После того как мы исследовали убежище, я поднялся в медблок проверить раненых. Все-таки наша база — чудо. Если бы не реанимационная капсула, не выжили бы ни Эдрик, ни Кема, ни Дак, ни, наверное, Семецкий. Да и остальным пришлось бы несладко — мне в первую очередь, я бы просто не успевал восстанавливаться между волнами.

Короче говоря, реанимационный модуль спас всех нас. Тут, как ни крути, а спасибо Папаше, выбившему контейнер с улучшением. Да, я тогда мог усилить себя, а не клан, и так, думаю, поступили остальные, кому достался этот дивайс, но сейчас я был рад тому выбору. Эх, учла бы еще система при проектировании, что капсула одна, а раненых — очередь, было бы совсем по-божески.

Элеонора сидела на кушетке, полузакрыв глаза. Встрепенулась на мои шаги:

— Мы с Гюнтером чередуемся. Зря, наверное: и капсула работает, и таблетки, и Крош… А еще — зелья Натальи.

Я заглянул в капсулу, где лежал рапторианец с поджатым хвостом, форму которого приняло стекло. «Активность» — 28 %. Медленно восстанавливается, пусть полежит еще. Главное — чтобы поднялся к тому моменту, как за ним-отступником придут, иначе придется тащить его подальше от купола, чтобы не открыть вражеский портал прямо на базе. Таймер до следующей волны у него в интерфейсе, но он без сознания, и от таймера сейчас толку как от часов на запястье у спящего. Впрочем, по моим прикидкам, часов пять у нас оставалось. Может четыре, но не меньше, потому что Кемины арабы пришли почти одновременно с израильтянами.

Потом я подошел к «Индейцу» Даку, возле которого сидел Крош. Я отвернулся: тело филиппинца покрывал ожоговый струп — как когда-то Сергеича. Через зонд в нос капал какой-то белесый раствор. «Активность» Дака поднялась до 23 %.

Эля подошла ко мне и сказала:

— Он на гемодиализе. При таких ожогах в кровь идет много продуктов распада, почки не справляются, отказывают. Плюс воспаление присоединяется. Фантастические таблетки спасают, конечно, но восстановление все равно медленное.

— А зонд зачем?

— Назогастральный. Питание. Дакита идет на поправку, и это радует. Правда, с волосами, которыми он так гордился, придется расстаться.

Взгляд невольно перешел на пряди, впаянные в струп. Видимо, Дак нравился Эле — оттого она задержалась возле него подольше: поправила зонд, проверила капельницу.

— Он в медикаментозном сне. Если проснется — будет испытывать адскую боль. Пусть спит. Пусть все спят.

Мы переместились к Семецкому на кушетке. Его «активность» перевалила за 55 %, в носу — тоже зонд.

— Множественные переломы, — сказала гречанка Наталья Доброе Утро. — Одна рука вообще всмятку, мы с Гюнтером кость по кусочкам собирали и фиксировали, теперь пусть заживает. А зонд… сам понимаешь, как важно питание для восстановления.

Наталья не спала — колдовала над пробирками, хотя ее саму качало, «активность» 75 %. Анна помогала раненым рядом.

Араба давно перевели в другое крыло, с пленными я не общался — а решение по ним принимать все равно мне.

Семецкий закашлялся, выгнулся дугой, распахнул глаза и выдернул зонд. Уставился на него с ужасом. Грудная клетка вздымалась и опадала. Безумными глазами он обвел помещение, наши лица и прохрипел:

— Где я? Что со мной?

Анна подошла к нему:

— Успокойся, боец. Все хорошо. Ты в безопасности.

От нее в стороны будто расходились эманации умиротворения, и я тоже поплыл на них. Только собрался браться за себя, решать судьбу пленных — особенно беспокоили индейцы — как стало легко-легко.

— А… да… — прохрипел Семецкий. — Вспомнил. Я сгорел в танке. Но выжил.

— Да, — мягко сказала Анна. — Тебя вытащили. Ты совершил подвиг.

