Годом ранее
Барабаны яростно отбивают по вискам. Кровь стучит. Не могу понять, что на душе, сложно.
Я не готов ни к помолвке, ни к свадьбе.
Арювзат милая. Ухоженная. Слегка перекроенная, но кто сейчас среди наших не помешан на этом улучшательстве... Все... Кроме одной...
Стерва здесь. С маменькой. И меня зло берет, потому что понимаю, что она приперла ее на мою помолвку для того, чтобы смотрины устроить.
Девочка созрела. Выстраивайтесь в очередь и срывайте...
Платье обтягивает сочные ягодицы и грудь. Осиную талию так и хочется сковать обручем рук и дернуть на себя. Впиться в пухлые губы.
Почему — то насладиться именно тем фактом, что ее не касалась игла вездесущих врачей...
Стою с ребятами на крыльце. Затягиваемся. Танцпол уже дымится от плясок. Веселье в разгаре. Можно и передохнуть, перекинувшись парой словечек.
Дверь с террасы приоткрыта и в проем я вижу Наташу. Сидит отстраненно, в своих мыслях. Кажется, даже никого не замечает.
- Красивая, — слышу рядом голос Рашида, — твоего отца падчерица?
Меня бесило, когда ее так называли. Не падчерица она ему, как и ее мамаша ему не жена. Это все просто прикрытие блуда, как любила говорить моя мать...
Перевожу взгляд на Рашида. Пялится, урод. Со школы его не переваривал, хоть просидели все десять лет за одной партой и были вроде как друзьями, Заклятыми.
- А тебе — то что? У тебя жена, Рашид.
- И что? — усмехается он, — жена есть жена. Дома сидит. Хинкал готовит.
Я понимаю его грязные пошлые намеки. Немудрено. Все считали то, что Наташа тут не случайно. Только мой отец ничего не понимает. Реально что ли верит в то, что они часть семьи? А может и он в курсе? Может это они сговорились с мамашкой ее? Или она сама готова...
- К ней не подходи, — прикуриваю вторую сигарету. Смотрю теперь на
Наташу прямо. Чтобы он считал.
- Ва — ба — бай, братец, — присвистывает он, — а ты сам — то что, забыл, что сегодня невесту обрел?
Наши взгляды пересекаются.
- Невеста есть невеста. Дома сидит. Хинкал учится готовить.
Рашид внимательно выдерживает мой взгляд. Усмехается.
- Отец твой не одобрит, — качает головой, — на фиг тебе она. Заведи другую блонду. Чтобы... не сводная.
Опять ржет. Ему нравится дразнить меня тем, что мы с Наташей типа как родственники...
- А вот я позабочусь. Считай, не в чужие руки отдашь...
Зверею. Резко разворачиваюсь и прилюдно хватаю его за ворот рубашки.
- Меня слышал? К ней не подойдешь! Запрещено!
Помню, в какой ярости тогда был. Зашел внутрь, голодным взглядом сразу на нее накинулся, а когда она в туалет соскочила, не выдержал и пошел следом. Бесила. Ревновал. С ума сходил. Ее хотел сегодня рядом видеть. На ее палец кольцо одевать, а рядом другая. И вроде бы как нормальная такая девка, а Наташу хочу. Сучку Наташу, копию своей матери! И даже стыдно признаться! И некому! Мать в ужасе будет. Отец не разрешит, в этом Рашид прав,
Спустя пару дней все стало только хуже. Краем уха услышал, что отец и правда всерьез говорил о Рашиде и Наташе, Зиявуддин, с которым дружил Ренат, пришел к нему и прямым текстом заявил, что готовы забрать к себе
Наташу как вторую жену. Мол, сыну понравилась, так — сяк.
Вот тогда я вскипел, взорвался. И отцу досталось, и Рашиду...
С тех пор факт его присутствия не давал покоя. Он не оставит ее, не отступится. Просто потому, чтобы мне дорогу перейти. Просто потому, что у нас с ним соперничество с детства. И дело уже не в Наташе. Мы мерились причинными местами...
Когда селью занесло дорогу, я до последнего думал, сворачивать к отелю или нет. А потом решил идти как раз первым путем — дать ему понять, что мы вместе. Все обозначить.
Обозначил, бл...
Паркуюсь у неопрятного заброшенного дома. Я даже помню его из детства. Раньше тут жила семья Зиявуддина. Потом построились на море и переехали туда.
Захожу в калитку, которая открыта. Никого нет на пути.
Что за черт?
Вытаскиваю трубку, набираю Рашиду.
Слышу справа жалобный писк.
Наташа!
Привязана к дереву, во рту кляп.
Она смотрит на меня заплаканными глазами, что — то пытается отчаянно промычать, но не получается. Только голос такой жалобный, панический, что мне урыть хочется этого урода! Просто урыть!
