Впечатление было, словно песком забросали горящие покрышки, они не гаснут, и ветер смещает в сторону клубящуюся черноту. Все замерли в предвкушении, не стреляли, берегли патроны, и так ясно, что огнестрел тут бессилен.

Я раз выстрелил по дыму из «Граммофона» конусом — без толку. Не смирившись с результатом, Вика пальнула из магнитного ружья — никакого эффекта. Рапторианец подбежал к дыму, полоснул когтями, ударил его хвостом, но темные струйки просто обтекли Кему.

Тем временем Виракоча лишился более 80 % «активности» и походил на гигантский живой факел, но все еще был «активен». Потому, надеясь, что огонь уничтожит пришельца, я направил титана в дым. Это не принесло результата, и я послал горящего Виракочу охлаждаться в океан, пусть титан выживет, он еще пригодится.

— Нужен огнемет, — сказал Тетыща. — Жаль, что его нет.

— На фига? — возмутился Сергеич. — Мы видим, что огонь ему не вредит.

— Нужен пылесос, — сказал Макс, что пританцовывал от нетерпения там, где образовалась воронка, и его «Касперы» полыхали фиолетовым.

— Зачем? — не понял Дак.

— Часть дыма всосать и закрыть герметично, — серьезно ответил Макс. — Ну, помните, того жидкого терминатора Т-1000… э… прости, Костя… вплавили в металл и, э-э-э, дезактивировали?

Вика захохотала.

— Ага, интересно, он станет от этого меньше или лишится конечности?

— Будет без члена, — на полном серьезе сказал Сергеич.

— Фу! — тотчас отреагировала Вика.

К разговору подключился Репях:

— А вдруг он разделится на большого и маленького?

Ситников проговорил командирским тоном:

— Зато мы выясним, может ли пятьдесят человек без подручных средств отмудохать бегемота.

Так они перешучивались с полминуты. Ну а что еще делать? Кто-то паникует, кто-то повышает боевой дух таким способом, потому что скоро мы можем умереть, так лучше сделать это весело!

— Где его оружие? — задал Тетыща здравый вопрос. — Вряд ли оно может превращаться в дым.

Лопат ни у кого не было, и Кема, Тетыща, Макс и двое ситниковцев бросились копать — кто руками, кто подручными средствами. Сообразив (или ощутив опасность, ведь без мозгов-то соображать нечем), темный дым начал материализовываться.

— Проверяю дым на прочность, — предупредил Вечный и два раза выстрелил, но пули прошли сквозь туман.

— Используйте любую возможность, — одобрил я, и Вечный прощупывал пулями дым, когда тот уплотнялся.

— По позициям! Приготовиться! — скомандовал я.

Чувствуя боевой настрой, надо мной закружили осы-переростки, жужжа, как маленькие бомбардировщики. Я велел им лететь на базу и охранять ее, после чего спросил:

— Лиза, все эвакуировались?

— Да, — ответила она.

— А если честно?

— Да… нет. Эдрик отправился вам помогать. Я осталась с пленными, чтобы передавать уровни раненым. Две сестрички вызвались донорами добровольно. Еще четыре пошли к вам, чтобы транспортировать раненых сюда. Наталья тоже осталась, готовит свои зелья.

— Лиза, когда купол падет, уходите, — сказал я. — Слышишь меня? Тогда надежды будет мало. Тварь подожжет базу.

— Если, — отрезала Лиза и пояснила: — Если купол падет. Допустим, мы уйдем в джунгли, и что дальше? Все равно лишимся душ в Третью волну, а так вдруг чем-то поможем?

Диалог оборвался, потому что туман принял очертания пришельца, и одна из пуль достигла цели: дым на мгновение стал красным, сформировавшаяся системка известила, что тример потерял 0,5 % «активности», а следующую пулю отразил его щит, переливающийся перламутровым.