Анна положила руку ему на лоб, все так же источая умиротворение. Дыхание Юрия выровнялось, на щеках появился румянец, и он поделился:

— Во сне я умирал много раз. Меня съедали монстры, растворяло в кислоте, я тонул в болоте, погибал от пуль… А вот — живой! — расплылся в улыбке и закрыл глаза.

Наталья вылила ему в рот что-то из пробирки:

— И жить будешь долго.

Он был такой чумазый, в струпе, что внешность оставалась неясной. Мы спасли Семецкого. Да что там — почти всю группу Ситникова спасли, хороших ребят и отважных бойцов.

— Скоро Третья волна, — напомнил я всем, кто мог меня услышать в лазарете. — Надо быть во всеоружии. Так что поправляйтесь!

Пришли мысли о том, сколько людей и кланов не выполнили условия и обречены. Мы могли бы взять под крыло еще девятьсот человек. Целый поселок. Но не можем — мы единственные на острове. Может, и моя Света каким-то чудом уцелела и доживает последние дни, а я не могу рвануть к ней: с портальным устройством все сложно, последняя деталь так и не появилась, а чертов инопланетный корабль, ради которого я рвал ж… жилы, в общем, рвал, — впал в анабиоз на неделю.

Убедившись, что здесь порядок, я купил в магазине чистильщика таблетки частичного исцеления для Дака и Кемы, чтобы ускорить выздоровление, и вышел на улицу.

Там праздновали победу. Сергеич и кто-то из ситниковцев — отсюда не видно — пели:

— Вот пуля пролетела и — ага… Вот пуля пролетела и — ага… Вот пуля пролетела и товарищ мой упал… Вот пуля пролетела, и товарищ мой упал.

Перекрывая гул голосов, запел Дитрих Киндерманн и тоненько — Керстин:

— Eine Kugel kam geflogen: Gilt's mir oder gilt sie dir? Sie hat ihn weggerissen. Er liegt zu meinen Füßen.

Я слышал песню по-немецки, но понимал ее — смысл такой же, как в нашей. Один из ситниковских, Тимур Ивлев, лег сегодня серой точкой на карту. Только в его случае там не пуля пролетела, а сгусток плазмы. Еще мы потеряли Джехомара, и все за эти несколько смертельных боев, слившихся для нас в один бесконечный.

Макс, сидевший недалеко от входа на базу, заметив меня, вскочил и поделился:

— Прикинь, Ден, оказывается, наши песню у немчуры сперли! Не-не, не у фашиков, она очень старая, ей лет двести уже. Дитрих ее поет.

— Круто, — кивнул я, подумав, что хорошо, что сперли. Песня хорошая, а не сперли бы — не узнали бы мы такой замечательной песни. Плохо только, что настоящих авторов не указали… хотя кого указывать, если она уже народная?

Тем временем посреди песчаного берега развели костер, недалеко вниз головой подвесили кабанчика, и Вечный сдирал с него шкуру. Эдрик завороженно смотрел. Парень был здоров — только грудь обезображивал еще розовый шрам, и казалось, что Эрика перекосило в сторону. Я вспомнил свой шрам на животе — он никуда не делся, как напоминание, что смерть смотрит за нами. Хотя нет, не смерть. «Упокоение». Идет за каждым, дышит в спину, не торопится. Знает — никуда не денемся с подводной лодки. В груди остро заныло при мысли о том, что миллиарды людей, тысячи поколений рождались, росли, мечтали о чем-то лучшем для себя и для всего человечества, а нас просто выращивали на убой, как свиней.

Мысль тут же получила подтерждение: филиппинцы Диего Гарсиа и Матео Агилар вбивали колья в песок, мастеря то ли клетку, то ли загон. Рядом дергался мешок. Я предположил, что это новые поросята: старые были на месте, сосали блаженно растопырившуюся Галю.

Рикардо де ла Крус нес боевым товарищам бамбуковые палки для загона.

