Сначала никто не двигался. Я стоял, задрав голову, и смотрел на висящую в небе странную каплю. Оса, сидевшая на моем плече, словно уловив мое желание, взлетела и устремилась в небо.

Двигалась она грузно и поднималась примерно со скоростью воздушного шарика, наполненного гелием.

А я ждал, но не того, что там случится с осой-переростком, а сообщения системы жнецов. Может, поздравления. По идее, сейчас должно засветиться зеленое окошко на весь экран, в нем — вспыхнуть бравурная надпись «Хардкорный режим пройден», а после — появиться список наград. Как снимают метку Отступника, я не представлял, но полагал, что вот-вот об этом узнаю.

По идее, капля должна взорваться салютом. Сперва я подумал, что это Охотники, но до их прибытия оставалось чуть меньше сорока часов.

Но кто это, если не они?

Я отбил все шесть натравленных на меня хардкорным режимом волн. Мы отбили, не суть, главное, что Юпанки и, сцуко, индейцы были шестой волной.

Шесть волн. Шесть, сука, волн, даже без учета арабов, которые пришли за головой рапторианца.

Израильтяне во главе с Мизрахи с трехметровым экзоскелетом, который пер на Костегрыза и не дрогнул, пока мы его «Стражами» и «Граммофоном» не продырявили.

Потом пришли китайцы и Лю Цзяньго с парой дао — первый, кто мог со мной в скорости тягаться, и то еле-еле. Когда он умер, четверо его выживших бойцов, не глядя друг на друга, спокойно и без спешки перерезали себе глотки.

Потом африканцы и их лидер Адебола с отражающей броней и телепортацией, которые чуть не сожгли нам базу.

Четвертыми были люди Ситникова, а пятыми — греческие монашки.

И вот только что мы прибили Юпанки с его зоопарком — титаном, анакондой, осиным роем, — а сам перуанский чистильщик сейчас — мокрое пятно под пяткой Виракочи.

Система обещала какие-то беспрецедентные награды, размер которых повышался с каждой отраженной волной, но мало того, что и их мне не выдали, так и метка Отступника продолжала висеть на мне проклятым клеймом.

Какого хрена?

Наверное, я озвучил мысль в клановый чат, а может, просто о том же подумали остальные, потому что в следующее мгновение чат загомонил:

— Только не говорите, что это еще кто-то явился по наши души! — воскликнул Дак.

— Денис, почему ты все еще с меткой? — озабоченно спросила Лиза.

— Екарный бабай! — выругался Сергеич.

— Командире, це шо такэ? — спросил Дмитро Репях.

Тут же в чате началось бурное обсуждение странного объекта с участием всех новичков.

— НЕХ у нас уже были, а это, по ходу, НЛО, — заявил Макс. — Или корабль НЕХ?

— У скейров корабли по-другому выглядят, — сообщил Кема.

— Денис, система как-то объясняет это? — голос Бергмана в моей голове прозвучал громче остальных. Офицерский чат имел приоритет над общим.

— Нет, — ответил я. — Ждем. Костя, я сказал «Тревога». Почему команду никто не выполняет?

— Клан, тревога, — спокойно объявил он в чат. — Все по местам! Занять позиции! Раненых — в медкапсулы.

Порадовало, что клан задвигался без паники, причем это касалось и новичков, и старичков. Особенно слаженно работало мое боевое крыло. Видимо, шесть волн подряд в хардкорном режиме здорово выдрессировали народ. К тому же теперь все были нехило экипированы и до зубов вооружены трофейным оружием.

— Денис, держи в курсе, — сказал мне Ситников и, не отводя глаз от неба, пошел к «Своим», и его бойцы потянулись за ним.

— Так что делаем, Денис? — спросил Вечный.

— Ждем на позициях с поправкой на то, что враг в небе, — ответил я и мысленно позвал: — Крош, ко мне.

Пока я бился, Крош сидел в засаде под поваленным деревом, прижавшись к Гале, теперь же подошел и ткнулся лбом мне в бедро. В сотне шагов от меня исполинским истуканом застыл Виракоча. Покореженный Костегрыз пожирал анаконду, косился на недавнего противника, но в драку не лез, больше озабоченный собственным восстановлением. Индейскому титану я велел стоять, мне он нужен был покорным, а значит, ослабленным.

Две осы сидели на сломанном древесном стволе и терли лапки, будто они не осы, а мухи. И только третья, отправленная мной на разведку, медленно набирая высоту, превратилась в точку. Я прищурился — и вдруг увидел осу будто бы рядом, словно на мониторе открылось еще одно окно с приближением.

