— Остались сутки до появления Охотников, — озвучил я очевидное перед собравшимися возле базы. — Как вы оцениваете наши шансы если не на победу, так хотя бы на то, что мы переживем Третью волну?

Все молчали. Я вспомнил учительницу литературы, которая в таких случаях говорила: «Лес поднятых рук» и «Народ безмолвствует».

— Высокие! — бодро выкрикнул Макс, которого будто подменили.

Такой вариант Макса более полезен для клана, но мне нравился меньше, слишком он стал борзым. Не по-хорошему наглым и инициативным, а именно борзым, не принимающим автиоритетов и не соблюдающим субородинацию. В каждом его взгляде я улавливал намек на что-то вроде вызова мне.

— Значит, высокие… — хмыкнул я и задал наводящий вопрос: — И откуда такие выводы?

— Ема-а, Ден, так наша база уникальна, и у нас есть Кема! — воскликнул Макс и посмотрел на меня как на дебила.

— Круто, че, — не удержалась от шпильки Вика. — Кема как козырь.

— Еще корабль! — стоял на своем Макс.

И снова ему возразила Вика:

— От которого непонятно, чего ждать. И он проваляется в коматозе еще неделю.

— Максим, садись, «два», — Рамиз буквально озвучил мои мысли.

— Да, Максимка, слишком уж ты… — буркнул Сергеич и задумчиво проговорил: — То посрать один в лесу боится, то на НЕХ с голыми руками ки́дается…

Мне хотелось послушать Бергмана, у которого, казалось, вместо мозга процессор. Или ИИ.

— Костя? — обратился к нему я.

Почему-то было сложно обращаться к нему по имени, каждый раз я себя пересиливал, хотя с теми же Киндерманнами, которым за восемьдесят, нормально общался.

— Крайне невысокие. Но ненулевые, — отчеканил он.

— Че это? — возмутился Сергеич, которому все же хотелось верить в лучшее. — Если мы все волны на Отступников наших отразили! А Ден ваще монстра зассал насмерть. Прикиньте, че было бы, если бы его медвежья болезнь одолела прямо там? Да он бы там своим поносом всю планету бы захватил! Или уничтожил!

— А-ха-ха-ха! — заржали все дружно, что было хорошо. Я тоже улыбнулся.

Тетыща наградил Сергеича ничего не выражающим взглядом и ответил:

— Михаил Сергеевич, мы победили, потому что играли на своей территории — раз, два — у нас мощная защита, и это единственное наше преимущество. Убери базу, убери «Стражей» — и что останется? Ден и Кема. А нам с чем в атаку идти, с ее, — он потрепал ухо Гали, — «Умилением»? Моего «Гарпуна» недостаточно. «Щит» — талант, рассчитанный на оборону.

Вопрос был риторическим. Ситников поддержал Тетыщу:

— У нас мощных бойцов только два, по сути: Денис и Кема. Остальные — скорее балласт, чем помощники, как ни прискорбно.

— И Крош! — напомнил Эдрик. — Видели, каким он стал огромным?

— И Крош, питомец Дениса, — кивнул Ситников.

— И Виракоча, — вспомнила Вика. — Но их недостаточно, они уйдут, если погибнет Ден. Или подчинятся противнику.

Я попросил Ситникова:

— Игорь, у тебя был мобильный клан. Расскажи, что ты видел. Какое развитие у встреченных кланов.

— Не знаю, есть ли смысл в этой информации, — сказал он, — ведь Охотники — точно не другие кланы…

Я объяснил:

— У меня есть мысль, что прилетят к нам равные или чуть превосходящие противники.

— Откуда такие выводы? — поинтересовался израильтянин Дарон.

— Это предположение без претензии на истинность. Просто если бы нас хотели пустить под нож, уже пустили бы. Но нас зачем-то прокачивают, будто бы крысоеда растят. Кто-то после Охотников погибнет, кто-то обязательно останется.

— Может, так, может, нет, — подытожил Тетыща.

Я продолжил:

— Если мое предположение верно, Охотников будут отбирать, учитывая среднее по больнице, то есть по Земле. Если ошибаюсь, то в принципе не помешает знать, как обстоят дела.

