехом, простонал он – Бедные люди, они по-любому потом долго ставили прививки от бешенства.

- Я рада, что моя боль вызывает у тебя неконтролируемый приступ веселья. – с обманчивой обидой проговорила она.

- Прости. – прочистив горло, он пытался успокоиться – Прости. Правда, извини меня. Это не уместно, просто…

И тут он замер, словно в его мозгу щелкнуло какое-то озарение.

- Погоди, ты сказала: в первый раз.

Джин невозмутимо кивнула.

- Так сколько раз ты туда ходила? Сколько у тебя способностей?

- Семь. – пожала она плечами.

Тедди замер.

- Если один при рождении… Ты делала инъекцию шесть раз? – ужаснулся он.

- Не. Четыре. Две я получила… Естественным путем.

- Это как? – его брови сошлись на переносице.

- Ну как… - развела она руками – Поймала пулю и прямиком туда… в ад. Спасибо Заку. Не знаю, что он там каждый раз колдует, но два раза точно возвращал меня к жизни.

Продолжая держать одной рукой медведя, вторую он запустил в свои густые каштановые волосы, взъерошив их, и тихо застонал.

- Ушам своим не верю. Ты больная на всю голову! И как меня угораздило…

Он вовремя осекся. Джин застыла с бешено бьющимся сердцем в ожидании заключения фразы, но оно не последовало.

Наступила неловкая пауза. Тишина, сопровождавшая их молчание, нагнетающе действовала на обоих.

Тедди нервно сглотнул и, прочистив горло, сказал:

- Помоги им.

- Я?! – ужаснулась она от его просьбы.

- Джин, ты единственная, кого я знаю кто проходил через это шесть раз и остался жив. Ты можешь им помочь. Можешь подготовить их.

- Чандлер, ты рехнулся?! – она торопливо подскочила со своего места в желании сбежать от этого разговора как можно подальше.

Тедди подскочил за ней и преградил дорогу.

- Джин прошу. Ты их единственный шанс.

- Я и дети – вещи не совместимые. Я не умею общаться со спиногрызами.

- Это ложь! – возразил Тедди – Я видел, как ты общалась с Реджиной.

- Это было исключением! – упиралась она.

Ее явно накрывала паника. И дело было не в детях, а в тех воспоминаниях, которыми он просил поделиться. Воспоминания, которые придется возродить в своей памяти. Возродить все те ужасы, которые она пережила на той стороне и которые по сей день преследуют ее в темноте.

- Джин, прошу!

Он сказал это таким умоляющим голосом, что все сопротивление Джин начало отступать. А когда он взял ее руки в свои, то и вовсе разомлела.

Он видел, что она уступает, и решил давить дальше, даже если придется играть не честно.

- Прошу, помоги мне. – он поднес ее ладонь к своим губам и поцеловал середину ладошки.

Мурашки блаженства побежали по ее позвоночнику, когда нежную кожу ладони коснулись его теплые, мягкие губы.

- Тедди… не заставляй меня… - хныкала она, продолжая сдавать позиции.

- Ты их последний шанс. -– притянув ее к своей груди, он легким поцелуем коснулся уголка ее губ - Ты мой единственный шанс. Ты моя…

Сделав внушительную паузу после значимого слова, он поцеловал ее в другой уголок губ и закончил фразу

- последняя надежда.

Совсем разомлев от его прикосновений, жаркого шепота и нежных поцелуев, Джин жмурилась и мурчала от удовольствия.

- Ты змея, Чандлер. Коварная, опасная, ядовитая змея.

- Но-но-но! – промурлыкал он, проводя носом по изгибу ее шеи – Если б я был змеей, я бы кусался - вот так.

И когда его зубы нежно царапнули ее кожу, Джин громко охнула.

И вслед за ее громким стоном послышались торопливые шаги двух пар ног в тяжелых ботинках.

- У вас все нормально? – обеспокоенный голос Алана.

- Вот когда не надо, они тут как тут! – недовольно пробурчал ей в шею Тедди и загородил своей широкой спиной от любопытных лейтенантов.

Джин слегка отстранилась, заглянула ему в глаза и тихо, так чтобы слышал только он сказала.

- Мои услуги очень дорого стоят, Тедди. Уверен, что потянешь?

- Сколько? – на полном серьезе спросил он.

- О! Ты же знаешь, что деньги меня мало интересуют.

- Так какова твоя цена, принцесса?

Она терпеть не могла, когда ее так называли. С детства ввязывалась в драку с любым, кто смел ее так назвать. Но то, как это сказал он, заставило подняться и разлиться по всему телу горячую волну желания.

- Душу, Тедди, я хочу твою душу.

Она сказала это в шутку, но, кажется, он понял ее через чур всерьез. Сначала он замер, перестав блуждать носом по изгибам ее шей, а затем слегка отстранился.

