Камешек на кольце оказался с секретом — открывал инвентарь и видел что-то вроде пустой комнатки без передней стены, куда можно было забрасывать вещи. «Нагибатор», отправленный туда, аккуратно был уложен механикой кольца на «пол», и вытянулся по одному желанию и материализовался в руке.

Похожее у нас уже было. Контейнер, которым скейры пленили тримера. Тот глотал нематериальный разум: прижал палец к ямке сбоку — и дымную тварь утянуло внутрь, как в воронку. Здесь наоборот, для плотного. Но принцип, по всей вероятности, схожий — свое пространство, свои правила, свое время.

Клан завороженно наблюдал за моими манипуляциями.

Следующим на середине мяуканья туда отправился Крош — и замер внутри, будто замороженный. Вытащил его, и он закончил свой мяв. Для него, видимо, время вообще не останавливалось.

Потом попробовали забросить туда Галю — Тетыща сам предложил. Успешно.

— Интересно, а можно ли человека? — задумался я вслух.

— А ты проверь, — посоветовал Сергеич, смачно выдыхая табачный дым. Он где-то раскопал запасы сигар и сейчас азартно курил. — На железке-то ясно. Ты на живом попробуй.

— На ком? — спросил я.

— Дык на мне. Меня, Денис, ничего не берет. Хоть режь, хоть жги — отрастает.

Он был прав, пережил Сергеич и «выздоровел весь», став Никиткой-хер-на-нитке, и заразу Флектора, и гниение, и эффекты темпоральные всякие у корабля Го Дзи.

— Точно не дрейфишь? — уточнил я, взяв его за плечо.

— Я-то? — Сергеич приосанился. — Да я в таких переделках бывал, что тебе и не снилось. Помню, полез я в подстанцию, а там пи…

Договорить я ему не дал. Открыл инвентарь и мысленно отправил электрика туда.

И Сергеич пропал без всяких там спецэффектов, так же, как Крош и Галя. Только примятая трава осталась на месте да оборванное слово повисло в воздухе.

Секунду никто не дышал.

— Ден, ты охренел⁈ — Макс отшатнулся.

Я смотрел на отсчет в углу зрения и молчал. Выждал ровно минуту — под нарастающий гвалт и Лизины «верни немедленно». А потом вернул.

— … здец такой… — договорил Сергеич и запнулся.

Что-то он все-таки, видимо, почувствовал, потому что заозирался и недоверчиво спросил:

— Что?

Все смотрели на него молча.

Лиза протяжно выдохнула — обрадовалась, что Сергеич жив.

— А шо це було? — спросил Репях. — Шо ты почув?

— А можно по-нормальному говорить? — спросил Макс с наездом. — Переводчику понятно, потому он не переводит, а мне — непонятно.

— Что ты по… чувствовав? — поправил себя Репях. — Ну, каба был там?

— Что-что… Как будто моргнул и сердечко екнуло, — Сергеич изобразил, словно он опускает стоп-кран, а потом как выругается. — Ах вы ж суки! Вы меня туда засунули? А если бы я издох?

— Невелика потеря, старый, — оскалился Макс, ясно нарываясь и напоминая адского кроля.

— Теперь мы знаем, что для человека это неопасно, — сказал Тетыща. — Спасибо, ценное приобретение. Там человек в стазисе. И смертельно раненого можно транспортировать в медблок, он не будет терять «активность» в дороге.

— Да, в эту сторону я не думал, — признался я. — Непременно берем штуку с собой. Сергеич, вижу, тебе интересно. Отвечаю: внутри ты пробыл около минуты.

— Офиге-еть, — пробормотал он. — Никогда вам этого не прощу.

Подождав, пока буря эмоций поутихнет, Тетыща, поглаживающий прильнувшую к нему Галю, крикнул и голосом, и в общий чат:

— Внимание! Давайте поспешим, времени у нас не так уж много. Неплохо бы вернуться до темноты, выспаться, подтянуть хвосты и встретить врага во всеоружии.

— У нас есть вертолет, — напомнил Дитрих Киндерманн. — Слетать туда-сюда — дело получаса.

— Денис, — обратилась ко мне Руфина, — я понимаю, что так быстрее, но мы потеряли половину уровней, нам хотелось бы покачаться на немногочисленных уцелевших бездушных, и мы просим прикрытия. Мы отработаем, клянусь! Предлагаю свою кандидатуру и Дарона как кандидатов на прокачку.

