Костер на берегу, на котором жарили кабанчика, прогорел до углей. Лиза лежала рядом со мной на покрывале, остальные терлись поодаль — кто у разделочного стола, кто над тазом с маринадом.
До прилета Охотников оставалось тридцать с половиной часов, и я продублировал это в общий чат, резюмировав:
— В общем, у нас сутки с небольшим.
Сергеич выругался, а в голове прозвучал голос Тетыщи:
— Денис, не факт, что они атакуют с порога. Да и вообще пока неясно, что это за Охотники и враги ли они нам.
— Надеяться на лучшее непредусмотрительно, — ответил я.
— Ни в коем случае к этому не призываю, — сказал Тетыща и замолчал.
Заговорил Вечный:
— Денис, расскажи лучше, что нового, какие награды тебе выдали за победу в хардкоре. Многие повысили уровни, но ведь это не все. Наверняка перепало что-то ценное, видное лишь тебе.
Я рассказал в общий чат новости, попросил не отвлекать еще минут пять и погрузился в изучение Лизиных способностей.
Контролер Елизавета Авербух повышена до 5-го уровня!
Открыт талант «Перенос члена клана».
Точечное перемещение одного союзника через купол в зону действия личной метки контролера.
Радиус: 1 000 м.
Откат: 6 часов.
— Интересная способность, нужная, — сказал я Лизе вполголоса. — Ты, как оператор, будешь следить за полем боя, и, если кто-то попал в беду или смертельно ранен, можешь его перетянуть в безопасное место и спасти. Да плюс моя рокировка… Почти одно и то же. Поспешил я.
— Ага, — заговорщецки прошептала она. — Зато сюрприз врагам, и действует на всех, не только на тебя. А вот еще смотри…
Открыт талант «Якорь души».
Одномоментная передача 20 % «активности» контролера своему чистильщику.
Откат: 24 часа.
Ого. Двадцать процентов разом, это реально второй шанс. Прижмут меня наглухо, буду при смерти, и Лиза одним желанием вытянет меня обратно в боеспособное состояние! Правда, пострадает сама, так что это палка о двух концах, но в нужный момент — выручит.
— Все ради Родины, все для Победы, — улыбнулась она. — Теперь я хоть что-то могу сделать. Бессилие сильно раздражало. Особенно когда смотришь, как твоя метка на карте уходит в красную зону… Надо придумать что-то типа тревожной кнопки, какой-то сигнал, чтобы я поняла, что переносить нужно. А то вдруг у тебя все под контролем, ты врага добиваешь, а я вмешаюсь в самый неподходящий момент.
— Логично, — кивнул я и посмотрел, что там дальше.
Открыта четвертая ветка развития: «Призыв».
Доступны 5-е ранги во всех ветках развития.
И ветку добавили, и потолки приподняли. Я хмыкнул себе под нос, Лиза толкнула меня локтем: мол, не тяни.
Ветка развития: «Призыв».
Ранг 1: «Призыв одного» — один союзник, радиус 1 км, откат 1 час (стоимость: 5 000 000 универсальных кредитов).
Ранг 2: «Парный призыв» — двое союзников, радиус 3 км, откат 3 часа (стоимость: 15 000 000 универсальных кредитов).
Ранг 3: «Сбор клана» — до пяти союзников, радиус 8 км, откат 6 часов (стоимость: 40 000 000 универсальных кредитов).
И тут меня осенило:
— Слушай, можно ж наших потеряшек призвать! Их точки появлялись в Мабанлоке, в одном и том же месте!
— Но для этого надо ехать в Мабанлок, — сказала Лиза. — Потому что ограничение — восемь километров.
Я вздохнул.
— Как ни крути, ехать придется. Но с «Призывом» больше шансов их вернуть. Теперь я уверен, что они в пространственно-временной ловушке. Другого объяснения не вижу.
— Ты посмотри вот на это! — прошелестела Лиза, лукаво щурясь.
