Тример навел на меня дуло, и я успел увидеть, как внутри ствола загорелся желтый сгусток, готовый вылиться огненной плазмой. Ноги будто вросли в землю. Что за на фиг? Почему я не могу дернуться? Он меня застанил?

И в этот момент что-то ударило меня в плечо, сшибло, понесло куда-то вбок и вниз. В ноздри ударил кислый запах рапторианца.

— Не вставай! — рыкнул Кема мне в самое ухо, придавив к песку.

Над нами хлопнуло. Туда, где я стоял секунду назад, ушел огненный сгусток, прокатился по поваленной пальме и поджег ее. Я лежал, чувствуя, как Кема придавил меня собственным телом, и думал, что вот же дожил: меня спасает ящер.

— Спасибо, друг, — выдавил я.

— Молчи, — сухо сказал Кема. — Лучше посмотри на человека Макса — он не управляет собой!

Я повернул голову. Там, где недавно был купол, метался голый розовый после восстановления Макс. Его клинки гудели, но не как раньше — при ударе по щиту, а так, словно в каждом завелся пчелиный рой. Свечение из фиолетового стало почти белым, режущим глаза, как сварка на стройке.

— Клинки почуяли древнего врага, — тихо проговорил Кема. — Такое бывает у определенного оружия. Не могу объяснить эти ощущения, но предполагаю, что клинки Макса, снятые со скейра, знакомы с расой, зовущей себя тримерами.

Тример между тем не стоял на месте. Мы лежали в сорока метрах от него, и он не торопясь шагал к нам, приняв материальную форму. «Активность» у него не проседала, прочности щита снизилась на 56 % — более чем достаточно, чтобы, не поморщившись, прикончить меня и свалить за наградой жнецов, не ввязываясь в бой с остальными. Так, может, не рисковать их жизнями еще больше и сдаться? И так непонятно, что там с тем же Максом…

Хорошо, что в клане было кому перехватить управление, пока я искал правильное решение.

— Бьем по ногам! — крикнул в общий чат Тетыща. — Валим тварь!

Со стороны базы и джунглей вдруг захлестали очереди. По азартным выкрикам друзей я понял, что Дак, забравшийся на крышу, лупил из композитного арбалета, а Вечный, как и Вика, бил из магнитно-волнового ружья, засев в развалинах.

Монахиня Анна что-то шептала в клановый чат, но слов было не разобрать. Может, пыталась ослабить его «Подавлением»? А может, просто молилась, разобрать было трудно, потому что на тримера ее талант не действовал: тот шел как шел.

И в этот момент Абай Зайдуллов заорал откуда-то с фланга:

— Юра! Юра, мать твою, не ходи! Юра, я сказал, стой!

К нему присоединился Ситников:

— Стоять, бл… дь! Семецкий, е… твою мать!

Я приподнялся на локте и увидел танкиста Юру Семецкого. Он шел к тримеру с другой стороны, не таясь и не пригибаясь. На нем была тяжелая броня, в руках он сжимал сцепку из двух плазменных гранат — кажется, тех самых, что мы сняли с китайцев в третью волну, и я даже не понял, кто ему их отдал.

— Юра, назад! — рявкнул я в общий чат.

— Не переживайте, люди добрые, — спокойно отозвался он. — У меня броня. Сдюжит!

Тример повернул к Юре голову, плавно, как турель, и дуло его оружия начало поворачиваться в сторону Семецкого.

— Юра! — заорал я еще раз и уже знал, что это ничего не изменит.

Семецкий успел сделать еще один шаг, и в этом шаге было что-то такое спокойное, словно он не на тримера шел, а направлялся в ванную бриться. Потом он замахнулся и швырнул сцепку. Гранаты пошли в тримера короткой высокой дугой, и тот выстрелил в Семецкого.

И в ту же секунду Юра полыхнул огненно-голубым, на его месте выросло желтое облако, и мы все поняли, что внутри него Юры больше нет.

— Песец котенку… — проговорил Сергеич.

Сцепка Юры тем временем долетела до тримера и шлепнулась ему под ноги. Шарахнуло так, что у меня заложило уши. Плазма от гранат рванула вверх и в стороны, сверху тримера осыпало огненным дождем, и его щиты замигали — потеряли они всего пару процентов, но эффект был.

И тут, когда желтое облако на месте Семецкого развеялось, мы увидели, что там, согнувшись над телом Юры, стоит Тетыща. Юра лежал на песке, и броня у него с грудной пластины облезла бахромой, как кожа со старого ботинка — видимо, все-таки сдюжила его броня. Левую окровавленную руку он подвернул под себя. Но он шевельнулся.

— Живой, — сказал в чат Тетыща, и я понял, что говорит он не про себя.

Костя потащил ошарашенного танкиста прочь, коротко доложив в чат:

— Прокачался «Экран» перед этим, можно использовать три раза до отката. — И добавил уже для Семецкого: — Повезло тебе, Юра… ты, главное, держись.

Значит, «Экран» развернулся куполом и накрыл Семецкого как раз тогда, когда сгусток плазмы достиг цели? В чате раздались радостные вопли «Своих», и громче всех орал Ситников:

— Семецкий, сука, я тебя прибью, нах!

Тем временем тример Зе-халь-ок-тима, чистильщик 210-го уровня, развернулся в сторону Тетыщи, дуло его трубы дернулось, но тот вместе с Семецким уже скрылся в джунглях. Тогда пришелец начал беспорядочно палить по сторонам.

— Эля, Лиза, — сказал я в чат. — Готовьте донора, к вам раненый.