Ситников и Мухаммед предложили себя, хотя бедолага араб был вообще 1-го уровня.

Как ударное крыло вызвались Макс, Сергеич, Рамиз и, куда же без нее, Вика. А также Эдрик, Дак, Вечный, филиппинцы и группа Ситникова.

Подумав немного, я сказал:

— Это разумно, неизвестно, когда представится случай прокачаться, так что на вертолете мы не летим, едем на машинах. После расчистки тоннеля это недолго, часа два. В сопровождение мне достаточно пяти человек. Кема, Бергман, Рамиз, Виктория, Горбачев, вы поедете со мной. Руфина, Дарон, Игорь, Мухаммед, Дак — вы с нами на прокачку. Еще нужен так называемый «паровоз» — сильные члены группы, что вас прикроют. Тут незаменим Кема, он тоже прокачается, остальные — по желанию.

Анна подняла руку, я кивнул, и она заговорила:

— Позвольте и мне. Мои способности прямо пропорциональны уровню. Кстати, у Натальи тоже.

— Плюс двое, — сказал я.

Слово взял филиппинец Алехандро Магсайсай, средних лет, невысокий, жилистый, с двумя седыми полосами, перечеркивающими черные волосы от висков и до затылка, словно он специально так покрасился.

— Позволь, Денис, я выскажусь. Может, я должен был помалкивать, но считаю справедливым привлечь внимание к вопросу. Нас тут десять мужчин, тех, кто был в заложниках у клана «Щит». Мы ничем себя не проявили, поскольку у нас не было возможности. Я и сам понимаю, мы безнадежно отстали от вас и являемся балластом. Но нам не хотелось бы быть балластом! Позволь прокачаться и проявить себя! Понимаю, бездушные нас переросли и убьют, но иначе мы так и будем нахлебниками…

Абай поднял руку.

— Готов идти в сопровождение!

К нему присоединились остатки клана «Свои» и Тетыща, поскольку сами недоразвитые филиппинцы местным бездушным на один зуб и уж тем более — скейрам, если таковые нападут.

Образовались три группы: боевики, бойцы, потерявшие уровни, и бойцы в перспективе.

Я попросил вывести их списком, чтобы оценить масштаб катастрофы. Да, он впечатлял. Не считая женщин и Магсайсая, их было десять.

Антонио Манансала, претендент 10-го уровня;

Луис Кабрера, претендент 11-го уровня;

Карлос Дельгадо, претендент 13-го уровня;

Фернандо Малабанан, претендент 14-го уровня;

Эдуардо Пангилинан, претендент 15-го уровня;

Мигель Сантос, претендент 10-го уровня;

Рауль Бакунаван, претендент 12-го уровня;

Даниэль Виллар, претендент 11-го уровня;

Хосе Луис Бакани, претендент 12-го уровня.

Все эти люди изъявили желание прокачиваться. Броневиков у нас не осталось, значит, им придется занять четыре машины с учетом группы сопровождения. Плюс мы займем три, чтобы не тесниться.

Есть ли у нас столько? Должно быть, учитывая раздолбанные легковушки, на которых они приехали. Мы выдвинемся на БТСе и джипе.

— Советую закупиться щитами, — сказал я. — И холодным оружием. Огнестрел против бездушных неэффективен. Пятнадцать минут на сборы — и выдвигаемся. Ориентируетесь на меня, я умею подчинять бездушных и управлять ими. Я ловлю такого, вытаскиваю к вам, вы его разбираете — он не сопротивляется.

— Вот это да! — восхитилась Наталья. — Не умение, а мечта.

— Вооружаемся, собираемся, — повторил я для всех и напомнил: — Поскольку поблизости бродит Костегрыз, нас будет сопровождать мой питомец Виракоча, не пугайтесь.

— Мао? — спросил Крош, видимо, о том, идет ли он со мной.

Потянулся, выгнув спину, выпустил когти. Я погладил его по гриве.

— Идем, львиная ты башка!

Спустя пятнадцать минут проверили машины, оставленные на дороге за куполом, отобрали более-менее исправные и собрались выдвигаться навстречу приключениям. Как обычно, Лиза проводила меня, поцеловала и пожелала удачи.

Удача-то у меня проапгрейдилась, теперь чаще будет перепадать всякое полезное.

— Сейчас появится моя зверушка, не переживайте.

