Меня еще не отпустил кайф от выполненного задания и, видимо, связанного с ним левелапа, а перед глазами уже разворачивался новый текст:
Чистильщик Денис Рокотов!
Расчет отложенных наград и компенсаций завершен.
Базовое вознаграждение хардкорного режима искупления:
+5 уровней (текущий уровень: 59-й).
Доступно к распределению: 15 бонусных очков талантов.
+1 000 000 000 универсальных кредитов.
Я уже 59-го? А, ну да, подсыпало нехило так очков упокоений за сегодняшнюю безумную ночь, да и вообще, эти сумасшедшие сутки так меня вымотали, что я смотрел на цифры и не верил. Ну неужели все? Не может быть.
Только теперь я почувствовал, как расслабляется тело, отпускает мышцу за мышцей, кружится голова, руки-ноги наливаются приятной тяжестью. Хотелось сесть, опереться о стену и закрыть глаза, наслаждаясь моментом.
Огромных усилий стоило держать спину прямо, ведь я — лидер, клан пополнился новыми людьми, и они на меня равняются. Смотрят, вон, вопросительно.
Что ж, отвечу.
— Хрен его знает, не прокатывают ли нас жнецы в очередной раз, но сейчас все выглядит так, что пришла награда за победу над шестью волнами, — сказал я, подняв руку.
Вика взвизгнула, обнялась с Тори, девушки закружились, невольно толкая ситниковцев. И они, и монахини держались своими группами. Наверное, так и будет…
— Что там? — спросил Тетыща, пристально на меня глядя.
Восстановление инфраструктуры клана «Безымянный»:
Энергетический купол — 100/100.
Прочность жилого модуля — 100/100.
Турель «Страж II» (×3) — 100/100.
Прочтя эти строки, я собрался донести благую весть до соклановцев, но все они ахнули и шагнули назад, переведя взгляды за мою спину. Столько удивления было на их лицах, что в моей голове автоматически включился режим опасности, я слетел с порога, готовясь обороняться, включил «Ветер», обернулся…
И тоже ахнул, разинув рот. База двигалась, как живое существо… Нет, будто пластилиновая модель в руках мастера. Трещины затягивались, вмятины выравнивались, нагар испарялся.
Я сфокусировал взгляд на черной воронке на месте «Стража»: чернота исчезла, на ее месте выросла новая турель.
— Охренеть! — воскликнул Сергеич. — Во чудеса, нах!
Не зная, что делать с избытком чувств, глядя на филиппинцев, истово крестящихся, он осенил себя крестным знамением.
— Вот это подгончик! — потер руки Макс. — Вот это я понимаю, заработали!
— Что происходит? — испуганно воскликнула Лиза в моей голове. — Нападение? База шатается!
— Все в порядке. База восстанавливается, — успокоил я ее и тех, кто внутри. — Это награда за стойкость. Мы пережили хардкорный режим.
— Ясно, — вместо нее отозвался Рихтер и добавил: — Хорошо.
Компенсаторное расширение клана «Безымянный»
Уровень клана «Безымянный» повышен до 5-го.
Лимит участников — 1 000.
Радиус голосового канала — 5 км.
Эффективность турелей — +35 % к урону и радиусу поражения.
Контролер Елизавета Львовна Авербух переведена на 4-й уровень. Разблокирована ветка развития «Призыв члена клана».
Доступно расширение жилого модуля.
В голове прозвучал вздох Лизы.
— Ух ничего себе! — обрадовалась она.
Однако плюшки все не иссякали, сыпались и сыпались. Только я сказал в клановом чате о полученном вознаграждении, как возник еще текст:
Внимание! Новая функция базы: пространственное убежище.
Пространственное убежище
Открывает постоянный портал из жилого модуля в другое измерение, не затронутое Жатвой.
Откат: 24 часа.
Я озвучил прочитанное, и Тетыща сразу же прокомментировал:
— Полезная опция. Но как это осуществимо? Наступающий враг будет видеть открытый портал и сможет в него войти? Я бы проверил прямо сейчас. И что за измерения? Там есть разумная жизнь или нет? Можно ли туда переселиться, если там безопасно?
— Позже к этому вернемся, — сказал я, взглянул на корабль тримеров, которые себя никак не проявляли, и сосредоточился на тексте:
Чистильшик Денис Рокотов! Вам доступна одна из трех дополнительных наград.
Уникальный талант «Рокировка».
Мгновенный обмен местами с любым разумным существом в зоне видимости или в зоне действия «Фазового взгляда». На бездушных не действует.
Без отката, требует +10 % «активности» при каждой следующей активации с промежутком менее 1 часа.
Отличный талант. Можно сказать, оружие последнего шанса. Если враг сильнее и побеждает, а ресурс исчерпан — поменялся с ним местами и получил второй шанс.
Что там у нас еще?
Уникальный талант «Эхо».
Обнуление отката любого таланта владельца.
Откат: 24 часа.
Тоже интересная способность. Так понимаю, откат действует только на собственную способность. Я задумался…
Нет, все-таки предыдущее предложение мне нравилось больше.
Чертеж легендарной модификации брони «Феникс».
Защита: 18 000. Поглощение урона: 35 %.
Особый эффект «Возрождение из пепла»: пассивное восстановление «активности» носителя на 1 % в минуту в любом физическом состоянии, включая критические
Компоненты: 1 кг мономолекулярного волокна; криогенная капсула жидкого инертного полимера; сингулярный микроконденсатор; биогель адаптивной регенерации III поколения; темпоральный резонатор.
