Мы были ограничены во времени, потому решение, что делать дальше, я принял единолично.

— Лиза, ты освободилась? — спросил я у своего контролера. — Нужна твоя помощь здесь.

Позвав ее, я сказал об этом Максу.

— Зачем это? — возмутился он. — Зачем рисковать ею? Чистильщика можно создать, а контролер у нас один!

— Два, — сказал я. — Второй в Греции, и ее наличие должно отсыпать нам привилегий, если я войду с ней в контакт, но туда пока не дотянуться, но это не суть важно. Лиза очень мне дорога, я никогда не позвал бы ее туда, где опасно.

— Тогда зачем Лиза…

— Увидишь, — отрезал я.

Лиза откликнулась в личном голосовом чате спустя пару секунд:

— Что? Да, я освободилась, перераспределение сделано.

— У нас разумный корабль, у него мозг плененного живого существа — он так говорит. Но может и обманывать, мало ли что оно такое. Если у него и правда мозги разумного, ты ведь почувствуешь ложь?

Ответила она после секундного промедления.

— Не знаю, должна.

— Тогда жду тебя здесь, Лиза, — мысленно сказал я. — Риск исключен.

— Пять минут, и я у тебя.

Вслух я сказал:

— Корабль, сейчас сюда прибудет еще один переговорщик, его надо поднять на борт.

— Сделаю, — ответил корабль.

Пока мы ждали Лизу, я попытался расспросить у странного собеседника о Жатве и жнецах, о других расах и Охотниках, но информация оказалась заблокированной. Как жаль! Интересно, если освободить этот разумный корабль, я смогу снять блок, или информация просто стерта из его сознания? Посмотрим.

Лиза поднялась на борт, как и говорила, через пять минут, шагнула ко мне, схватила за руку, и ее перекосило.

— Господи, какой ужас, — прошептала она, затравленно озираясь.

Макс оскалился и прошипел:

— Я говорил, что не надо ее сюда…

— Макс, тише, — шепнула она. — Просто ощущение, что меня сожрал монстр, и этот монстр медленно умирает уже сотни лет… и не может умереть.

— Корабль, ответь на несколько вопросов, — сказал я вслух. — Ты действительно был разумным, плененным тримером? И у тебя живой мозг?

— Да.

Лиза кивнула, морщась и потирая висок.

— Правда.

— Ты правда перестанешь функционировать, если твой оператор не явится в течение часа?

— Да. Не трать время, я ни разу не солгало тебе, потому что не способно на это.

— Не врет, — подтвердила Лиза.

— Правда ли, что тример, если я его освобожу, будет чувствовать себя обязанным мне и может откупиться тобой?

— Правда. Он не будет нападать на вас, его ведет кодекс.

— Он не врет, — еще раз подтвердила Лиза и взмолилась: — Можно мне уйти? Мне неприятно тут находиться.

— Потерпи, родная, — сказал я ей и переключился на корабль: — Еще пара вопросов. Я могу быть уверенным, что освобожденный тример не причинит вред? Что он примет мои условия?

Я понимал, что повторяюсь, но ставки были слишком высоки. Если у нас появится корабль, я наконец сгоняю в Самару, поищу Свету. Что буду делать, когда найду ее, второй вопрос…

Если найду…

Когда цель, к которой стремился так долго, сама идет в руки, так важно не ошибиться! Меня потряхивало от напряжения.

— Корабль, верни нас на землю, — сказал я. — Будет тебе оператор.

Спустя полминуты мы вышли из лифта, и я сказал в общий чат:

— Я решил обменять пленного тримера на космолет. Нам гарантируется неприкосновенность. Костя, дай мне ловушку с тримером.

— Уверен? — спросил он, выступая из-за пальмового ствола.

Я им продублировал разговор с кораблем, Лиза подтвердила. Тетыща отдал мне ловушку.

— На корабль пойду один, дабы не рисковать вами, — объявил я им. — Освобожу тримера именно там. Из оружия у меня «Нагибатор» и останется штука, с помощью которой тримера пленили. Он полудохлый, забитый НЕХами, быковать не должен.

Сергеич не сдержал чувств:

— От жеж блин. И хер проссышь, это счастье привалило, или очередной звездец.

— Вот и проверим, — сказал я. — Корабль, миелофон, то есть оператор, у меня. Поднимай!

Лифт принял меня без звука и просто потащил вверх, и я даже не сразу сообразил, что движение началось, а опомнился уже в корабле. И правда похоже на утробу какого-то чудища.

Стены слабо пульсировали. Я переложил уловитель с тримером из руки в руку, прижался плечом к мягкой панели, и она ответила теплом, будто живая.

Черт.

Вроде бы гарантии я получил, а все равно потряхивает от напряжения. Потому что, если ошибусь, моя ошибка может стать фатальной для всех.