Оборонительные модули III ранга
— «Карцер 'Заточение"» — 60 000 000 универсальных кредитов: 6 ячеек содержания, блокировка системного интерфейса и активных способностей внутри ячеек.
— «Расширение жилого модуля II» — 80 000 000 универсальных кредитов: +20 спальных капсул (итого 40), отдельный сектор с раздельными выходами для женщин.
— «Расширение медблока» — 90 000 000 универсальных кредитов: +1 реанимационная капсула, операционная, ускоренная регенерация капсул +20 %.
— «Маскировочный экран» — 120 000 000 универсальных кредитов: купол невидим для внешнего наблюдения в радиусе 1 км. Не отменяет физического воздействия.
— «Радар дальнего обнаружения» — 70 000 000 универсальных кредитов: обнаружение в радиусе 10 км, классификация угроз по уровню и расе.
— «Тренировочный полигон-симулятор» — 1 000 000 000 универсальных кредитов: тренировки против моделей противников, ускоренное накопление очков упокоений в режиме обучения.
— «Лаборатория алхимии» — 45 000 000 универсальных кредитов: ускоренный синтез зелий, +30 % к эффективности эликсиров клана.
— «Ремонтный дрон II» — 50 000 000 универсальных кредитов: автовосстановление + укрепление поврежденных участков до +15 % прочности.
Маскировочный экран — то что нужно куполу. Полигон-симулятор — не по карману, мимо… Хм…
Ознакомившись со списком, я протянул:
— Вот же жлобье!
— Что? — удивилась Лиза.
— Жлобье, говорю, поганое инопланетное! — возмутился я. — Столько вкусного, хочется купить все, но у меня лярд с небольшим. Система не очень-то расщедрилась.
— Ты о чем-то конкретно?
— Ну сама смотри, полигон-симулятор — это же просто песня! Можно качаться без риска, качаться хоть укачаться. Но если куплю его, я гол и бос.
— Это не первоочередное, — сказала Лиза.
— Понимаю. Еще ж надо оставить кругленькую сумму на всякие таблетки и экипировку для новеньких. Да и стареньких неплохо бы прокачать, а то некоторые до двадцатого уровня не дошли, толку с них, как с козла молока. Наверное, таких отсталых ни в одном клане нет.
— Заберу у индейцев, отдам нашим, — кривясь, ответила Лиза. — Если они не образумятся. Давай думать, что покупать. Или устроим голосование?
— Начнется разброд и шатание. Нет уж, сами решим…
Только собрались решать, как в голове проговорил Тетыща:
— Денис. Я и Павел Копченов ведем к тебе пленников, которые не проявляют агрессию и готовы сотрудничать. Индейцы по-прежнему агрессивны.
— Сколько уровней осталось у индейцев? — спросил я.
— Двадцатого оба.
— Веди лояльных. Что касается враждебных элементов, заберем у богатых, отдадим бедным, и пусть идут на все четыре стороны.
Я бросил клич в общий чат:
— Товарищи, наш клан может пополниться тремя претендентами, а может и не пополниться. Это зависит от вас. Потому явка в точку сбора обязательна.
Новенькие не знали, что у нас готовые к сотрудничеству пленники. Им будет полезно поучаствовать в жизни клана, да и ответственность за человека ко многому обязывает. Больше чем уверен, что израильтян примут. Насчет араба сомневаюсь. В общем, посмотрим.
— Так что, апгрейд базы — после пленников? — уточнила Лиза.
— Именно. Подумай пока, проанализируй.
Из базы вышли Тетыща, Павел и пленники в наручниках. За ними — Сергеич, Репях и Марко, недовольные тем, что их оторвали от приготовления колбасы. Чуть дальше появилась Настя с детьми. Парни боялись столпотворения, где было много незнакомых. Понятное дело, тяжелораненые в голосовании не участвовали.
Я посмотрел на метку Кемы: 32 % «активности». За полчаса набрал 4 % всего. Таблетка частичного исцеления, что я ему скормил, делала свое дело, пусть и медленно. И на том спасибо.
