Новость о разводе Карима с Зайнап оглушила меня, пронзила нереальностью. Это казалось каким-то странным, сюрреалистичным сном.

Я понимала Карима. Понимала ту полыхающую ярость, которая вскипела в нем после вскрывшегося обмана. Его жестоко предали, использовали его честь и долг перед семьей, как рычаг для манипуляций, и он, в своем стиле, сорвался, выжигая все дотла. Осталось ли там что-нибудь, на том пепелище?

И что на самом деле происходит между нами?

Это не просто страсть. Это нечто более тяжелое, давящее, причиняющее боль сердцу. Любовь? Или очередная хотелка влиятельного мужчины, который привык получать желаемое немедленно?

Кто я для него? Почему именно я? Таких девчонок пруд пруди. А он на мне застопорился. Почему?

После этой бурной, страстной ночи спальня выглядела как поле боя. Белоснежные простыни были безжалостно смяты, тяжелое одеяло бесформенной кучей валялось на полу. Карим спал, раскинув руки, занимая собой почти всё пространство огромной кровати. Даже во сне он казался большим и подавляющим.

Я тихо, боясь потревожить его тяжелый сон, сползла с кровати. Ноги коснулись прохладного пола, вызывая легкую дрожь. Накинув халат, я вышла на балкон. Ночной город встретил меня равнодушным блеском огней и резким порывом ветра. Я поежилась, сильнее кутаясь в тонкую ткань, но не ушла. Мне нужен был этот холод, чтобы хоть немного протрезветь от его близости. От его запаха. От прикосновений, которые лишали последнего рассудка.

Странно, но даже после его слов о разводе, я всё равно не чувствовала себя единственной. Несмотря на ту ярость, с которой он говорил о Зайнап. Несмотря на его шепот на ушко в постели.

Я чувствовала себя «его», да. Но это какое-то чувство собственности. Желание владеть дорогим аксессуаром. А мне хотелось другого. Мне хотелось быть человеком, а не проектом или протеже.

Я обернулась и заглянула в комнату. В приглушенном полумраке ночника Карим выглядел невероятно красивым. Крупные, но приятные черты лица, сильные плечи, спокойное дыхание. Он был похож на спящего хищника, который в любой момент может проснуться и снова схватить меня, свою добычу.

В этот момент я отчетливо поняла, что так дальше продолжаться не может. Мы должны поговорить. Решить всё раз и навсегда, пока утренняя реальность не накрыла нас своими обязательствами. Я по-прежнему испытываю к нему чувства. Но я хочу на них ответа. Либо мы вместе, без всяких выходов в свет, позирований перед камерами, чтобы потешить его самолюбие. Либо нас нет.

Пусть он лишает меня всего. Пусть вышвыривает из общежития, забирает машину, закрывает двери университета. Мне больше не было страшно.

В голове всплыл образ старого домика бабушки в деревне. С его покосившимся забором, запахом яблок летом и тишиной, в которой нет места Магомадову. Я уеду туда, спрячусь за лесами и полями, пока он не вычеркнет меня из своей памяти, как неудачную сделку.

Я вошла обратно в спальню и осторожно закрыла балконную дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел. Глядя на Карима, я вдруг осознала горькую истину. Он никогда не отпустит. Такие мужчины, как он, не умеют проигрывать или отдавать то, что считают своим. И он вряд ли согласится на мои условия начать всё с чистого листа, по-человечески, уже после того, как уляжется пыль от его развода. Если, конечно, развод будет.

А что, если это была лишь минутная вспышка ярости? Горячечная реакция на подлость Зайнап? Утром он может проснуться другим человеком. Холодным, расчетливым Каримом Шамхановичем, который поймет, что развод это слишком дорого, слишком скандально, слишком сложно. И что тогда? Я снова стану запасным вариантом? Красивой побрякушкой? Протеже? Любовницей?

Сердце забилось очень быстро, так, что я прижала руку к груди. Я не могла ждать его пробуждения, не могла видеть, как в его глазах загорается привычный лед. Я хотела помнить его таким, каким он был со мной этой ночью. Я не хотела слышать его приказной тон. Я хотела его поцелуев, теплых, страстных, приятных.

Тихо, почти не дыша, я начала одеваться. Невольно усмехнулась. Каждая деталь моего гардероба казалась чужой, взятой в долг, который рано или поздно придется возвращать. Все куплено на его деньги. И я. Тоже куплена. С ног до головы.

Надев самое простое, что нашлось в шкафу, джинсы и худи, накинула сверху куртку. Взяла свою маленькую сумочку, проверила телефон и, не оглядываясь на кровать, тихонечко выскользнула из квартиры.

В подъезде было тихо. Люди еще спят. Только я со своими мыслями шатаюсь, как неприкаянная. Лифт спустился на первый этаж, и я вышла в прохладу предрассветного двора. Идти сейчас было абсолютно некуда. Подруг не осталось. Их, в общем-то, и было немного, но я всех забросила, когда познакомилась с Ясемин. Мне она стала родной и незаменимой. Я думала, что так будет всегда. Наивная. Дружба может так быстро разрушиться, что и глазом не успеешь моргнуть. Еще вчера мы сидели на ее кухне, пили чай с тортиком, а сегодня она считает меня заклятым врагом. Ее, в принципе, понять можно. В ее глазах я стерва, которая уводит из семьи ее идеального папу.

Хотя, в каком-то смысле так оно и есть. Я купилась на его красоту, на уют и тепло рядом с ним. На его ласки и любовь, которые он мне дарил с самого начала нашего знакомства. Разве могла я устоять перед взрослым, опытным мужчиной? Не могла. Я пропала еще тогда. В спортзале, когда впервые взглянула на него. Ох, лучше бы я не смотрела.

На улице было прохладно, а я неспеша прошла мимо «своей» машины, улыбнулась и направилась дальше по тротуару.

В общагу сейчас я вернуться не могла по понятным причинам. Но мне было жизненно необходимо двигаться дальше. Неважно куда. Вперед. Дышать свежим воздухом, чувствовать под ногами твердый асфальт. Ощущать реальность вокруг себя. Мне нужно было подумать. Понять, осталась ли я сама собой после торнадо, именуемого Каримом. И хочу ли я вообще возвращаться в ту золотую клетку, которую он так заботливо для меня построил.