— Есть! — радостно крикнул Вечный. — Он уязвим! Когда…

Увидев, что наши почти выкопали его оружие, тример снова стал дымом, метнулся к воронке черной змеей, и спустя секунду там крутился смерч, раскидав в стороны людей, взметнув песок.

— Огонь! — крикнул я, как только песок осел, и дым начал материализовываться.

От грохота выстрелов я чуть не оглох. И снова минус 0,5 %, итого 1 % мы сняли, а наши повреждения не получили, если не считать песок в глазах. Все, кто пытался откопать ружье, рванули под купол промывать глаза.

Скорее всего, тример нас вообще не считает угрозой, потому он даже не защищался, отвлекаясь на нас.

Его ружье просто висело в воздухе и будто бы обрастало живым существом. «Активность» пришельца резко пошла вверх и восполнилась за несколько секунд. Солнечный луч, пробившийся сквозь пальмовые листья, высветил темный силуэт инопланетянина, он матово поблескивал, но что это — доспех или естественная броня, было не разобрать.

На тварь обрушился огненный шквал, автоматы и магнитные пушки палили не прекращая, но его щиты держали. Он и правда не обращал внимания на нас, считал свою защиту безупречной, навел свое оружие на купол, выплюнул сгусток плазмы и снял с купола 9 % с копейками, причем урон не прекратился, продолжая снимать прочность купола за счет растекшейся плазмы.

— Что делать? — взорвалась в голове Вика. — Стрелять дальше? Мы только патроны тратим, а эффект нулевой!

— Стреляем. Только так можно снести его защиту. Мертвым патроны ни к чему.

Я навел на него «Граммофон» и пальнул — без толку.

Зато второй выстрел пришельца снес еще 8 %. Ремонтный модуль метался по куполу, заделывая повреждения, но не успевал. По куполу прокатывались волны огня, будто его поливали напалмом. Потом этот жидкий огонь стекал, поджигая древесные стволы, траву… Горело все. Казалось, даже песок плавится, и поле боя заволокло дымом. Теперь фиг различишь, где враг, если он начнет менять форму.

Уверенность таяла вместе с защитой купола. Если так пойдет и дальше, пятнадцать минут — и купола нет, а потом тример перещелкает нас, как блох. Стратегию мы выбрали неправильную, оттого меня и охватила паника. Надо что-то делать, но что?

Я принялся лихорадочно перебирать варианты. Бездушных натравить? Так мало их. «Зов» еще не откатился. Какие можно применить способности и оружие?

Ничего не подходило!

Тем временем купол потерял 38 % прочности.

Издав боевой клич, на тримера кинулся Макс.

— Стоять! — заорал я, но куда там!

Ну что ты творишь, Макс!

Макс метался вокруг защитного купола тримера, полосуя его. Я прищурился и заметил царапины на нем. Но щиты по-прежнему держали! Кема тоже затанцевал танец смерти, молотя щиты пришельца хвостом, царапая когтями. Наши перестали стрелять, боясь попасть в своих, только «Стражи» били безошибочно.

— Врукопашную? — осведомился Тетыща.

Я принялся размышлять вслух:

— У кого есть мощная броня — врукопашную. Один выстрел из его плазмогана ваша броня выдержит. Получил урон, сбил защиту — под купол!

Я включил «Ветер» и ломанулся к тримеру вслед за остальными, но вовремя заметил, что он наводит на меня ствол, успел откатиться. В месте, где я только что стоял, полыхнула огненная клякса.

Пришлось прятаться под купол, ведь я был приоритетной целью инопланетного чистильщика. Тактика бить тримера руками ожидаемо не дала результата, и бойцы рассредоточились, продолжили расстреливать пришельца.

— Был бы экскаватор, закопали бы, — проворчал Макс.

— Лукас, может, его протаранить броневиком? — предложил я. — Одна амфибия у нас осталась…

— Один выстрел, и ее нет, — отчеканил Лукас.