Мы с Лизой, возлежавшие на покрывале возле костра, встали. Напротив остановились пленники — такие разные, но одинаково измученные, красноглазые, с черными кругами под глазами.
Громко, чтобы меня все услышали, я сказал:
— Вы пришли, чтобы убить меня, но проиграли, лишились клана и своего чистильщика. До Третьей волны осталось тридцать часов. Мы не кровожадные и не исповедуем принцип «зуб за зуб». Расскажите, чего вы хотите, и мы коллективно решим, что делать. Кстати, наш клан пополнился двумя волнами, которые сразу сдались. Итак, Руфина.
— Что? — устало спросила она.
— Расскажи, чего ты хочешь.
Лиза подошла к ней, чтобы считать намерения.
Она криво усмехнулась, осмотрела людей, наблюдающих за ней.
— Меня зовут Руфина Кушнир. Да, я пошла за нашим чистильщиком охотиться на отступника Дениса Рокотова, вашего лидера. Между нами не было вражды, но таким было желание жнецов. Пошла добровольно, потому что я — солдат. Я живу в Израиле, а там война не заканчивается. Как и Дарон, я воюю с восемнадцати лет. У меня есть все необходимые навыки, чтобы выживать, защищать… и убивать. И то и другое я делаю одинаково хорошо.
— Ты сожалеешь о содеянном? — спросила Лиза.
— Нет. Просто жаль, что мы проиграли. Повторюсь: я солдат, а солдат готов отдать жизнь за тех, кому служит. Теперь мне некому служить, и я могу служить вам и быть нужной. Я не самурай и не собираюсь умирать со смертью господина, мой приоритет — выжить.
— Да-да, — проворчал Макс. — И Тора дана человеку, чтобы он жил, так? Но если свои замаячат на горизонте, она нас сольет! Они всегда так делают!
Руфина ответила холодно:
— Я буду связана обязательствами и не смогу предать клан при всем желании. К тому же вероятность появления «своих» стремится к нулю. В Третью волну попадут немногие.
В голове прозвучал голос Вики:
— Она такая и есть продуманная, или под Тетыщу косит? Идеальная, блин, пара!
— Да гонит она, изворачивается вон как! — блеснул антисемитизмом Макс. — Выкрутится! Они это могут! Мы же гои для них. Ты чтишь шаббат, гверет Руфина?
— Я атеистка, — отрезала Руфина.
— Макс, прекрати, — вслух сказал я. — Все мы — люди, и должны держаться вместе.
— Ты еще скажи, что это евреи Жатву устроили, — не стерпел Дарон, получил тычок от Руфины и смолк, набычился.
— Жатву проводят не евреи, согласен, тут ваш боженька облажался, — Макс развел руками. — Но кто знает, может жнецов так вы достали, что они из-за вас все это замутили?
— Заткнись уже, — поморщился я. — Угомонись, Тернер.
И продолжил:
— Лиза с Руфины еще до боя уровни сняла, перераспределила нашим. Кое-кто благодаря этому ходит сейчас живой. Считаю, что она искупила вину, и нужно дать ей шанс. — Я поднял руку. — Кто еще за Руфину?
Как и думал, все новенькие были за и почти все наши. Так, тридцать пять… тридцать восемь поднятых рук, кворум есть, дальше можно не считать.
Тетыща понял, что нужно делать, снял с женщины наручники, и я принял ее в клан.
Руфина моргнула, выдохнула, чуть осела и впервые за вечер прислонилась — к Дарону, бок о бок. И устало улыбнулась мне, одними губами прошептав: «Спасибо».
Пришла очередь Дарона. Он посмотрел на Лизу и проговорил:
— Руфина все уже сказала. Подписываюсь. Предавать клан не в наших интересах, обещаю служить честно.
Лиза кивнула. Тетыща и его освободил, я его принял, и вертикальная морщина между бровей Дарона исчезла, лицо стало благостным.