Игорь Ситников, уже отмытый и свежий, голый по пояс стоял у костра. Шрам поперек ключицы. Рядом ему что-то рассказывал пехотинец Борис.

— Ты бы оделся, сгоришь на солнце, — сказал я, подходя. — Оно тут коварное!

Ситников усмехнулся:

— Не сгорю. Регенерирую быстрее. Как там Семецкий?

— Очнулся.

— Его во сне не убивали?

— Убивали. А что, с ним все время так?

Ситников кивнул:

— Да. Говорит, еще до Жатвы началось. — Помолчал, глядя в огонь. — Я б ему завидовал — другие во сне отдыхают. А он каждую ночь, как в окоп.

Эстер из кухни принесла тазик с маринадом, даже лук где-то достала. Вечный выпотрошил кабана во второй таз, Эстер забрала его и понесла в столовую, говоря скривившейся Тори:

— На переработку пойдет. Тут много белка.

Репях увидел этот вандализм и возопил:

— Шо ж вы творите, люди! Це ж кровяночка! Ковбаска. Стой, дай кышкив, я сделаю.

— Русская национальная кухня? — заинтересовался наш национальный повар Марко Виллануэва и взял Эстер за руку. — Дорогая, позволь ему сделать, что он хочет.

— Какая такая российська? Украинська!

— Вот только не надо чинить национальные разборки, — примирительно сказал Абай Зайдуллов. — У казахов тоже есть своего рода кровянка. Казы называется, ее из конины, правда, делают. Это интернациональное блюдо. Кстати, я — за колбасу.

Сергеич подбежал к тазу с кишками и вздохнул:

— Поздно. Вся кровь вытекла. Но можно сделать просто колбасу!

Сунул руки в таз и принялся выбирать подходящие кишки. Подошедшая ко мне Лиза икнула и отвернулась.

— А где монахини? — завертел я головой. — Видел Наталью и Анну в лазарете. А остальные?

— Пошли завоевывать базу и насаждать матриархат! — съязвил Сергеич, не отрываясь от своего кровавого дела.

— Купаться они пошли, — объяснил Рамиз. — И ты бы сходил, Ден, когда они вернутся. Вам с Лизой очень надо.

Только теперь я ощутил, что грязный, липкий, чешусь. Надо переодеться, но не было сил дойти до второго этажа, где находился наш склад с одеждой.

Лиза сжала мою руку. Я посмотрел на нее: волосы сбиты в колтуны и присыпаны пеплом, и не скажешь, какого они цвета; на лице потеки, руки черные. Я такой же. Да, надо в душ, а лучше — в океан. И только потом решать с пленниками.

Я оттягивал и оттягивал разговор, потому что… вероятно, испытывал вину перед этими людьми. Чушь какая — они пришли меня убивать. Лиза, наверно, повлияла со своей сердобольностью.

Монашки возвращались все вместе, держась кучкой, как куропатки перед хищником. На них были платья в пол — не черные, цветастые, но с длинными рукавами и с воротниками.

К нам с Лизой подошел Макс, печально посмотрел на женщин:

— Ема-а, а прикиньте, если б они не из монастыря были, а из публичного дома! Вот повезло бы, епта.

Лиза укоризненно на него воззрилась, и он сморщил нос:

— Да ну вас, зануды.

И направился к Вике, с которой они постоянно в шутку препирались. А мы с Лизой пошли к морю — и тут зазвучал голос Тетыщи:

— Денис, что делать с пленниками? Или нужны камеры, чтобы их содержать, или какое-то иное решение.

— Мне нужно полчаса, — стараясь не раздражаться, ответил я.

Море манило, гипнотизировало, обещало полчаса забвения. Помнится, Карина говорила, что вода снимает негатив. Очень хотелось его смыть.

Мы взялись за руки и вошли прямо в одежде. Я умылся, прополоскал волосы. Лиза делала так же. Потом мы ушли вдоль берега подальше, разделись, и я попытался отрешиться от всего. Просто пару минут ни о чем не думать. Слушать умиротворяющий рокот океана, смотреть вдаль и на дно, где танцуют песчинки и солнечные блики.