— Мы должны попробовать, потому что мертвым…

— Она ни к чему, — развил мысль Лукас.

— Я поеду! — вызвался ситниковец Юрий Семецкий. — Я танкист, вообще-то. И меня не жалко.

— Не смешно, — проговорил Репях.

— Даю добро, — бросил я, глядя, как Макс продолжает полосовать защиту тримера, а тот не реагирует: кружится вокруг мошка — и пусть зудит.

Боковым зрением я заметил, как человек побежал к замаскированной «амфибии». Но как только она поехала, тример услышал мотор и навел оружие на вероятную угрозу, пальнул и снова попал в купол, только не прицельный выстрел снимал всего два процента прочности. Он подожжет машину, как только она покинет безопасное пространство. Никто просто не успеет его протаранить, он ведь не будет стоять на месте и ждать, когда его задавят.

— Что там наши титаны? — спросил Тетыща. — Выжили?

Я мысленно потянулся к Виракоче, с которым была ментальная связь, и ощутил, что он жив, откисает в океане, усиленно регенерирует за счет поглощения планктона и всего живого, что имело неосторожность коснуться его тела. Чтобы восстановиться хотя бы наполовину, ему понадобится как минимум полчаса. За это время нас убьют. А если вызвать его сейчас, он просто развалится по дороге.

Макс сместился за защитный купол тримера, чтобы не мешать обстрелу, и не оставил надежд его расковырять.

— Макс, уходи, — велел ему я.

— Хрена с два меня заткнешь! — воскликнул он что-то странное, работая руками, будто мельницами.

Соприкасаясь со щитами, его клинки вспыхивали ярче.

Никакая тактика не работает! Мы разбиваемся о тримера, как волны об утес! Пришелец же от своей тактики не отступал, чтобы разделать нас, как бог — черепаху: снять панцирь купола, а дальше начнется избиение младенцев, потому что для него мы именно что младенцы.

— Не дайте ему уйти, — попросил Семецкий. — Я его танком протараню. Если машина загорится, тварь получит больше урона.

— Сделаю! — тотчас отозвался Кема, мигнул и проявился.

Он тоже не опустил рук и помогал Максу вскрывать защиту, пока — безрезультатно. Видеть бы хотя бы шкалу ее прочности! А то ковыряем вслепую. Может, половину прочности сняли, а может, еще даже не оцарапали.

— Подстрахую, — сказал Кеме Тетыща, но услышали все.

У Бергмана щит аналогичный тому, что у пришельца, только в десятки раз слабее, и дает абсолютную защиту, пока не слетит; Бергман прикроет Кему и Макса заодно.

Тетыща, Макс, Кема встали позади купола. Надеюсь, у них хватит сил толкнуть тримера под колеса многотонной машины, когда он ломанется от броневика.

«Амфибия» взревела мотором и пошла в самоубийственную атаку. Надеюсь, водитель успеет выпрыгнуть, когда машина загорится.

— Справлюсь, — будто прочтя мои мысли, отозвался Семецкий. — У меня броня.

Тример выстрелил в броневик, но купол пока защищал его. Прошло ровно пять секунд, пока пришелец смог выстрелить еще раз, и этого времени хватило машине, чтобы разогнаться.

— Живи, Юра! — заорал Дмитрий Репях.

Вдруг откинулся люк, и оттуда выскочил Семецкий за секунду до того, как по амфибии прокатилась огненная волна. Броня заполыхала. Враг отпрыгнул назад, к Тетыще и остальным, но был отброшен под машину…

Щиты пришельца выдержали столкновение с горящим броневиком!

Наши разбежались в стороны.

Законы физики никто не отменял, пылающий броневик как более тяжелое тело потащил тримера дальше, припечатав к поваленному дереву, на которое тотчас перекинулся огонь. Я успел заметить, что, пока тримера тащило, щиты не смяло, не уменьшило, и пришельца несет вместе с его сферой, причем он находится в двух метрах от каждой его стенки. А потом броневик скрыл пришельца от наших глаз.