Метров за двадцать до капли оса заметалась, движения ее стали хаотичными, как при лагах на «Ютубе», а потом осу просто сложило пополам, словно ее сжимало и сдавливало невидимыми тисками прямо в воздухе, а через секунду на ее месте висел маленький черный комок, и этот комок вдруг взорвался.

Почему-то стало жаль, что не успел дать имя этой осе.

Я пересказал в общий чат то, что увидел.

— Твою ма-а-ать… — протянул Сергеич.

Запрокинув головы, все таращились в небо, все отчетливей становилось понимание, что там враг. Странная капля задрожала, на ее поверхности образовалась складка, поползла вниз, к нижнему полюсу, а там остановилась и разошлась, под каплей открылось некое подобие кольца, и оттуда начал сползать столб черного дыма.

Хотя нет, это было больше похоже на пар, но пар материальный, он не рассеивался на ветру и сохранял форму.

Дымный столб заволновался, уплотнился в центре, и из дыма соткалась фигура. Весь «Безымянный» клан вместе с вассалами и пленниками, оставшимися снаружи, ошарашенно наблюдал за непонятным явлением.

Я насчитал две ноги, туловище, три… нет, четыре руки. И голову без лица, а может, и не голову вовсе в нашем понимании — просто верхнюю часть туловища.

Фигура быстро спустилась на землю в тридцати метрах от купола, и пар вокруг нее растаял. Высотой она оказалась метров в пять и в бой вступать не спешила. Да и мы не спешили, пытаясь понять, что это такое.

— Что ты такое? — так и спросил Макс, выдвинув клинки «Каспер».

Или мне показалось, или они напряглись и завибрировали.

Оно изучало нас, а мы — его. Четыре руки и две ноги, серая кожа с черным отливом. Безлицая голова, а если лицо и было, то без глаз, носа и рта. На плечах и локтях сияли в лучах клонящегося к закату солнца металлические пластины, двумя верхними руками он держал, очевидно, изогнутое оружие с узким дулом.

Зе-халь-ок-тима, тример

Чистильщик 210-го уровня: 300 %.

— Триста процентов «активности»! — даже в голосе Бергмана послышалось волнение. — Денис, ты видишь? Это вообще как?

— Двести десятый уровень — это явно нам не по зубам, — заметил Рамиз.

— Да пипец! — воскликнула Вика.

— Тример, — повторил я вслух. — Слышал о такой расе, Кема?

— Никогда не слышал, — напряженно ответил рапторианец.

«Космолингвист» раскрыл: на языке этого существа «Зе-халь-ок-тима» значило «третий-из-гнезда-потрошителей».

— Клан, — сказал я в чат. — Ждем.

Тример шагнул ко мне. Хотя «шагнул» — это я так говорю, на деле больше похоже на прыжки. Прыжок за прыжком, и в паре метров от силового купола тример остановился, подняв верхние руки параллельно земле, а нижние опустив по швам. Голова его повернулась к центру базы, потом к крыше, потом прямо на меня — словно самонаводящаяся турель.

Потом он заговорил. Голос у него шел будто из утробы, но я его понял.

— Отступник. Я, Зе-халь-ок-тима, Третий-из-Гнезда-Потрошителей. Я пришел забрать твою душу по воле Собора Тех-Кто-Нас-Выращивает.

— А ты прямой и сразу к делу, Третий-из-Гнезда-Потрошителей, — хмыкнул я. — Ты о жнецах?

— Те-Кто-Нас-Выращивает не любят, когда их называют так.

— Спасибо, хоть объяснил. Что, если я не хочу отдавать свою душу? Что, если я считаю жнецов нарушителями своих же правил? Разве я не справился с шестью волнами, как они того хотели?

— Четвертая волна засчитана условно. Пятая — не засчитана вообще. Меня прислали компенсировать это. Переживешь — и твою метку Отступника снимут.

Он сделал еще шаг, и нога коснулась купола. Купол заискрил и отвел его ногу, но энергия ушла: прочность упала на 0,5 %, потом еще на 0,5 %, и еще…

— Макс, — мысленно сказал я. — Он грызет купол? С какой скоростью?

— Полпроцента в секунду, — отозвался Макс.

— Херово. Думаем. Костя, прогнозы?

— Слишком мало вводных, — ответил Тетыща. — Но и того, что он продемонстрировал, достаточно для вывода: прогноз неутешительный.

— Что за прогноз? Почему неутешительный? — зазвучал в голове взволнованный голос Лизы. — Что там у вас происходит?

Только сейчас до меня дошло, что мы все так офигели, что не рассказали о потрошителе тем, кто остался на базе. Чат затих, переваривая информацию. У меня у самого случилось несварение: мысли будто окутались туманом.

Тварь стояла напротив купола и не спешила действовать, мы тоже не спешили, и я не давал команды «Стражам» или титанам, словно неразвязывание конфликта могло склонить чашу весов в нашу пользу.