Она подумала, что сейчас он оттолкнет ее, отступит, скажет что-то колкое и обидное, ведь для каждого душа – это бесценный ресурс, торговаться которым не самая лучшая идея.

Но, к ее великому удивлению, он не оттолкнул ее, а лишь крепче сжал ладонь в своей руке и, посмотрев прямо в глаза, со всей серьезностью ответил

- Дороговато, конечно, но думаю, я потяну такую цену. Бери. Она твоя.

- Самоуверенное заявление. – она внимательно разглядывала его, пытаясь найти в лице хоть какую-то эмоцию, напоминающую о том, что он шутит так же, как и она, что все это не взаправду. Но он был крайне серьезен. – Не будешь торговаться даже на половину? – она хитро сощурила глаза.

В ответ он лишь снисходительно пожал плечами, говоря: “Почему нет?”.

- Тогда по рукам!

И не обращая внимания на две пары посторонних глаз, во всю наблюдавших за странной сценой, Джин притянула к себе Тедди и с громким звуком чмокнула его в губы.

- Сообщи мне время занятий, как будет готово. – бросила она через плечо, уходя из казармы.

С загадочной и слегка придурковатой улыбкой Тедди выпрямился и развернулся к лейтенантам. Они стояли с широко распахнутыми от удивления глазами и покрасневшими от смущения щеками.

- Чего встали? – гаркнул он на них – Дел мало? Сейчас придумаю.

Не дожидаясь списка новых дел, Алан и Сирена поторопились убраться подальше.

- Я говорила тебе, что сработает. – ткнула она его локтем в бок – А ты не верил.

- М-да. – задумчиво протянул Алан – Ну и встрял же наш шеф. Она из него все соки выпьет.

- Чей-то?!

- Вы все женщины такие. – со страдальческим выражением лица заключил Эванз.

Сирена резко остановилась и с обидой посмотрела на мужа.

- Соки значит из тебя все выпили. Ну ладно. – пожала она плечами – Сиди, пополняйся, а я пойду схожу к «Синим». Там соков хоть отбавляй. Думаю, вряд ли кто жаловаться будет.

И уверенной походкой она зашагала в сторону корпуса Городской гвардии.

- Э! Э! Эй! – торопливо засеменил за ней Алан – Я же пошутил! Любовь моя, это была шутка! Шутка!

Глава 15

Мрачные, серые, холодные каменные стены замка не вызывали у Джин, ничего кроме крайней степени уныния и отторжения. До восьми лет она считала это убогое место своим домом, а затем ее выволокли отсюда, как ненужный, мусор отправив в еще более отвратительное место.

В принципе, она и сейчас могла жить здесь, все еще являясь принцессой Зартана, имела полное право проживать во дворце. К тому же, ее старая комната по-прежнему числилась за ней. Но Джин предпочитала переступать порог дворца исключительно по рабочим моментам.

Она знала каждую трещинку, щербинку, выбившийся неровный камень в стенах коридора. Знала расположение комнат, коридоров, входов и выходов, но мрачная обстановка была ей столь же ненавистна, как тишина и темнота.

Никаких сентиментальных чувств, трепета, нежности, приятных и добрых воспоминаний здесь не скрывалось. Здесь скрывалась только опасность. Каждый раз, заходя за угол, входя в какую-либо комнату или просто идя по коридору, она чувствовала, как ей в спину дышит смерть. Она чувствовала это мрачное, ледяное, зловонное дыхание затылком.

Для Джин все здесь было пропитано скорбью, печалью и грустью. Словно сами стены впитали в себя многовековые страдания всех людей, которые когда-либо преступали порог старинного замка. Впитали их боль, одиночество, несчастье и неминуемую гибель.

Если дворец был сердцем Зартана, то он как нельзя лучше отражал суть этого мира – холод, мрачность, жестокость и безразличие. Таким Джин видела его в детстве, таким видит и сейчас, уверенно вышагивая по пустынным коридорам дворца.

Вся обстановка и внутри, и снаружи разительно отличалась от общей массы города – разноцветного, современного, живого мегаполиса.

Каменные холодные стены украшали пестрые гобелены, фрески и кованые подсвечники. На окнах висели тяжелые парчовые шторы с ламбрекенами. А вдоль коридоров стояли древние и ржавые рыцарские доспехи.

Говорят, этот замок был возведен тысячу лет назад тремя основателями их мира и с тех пор в нем не менялось ни единой детали, за исключением завезенной техники.

Не смотря, на то, что пустынные каменные коридоры очень хорошо отражали любое эхо, Джин двигалась максимально бесшумно, словно ночная кошка, выбравшаяся на охоту, и успех этой охоты зависел от умения быть тихой, скрытной и не заметной.

Бесшумность – первое, чему учат рекрутов, и это умение надежно вшилось ей под кожу и стало неотъемлемой частью, многократно спасая жизнь.