Представить, что на отдыхе и на работу нескоро. Я закрыл глаза, вдохнул и выдохнул.

Будет ли когда-нибудь так же беззаботно, как до Жатвы?

Кожи коснулись Лизины пальцы. Скользнули по спине, огладили плечи. Утомленное тело, которое ноги еле держали, откликнулось мгновенно. Минуту назад умирал-засыпал, а поди ж ты!

Открыв глаза, я прижал Лизу к себе, жадно припал к ее губам. Завтра ни ее, ни меня может не быть.

Она тоже это понимала и на берегу старалась взять от близости все…

Потом мы легли на песок и вырубились. Разбудил меня требовательный голос Тетыщи:

— Денис, полчаса прошло. Что делать с пленниками?

Я скрипнул зубами, посмотрел на Лизу, которая безмятежно спала на моей руке, и ответил:

— Да будь ты человеком! Дай выдохнуть. Еще полчаса — и я весь твой.

— Понял.

Ничего-то он не понял. Я поцеловал Лизу в висок и шепнул:

— Вставай. Надо возвращаться.

Застонав, она потянулась, обняла меня:

— Не хочу, Денис. Я так устала бороться. Порой кажется — эти силы последние, но оказывается, что нет. Ты такой хороший. Как нам всем с тобой повезло.

Она все-таки пересилила себя, встала, поковыляла к морю, натянула одежду, которая так и не отстиралась, и мы побрели в нормальный душ — смывать соль.

Через десяток минут, свежие и разморенные, мы возлежали возле костра, наблюдая, как Вечный умелыми движениями режет свинину на мелкие куски, отбивает каждый и кладет в маринад. Кости и требуху унесли на переработку.

Сергеич, Репях и повар отсутствовали — надо полагать, готовили колбасу.

Насколько я знаю Тетыщу — он приведет пленников минута в минуту. Значит, у меня есть десять минут на что-то приятное и ненапряжное. Десять минут. К примеру, на апгрейд базы. Да и клан сильно изменился, не помешает изучить.

Потом зачерпнул горсть теплого песка, пропустил сквозь пальцы и мысленно тоже вызвал интерфейс клана и поделился им с Лизой. Теперь мы видели одно и то же.

Перед глазами развернулись строки:

Клан «Безымянный» 5-го уровня

Лидер и основатель: Денис Рокотов, чистильщик 59-го уровня.

Сооснователь: Елизавета Авербух, контролер 5-го уровня.

Численность: 66 активных членов (14 неактивных).

Лимит членов: 1 000.

Вассальных сообществ: ⅕.

Хмыкнув, я раскрыл список «неактивных членов» — ими оказались остатки клана монашек Анны, оставшихся в Греции. Так, и что это значит?

Неактивный член клана

Одушевленная активная оболочка, не вошедшая в контакт с лидером клана. Формально является членом клана, получая возможность перейти в Третью волну, однако не имеет доступа к клановому магазину и другим привилегиям.

— Так… Понятно, — пробормотал я. — Этих греков нам пока не вытащить, но как только, так сразу. Лишь бы они сами там продержались.

— И тут шестьдесят шесть… — пробормотала Лиза, не поднимая головы. Она лежала рядом на боку, подперев щеку ладонью. — Денис, не помнишь, сколько нас было до хардкора?

— Где-то полсотни, — ответил я. — Сейчас, считай, плюс ситниковцы, монашки, но потери… Плюс с пленными надо что-то делать.

— Короче говоря, у нас еще девятьсот с чем-то свободных мест, — Лиза приоткрыла глаза. — Денис, мы можем спасти тех, кто, может быть, еще остался в Мабанлоке. А может и на окрестных островах! Мы должны!

— Обсудим с остальными, — кивнул я. — Давай дальше смотреть.

Бонусы клана 5-го уровня

— Потолок развития контролера: 5-й уровень.