— Спасибо, — сказал он. — Как же хорошо стало!
Араб, переминающийся с ноги на ногу, заглянул мне в глаза и затараторил:
— Не предам, брат, клянусь! Понимаю, я никому не интересен с первым уровнем. Но я много всего умею. Возьмите в клан! Клянусь Всевышним, буду верным слугой!
Казалось, он вот-вот брякнется на колени. Если бы я заставил его есть дерьмо, съел бы, любое унижение стерпел. Израильтяне смотрели на него с брезгливостью. Мне и самому было противно наблюдать торжество человеческой трусости.
— Голосуем за Мухаммеда Аль-Хаддада. Кто за?
И снова подняли руки монахини, и ситниковцы. И Макс. Лиза. Часть филиппинцев… Анна, не опуская руки, проговорила:
— Господь принимает всякого, кто пришел с раскаянием.
Эстер кивнула:
— Лишние руки не помешают.
Этого хватило.
— Есть кворум, — объявил я. — Принят в клан.
Тетыща, Рамиз, Вика не голосовали — видимо, были против. Рамиз глянул на Мухаммеда коротко, оценивающе, и отвернулся. Очевидно, не гордился поведением единоверца.
Тем временем Бергман, после того, как я принял в клан араба, снял с пленника наручники, и он просиял, упал на колени.
— Спасибо! Благослови тебя Аллах! Я отработаю, клянусь!
Похоже, он не понял, что я был против. Просто потому, что нельзя ни в чем полагаться на трусов. Но с его первым уровнем быть бедолаге разнорабочим.
— Остались двое из клана Хесуса Юпанки, — отчеканил Тетыща. — Что по ним?
— Ну не упрашивать же их. Не хотят перуанцы — не надо. Перераспределим их уровни между отстающими, потому что нам с них ничего не капнет. А потом отпустим за куполом и пусть делают что хотят: самоубиваются, чилят на пляже, кидаются на купол. Лиза, сделаешь?
Она кивнула.
— Да, с ними проще. Кажется, что они — агрессивные животные. Глаза таращат, челюстями щелкают, проклинают. А кому распределим уровни? Я бы самых толковых прокачала.
— Не получится. Самые толковые выше двадцатых, там если два уровня получится, хорошо. А у низкоуровневых конвертация может быть и один к одному.
— Согласна, — кивнула она.
— Давайте праздновать! — предложил Абай-дроновод, подняв флягу. — Праздновать новый день! У вас есть бухач?
— Погодите! — вскинул руки я. — Нам с Лизой надо проапгрейдить базу. Помните, в прошлые разы она становилась надолго уязвимой? Лучше перестраховаться и успеть пораньше. Закроем этот вопрос и продолжим торжественную часть… с привкусом потерь. Тем более у меня есть кое-что для особо отличившихся. Лиза, сколько времени у нас займет апгрейд?
Она задумалась, пожала плечами.
— Запустим процесс, а там видно будет. Надо выбрать еще, что апгрейдить.
Я обратился к общественности:
— Нам нужно полчаса. Пока отдыхайте, общайтесь и ждите сюрпризов.
Сергеич, Репях, Марко и Эстер ушли готовить «ковбаску», остальные занялись кто чем. Араб растерянно озирался, израильтяне держались вместе — напряженные, будто готовые отбиваться в любой момент.
— На какую сумму ориентируемся? — спросила Лиза.
— Семьсот миллионов. Надо, чтобы на счету всегда были деньги — на случай, если в магазине появится что-то полезное. Вдруг это что-то окажется жизненно необходимым. Та же финальная деталь для портала, ведь непонятно, что отчебучит разумный корабль.
— Согласна, — кивнула Лиза. — А вот спальные места нужны, но их будет всего сорок, когда нас шестьдесят шесть… шестьдесят девять уже. Выходит, спальные модули — для избранных? Неправильно это. Куда остальных девать?