Ситников сказал:

— Все встреченные кланы были плюс-минус такими же, как наш. То есть как «Свои». Примерно треть не добрала уровни и будет обнулена. Единственное, чем условные противники превосходили наш нынешний клан — количеством человек. В некоторых были сотни человек. По прокачке рядовые бойцы были сороковых уровней плюс-минус. — Он посмотрел на израильтян. — Есть что добавить, милитаризованные вы наши?

Руфина ответила сразу же:

— Наш клан был не самым сильным и не самым многочисленным. Встречались и такие, где лидеры прокачались до восьмидесятых, но рядовые бойцы, да, были сороковых-пятидесятых. При вступлении в их клан был конкурс, не принимали меньше сорокового и с копеечными оружием или броней и вообще не было свободных мест. Наверняка много кланов, где другая стратегия и все бойцы примерно равны, но мне такие не встречались.

Дарон добавил к ее рассказу:

— Против кандидата на вступление в самый крутой клан выставляли слабого или проштрафившегося. Победил — влился в клан.

— Молодой дружный коллектив, епта, — проговорил Абай. — Не хотел бы я туда, кудай сактасын.

Последнее он произнес на казахском, но все его поняли: «Упаси бог».

— Как мне кажется, самый распространенный подход, — сказала Лиза, сморщила нос. — Когда человек — расходник, а начальник — бог.

— Потому, — кивнул Ситников, — везде чистильщик — безусловный лидер. Нам попадалось много сброда с минимальной прокачкой… Такой, как у половины ваших людей, до тридцатых уровней. Уровни кланлидов — пятидесятый-шестидесятый в среднем. То есть, Ден, ты вписываешься в среднее по больнице, только у тебя много интересных умений, и они разнообразны, в то время как остальные развивают одно-два направления.

Я нашел взглядом уцелевшего араба.

— Теперь ты, Мухаммед Аль-Хаддад.

— Все так, мне нечего добавить, — ответил араб. — Единственное, мы делали упор на инопланетное оружие. Потому что ничего мощного в арсенале не было, только ограниченное количество РПГ и немного взрывчатки, к которой еще надо было приложить руки.

— Спасибо, — кивнул я и обратился к Бергману. — Есть что добавить? Какие выводы? В свете новой информации увеличились наши шансы или нет?

— Нет. У нас есть шанс сыграть вничью, то есть устоять, но не победить, — заговорил он футбольными терминами. — Потому что выигрывают те, кто забивает.

— Однако у нас есть шанс выиграть по пенальти, — включился в игру казах Абай, который, как оказалось, силен в футболе. — Ведь тыл у нас о-го-го. Попробуй пробей нашу защиту!

— Что бы ты сделал, чтобы поднять наши шансы? — обратился я к Тетыще.

— Прокачал атакующие способности, — ответил он без раздумий. — То есть купил мощное оружие.

— Которого ни фига нет в магазине, — пожаловался Макс.

Я его поддержал:

— Все самое убойное не куплено, а добыто либо создано, как мой «Нагибатор».

— Так наделай нам такого — и всех делов! — воскликнул Сергеич.

Пришлось объяснять:

— Я могу так масштабно крафтить только раз в неделю. Предыдущий «Нагибатор» уничтожен, этот я сделал сегодня, вот и считайте. Таким образом, мы подошли к главному вопросу, где добыть оружие. Единственный вариант — разобрать склады военных, взорванные или заваленные скейрами.

— Там много всего должно остаться, — подтвердил Диего Гарсиа. — Жаль, Джехомар погиб, он точно должен был помнить.

С темы меня сбил Вечный, обратившийся к Ситникову:

— Какое еще оружие вам встречалось? Давайте все вспомним, это может быть важным.

Руфина ответила:

— Парализаторы, которые игнорируют уровни. Просто высокоуровневый игрок замирает на пару секунд, низкоуровневый — на полминуты, к примеру.

— Не стоит забывать о ментальных способностях, — напомнила Анна. — Такой человек может подчинить вас своей воле, и вы ударите в спину своему. Также он может нагнать страх, сомнения, ярость. Если такие способности есть у нас, они могут быть и у Охотников, потому я бы советовала купить устройства, защищающие от ментального воздействия.