— Радиус защитного купола базы: +75 %

— Лимит вассальных сообществ: 5.

— Доступ к оборонительным модулям III ранга.

— Расширенный клановый магазин II уровня.

— Бонус к получаемому опыту (универсальные кредиты и очки упокоений) членов клана: +25 %.

— Эффективность турелей: +35 % к урону и радиусу поражения.

— Прочность защитного купола: выдерживает атаки титанов до 90-го уровня.

— Радиус кланового голосового канала: 5 км.

— Пространственное убежище 1-го уровня.

Лиза села по-турецки и поправила мокрую прядь. Я тем временем открыл вкладку состава.

Состав клана «Безымянный»

1. Денис Александрович Рокотов, чистильщик 59-го уровня (лидер клана), 32 года. Активность: 98 %.

2. Елизавета Львовна Авербух, контролер 5-го уровня (сооснователь клана), 32 года. Активность: 96 %.

3. Максим Николаевич Тертышный, берсерк 41-го уровня, 23 года. Активность: 94 %.

4. Виктория Олеговна Есман, претендент 38-го уровня, 24 года. Активность: 98 %.

5. Рамиз Гусейнович Алескеров, претендент 39-го уровня, 63 года. Активность: 89 %.

6. Михаил Сергеевич Горбачев, претендент 36-го уровня, 56 лет. Активность: 89 %.

7. Эдрик Гинто, претендент 30-го уровня, 14 лет. Активность: 82 %.

8. Эстер Мангахас, претендент 28-го уровня, 66 лет. Активность: 92 %.

9. Гюнтер Рихтер, претендент 28-го уровня, 40 лет. Активность: 100 %.

10. Дитрих Киндерманн, претендент 24-го уровня, 80 лет. Активность: 99 %.

11. Керстин Киндерманн, претендент 24-го уровня, 80 лет. Активность: 100 %.

12. Анастасия Копченова, претендент 24-го уровня, 38 лет. Активность: 100 %.

13. Павел Николаевич Копченов, претендент 22-го уровня, 42 года. Активность: 100 %.

14. Элеонора Леонтьевна Цискаридзе, претендент 20-го уровня, 48 лет. Активность: 99 %.

15. Марко Виллануэва, претендент 19-го уровня, 51 год. Активность: 99 %.

16. Николай Павлович Копченов, претендент 6-го уровня, 12 лет. Активность: 100 %.

17. Роман Павлович Копченов, претендент 6-го уровня, 8 лет. Активность: 100 %.

18. Мигель Рейес, претендент 26-го уровня, 36 лет. Активность: 94 %.

19. Лукас Борнео, претендент 25-го уровня, 34 года. Активность: 94 %.

20. Игорь Александрович Ситников, претендент 27-го уровня, 41 год. Активность: 86 %.

21. Дмитрий Орестович Репях, претендент 51-го уровня, 47 лет. Активность: 98 %.

22. Абай Жанатович Зайдуллов, претендент 51-го уровня, 41 год. Активность: 89 %.

23. Олег Денисович Цой, претендент 38-го уровня, 35 лет. Активность: 95 %.

24. Георгий Васильевич Чиковани, претендент 35-го уровня, 50 лет. Активность: 89 %.

25. Юрий Иванович Семецкий, претендент 33-го уровня, 32 года. Активность: 55 %.

26. Борис Игнатьевич Овчинников, претендент 30-го уровня, 38 лет. Активность: 91 %.

27. Алексей Григорьевич Горин, претендент 24-го уровня, 29 лет. Активность: 96 %.

28. Ион Григорович Балан, претендент 23-го уровня, 31 год. Активность: 98 %.

29. Анна Цавахиду, претендент 25-го уровня, 47 лет. Активность: 90 %.

30. Наталья Калимерис, претендент 44-го уровня, 51 год. Активность: 78 %.

31. Ианта Маркаки, претендент 22-го уровня, 26 лет. Активность: 100 %.

32. София Никодиму, претендент 22-го уровня, 34 года. Активность: 100 %.