— Я сильнее вас всех вместе взятых, включая их, — пришелец указал на титанов. Костегрыз рыкнул, будто бы оскорбившись. — Люди, живите, мне нужен только Отступник. Вам незачем погибать. У вас есть все шансы войти в Третью волну и победить.

— Дениска, ты это, даже не думай! — возмутился Сергеич.

— У нас есть пять минут, чтобы посовещаться? — холодно отчеканил Тетыща, и внутри у меня все будто смерзлось.

— Даю вам это время, — сказал хренов чревовещатель и обратился ко мне: — Чистильщик Денис Рокотов, если ты сдаешься, я сохраняю жизни остальным. Если вы принимаете бой, тут не останется ничего живого.

Конечно, соклановцам незачем умирать, проще сдать меня. Да и мне самому проще сдаться…

— Денис, не паникуем, — прозвучал голос Бергмана в моей голове. — Тянем время, думаем.

— Мы будем драться! — воскликнула Вика.

Сразу стало тепло от мысли, что соклановцы готовы биться за меня. Но как принять решение, когда, если открыть огонь, это вызов инопланетянину, а мы не знаем ничего ни о его оружии, ни о броне. Надо как-то проверить, на что он способен. Но как? Натравить Виракочу или ос? Так понятно, что они мои питомцы, а вот что Костегрыз подчиняется мне — непонятно. Потому я коснулся его сознания и велел ударить тварь кулаком.

Титан исполнил команду мгновенно: бросился на пришельца и долбанул его. Но не сверху вниз, а ударил с замахом, и пришелец полетел в купол, но не долетел, расплывшись дымом, собрался за считанные секунды и выстрелил в титана желтым сгустком плазмы. Костегрыз взревел так, что чуть барабанные перепонки не лопнули.

Огненный сгусток попал в грудь, растекся напалмом, тело бездушного вспыхнуло. У титана было 45 % активности, осталось 26 %. Я велел ему уходить в море, и живой факел ломанулся к воде, оставляя дымный след и стремительно теряя «активность». Купол потерял 1 % прочности от столкновения с пришельцем.

— Впечатляет, — отчеканил Тетыща.

То есть, чтобы положить меня, достаточно трех выстрелов. Один срежет броню, второй меня достанет, третий добьет. Так же будет с Тетыщей. Остальные лягут еще быстрее. Совместными усилиями мы снимем хорошо если половину его «активности». Но ведь у него должны быть таблетки и капсулы исцеления, а возможно, и что-то помощнее.

Базу нашу он сожжет минут за пять, если прорвется.

С большой вероятностью мы все умрем. Стоит ли тащить за собой остальных?

— Сука, твар-р-рь! — прорычал Макс.

Он был в поле видимости и перебирал ногами, как застоявшийся конь. Единственный шанс уцелеть — выбить у него оружие, но как, когда агрессия перечеркнет хрупкое перемирие?

Осталось три минуты, и пришелец начнет действовать.

— Кема? — спросил я. — Что думаешь?

— Умереть в бою с достойным соперником — честь для меня! — с вызовом бросил он. — Но тебе погибать нельзя, Денис. В твоей голове наследие Го Дзи!

— Лиза и все, кто остался на базе, — бегите, прячьтесь в лесу, — дал команду я. — Уходите как можно дальше.

— Денис! — воскликнула Лиза. — Чем я могу помочь?

— Уходите! — Мой крик больше напоминал рык.

Столько людей поверило мне и теперь вместе со мной готовы принять смерть. Разве это справедливо?

— Костя, ты будешь хорошим кланлидом, — принял решение я. — Передаю бразды правления тебе. Сейчас выторгую еще пару минут и отдам тебе уровни.

— Денис, нет! — кричала Лиза.

— Вы не должны умирать, — сглотнув горький ком, сказал я и обратился к пришельцу вслух: — Мне нужно еще десять минут. Я сдаюсь. Надо просто передать дела.

— Самопожертвование, это, бл… ь, благородно? — возмутился Сергеич. — Нас много, мы замочим чертову хрень!

— Заткнуться всем! — рявкнул я. — Лиза, готовься забирать мои уровни и передавать Косте. Он теперь главный. Вы должны выжить. Слышите меня, все? Вы должны выжить и победить.

— Нет, Денис, — услышал я голос Коли. — НЕЕЕЕЕЕТ! Время. Тянуть. Время. Идут. Жить! Врагиврагиврагивраги…

Его голос оборвался. Что это значит, черт побери?