Беззаботно жуя жвачку и дуя большие пузыри, Джин остановилась у огромной, дубовой, резной двери. На секунду задумалась, а затем расплылась в дьявольской улыбке замыслив, нечто вопиющее.

Прислонившись ухом к двери, она убедилась, что хозяин кабинета на месте. Затем метнулась в сторону ближних теней, открыла разлом и шагнула в него.

Тем временем за огромными дубовыми дверьми генерал Пансек усердно “работал” в своем кабинете. После плотного обеда генерал, пуская пузыри, громко похрапывая, дрых на своем удобном, большом и мягком диване, укрывшись пушистым пледом.

Джин стояла прямо над ним и с любопытством наблюдала, как его мясистые, жирные губы раздуваются в такт дыханья, а огромное, натянутое, как барабан, пузо поднимается и опускается под пледом.

Тихо захихикав, она спряталась в тени тяжелых штор и создала качественную, до умопомрачения правдоподобную иллюзию. Все пространство зарябило и покрылось синим туманом. Свой голос она тоже изменила, сделав его более протяжным, со зловещим эхом.

- Пансек! – позвала она - Пансек!

Генерал громко хрюкнул, поворочался, почмокал губами и, открыв глаза, подорвался, как ужаленный. Пушистый плед взметнулся в воздух от того, с какой довольно проворной ловкостью, рыхлый и неуклюжий Пансек вскочил на ноги.

Его розовый, как у поросенка, цвет лица моментально сделался пепельно-серым, когда он увидел густой синий туман в своем кабинете, а все пространство плыло и рябило перед глазами.

- Пансек! – опять позвала его Джин жутким шепотом – Пансек!

- Кто здесь? – задыхаясь от страха пропыхтел он.

Не смотря на свой статус и довольно приличный возраст, генерал Пансек был очень суеверным человеком, а мрачная готическая обстановка замка сама собой напрашивалась на дикие фантазии о привидениях, призраках и другой подобного рода нечисти.

- Пансек, ты покушал? – с заботой шептал зловещий голос – Пансек, тебе нельзя худеть, печень торчать будет, не красиво.

Видя, как генерал находится практически на краю неконтролируемой истерики, Джин сжалилась. Да и сдерживать себя становилось с каждой секундой все труднее и труднее.

Опустив иллюзию, она с диким визжащим смехом, еле удерживаясь на ногах, привалилась к ближайшей стене.

Поняв, что она в очередной раз напугала и разыграла его, Пансек начал приходить в неконтролируемый гнев.

- Майор! – взревел он, становясь багрово-красным, держась за бешено бьющееся сердце - Ошалела?! И вообще, по какому праву…

- Пончик! Ну, в самом деле! – продолжала хохотать она, держась за живот – Взрослый дядька, генера-а-ал! – возвела она палец к небу – А все в призраков веришь.

Пансек пыхтел, краснел и продолжал хвататься за сердце. Его трясло так, что жирные подбородки колыхались, как желе.

- Тупая пипетка! – заорал он, но приблизиться к ней все же не рисковал – А если б у меня сердце остановилось?!

- Но-но! – погрозила она ему пальцем – Рот закрой, сало волосатое, а то в следующий раз я что похуже придумаю.

И тут Пансек совсем вышел из себя. Схватив со столика возле дивана тяжелый кованый подсвечник, кинул его в Джин.

Она ожидала чего-то подобного, поэтому быстро телепортировалась ближе к двери, за спину Пансеку, а тяжелый металлический подсвечник врезался в окно и с громким треском бьющегося стекла проделал в нем огромную дырку.

- Ой-ой-ой! – покачала она головой – Что же теперь будет?! Я все расскажу королю.

А затем, высоко поднимая колени и размахивая руками, Джин вскачь понеслась к двери, распахнула ее настежь и, несясь по коридору, громко горлапанила во все горло.

- А Пансек разбил окно! – кричала она как ябеда – Пансек окно разбил!

***

Король Зартана в своем кабинете сидел за искусным, массивным рабочим столом. Поставив локти на стол и спрятав лицо в ладонях, он раздумывал о чем-то невеселом.

Когда двери его кабинета распахнулись, в них впорхнула Аббадон - без стука, без приглашения, без каких-либо других формальностей, присущих для обращения к королю.

Безмятежно дуя пузыри жевательной резинки, она довольно быстро преодолела расстояние до короля и, плюхнувшись в кресло напротив положила свои ноги на красивый лакированный стол из красного дерева.

- Привет. – безмятежно прощебетала она – Как дела? По-прежнему разлагаешься?

Когда король отнял руки от лица и поднял голову, Джин отшатнулась и брезгливо поморщилась.

- Ой, фу-у-у! – протянула она.

Король, в свою очередь, никак не отреагировал на ее комментарий по поводу своей внешности. Он лишь спокойно посмотрел на нее, затем на ее ноги, лежащие на его столе, и наставническим голосом проговорил:

- Джиневра… - кивнул он в сторону ее ботинок – Ты же леди!