Мне кажется, мое сердце сейчас трепещет в груди, как голубка.
Я не уверена, что поступаю правильно, но другого выхода не вижу — я люблю Заура. И нет, быть с ним в роли очередной, проходящей, секретной, постыдной — не мой вариант. И даже если бы он предложил стать второй, какой была моя мама, а я чувствовала, что он на грани этого — возможно даже эти его взгляды украдкой, эта задумчивость и молчаливость, какие — то странные фразы, что впереди много перемен, говорили как раз об этом… Я не согласилась бы. Я просто не могу делить своего мужчину. Пусть остается ей. Наверное, это правильно. Она обеими ногами стоит на стороне его мира, его культуры… Я отступаю. Я не соперница ей…
Со мной совсем мало вещей. Я беру только то, с чем пришла. В последний момент колеблюсь, видя в полке у кровати свой дневничок… Сначала порываюсь увезти его, потом — сжечь и выкинуть пепел, чтобы забыть о своем прошлом, перелистнуть страницу. Зачем мне тащить в свое будущее память о том, что камнем тянет на дно, что привязало к батарее и не отпускает…
А потом… Это нелепый порыв, импульсивный и эгоистичный. Наверное, мне бы не стоило ему поддаваться, но я поддаюсь… Я соглашаюсь на этот отчаянный шаг, в котором столько боли и… тщетного желания объясниться. Почему — то мне важно, чтобы он понимал, что это не выбор моего сердца, но… выбор чести. А она на Кавказе ценнее золота…
Словно бы мир сам подталкивает меня к такому логическому решению, я открываю дневник и вижу, что там остались последние странички…
Слезы застилают глаза, но я все же нахожу в себе силы и пишу эти несколько строк о том…
О том, что все это для меня значит, что значил он и что начал значить…
Закрываю, не перечитывая.
Хватаю рюкзак и стремительно несусь вниз из квартиры.
С моим нежданым помощником мы договорились встретиться на углу Университетской площади.
Сегодня у меня занятия — как минимум консьерж на входе, охранники на шлагбауме не станут удивляться, куда это я намылилась. А сумка у меня небольшая. В ней я форму на физру ношу и на тренировки в спортзал, так что… Есть как минимум пара часов форы…
- Привет! — выходит из машины Роман, забирает у меня поклажу, тут же кладе в багажник.
Я растерянно оглядываю легковушку. Он говорил, что мы поедем с группой на автобусе…
- Садись, Наташа, — кивает он дружелюбно на пассажирское сзади, — я же не привезу сюда всю группу в автобусе. Они у гостиницы, селятся. Сейчас туда поедем.
Располагающая улыбка, мягкий тон и… надежда на спасения. Эти три вещи, наверное, классика жанра, комбо, выключающее любую бдительность.
Я сажусь в машину, в последний раз оглядываясь на свой университет, видневшийся из — за угла.
Завтра меня уже здесь не будет. Новая жизнь. Пока совсем призрачно — непонятная… Но в то же время, почему я боюсь, даже не попробовав…
Роман обещал, что подстрахует с работой и даже возможно с жильем — по линии общежития… Не знаю пока, что делать. Главное, сбежать. Потом решим…
Мы едем быстро. Но почему — то не в сторону морской набережной, где сосредоточены все отели, популярные у туристов. Что это? Куда мы?
- Рома, а где живут туристы? — спрашиваю слегка напряженно.
Он оглядывается назад и снова примирительно улыбается.
- Как, я разве не говорил? На Тарки, в горах. Решили с видом поселиться.
Эта гора прилегает к городу и действительно густо заселена. Не знала, правда, что там есть отели… Вообще, райончик старый и чужаки там не бывают.
Скидываю с себя порывы паники, которая пытается прорваться в сознание. Нет. Ни за что! Я не должна поддаваться!
- Почти приехали, — снова разрезает мое смятение своим мягким голоском.
Машина паркуется у одного из домов из известняка, утопающего в зелени.
Я растерянно оглядываюсь по сторонам, все же так и не приметив тут намека на отеля.
А потом вскрикиваю, когда вижу, как металлическая калитка открывается и оттуда выходит… Рашид!
Хватаюсь руками за обивку сидения, судорожно пытаюсь понять, что делать… Господи! Я идиотка! Надо было догадаться, что этот Роман не просто так там появился!
- Привет, красавица, — подходит к машине Рашид и с широкой улыбкой бьет по корпусу авто, — не ждала меня? А я тебя очень ждал… Выходи давай быстрее! Познакомлю тебя с твоим новым домом…
- Я… никуда не пойду с тобой! Что это такое?! — кричу, забиваясь в угол.