Мысленно я призвал Виракочу — вздрогнула земля, и над джунглями возвысился титан. Питомец, видимо, отдыхал. Экономил ресурс. Как-то я не подумал, чем же нам его прокормить.

И тут произошло странное: Виракоча поднял лапищу и…

— Мне одной кажется, что тварь нам помахала? — удивилась Вика.

Виракоча прижал пятерню к груди и поклонился.

— Он что, разумный? — не поверила своим глазам Руфина. — Или, Денис, это сделал ты? В смысле, приказал ему?

— Нет, не я. И больше никто не умеет управлять бездушными…

— Кроме скейров, — подсказал Тетыща, и я сразу же скомандовал:

— Колонна, стоп! Возможная опасность: скейры.

«Фазовым взглядом» я пробежался по окрестностям, но не обнаружил поблизости никого крупнее попугая.

— Никого, — отчитался я.

— А если они в невидимости? — спросила Вика. — Версия, что титан умный, мне нравится больше, чем вероятность нападения скейров.

— Что делаем? — спросил Дак, который был за рулем машины, где ехала на прокачку вторая группа и Анна с Натальей.

Можно было бы проверить, я уж и собрался, но решил отложить на потом, потому что нас ждали более важные дела.

— Выдвигаемся, — скомандовал я, и колонна из семи машин тронулась с места.

За ней, сотрясая землю и выискивая врага, шагал Виракоча.

— Далеко ли Костегрыз? — спросил Тетыща.

— Поблизости его нет, — ответил я. — Костегрыз не дурак. Он проверяет противника на прочность и, как только понимает, что не сдюжит, сматывается. Это не раз спасло ему жизнь.

— Значит, не одному мне показалось, что титаны ведут себя более-менее осмысленно, — проговорил Рамиз.

— Фигня, — не согласился Сергеич.

— Недостаточно информации, чтобы делать выводы, — сказал я. — Бездушные стали покидать поле боя, понимая, что противник сильнее, в первую неделю Жатвы, точно это помню. Разум ли это или прошитая программа, непонятно. Давайте вернемся из Мабанлока, и я изучу вопрос подробнее.

Я глянул в окно, наблюдая, как Виракоча сопровождает колонну.

Одновременно я шарил «Фазовым взглядом» по окрестностям, выискивая бездушных для прокачки. Никого. Ни ползуна, ни амбала, ни другой нечисти. Всех выбил Костегрыз. Наверное, и Виракоча присоединился — надо же ему как-то восстанавливаться, бездушные — каннибалы.

В общем, бездушные обнаружились только в тоннеле, где прятались от титанов. Сразу три штуки. Я без труда взял их под контроль, включив «Сокрытие души».

Вышли нюхач 35-го уровня, амбал 27-го и щелкун 31-го, я аж ностальгию испытал — родные все рожи, как давно я вас не видел! Можно сказать, соскучился!

— Первая группа, бойцы, — распорядился я, — нюхач ваш. Вторая группа, слабая, атакуйте щелкуна, он вас не тронет. Просто бейте его, пока не расковыряете. Если я вам помогу, урон запишут мне, вам достанутся крохи.

Машины остановились, и началось избиение бездушных.

— Слабые места нюхача — основание черепа, где башка соединяется с позвоночником, — подсказал я. — Щелкуна — нижняя челюсть, глаза, сухожилия под коленями и на локтевых сгибах.

Началась расправа. Бездушные не шевелились, даже не моргали, люди шуршали, лязгали металлом, матерились. В итоге первыми справились профессиональные бойцы из первой группы. Разобрали нюхача только так, но получили лишь очки упокоений, потому занялись амбальчиком.

Только разделавшись с ним, все подняли по уровню. Младшая группа снесла щелкуну только 22 % «активности». Ковыряли они его минут десять, зато все левелапнулись. Араб так сразу 5 уровней поднял и чуть не воспарил от счастья. Но чем выше уровень, тем медленнее прокачка.

— Завидно, — пожаловался Макс, вздохнул. — Руки чешутся.

Рамиз сказал:

— Успокойся, дай мужикам прокачаться.

— Едем дальше, — распорядился я.

Даниэль Виллар похвастался:

— Видели бы вы, как мы тут все расчищали! Тоннель был завален машинами! Приятно, что все не зря.

Я сказал:

— Очень хотелось бы, чтобы наша поездка принесла результат.

И подумал: «Интересно, что я должен исправить?»

Скоро узнаем.