Но ведь тримеру и правда нет смысла с нами воевать, тем более полудохлому, ведь Система сняла с меня метку.

Я переложил коробку из руки в руку. Давай, Рокот, решайся да выдохни наконец. Где открывается эта хрень? Никаких кнопок и рычагов…

— Корабль, помогай! — позвал я на помощь живую железяку. — Я хочу выпустить твоего оператора и не знаю как.

— Следует надавить любым отростком твоей конечности на углубление справа. Проведи по поверхности, почувствуешь.

Я провел. Палец соскользнул в ямку, которая засветилась, и перед глазами возникли нечитаемые символы, которые сразу же слились в слова:

Вы действительно хотите открыть «Портативный уловитель нематериального разума»?

Действительно ли хочу? Нет, но надо…

Да!

Коробочка в моих руках открылась, как дверцы вагона метро, изнутри повалил черный дым. Интересно, что будет, если по совету Вики затянуть его в пылесос? Я отмахнулся от дурацкой мысли, шагнул назад, глядя, как дым заволакивает корабль, стягивается в одну точку, уплотняется. Сердце пропустило удар, бросило в жар. Одно дело драться, когда нет времени рефлексировать, и другое — вот такое ожидание. Как говорил Витек-выживальщик, «яйца над пропастью». Перед тем, как тримера затянуло в ловушку, его «активность» снизилась до 15 %. Хотелось верить, что он был в стазисе и не восстановился.

Дым поначалу разлетался лениво, потом потянулся внутрь самого себя. Точка уплотнения вспыхнула чернотой — будто в комнате погасили лампу там, где она и не горела. Чернота свернулась в комок — сперва с кулак, потом разбухла до человеческого роста и снова растекались, заполняя корабль. Вспомнилось, что тример был огромным, пятиметровым. Как он поместится здесь?

Пара мгновений — и передо мной соткалось из дыма существо с меня размером, покачнулось, колени его подогнулись, и оно опустилось, опершись на все четыре верхние конечности. Его «активность» по-прежнему составляла 15 %. Сероватая кожа с черным отливом, рассеченная во многих местах, сочилась зеленоватой сукровицей. Перебитые конечности еле держали тело.

Я стоял, не двигаясь, изучал противника. Видимо, он и свой размер может подгонять под ситуацию, в нами тример бился в боевой форме. Только теперь стало ясно, что его голову покрывали мельчайшие ворсинки с капельками наверху — очевидно, глазами. А может, тример иначе ориентировался в пространстве. На груди виднелось развороченное прикрытое пластинами отверстие, откуда свисали то ли щупальца, то ли куски мяса, а еще на его груди мерцал красным огромный кристалл, которого раньше точно не было.

Всяких уродов я повидал, но от противоестественности этого существа меня передернуло. Тварь вскинулась, дернулась в сторону и упала на бок, загребая конечностями. Одна из конечностей дернулась, царапнула пол корабля, но мягкое покрытие приняло удар без следа, тут же выправилось.

Существо замерло, видимо, прислушиваясь. Ворсинки на голове повело волной — слева направо, потом обратно. Капельки на их кончиках вспыхнули зеленым, словно ночные светлячки, и потухли.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал я, невольно отступая и вжимаясь в мягкие стены корабля.

Пластины на животе тримера приоткрылись, куски мяса шевельнулись, и утроба существа издала бульканье и скрежет. Это рот, блин! У него пасть на груди.

— Что ты хочешь за мою жизнь? — воспроизвел переводчик в моей голове. — Я пришел убить тебя. Ты был вправе забрать мою жизнь, но не забрал.

— И что я с ней буду делать? — усмехнулся я. — В смысле, твоя смерть, конечно, принесет мне пользу, но у тебя есть то, что мне действительно нужно. Я оставляю тебе жизнь под гарантии, что ты не причинишь мне вреда. Мне нужны твой корабль и информация.

— Не всякую информацию я могу дать, — проскрежетал тример.

Он был полудохлым, но я все равно не расслаблялся, сжимал «Нагибатор». Даже в таком состоянии он сильнее меня.

— Какой смысл в Жатве? — спросил я. — Зачем жнецам наши души?

Тример шевельнул ворсинками с каплями, и поле зрения закрыл текст:

Чистильщик Денис Рокотов! Тример Зе-халь-ок-тима предлагает заключить Соглашение:

— Соглашение не имеет силы до согласия обеих сторон со всеми пунктами.

— Соглашение формируется с участием всех сторон.

Вы можете отказаться от подписи в момент написания Соглашения, однако подписанное Соглашение обратной силы не имеет.

Приступить к переговорам об условиях Соглашения?