— Надеюсь, его размазало, — проговорила Вика.

— Я бы на это не надеялся, — отозвался Сергеич.

Поле боя заволокло дымом, потому мы заметили тримера, только когда он соткался из дыма в пяти метрах от горящего танка. Тварь была цела и невредима. Стало обидно до слез, что мы упустили момент его уязвимости. Или еще нет?

— Огонь по тримеру! — крикнул я, но его и без меня заметили.

Пули по-прежнему отскакивали от щита! Можно ли его расковырять?

Сколько неизвестных! Непонятно, как часто, попадая в опасность, тример может вот так развеиваться. Или это его природная способность, а значит, попытки бесконечны?

Меня охватило отчаянье. Мы ничего не могли противопоставить проклятой твари! Может, мой «Нагибатор» поможет?

Наплевав на опасность, я под «Ветром» побежал к противнику, перебегая из укрытия в укрытие. Тример заметил меня, уже когда я обрушил «Нагибатор» на его защитный купол, и по нему побежали молнии. Мне повезло, эффект сработал! Блуждающая молния передалась с купола тримеру, того начало колбасить, словно его било током. Он подергивался, хаотично паля по джунглям. Мигнула системка. На краткий миг мигнула — и погасла, но я успел заметить, что речь шла о том, что вражеский купол просел наполовину! Еще и прокнувшая молния забрала 6 % «активности» тримера, и я увидел, что прочность его защиты проседает!

И тогда, воодушевившись, я принялся бить купол «Нагибатором».

— Мы сбили половину! — крикнул я в офицерский чат.

Наши подумали, что это шаг к победе, и открыли огонь, но защита по-прежнему работала! Видимо, система решила, что купол — один противник, а тример — другой.

Еще удар, и вот, и еще! По «Ветром» я работал со скоростью отбойного молотка, но тример был выносливым, и через семь секунд восстановил контроль над телом и прицелился в меня — я еле успел уйти от выстрела, аж волосы опалило. Зато один заряд у тримера минус, а еще я окончательно убедился в своей догадке и поделился ею:

— Он стреляет раз в пять секунд, не очередями.

— Принято, — за всех ответил Тетыща.

От серого и черного дыма закашлялась женщина, а я только сейчас обратил внимание, что дерет в носу, хочется чихнуть.

— У меня осталось два запасных магазина, — сказал Дак. — Потом — врукопашную?

— У моих бойцов столько же, — отозвался Ситников. — Будем биться врукопашную? Но мы не успеем снять защиту тримера до того, как купол базы падет.

— Зови титанов, пусть ломают его, — предложила Вика. — Мы победим, только если все вместе навалимся!

Откликнулся только Виракоча, Костегрыз ушел далеко и выпал из зоны досягаемости. Я почувствовал, что титан крайне слаб и скорее мертв, чем жив, и поделился с соклановцами наблюдениями.

Перебирая предположения, мы продолжали расстреливать тримера, а он — палить по куполу, тревожно переливающемуся. Десять выстрелов — минус половина прочности. «Активность» тримера за последнее время восстановилась почти полностью.

На тримера напала троица под предводительством Тетыщи, замелькали клинки яростного Макса.

Видимо, тример заскучал. А может, захотел проверить нас на прочность, потому вместо купола выстрелил плазмой в Макса. Пламя точно так же обтекло щит Тетыщи, и он лопнул, роняя огненные капли на укрывшихся под ним. Кема взревел и принялся кататься по песку, сбивая огонь, Тетыща защипел. Добивать противников тример не стал, позволил им спрятаться и продолжил расстреливать купол базы.

— Вы видели? — с воодушевлением выпалил Макс. — 65 % мощности!

— Не видели, — отрезал я. — Как ты это видишь?

— Когда бью, вспыхивают цифры, — ответил Макс.