Ситников сказал:

— Лично я с таким не сталкивался.

— Я тоже, — подтвердила Руфина, — но слышала, что бывает нечто подобное. Одного такого араба допрашивали, он сбежал, сделав так, чтобы надсмотрщики друг друга перебили.

— Принято, — кивнул я. — Анна, поможешь мне выбрать достойную защиту?

Женщина кивнула.

— Конечно.

Араб Мухаммед Аль-Хаддад поднял руку и заговорил:

— Я не знаю, что это было. Но запахло цветами, и мы все пустились в пляс. Потом прекратили. Враг оказался слишком слаб, мы его убили. Причем он стоял в сторонке и танцевал, а мы повторяли. Странная штука, можно отнести к ментальному воздействию.

— Как в «Кирке тысячи атрибутов», — заржал Макс, но никто его не понял, кроме Абая.

Тот тоже улыбнулся и дал Максу «пять». Их сближение было понятно, учитывая, что оба из Казахстана, но вот почему араб тоже держался ближе к Максу? Учуял в нем антисемита?

Слушал я их и ловил себя на мысли, что все это уже видел. Не вживую — на экране, играя в видеоигры. В любой такой игре весь принцип строится на балансе. На любое убероружие или способность должна быть контрмера, а иначе геймплей рухнет.

Парализаторы, которые плюют на уровень. Дурман, от которого пляшешь против воли. Морок, страх, чужая ярость в башке. Любой, кто убил хотя бы пару сотен часов в онлайновых драках, узнал бы набор с ходу. Контроль. Оглушить, обездвижить, очаровать, сбить с толку — а дальше делай с противником что хочешь.

В тех игрушках все делилось просто. Танк держит удар, лекарь латает, а урон раздает тот, кто стоит сзади врага или танка и жмет кнопки. Танки у нас были — база плюс Тетыща с его силовым куполом. Хилером Крош да таблетки с медкапсулой. А вот с теми, кто раздает урон, беда. Кема и я. Двое. Ну и, разве что, Макс.

И вот теперь все это мы наблюдаем в исполнении жнецов, словно они подкидывают нам новые игрушки в магазин, чтобы сохранялся баланс и не страдал «геймплей». Будто какой-то умный жнец сел, разобрал по винтикам наши стрелялки и бродилки, выкинул джойстик и засунул нас внутрь. Жаль только, что без сохранений и респаунов.

Смешно. Всю жизнь считал эти игрушки пустой тратой времени. А теперь по ним же, выходит, и воюю.

— То есть нам нужно больше оружия, — подытожил я, глядя, как подошел Крош, постриженный подо льва, потерся о ногу. — Эксклюзивное повышенной убойности купить в магазине нельзя, его там просто нет. Отобрать его не у кого, мы одни на острове. Нам остается использовать то, что есть — склады военных, погребенные под обломками. Собственно, по этому поводу я вас и собрал. Я считаю, что нам надо вооружиться и уравнять атакующие и оборонительные способности.

— Поддерживаю, — припечатал Тетыща. — У РПГ убойная сила не меньше, чем у инопланетного оружия. Я надеюсь, что хотя бы несколько гранатометов уцелело.

— Крупнокалиберные пулеметы можно снять с поврежденных броневиков, — предложил Бенитез и осторожно добавил: — И еще мне хотелось бы помочь Мигелю. По всему выходит, что опасности его жизни нет, но он не может выбраться.

— Я могу ему помочь! — вызвался Сергеич. — Меня такие штуки не берут.

Уточнять, что за штуки, никто не стал.

— Короч, я за, — добавил Сергеич. — Давно тему качал, что нам туда нужно. В городе еще мародерить и мародерить!

Кема озвучил всем то, что говорил мне:

— Есть информация, что все изменится с приходом Охотников. Подробностей я не знаю и ничего не отвечу. Но если хотите помочь людям и забрать ценное, что там осталось, надо поспешить. Поддерживаю человека Сергеича. И я с вами.

— И правда, там наверняка остались люди, — вспомнила Лиза. — Им можно помочь, включив в клан!

Дарон слушал нас, и на его лице все больше проступало удивление, и я догадывался почему.

