Когда меня вытащили из капсулы, первым делом посмотрел на часы: я пробыл там тридцать пять минут и ощущал себя так, будто заново родился…

Вот только жрать очень хотелось. Именно так. Жрать.

В предыдущий раз после восстановления в капсуле тело было ватное, мысли ползали, как беременные мухи, теперь же в мозгах — кристальная ясность.

Вытираясь, первым делом я подумал о двух лярдах на счету… и взвыть захотелось. Ну почему они капнули не раньше? Я бы мог купить тренировочный полигон, где прокачивались бы соклановцы. Обидно!

База еще не закончила трансформацию, может, получится докупить полигон? Я сформировал запрос и тотчас получил ответ:

Покупка модуля «Тренировочный полигон-симулятор» невозможна.

Ожидаемо. Апгрейд базы завершен, теперь следующего ждать. И что делать? Раздать деньги, чтобы соклановцы прокачали себя до максимума? Или раздать половину, а миллиард приберечь, вдруг в магазине чистильщика появится что-то очень нужное? Хм…

Ладно, так и сделаю. Начну с первоочередного. Пророческий дар детей Копченовых не давал мне покоя — изводила мысль, а что будет, если поднять детям уровни? Эта опция появилась в клановом магазине сразу после последнего левелапа, вот только узнал я о ней не сразу. Как-то не обратил внимания, да и не важно. Важно то, что стояло за моей идеей.

Станут ли, грубо говоря, Копченовы-младшие понятнее? Возможно, их пророчества сделаются яснее сразу, а не постфактум уже после свершившегося события? Или, может, дети смогут дольше удерживать внимание на заданном вопросе?

Однозначно, надо проверить. Правда, цены на уровни там были дикими и росли в какой-то бешенной прогрессии, но на низкоуровневых денег хватит.

Потому я предложил это Насте и Павлу. Как я и думал, они были только за. Потратив двадцать миллионов, я купил детям по пять уровней. Брать больше посчитал слишком затратным и явно того не стоящим. Впрочем…

Решая этот вопрос, я завис в мыслях, забыв, что в медблоке нахожусь не один.

— Денис, с тобой все хорошо? — вернула меня в реальность Элеонора.

— Да. Все в порядке, — ответил я, одеваясь, и спросил у Павла: — Дети левелапнулись. Что изменилось?

— Повзрослели, — ответил он. — Пока что-либо сказать сложно. Наблюдаем. Спасибо, Денис. Повышая уровни, они становятся все более адаптированными.

Я перевел взгляд на третью реанимационную капсулу. «Стражи» в этот раз смонтировались без моего участия…

— Денис? — прозвучал в голове взволнованный голос Лизы. — Ты как?

— Хорошо. Апгрейд базы завершен. Ты не проверяла, как работает «Радар дальнего обнаружения». Что это вообще такое? Стационарное устройство или эта штука встроена в интерфейс?

Я послал мысленный запрос, но окошко перед глазами не появилось. Значит, стационарное. Где оно, интересно, находится?

Открыв клановую карту, я сконцентрировался на базе… и визуализировал ее! Послал мысленный запрос, и увидел метку «Радара» в актовом зале.

Очень интересно. Прежде, чем спуститься к людям, посмотрю, что это за штука такая.

Радаром оказался экран на крутящейся подставке. Стоило его коснуться, и появился макет нашей базы, золотым кругом обозначился радиус защитного купола. На разном удалении от него — шесть точек: пять красных и одна золотистая.

Я сосредоточился на золотистой и получил:

Виракоча, боевой соратник Дениса Рокотова.

Титан 85-го уровня: 100 %.

Справа появилось изображение титана.

Так, понятно. Теперь посмотрим на дальнюю красную точку.

Костегрыз, титан 70-го уровня

Босс локации.

Активность: 100 %.

Статус: классифицирован как угроза.

Расстояние до защитного купола базы: 9,2 км.

Две точки, стоящие на месте, оказались обнуленными и изгнанными за пределы купола перуанскими индейцами. Что они делают, зная, что обречены? Кайфуют, в море купаются? Судя по расстоянию, да, они возле моря.

А могли бы влиться в наш дружный коллектив, индейцем больше, индейцем меньше, какая разница?

Остались две красные точки в разных концах окружности, на границе досягаемости радара.

Ползун 17-го уровня

Расстояние до защитного купола базы: 12,8 км.

Ползун 16-го уровня

Расстояние до защитного купола базы: 11,6 км.

Надо же, бездушные уцелели. Видимо, затихарились под землей и сидят. Увлекшись, я не заметил, как сзади подошла Лиза, аккуратно, будто извиняясь, обняла.