Видя, что я в замешательстве, тример навел на меня свое оружие и жахнул — я отшатнулся. Многоголосо выругались офицеры. Огонь прокатился по куполу во все стороны…

— Быстрее, Отступник. Это просто демонстрация силы, чтобы избавить вас от глупостей, — прозвучал самодовольный голос пришельца. Причем я даже не понял, почему решил, что он самодовольный, просто знал. Видимо, эффект «Космолингвиста».

Купол потерял 7 %.

— Не стрелять! — крикнул я, когда наши вскинули оружие и Кема выпустил красное облачко из ноздрей. — Лиза, все равно уходите и прячьтесь.

Никто не знает, какой кодекс чести у пришельца, вдруг он угонит побежденный клан в рабство и нарушит обещание.

— Костя, мы идем на базу.

Будто пытаясь отговорить, надо мной закружились боевые осы.

— Хер ему, мы будем драться! — заорал Макс. — Ты, урод жопоголовый! Мы принимаем бой, слышишь? Да что вы, как бабы!

— Запрещаю, — отчеканил я.

Ко мне подошел Тетыща, по его лицу ничего нельзя было прочесть. Мы направились к мотоциклу.

— Позаботься о женщинах, — проговорил я.

— Мне очень жаль, Денис, — прошелестел он. Мне показалось, или в его голосе читалось сочувствие? — Я бы рискнул.

— А я — нет, — сказал я, седлая железного коня. — Время, поехали…

За спиной раздался дикий крик. Я обернулся и увидел, как Макс несется к пришельцу, и его клинки вибрируют, излучая холодное фиолетовое свечение.

— Остановите его! — крикнул я, активируя «Ветер» и двигаясь наперерез, но Макс был быстрее и выстрелил в незваного гостя из автомата.

Перемирие было нарушено.

— Вы подписали себе смертный приговор, — завибрировал пришелец. — Не просите пощады!

Наперерез Максу кинулся Кема, сбил его хвостом и ушел в невидимость. Я потянулся к сознанию Виракочи и приказал ударить пришельца сверху вниз, вбить его в песок, как гвоздь. Титан исполнил приказ ровно тогда, когда тример навел оружие на купол.

Хрясь! План сработал. Титан успел, попал по пришельцу. Вреда ему не причинил, потому что тот включил щиты, но в песок вбил. Правда, вместе со щитами. И продолжал бить, загоняя все глубже.

— Рассредоточиться! — рявкнул я. — Огонь из всех орудий!

Врага начали расстреливать «Стражи», но не причиняли ему вреда, он даже «активности» не терял, а насколько прочны его щиты, оставалось только догадываться.

Как же сейчас не хватало броневиков и хотя бы гранатометов! Еще и Мигель пропал. Я открыл карту: его по-прежнему там не было.

Виракоча замахнулся в четвертый раз, и пришелец выстрелил в его лапищу, будучи в песке по самые плечи. Точнее, не он сам был в песке, а будто туда затолкали прозрачную сферу с тварью внутри.

Заряд растекся по руке Виракочи, титан взревел. Мне передался отголосок его боли, будто на руку плеснули горячей водой, захотелось бежать, тушить полыхающую конечность, но я велел ему терпеть и бить. Скорее всего, титаном придется пожертвовать, но есть шанс сбить щиты.

— Умри, но убей! — приказал я, не замечая, что кричу.

Наши открыли огонь из автоматов. Титан бил горящей конечностью, с которой жидкий огонь капал на защитную сферу и стекал вниз, падали горящие ошметки плоти, моя рука горела огнем, но я терпел.

— Обеими руками! — скомандовал я. — Быстрее!

Второй заряд зажег вторую руку. Минус 25 % активности.

— Прыгай!

Отступив, Виракоча прыгнул, вгоняя сферу в песок. Щиты выдержали, титан не устоял и рухнул, провоцируя землетрясение, и получил третий заряд. Теперь он полыхал полностью. Встав, он топтался по сфере, вбивая ее все глубже.

Обезумевший Макс остановился в нескольких метрах, пританцовывая от нетерпения. Я ни черта не понимал, пока Виракоча не рухнул и не затих. Завоняло паленым мясом. Макс кинулся к сфере и принялся ее полосовать, что-то яростно выкрикивая. От стрельбы грохотало так, что тряслись внутренности, а потом вдруг — раз! Песок чуть приподняло и опустило. В месте, где была сфера, образовалась воронка.

Пару секунд не происходило ничего.

— Не верю, что все кончено, — озвучил Тетыща всеобщие опасения.

— Я б туда гранату бросил, — сказал Рамиз и продолжил говорить, но я не слушал, глядя, как из-под песка сочится черный дым — тот самый, из которого соткался чертов тример.

— Он жив, — констатировал я. — Просто умеет менять форму. Приготовиться всем!

Друзья, нас немного обескураживает число лайков на книге. Дайте знать, если все совсем плохо.