В его представлении клан гуманистов не должен был существовать, однако вот он.

— Мы ведь поможем Мигелю? — спросил Бенитез. — Что с ним вообще стряслось?

Тетыща объяснил:

— Он попал в пространственную ловушку типа той, что у нас в столовой. И не знает, как выбраться. Его метка зеленая, значит, опасности нет.

На глаза попались Копченовы, и мне вспомнилось: «У тебя есть шанс многое исправить! Не отказывайся. Иди и даже не думай». «Он позовет».

Слова мальчишек наложились на сообщение от Мигеля: «Ден… срочно. Тебе надо сюда… неопасно. Только тебе под силу изменить…», и я открыл его для всех.

Он позвал.

Собственно, ради этого я и созвал людей, мне нужно было единогласное решение, что нам нужно в Мабанлок.

Странно все складывается, ведь сам не хотел же! Надоело рисковать, но тут, похоже, риск минимальный. Все зашептались, загудели, посыпались предположения, что же имел в виду Мигель. Только Киндерманны замерли, вцепившись друг в друга. Они боялись, что клан воспримет неоднозначную новость в штыки.

Я встретился взглядом с Керстин и покачал головой. Не время пока говорить о ее интересном положении соклановцам.

Некстати пришли мысли о ее ребенке. Как он будет развиваться, если покупать ему уровни? Сразу вырастет в годовалого? В пятилетнего? Но — с мозгами младенца… Нет, пожалуй, не стоит его так прокачивать, нейронные связи должны формироваться вовремя.

— Голосуем, — объявил я.

Как и думал, мою инициативу поддержали единогласно. Я сказал:

— Собираемся. Рассчитываем на то, что туда ехать часа два. Там мы проведем неизвестно сколько. И Виракочу на разборе завалов использовать нельзя, он не пролезет в тоннель, как и Костегрыз.

Ситников предложил:

— Я бы взял боевую группу — на случай столкновения с теми же скейрами, и отстающих, чтобы прокачивались на уцелевших бездушных. Им-то… точнее нам: мне, Руфине, Дарону, надо расти, воевать-то мы умеем и можем пригодиться.

— Дельное предложение, — одобрил я, открыл список соклановцев и задумался, кого брать с собой.

И тут подал голос Мухаммед Аль-Хаддад:

— Денис. У меня есть кое-что, что тебе пригодится в походе.

Араб протянул руку. На раскрытой ладони лежало тусклое кольцо. Не золотое и не стальное, из непонятного материала с прожилками, увенчанное маленьким камушком. Раньше я его у него не замечал, да и вряд ли обращал внимание, что у него там на пальцах. Да и вообще, вряд ли вообще часто с ним пересекался.

— Сними мы с него наручники на день раньше, ты бы кольца и не увидел, — хмыкнула Руфина. — Прятал даже от своих.

Мухаммед Аль-Хаддад спорить не стал.

— Сам снял с того, кто больше не дышал, но мне оно без надобности… — Он помолчал. — Денису нужнее. Бери.

Я взял, но надевать сразу не стал, изучил свойства.

Пространственный тайник «Сухой колодец»

Очень редкий артефакт.

Внутренний объем: 27 м³. Предельная масса содержимого: 500 кг.

Внутри течение времени остановлено. Помещенное хранится в том состоянии, в каком вошло: не изнашивается, не портится, не стареет.

Доступ: привязка к владельцу по касанию. Помещение и извлечение — мысленной командой в радиусе вытянутой руки.

Ограничение: только для чистильщиков.

Я мысленно прикинул. Шкаф влезет. Ящик с патронами, пара пулеметов, связка РПГ — влезут. Танк — нет, и слава богу, иначе соблазн был бы непреодолимым. Полтонны и двадцать семь кубов. Интересно, где Мухаммед Аль-Хаддад урвал это чудо? С какого именно трупа снял?

— Спасибо, — поблагодарил я араба и сказал так, чтоб слышали все: — Считай, ты только что окупил свое место в клане раз в сто.

Тот облегченно кивнул.

А я подумал, что стратегия оставаться людьми во время, когда кругом бездушные, убийцы и инопланетяне, тоже может приносить плоды.