Обманчивая улыбка вмиг становится металлической и предельно холодной.
Он щурится, резко распахивает дверь в авто и резко тянет меня за рукав. Он трещи по швам, впивается в кожу. Ему все равно!
- Будешь послушной, с**чка! Не в той роли, чтобы строптивость тут свою мне показывать! Я не Заур! Сама ноги раздвинешь передо мной! Или придется раздвигать насильно перед десятком других! По кругу тебя пущу, шмара, если пикнешь
Мозг начинает работать со скоростью света. Да, я просто по — звериному на нее зол, но это все на потом! Потом! Сейчас главное понять, где моя дурочка!
Молчун и строптивица! Вот мы кто! Два идиота, которые в силу своих комплексов и страхов не захотели признаться в очевидном!
Ее мать? Нет, исключено! Она бы не посмела!
Кто есть у Наташи, кто бы мог помочь?
Арювзат теоретически могла бы в этом участвовать, но нет. Ее я пробил основательно. Забавнее всего то, что факт с ее визитом в клинику Ларисы выяснился именно потому, что я стал шерстить все телодвижения несостоявшейся невестушки после того, как узнал, как она шантажирует Наташу. Что кому пишет, с кем общается, куда ездит, за что платит по картам… Удивительно, как в наше время про человека можно узнать все двумя кликами в приложении, если знать, что кликать…
Училка… Точно! Та, к которой Наташа ходила на день рождения! И она как раз живет на университетской площади, где в последний раз видели Наташу! Мне сразу сняли записи с камер близлежащих улиц. Видно, как она сворачивает за угол университета, но дальше следы теряются. Мертвая зона…
Несусь к дому женщины. Захожу к ней резко, шумно, бесцеремонно.
Она пугается, напрягается. Глаза бегают — хоть и говорит, что ни о чем не в курсе, но… я вижу, что — то внутри ее гложет…
- Послушайте сюда, — говорю я строго, заставляя ее смотреть на меня, — если Наталья и правда вам не безразлична, сейчас вы должна сказать мне все, что знаете. И я сам решу, что из этого ценно, а что нет. Она говорила, что хочет бежать? Говорила, куда?
Тяжело и порывисто дышит. Колеблется…
- Я… — видно, что слова даются ей очень тяжело. Горло пересохло, — у меня много лет есть мужчина. Я ему очень доверяю и безгранично его уважаю… Я… очень хотела, чтобы он ей помог. Потому что может… Потому что… может вам противостоять…
Я про себя тихо матерюсь. Противостоять мне… Спасать ее от меня… Капец просто. Пленница кавказская…
- Имя.
- Зиявуддин Магомедов.
Выдыхаю, уже не сдерживая мат. Нет, ну это ж надо?! Почему я сразу не подумал об этом?!
Папаша Рашида!
Она с ним?! Спелась?! Понравился?! Бежала с ним?!
Лютая ревность жонглирует кинжалами на сердце. Мне физически больно. Если это так… Если это так, я их обоих убью… Его точно убью, а ее…
Слова Наташи из дневника, ее последние слова снова и снова на репите…
«Моей любви было для него мало. Ее не достаточно для него…»
Не достаточно?! Да это все, что мне нужно!
Кто вообще меня когда — то искренне любил?! Вопреки!
Я быстро выбегаю наружу.
Каша в голове начинает устаканиваться.
Проверяю геолокацию телефона Наташи. Пустота. Заглушка?
Почему невозможно отследить ничего?!
Думай, Заур. Думай…
Набираю Рашида.
Он поднимает. Почти сразу. Ждал звонка.
- Салам, брат. Чем обязан?
- Где она? — спрашиваю сипло.
Рашид усмехается. Прикуривает сигарету.
- Красавица… — тянет издевательски. Специально провоцируя, — хороша, да? Жаль только, что ты не успел попробовать ее первым…
- Сука! — ору я, чувствуя, как все внутри взрывается от боли и ужаса. Он не смел… Нет… Нет! — ты мертвец, Магомедов! Я уган… шу тебя! Говори, где ты, если в тебе есть хоть чуть — чуть мужик!
- Приезжай, Заур, — говорит спокойно Рашид, сильно затягиваясь, судя по силе вдоха, — в Тарки. Потолкуем. Один приезжай. Мои люди на хвосте у тебя. Телефон на прослушке. Если ты посмеешь хоть кому — то сообщить, что едешь ко мне, я ее не только трахну, но и горло перережу. И это будет на твоей совести. Один приезжай. У нас с тобой есть, что обсудить из прошлого…