— Под защитой у него еще броня, — сказал Тетыща. — Представляете, сколько ее пробивать?

— Мы обречены, — констатировал факт Сергеич и пропел перед тем, как расстрелять тримера: — Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает!

Ситников направился к границе купола по горящей, дымящейся почве, говоря:

— Не мешать. У меня есть зеркальный доспех. Это наш последний шанс.

— Молимся за тебя, Игорь, — сказал Дак.

Что такое зеркальный доспех я увидел, когда Ситников вышел из-под защиты и направился к тримеру с холодным спокойствием.

Пришелец пальнул в него — Ситников поднял руку, будто создавая прозрачный барьер, и сгусток плазмы разбился о невидимую преграду. Часть жидкого огня стекла к ногам Ситникова, часть вернулась тримеру, и снова я краем глаза увидел, что прочность защиты уменьшилась до 78 %!

Но и это не впечатлило тримера. Больше он на людей не нападал, расстреливал купол базы, подвергаясь обстрелам и ударам Макса.

Прочность просела, наш купол замигал багровым. Я сжал «Нагибатор» и решил себя больше не беречь. Если (точнее когда) тварь меня прикончит, у людей появится шанс, буду надеяться, что тример не станет их выковыривать из щелей, куда они спрячутся, просто времени пожалеет.

Меня тример игнорировать не стал, навел ствол своей трубы, но был медлительным по сравнению со мной, и я успел отшатнуться. Теперь — перекатиться, метнуться к тримеру, нанести пять ударов. Снова подставиться. Уклониться. Отпрыгнуть. Ударить пять раз.

За три подхода я снес 4 % прочности защиты! И немного выиграл время, ремонтный дрон подлатал купол. Правда, это тримеру на один удар, но вдруг именно этих секунд нам не хватит для победы?

На четвертый раз мне не повезло. Тример меня таки подловил. Я на мгновение ослеп. По телу прокатился жар, и сердце заколотилось, предвкушая адскую боль, но доспех чистильщика принял удар на себя и деактивировался.

Вариться в кипящей смоле — что может быть страшнее и больнее? Потому я ломанулся прочь.

Следующий заряд достался Максу, и по песку покатился горящий человеческий факел. Заорал так, что внутренности скрутило в узел. Дак и Вечный стояли ближе всех, к нему и метнулись, утащили под купол, где им занялись сестрички.

«Стражи» продолжали работать. Пусть они особо не вредили тримеру, совокупный урон накапливался, защитный купол тримера таял, и за спиной снова затрепетели крылья надежды.

Видимо, тример тоже ощутил, что стал уязвимым, потому использовал оружие массового поражения — какую-то гранату, что мгновенно снесла купол.

Один выстрел — минус «Страж»… Мне надо было подождать, когда доспех восстановится хоть немного, хоть на пять процентов! Потому что, если тример попадет в меня, «регенерация» не особо спасет, минут на десять я выйду из строя, а этого допустить нельзя!

Если потеряем «Стражи», нам точно конец! Тетыща тоже это понял, перебежал от ствола к стволу, загарпунил тримера.

Минус 2 % защиты!

От сгустка плазмы Тетыще удалось уйти, заполыхал ствол. Тример же снес второго «Стража», прицелился в третьего, а мы не могли даже отвести его руку в сторону, не давал щит.

Яростно вереща, на него накинулся Кема, но и он был бессилен перед щитами.

Минус третий «Страж». Минус купол, а значит…

— Рассредоточиться! Покинуть базу! Купол пал! — крикнул я и ринулся на тримера, пока он не начал сжигать заживо моих людей.

Я не рассчитывал ни на удачу, ни на победу. Как не рассчитывает победить боец, кидающийся грудью на амбразуру, он просто хочет отвоевать побольше чужих жизней.

— Уходите! Прячьтесь! — крикнул я еще раз, видя, как медленно-медленно тример наводит на меня оружие.