— Жилой берем первым: сорок коек лучше двадцати, остальных пока разместим как-нибудь. Подумаем об этом позже. Покупаем!
Восемьдесят миллионов списались со счета.
— Давай сперва самое нужное, остальное — если денег хватит. Необходимое по мере актуальности: «Маскировочный экран», «Ремонтный дрон II», «Расширение медблока», «Радар дальнего обнаружения», «Лаборатория алхимии».
— Четыреста пятьдесят пять миллионов минус, — отчитался я.
— На карцер хватает, — сказала Лиза.
— Пленные у нас не предвидятся, так что ну его. Лучше купим экипировку для новеньких или уровни — отстающим. Качаться-то не на ком.
Внимание, чистильщик Денис Рокотов!
Запущена установка оборонительных модулей III ранга:
— «Расширение жилого модуля II»;
— «Расширение медблока»;
— «Маскировочный экран»;
— «Радар дальнего обнаружения»;
— «Лаборатория алхимии»;
— «Ремонтный дрон II».
Расчетное время монтажа: 30 минут. На время монтажа защитные системы базы переведены в режим ограниченного функционирования.
В клановом чате я объявил, что процесс запущен, перечислил улучшения базы. Сергеич тотчас отозвался:
— Празднуем!
В этот момент из лазарета приковылял помятый, но не сломленный Семецкий. Ситниковцы окружили его, стали жать руки, хлопать по спине.
— А есть че выпить? — спросил Макс у меня.
— Надо Сергеича потрясти. Вдруг он раскулачится.
— Как Буратино. Я понял, ща вытрясем.
Макс побежал к базе. К шашлыку сместился Рамиз и задумчиво проговорил:
— Эх, мало времени прошло. Мясо будет жестким.
— На дольше хватит, — успокоил его Вечный. — Ну что — на решетку?
Шампуров у нас не оказалось, пришлось пользоваться решетками.
Из базы вышли Макс и Сергеич с бутылками в ведре. Это был местный ром. Два приятеля, передавая бутылку друг другу, прикладывались к горлышку.
— Как там колбаса? — крикнула Вика, подбрасывая в костер ветки.
Они были сырыми, потому дымили. Рамиз выложил первые партии шашлыка, который не только жарился, но и коптился.
Народ налетел на алкоголь, кроме монахинь, наблюдающих без осуждения.
— Друзья! — проговорил я, и Вика поднесла мне пластиковый стаканчик с золотистой жидкостью, я поднял его. — Это были самые сложные сутки в нашей жизни. Мы сделали невозможное. И не только отбились, но и обрели новых боевых товарищей…
Я представил Ситникова, и он рассказал о себе и своем клане. Потом представил Анну, и она, распространяя волны умиротворения, поведала о «неактивных членах», которые ждут воссоединения с нами в пещерном монастыре в Греции и находятся в относительной безопасности.
Выпили за новеньких. Потом — за удачу. Третий тост был грустным — мы помянули павших, в первую очередь Джехомара.
Пока я говорил, надо мной с мерным гудением летали осы, нарезали круги, как воздушные акулы, будто понимая, что я задумал.
Им нужен был новый хозяин, который не поленится их прокачивать. Это, собственно, и есть мой сюрприз для отличившихся: пусть занимаются.
Я скосил глаза на клетку, которую мастерили филиппинцы, и, к своему удивлению, обнаружил там не поросят, а местных кур, тощих и облезлых. Точнее, рыжего петуха и двух курочек.
Это сбило меня с мысли, и я запнулся. А потом вспомнил и мрачно объявил:
— Если я правильно посчитал, народ, у нас часа два до прибытия следующей волны чистильщиков. Они придут за головой рапторианцы Кемы.
— Ну пусть попробуют, — кровожадно ухмыльнулся Репях.
— Да! — грозно резюмировал Сергеич и пьяно икнул. — Пасть порвем!
С учетом новых модулей базы и пополнения клана, я был с ними солидарен.