Интересно. Раньше никаких соглашений ни с кем я не подписывал. Или это расовая способность тримеров? Может, они что-то типа галактических юристов? Черт, и спросить не у кого. Кема, как я понял, совсем юн по меркам рапторианцев и тоже мало что знает.

Впрочем, раз в любой момент могу отказаться, значит, риска нет, и я согласился приступить к переговорам.

Дальнейшее напоминало покупку автомобиля, когда мы обсуждали каждый пункт вплоть до того, что тример имеет право вызвать своих родственников, а родственники не имеют права причинить мне вред. За причинение вреда следуют санкции, а именно — принудительное прекращение жизнедеятельности.

Что касается информации, тример отказался вносить этот пункт, потому что разглашение некоторых нюансов грозит смертью, а иные подробности и он не знает. Но, видимо, эта раса чтила непонятный кодекс, тример был мне благодарен за спасенную жизнь, потому согласился ответить на первый вопрос просто так:

— Зачем наши души тем-кто-нас-выращивает? Это же очевидно: души разумных есть уникальная энергия и ресурс. Поглощенные души дают силы сущностям высшего порядка и продлевают жизнедеятельность. Ваши души созрели — началась Жатва.

Я ухватился за информацию хваткой умирающего бультерьера.

— Мы все умрем? Но зачем нужны чистильщики?

— Нет, все вы не умрете. Это все, что я могу вам рассказать, иначе это будет моя смерть. Подписывай Соглашение. Я испытываю боль и хочу это прекратить.

Я еще раз перечитал документ, выискивая места, где таился бы обман, но я сам формулировал пункты! Вроде бы они исключали разночтения.

Вдохнул, выдохнул. Ну, с богом! И подписал, замер, держа наготове ловушку для тримера и «Нагибатор» и не зная, какой подлости ожидать.

Тример проклекотал, чтобы корабль вызвал кого-то из их шайки и забрал его. Отчитался о проваленном задании и признался, что подписал Соглашение.

Или мне показалось, или тример, несмотря на плачевное состояние, был доволен собой — видимо, я сильно продешевил, затребовав корабль.

Отчитавшись своим, я сказал, что должен прилететь еще тример или несколько, чтобы забрать родственника, и на всякий случай велел приготовиться к бою.

Спустя несколько минут в голове прозвучал голос Тетыщи:

— Открылся портал в небе. Вижу такую же ртутную каплю. Идет на стыковку.

Наш корабль тряхнуло, и поднявшийся Зе-халь-ок-тима снова повалился набок да так и остался лежать. Он был сильно истощен, и «активность» за все время нашего общения поднялась лишь на процент.

Помещение наполнилось дымом, и вскоре появилось еще одно четырехрукое чудовище, у этого кожа была светлее. Звали его Ди-отль-ар-тима, он был 294-го уровня и на меня даже не смотрел. Нагнулся над братом. Или сестрой? Или они гермафродиты? Из объяснений тримера я понимал лишь, что родственные узы в их цивилизации важнее всего остального, а жизнь каждого — дороже всей нашей планеты. Второе я осознал уже позже, и только тогда понял, что таки да, продешевил я сильно. Скейры рассчитывали получить больше.

Когда освобожденный тример поднялся, опершись на соплеменника, он махнул в воздухе конечностью:

— Мое почтение, человек Денис. Тебе повезло в бою, ты честно заслужил награду. Корабли класса «Зэ-та» создавались исключительно для воинов нашей расы, они способны выполнять наши телепатические команды. С представителями другой расы такого не будет. Как и не будет работать подавление воли донора. Ты получишь условно одушевленный объект с, вероятно, неустойчивой психикой.

— Я смогу его заблокировать и уничтожить?

— Сможешь, — ответил пришелец. — Но абсолютного контроля не будет.

— Меня все устраивает, — кивнул я.

— Этот «Зэ-та» будет рассинхронизирован. Расчет времени по вашим метрикам… Две сотни лет он подчинялся Зе-халь-ок-тиме. Он вряд ли способен подняться в воздух в ближайшие семь-восемь дней.

Неделя ожиданий — нестрашно.

— Я ничего не хочу менять. Перенастройте корабль под меня. Вопрос, как его звали до того, как он стал кораблем?

— Дхаль-сааби.

Зе-халь-ок-тима оперся о мягкую панель, погрузил в нее руки, как в тесто, закрыл глаза и ненадолго замер. Под ладонями тримера панель пошла мелкой рябью. Свет в помещении дрогнул, потускнел на пару секунд. Стены под моими ладонями стали холоднее.

Зе-халь-ок-тима стоял неподвижно. Только ворсинки на его голове клонились то к одному виску, то к другому, словно их трогал ветер.