Щелчок. Тишина в моменте. Только шелест листьев. Хочу обернуться, но не успеваю.
Меня останавливает голос.
- Не нужно, Заур. Не поворачивайся... А то твоя красавица с дыркой между бровей окажется...
Я нутром чувствую, что он направляет пистолет на меня.
Сумасшедший. Отшибленный...
Зачем?
Даже если убьет, как это сейчас скрыть в наше время?
- Что за цирк, Рашид? Что за тупость ты задумал?
- Молчи, — говорит он и толкает меня в спину дулом, — иди вперед, к столу.
Я сейчас и правда замечаю стоящий справа у виноградной лозы стол, покрытый брезентом. На нем какие — то бумажки.
В голове потихоньку начинает складываться картинка...
Подхожу к столу и разворачиваюсь.
- Ты банкрот, — осознаю я его хитрый план...
Рашид облажался со своим отелем. Неужели не окупается?
Так вот что он так меня туда зазывал и так рекламировал. Надеялся, что я инвестирую...
- Думаю, это справедливая плата, Заур. В свое время твой отец отжал участок, на котором ваше предприятие в горах, у моего отца. А я хочу, чтобы ты закрыл небольшие финансовые хвосты, которые у меня образовались. И за это получишь свою русскую девку обратно...
- То есть моя девка, моя земля, мои деньги — и только долги твои, но закрывать их должен я? Почему? Типа потому, что ты пистолетом передо мной размахиваешь, Рашид? Не охренел ли, мальчик?
- Не охренел, — усмехается он злобно, — потому что я выстрелю. Мне нечего терять. Я банкрот. Позорище. Какая разница, что теперь будет?
- К отцу иди, какая разница, — развожу я руками, — он поможет.
- Ты бы не пошел, так что меня гонишь? — злобно пререкается.
- А я бы и не оказался в такой заднице, в которой оказался ты!
- Сука... - злобно выдыхает он, — как был дерьмом...
- Ты про себя сейчас? Наташу отпусти. Она тут ни при чем. Со мной разбирайся. Не веди себя как баба…
- Джентельмен что ли? С Арювзат ты не как джентльмен поступил.
- Зато ты можешь, — усмехаюсь я, — это ж она с тобой кувыркалась. Вот, самое время приголубить...
Он смотрит злобно, по — черному.
Я вижу боковым зрением, как Наташа потихоньку перебирает веревки. Вижу по движению ее тоненьких запястий. Главное, чтобы он не увидел... Сейчас тут будет жарко. Надо ее прикрыть...
- Я не подпишу, Рашид. На понт ты меня не возьмешь.
Он резко взводит курок и стреляет по дереву, который рядом с
Наташей.
Я матерюсь, она кричит.
Ярость начинает дико пульсировать в крови.
- Хорошо... - начинаю блефовать, — подойди, покажи, что подписать.
Рашид как под кайфом делает ко мне два нервных размашистых шага.
Я пользуюсь тем, что его глаза отвлекаются на листы бумаги и резко подрываюсь к нему. Он сейчас в другой от Наташи стороне, ей безопасно.
Хватаю за руку, резко заламываю, выбиваю пистолет.
Он кричит, начинает остервенело пытаться меня треснуть.
Между нами драка.
Удар за ударом. Мощные, не щадящие хуки. Это мы умеем.
Металлически привкус во рту, оглушающие удары и такие же ответы...
- Тварь... - шипит он снова.
- Беги! — бросаю я ей, видя, что руки она освободила и теперь ногами занялась.
Наташу трясет.
- В ментовку позвони!
Рашид со всей силы замахивается и бьет под дых, пока я на нее отвлекаюсь. Складываюсь пополам. Почки отбил, урод. Не иначе…
В этот самый момент чувствую, как бок полосует кипятком.
Опускаю глаза, не сразу понимаю, что за влага.
Кровь... Она вытекает из пореза пульсирующими толчками. И не остановить.
Наташа кричит.
Я поднимаю глаза на обезумевшего урода с ножом в руках.
- Беги, дура! Немедленно! — кричу ей и кидаюсь на него, чтобы у нее была возможность для маневра.
Наташа делает, как я ей говорю
В ушах гул, потому что он снова замахивается и на этот раз втыкает нож в плечо. Тварь. Как же больно. И мышца сразу ослабла...
Мгновение — перед глазами темно. Во рту солоно.
Я начинаю заваливаться, чувствуя, как ноги становятся ватными, а голова куда — то плывет.
В этот момент, уже на подкорках сознания, понимаю, что слышу другие голоса. Крики, шум, гул... Темнота. Кромешная темнота вокруг.
Но перед тем, как она наступит, вижу, как Рашида обезоруживают и кидают на пол, придавливая.
Лишь бы Наташа бежала. Пусть бежит, моя кавказская пленница.
Главное, чтобы жива...
А дальше темнота и пустота...