— Полигон купить не получилось, — отчитался я. — Как думаешь, по десять миллионов будет достаточно?

— Ты хочешь каждому подарить такую сумму? — удивилась она. — И новеньким? В смысле, израильтянам…

Я повернулся к ней, обнял.

— Ну а как иначе? У нас все равны. Нас становится много, я не могу контролировать каждого. Пусть покупают то, что считают нужным. Боевое крыло получит по пятьдесят миллионов сверху. Я считаю, так справедливо. По десять накину особо отличившимся: Кема, Семецкий… кто еще?

— Наталья, — без тени сомнений ответила Лиза. — Она здорово нас поддержала своими зельями. Макс еще отличился.

— Кстати, да, — согласился я. — И ему полтинник выпишу.

— А мне бесполезно, — улыбнулась она. — Я — несамостоятельная боевая единица.

Я поцеловал ее в лоб.

— Это мы без тебя несамостоятельные единицы, — сказал я и поделился тем, что купил по пять уровней Коле и Роме, чтобы их дар прокачался.

— Идем посмотрим, как они, — предложила Лиза. — А потом что? Общий сбор в конференц-зале?

— Нет, на улице, в более расслабляющей обстановке. Кстати, ты смотрела спальню?

Лиза кивнула.

— Она просто стала больше. Спальные модули точно такие же. Где будут спать те, кому модулей не хватит? Может, зря карцер не купили. Можно было бы приспособить под спальню…

Она говорила еще что-то незначимое, в голове прозвучал радостный голос Насти:

— Денис! Дети так повзрослели! И говорят так, словно они… словно они обычные дети! Приди посмотри сам! Им на вид уже лет по тринадцать.

— Мы в столовой сейчас, — проговорил Павел. — Они после левелапа буквально набросились на еду! Придешь?

— Уже иду, — ответил я и пересказал наш разговор Лизе. — Мне тоже нужно подкрепиться.

Столики у нас в столовой были на четверых. Павел был на улице, Настя сидела с детьми, яростно работая ложками. Да, они повзрослели после левелапа.

— Ты иди к ним, — сказала Лиза, — я подожду.

Я помахал Копченовым, сперва направился к стойке, возле которой колдовал Марко, но Рома вскочил, улыбнулся:

— Денис! Это Денис! — закричал он и аж затанцевал на месте. — У тебя есть шанс многое исправить! Не отказывайся. Иди и даже не думай.

— Куда идти? — насторожился я, направился к их столику.

— Туда, где можно исправить, — сказал теперь уже Коля с набитым ртом.

— Что исправить? — спросил я.

— Он позовет, — продолжил Рома.

— Кто он?

Парень сморщил нос, вспоминая, мотнул головой.

— Не помню, как зовут.

— Не помню, — эхом повторил Коля.

Лица парней изменились, уверенность сменилась озадаченностью, а после — растерянностью. Они покачали головами.

— Не может, — виновато проговорил Рома. — Больше не знаем.

Я сел рядом, мгновенно забыв про голод. Определенно, умения детей растут, они общаются более осмысленно.

— Почему? — удивился я.

Парни пожали плечами одновременно.

— Просто исчезает, — попытался объяснить Рома, он как был, так и остался более контактным. — Было, было — оп, и не стало.

Коля кивнул, зачерпнул ложкой рис, отправил в рот.

— Где было? — пытался нащупать ответ я.

Рома достал смартфон и показал мне. Включил экран, погасил.

— Вот так.

— Как будто выключили, да? — спросила Настя, обнимая сыновей.

Они кивнули синхронно.

— Видишь? — Настя улыбнулась, в ее глазах блестели слезы, ее голос зазвучал уже в голове: — Спасибо тебе! Если бы ты знал, как мы бились, чтобы хоть немного их социализировать! Если бы ты знал, как это сложно — особенные дети! Мы были близки к отчаянию. Как взаимодействовать с ними, когда непонятно, чего они хотят, запертые в своем мире? А теперь — говорят, общаются. Это такое счастье, Денис!

Столько эмоций было в ее голосе, что горло царапнуло, и я сказал вслух:

— Да, даже у Жатвы есть положительные стороны. Особенно для стариков, которые молодеют на глазах и выздоравливают. Например, Киндерманны. Я помню стариков, которые на ногах держались неуверенно, а теперь им лет по сорок, а то и меньше.

Говорить Насте, что я планирую раздать миллионы уников, я не стал — пусть будет сюрприз.

— Спасибо, парни, — проговорил я, поднимаясь. — Вы здорово помогаете, у вас уникальная способность! Вы прям супермены!