И на этом все закончилось. Не сказав мне ни слова, тример отошел от панели. Потом его родич снова подставил плечо и увел моего недавнего пленника, очевидно, к телепорту, а может, к лифту, работавшему похожим образом.

В голове проговорил Тетыща:

— Денис, все в порядке? Второй корабль улетел.

— Более чем в порядке, — ответил я.

Теперь уже наш корабль пошел на снижение. Я еще чувствовал ладонями теплую мягкость стен, когда нас тряхнуло. Посадка была неожиданно жесткой.

Снаружи зашуршал песок, корабль клюнул носом и замер.

Что-то щелкнуло несколько раз, словно из остывающего металла уходило напряжение. Только это был не металл. Я положил ладонь на пол — он был мягкий, как подушка, но уже без той ответной реакции, когда он чуть приподнимался под пальцами.

Свет под потолком постепенно тускнел.

Я выждал минуту, прислушиваясь. Двери не закрылись, ничего не ожило, не задергалось напоследок. Я провел пальцами по панели — раньше она отвечала, шла мягкой волной под прикосновением, теперь молчала. Теплая, но мертвая.

— Дхаль-сааби, — позвал я. — Слышишь меня?

Ничего.

— Корабль, отзовись.

Тишина, только мое дыхание в гулком, обтянутом плотью помещении. Я прокрутил в голове неудобную мысль и принял ее. Тример обещал перенастроить корабль под меня — и перенастроил. Только заодно зачистил все, что было до меня. Двести лет под его управлением в памяти корабля могли мне многое дать, но теперь там пустота, выскобленная начисто. Со мной осталась условно одушевленная железяка, которая не помнит собственного имени.

Я выбрался наружу и прикинул, что делать с кораблем. Он приземлился у самой базы, у купола.

— Народ, — сказал я в общий чат, — хорошая новость: у нас теперь есть свой космический корабль. Плохая: он пока не фурычит, и нужно затащить его под купол.

Вскоре меня окружили мужики нашего клана.

Сергеич подцепил корабль за нижнюю кромку, уперся и прокряхтел:

— И эта штука летает?

— Пока нет, — сделал паузу я. — Но полетит через неделю, не раньше.

Приноровившись, мы выбрали точку и начали толкать корабль, но лишь сдвинули его с места. Жаль, не было «Транспортной антигравитационной платформы» в магазине.

— Анрил, — вынес вердикт Макс, опускаясь на песок. — Он из антиматерии, что ли?

— Может, подцепить тросами и машинами дернуть? — потирая подбородок, предложил Тетыща, погладил подбежавшую Галю, она ткнулась пятаком ему в ладонь.

— Ну да, — согласился Ситников. — Нам только под купол его затащить, это метров десять.

— Народ, отойдите-ка, — попросил я и призвал Виракочу. — Подключаем мощную тягловую силу!

Титан отошел от беды подальше и сейчас ломился на мой зов сквозь чадящие джунгли. Но еще раньше на зов прилетели две осы-переростка, закружили над головой, выискивая врагов. Я велел из охранять базу.

Вскоре появился Виракочи. Пока я вел переговоры с тримерами, он восстановил «активность» до 47 %. Повинуясь моему приказу, он уперся в корабль-каплю и покатил его, как гигантский скарабей — свой шарик.

Отлично! Виракочи оставил корабль между сломанными пальмами — чтобы не так привлекал внимание. Когда лежал на боку, он был в высоту метра три, в длину — около пяти. Неплохо было бы бросить на него маскировку, чтобы внимание не привлекал. К самой базе его тащить бессмысленно.

Ртутная капля осела, втянула в себя складки и стихла там, где положили.

Лиза встала в шаге от корабля, пристально всматриваясь в него, словно пыталась что-то увидеть. Подняла руку, но опустила обратно.

— Что? — спросил я.

— Показалось, что он дышит, — сказала она и решилась, положила ладонь на теплую обшивку. Постояла несколько мгновений, прислушиваясь.

— Он не страдает, — наконец сказала она. — Он спит.

— Да уж… — протянул я.

Все-таки разочарование было сильным. А ведь я так надеялся успеть до прихода Охотников…

— Самое интересное проспит, получается, — пожал плечами я. — А может, проснется, а нас уже нет.

— Почему? — напрягся Сергеич.

— Потому что Охотники. Мы не знаем, чего от них ждать, — ответил я и посмотрел на Макса, которых ходил вокруг корабля, приглядывался к нему и прислушивался.

— А все-таки круто, что у нас теперь есть свой космолет! — улыбнулся он. — Интересно, а на каком топливе он летает?

— Не пердящем пару, — буркнул Сергеич.

И правда ведь — не каком?

Вспомнилось предупреждение тримера, что есть риск получить относительно одушевленное существо с нестабильной психикой. Что ж, время покажет.