33. Деспина Манолиди, претендент 21-го уровня, 41 год. Активность: 100 %.

34. Иоанна Пападопулу, претендент 20-го уровня, 38 лет. Активность: 100 %.

35. Феодора Зографи, претендент 22-го уровня, 29 лет. Активность: 100 %.

36. Магдалина Стаматопулу, претендент 19-го уровня, 52 года. Активность: 90 %.

37. Зоя Кириакиду, претендент 20-го уровня, 27 лет. Активность: 100 %.

38. Афина Карагианни, претендент 18-го уровня, 45 лет. Активность: 99 %.

39. Диего Мануэль Гарсиа, претендент 41-го уровня, 38 лет. Активность: 99 %.

40. Матео Агилар, претендент 37-го уровня, 35 лет. Активность: 98 %.

41. Эстебан Бенитез, претендент 35-го уровня, 34 года. Активность: 93 %.

42. Рикардо де ла Крус, претендент 35-го уровня, 32 года. Активность: 97 %.

43. Пабло Антонио Гомес, претендент 28-го уровня, 31 год. Активность: 99 %.

44. Рафаэль Сориано, претендент 24-го уровня, 33 года. Активность: 96 %.

45. Дакита Лиос, претендент 18-го уровня, 36 лет. Активность: 23 %.

46. Кема Ли-десятый, рапторианец, претендент 18-го уровня. Активность: 28 %.

47. Мария Эстрада, претендент 9-го уровня, 35 лет. Активность: 100 %.

48. Антонио Манансала, претендент 10-го уровня, 42 года. Активность: 98 %.

49. Лусия Сантьяго, претендент 7-го уровня, 31 год. Активность: 100 %.

50. Карлос Дельгадо, претендент 13-го уровня, 24 года. Активность: 97 %.

51. Кончита Морено, претендент 8-го уровня, 38 лет. Активность: 100 %.

52. Луис Кабрера, претендент 11-го уровня, 27 лет. Активность: 95 %.

53. Изабелла Тангко, претендент 6-го уровня, 45 лет. Активность: 100 %.

54. Фернандо Малабанан, претендент 14-го уровня, 33 года. Активность: 96 %.

55. Розалинда Аквино, претендент 9-го уровня, 51 год. Активность: 100 %.

56. Эдуардо Пангилинан, претендент 15-го уровня, 29 лет. Активность: 98 %.

57. Мерседес Лусеро, претендент 7-го уровня, 22 года. Активность: 100 %.

58. Мигель Сантос, претендент 10-го уровня, 36 лет. Активность: 97 %.

59. Елена Дизон, претендент 8-го уровня, 26 лет. Активность: 100 %.

60. Рауль Бакунаван, претендент 12-го уровня, 41 год. Активность: 95 %.

61. Кармен Лабрадор, претендент 5-го уровня, 48 лет. Активность: 100 %.

62. Даниэль Виллар, претендент 11-го уровня, 32 года. Активность: 96 %.

63. Тереза Эспиноза, претендент 6-го уровня, 19 лет. Активность: 100 %.

64. Алехандро Магсайсай, претендент 13-го уровня, 39 лет. Активность: 98 %.

65. Аналия Мендоза, претендент 10-го уровня, 28 лет. Активность: 100 %.

66. Хосе Луис Бакани, претендент 12-го уровня, 28 лет. Активность: 100 %.

Состав вассального сообщества клана:

1. Константин Егорович Бергман, чистильщик 36-го уровня (лидер вассального сообщества), 45 лет. Активность: 99 %.

2. Виктория Никитична Грей, претендент 16-го уровня, 25 лет. Активность: 100 %.

— Дальше что? — повторила Лиза.

— Ты же добралась до пятого уровня? Что у тебя там? Покажешь?

Лиза лукаво улыбнулась и кивнула:

— Смотри…

Но прежде, чем посмотреть в ее интерфейс, я перевел взгляд на таймер:

До прибытия Охотников: 30 часов 31 минута 47 секунд.