— Делаем, — отозвалась Лиза.

Я перевел взгляд на тримера. Прочность его щитов упала на несколько процентов благодаря подвигу Семецкого.

— Денис, — снова вышел в офицерский чат Сергеич. — У нас тут… Дак, мать его так.

— Что Дак? — не понял я.

— Снял его тример как-то. Убит.

Я закрыл глаза. Снова открыл.

— Принято, — сказал я в чат.

Сказал так, потому что хэзэ, что еще сказать.

Сергеич в чате длинно и витиевато ругнулся, но очень невесело.

— Лиза, после Семецкого проверьте Дака, — устало попросил я.

Тример, прицелившись, снова шагнул в мою сторону — неудивительно, ведь у него на карте моя метка. Кема рядом подобрался, но я знал: против оружия тримера рапторианец не жилец, его так же сожжет, но может, не один выстрел потребуется, а два.

Под «Сокрытием души» я принялся шарить по окрестностям в поисках бездушных, но их не было поблизости. Ни одно, мать их растак!

И вот тогда лопнуло пространство вокруг базы, причем сразу несколько раз, все три разрыва покрылись ветвистой паутиной белесых молний, а каждая трещина стала расширяться в вертикальный овал, изнутри которого било ослепительно белым…

Оттуда выскочили три серокожие твари, покрытые хитиновыми пластинами. На груди у каждой, прямо в эти пластины, было вживлено нечто, похожее на матовую шайбу. Только их здесь не хватало!

НЕХи.

Скейры.

Падальшики.

Зерхш-Воррхан, скейр

Чистильщик 138-го уровня: 100 %.

Крейсс-Скаарн, скейр

Чистильщик 142-го уровня: 100 %.

Зхорр Шкарр-Зхиккар, скейр

Чистильщик 145-го уровня: 100 %.

Я почувствовал, как Кема рядом со мной сжался и заклекотал, из ноздрей у него вырвалось красное облачко.

— Падальщики, — выплюнул рапторианец.

Тот, что справа, в верхних руках держал серебристый конус — точно такой, как у меня в инвентаре. «Граммофон». У того, что в центре, на каждом из четырех запястий висел матовый браслет — такой же, как у Макса под кожей предплечья. Третий сжимал длинное копье, которое поблескивало изнутри тем же фиолетовым, что и клинки Макса.

Тример развернулся к ним всем телом, его щиты вспыхнули, голова дернулась — впервые я видел у пришельца что-то, что хотел бы назвать удивлением. Он отступил на полшага, выровнялся и поднял свою трубу.

Скейр с копьем — тот, что вышел над морем, — поднял одну из четырех рук. Просто поднял, без жеста, без замаха.

И тогда Зе-халь-ок-тима, Третий-из-Гнезда-Потрошителей, чистильщик 210-го уровня, который только что одной плазмой клал нас, как блох, — сделал то, чего не делал ни разу за весь день.

Он попятился.

— Ну вот, — сказал я в чат, — наконец-то и ему страшно.

— Денис, что делаем? — спросил Тетыща.

— Не лезем, — сказал я. — Сидим под куполом. Точнее, под тем, что от него осталось. И смотрим. Потому что НЕХи пришли не за нами.

— А за кем? — не понял Сергеич.

— За ним. — Я кивнул на тримера. — За этим дымным гадом.

В этот момент «Касперы» в руках Макса загудели уже не как пчелы, а как взлетающий дрон, но сам Тертышный стоял, закатив глаза. Его руки резко поднялись, направив клинки на тримера…

— Не вздумай, Макс! — заорал я.

Черта с два он меня послушал. Макс с диким криком рванулся вперед на тримера, но скейры его опередили.

Шкарр-Зхиккар коротко повел верхней парой рук, и копье его, без замаха и без свиста оказалось у тримера в груди по самое древко — оно игнорировало щит! Тример успел выстрелить в упор и снес скейру половину туловища, но и сам издал нечеловеческий вопль, и тут Зерхш-Воррхан со своего фланга качнула «Граммофоном», и из оружия вылетели три плотных энергетических кольца. Щиты тримера осыпались разом.

— Офигеть… — выдохнул в чат Рамиз.

Тример попробовал уйти дымом, но не смог: копье погибшего скейра его удерживало, да и Крейсс-Скаарн уже стоял рядом. Четыре его руки горели фиолетовым, и каждая полоса траектории клинков резала те темные сгустки, в которые тример пытался утечь. Дым лопался под клинками, как лопается мыльный пузырь.

Зе-халь-ок-тима, тример

Чистильщик 210-го уровня: 22 %.

— Они его добивают, — очень тихо сказал в чат Тетыща. — Без нас.

— Я вижу… — начал говорить я, но тут кто-то истошно заорал в общий чат:

— Смотрите наверх!

Я задрал голову. В ту же секунду на черной капле корабля тримера появилась еще одна складка, которая пошла от верхнего полюса вниз. Все, кто был на земле — мы, скейры, рапторианец и сам тример — подняли головы.

Складка дошла до нижнего полюса и замерла там на секунду, показавшуюся очень, безумно, неестественно долгой.

И разошлась.

Из-под капли начал сползать второй столб темного пара, только на этот раз медленнее, словно из капли выдавливало что-то такое, что капля отдавать не хотела.

— Кема, — обратился я к рапторианцу. — Еще один тример?

— Не знаю, — ответил Кема.

— Денис, — сказал в чат Тетыща. — Еще одного тримера мы не выдержим.

Я и сам это отлично понимал. Как и то, что скейры вдвоем вряд ли одолеют такого противника.