Улыбаясь, они помахали мне. Только сейчас я заметил у их ног под столами двух поросят, которым они бросали куски лепешки.

Я подошел к Марко, он выдал мне рис с белковой пастой и пожаловался:

— Запасы подходят к концу. Скоро нагрянут Охотники, и непонятно, сможем ли мы вообще покидать территорию базы. Я бы предложил собрать крабов в прибое и побольше съедобного запасти. Что видим, все берем, в том числе зеленые бананы. Пищевая машина разберется, что куда.

— Это да, — кивнул я. — Сейчас поем и распоряжусь.

— Соус еще возьми, вот.

Еда была сказочно вкусной: а всего-то белый рис, соус типа соевого и паста, по вкусу похожая на паштет из рыбы.

Насытившись, я посмотрел на Лизу, сидящую напротив с чашечкой кофе, и объявил общий сбор перед входом на базу через пять минут.

Когда я вышел, меня ждала толпа, смотрела жадно, предвкушая. Странное ощущение, словно все это не по-настоящему, я просто играю роль вождя. Интересно, привыкну ли когда-нибудь? Говорят, лидерами рождаются, так вот я точно не родился. Теперь посмотрим, становятся ли ими.

Ко мне ломанулся огромный Крош, полностью выздоровевший, стриженный под льва, с кисточкой на хвосте, боднул башкой бедро, чуть с ног не сбил.

— Друзья! — вскинул руку я, призывая к тишине, говорил я одновременно вслух и мысленно, чтобы не кричать, и собственный голос отдавался эхом в голове. — Первое. База проапгрейдилась. У нас есть сорок спальных капсул, но людей в клане больше. Предлагаю тех, кому не хватит капсул, расселиться в актовом зале и освободить место на складе. Ответственный за это Константин Бергман.

Я нашел взглядом Тетыщу, тот кивнул — сделаем, мол. Ни на секунду не сомневался, что сделает, причем — оптимально.

— Второе, — сказал я. — Вы взрослые и опытные, сами знаете, что вам нужно, и можете о себе позаботиться. Потому перевожу вам определенную сумму денег. Кому-то больше, кому-то чуть меньше, кто сколько заработал. Но никто не уйдет обиженным. Хотите, купите уровни, хотите — оружие и броню. Все это требует согласования, не пугайтесь. Я отвечу на любой запрос, кроме самоубийственного.

Сразу же я перевел суммы, которые озвучил Лизе, соклановцам. Боевикам, включая Макса — в пять раз больше.

Донеслись радостные возгласы — довольными и правда остались все, и это отвлекло собравшихся, потому я почти крикнул в общий чат:

— И третье. Через полчаса идем добывать пропитание. Все, кроме Марко. Он остается на пищевом синтезаторе, перерабатывает, консервирует, запасает. Условно съедобное, выброшенное на берег — берем все. Синтезатор разберется, что в пищу, что в отходы.

Прогрохотал голос Сергеича:

— Я бы ваще организовал вылазку в Мабанлок. Там куча жрачки должна быть. Картофана хотелось бы найти хоть парочку.

— Да, — подключился Репях, — посадить и размножить! Картопля нужна!

— Разумное в этом есть, — неожиданно поддержал их Тетыща. — Бездушные истреблены почти все, людей не осталось, кроме нас…

— В Мабанлоке зэки под завалами, — напомнил Бенитез.

— Трое суток прошло, — сказал Вечный. — Подохли все. Да и не просто так их в загоне держали. Это остатки «Псов», нам они точно не нужны.

Тетыща гнул свою линию:

— Никто не помешает на пути к Мабанлоку. Мы успеем туда съездить и вернуться до прибытия Охотников.

Я вывел клановую карту, попытался найти точки Мигеля и Лукаса, но ни одного ни другого не было. Их будто стерло из реальности. Интересно, можно ли сгинуть в пространственно-временной петле?

Геройствовать мне вообще не хотелось. Хватит с меня геройствования, чуть ласты не склеил. Вот пропитание собирать — другое дело.

Один за другим посыпались запросы. Уровни соклановцы, при наличии средств, покупать могли самостоятельно, а вот приобретение вещей из магазина требовало согласования.

Я не вникал, одобрял не глядя. Только один запрос привлек внимание: Дитрих Киндерманн перевел все свои средства Керстин — я подтвердил, запомнил и затаился в ожидании, что же такое навороченное она купит. Но запроса на покупку чего бы то ни было от нее не поступило. Это значило, что все свои сбережения она либо оставила, либо потратила на уровни.

Но зачем, когда они оба без брони и неважно вооружены? Нужно будет поинтересоваться, когда пойдем собирать съестное. Вдруг у Керстин прорезался особо ценный талант?