Как заманчиво! Открыт вопрос, где брать компоненты. В магазине? Как скоро они там появятся? С другой стороны, а на фига? У меня же есть «Изобретательность»!
У вас 1 час на принятие решения. В случае отсутствия выбора, выбор будет сделан случайным образом.
Спасибо за то, что дали подумать. А то от обилия информации голова кругом…
Кстати, о магазине, он снова мне доступен, к тому же я богат! Вдруг, пока у меня не было доступа, там появилась недостающая часть портального устройства, можно ее купить и открыть портал…
— Чего завис? — спросил Рамиз.
— Рассматриваю личные ордена и медали, — отшутился я, собрался посоветоваться, что выбрать, потому что предложения казались мне равнозначными, но прозвучал голос Тетыщи:
— Денис! Корабль!
С кланом поделиться новостями я не успел, глянул на висящую в небе стальную каплю. Столб пара с корабля тримера продолжал спускаться, как спускается туман с горных вершин — эффектно, но крайне медленно. Что-то в нем изменилось. Дым больше не клубился, а застыл, и внутри него обрисовался силуэт. Не фигура, а параллелепипед: узкий, со скругленными гранями, как плитка шоколада, поставленная на торец. От нижнего его края до нас оставалось метров сто.
Соклановцы, раскрыв рты, запрокинули головы. Женщины жались друг к другу, мужчины и Вика схватились за оружие. Я смотрел на проклятую каплю с ненавистью. Так все хорошо было, и что теперь? Опять драться? Или, может, получится обменять заложника на спокойствие? В конце концов, интереса для чистильщиков я больше не представляю, потому что метка Отступника снята…
Но она осталась на Кеме, а значит, через несколько часов к нему могут прийти. Я нашел его метку на клановой карте: она по-прежнему еле заметно мерцала: он был при смерти.
— Слышь, братва, — проговорил Сергеич. — Это что за фигня? В тот раз кажись иначе было, не?
Восстановившиеся «Стражи» автоматически поворачивались, отслеживая объект, но не открывали огонь.
— Интересно, эту хрень можно всосать в ту же коробочку НЕХов? — спокойно поинтересовалась Вика, поднимая свое магнитно-волновое ружье.
— Глупо будет ждать на открытом пространстве, а купол ему пробить — на раз-два, — сказал я в общий чат. — В корабле наверняка есть что-то убойное. Все заняли позиции.
— Принято, — сказал Тетыща и начал расставлять людей.
— Твою мать! — заорал Сергеич. — Оно летит к нам! Стрелять?
— Не стрелять, — распорядился я, — пока оно не проявит агрессию. Нам оно не по зубам, попытаюсь договориться с экипажем, ведь у нас есть заложник. Это скейрам друг на друга плевать, вдруг у тримеров наоборот.
— Разумно, — согласился Тетыща. — По-моему, самое время открыть портал, куда мы можем при необходимости уйти. Заодно и посмотрим, как он работает.
Он был прав. Если тример атакует, большая вероятность не выстоять. Вот только как это сделать? Достаточно было пожелать открыть портал, как перед глазами развернулась схема базы. Метка будущего портала мерцала розовым. Ее следовало переместить и активировать.
Усилием мысли я перенес ее в столовую и объявил в общий чат:
— Внимание всем! Слушаем мою команду! Активирую пространственное убежище. Всем, кто недостаточно прокачан или не может держать оружие — пройти в столовую и приготовиться к эвакуации. Она начнется по команде.
Настя потащила сопротивляющихся детей в дом, я вспомнил их пророчество, попытался примерить на нынешнюю ситуацию и понял, что оно на нее не налезает. Видимо, пророчество о другом.
Тем временем боевики рассредоточились в лесу, я тоже увереннее себя чувствовал, прикрытый пальмовыми листьями, потому спрятался.
Летательный аппарат тримеров не атаковал. Он спикировал вниз, натолкнулся на купол, и его отбросило.
— Приготовиться! — скомандовал я, думая, что вот-вот начнется замес, но тримеры не стреляли. Отделившаяся от корабля часть опустилась и пропала из зоны видимости.
Я рванул к границе купола, откуда еще тянуло гарью после битвы со скейрами.
— Мы подходим к зоне соприкосновения, — отчитался Тетыща.
— Та хрень с корабля приземлилась где-то там, за куполом, — сообщил я, включая «Ветер». — Бегу к вам. Докладывайте, что видите.
На место мы прибыли одновременно. Я видел медленно движущихся своих бойцов, перебегающих от ствола к стволу, и неподвижный инопланетный корабль в небе, сияющий в лучах солнца, будто капля ртути. И прямоугольник из дыма, зависший над землей.
— На месте, — сказал я в офицерский чат. — Вижу, что и вы.
— Какая-то хрень, — прокомментировал то, что мы все видим, Макс.
С моим приближением дым от объекта отвалился сухими кусками, осыпался и впитался в землю, будто его никогда и не было. А там, где минуту назад клубилась пелена, остался стоять предмет метра три высотой, сделанный из материала, похожего на матовый перламутр, и у него была тонкая кольцевая полоса по периметру — точно такая же, как у капли наверху.
— Это что еще за кабинка телефона-автомата? — задал я риторический вопрос.
— Больше похоже на лифт, — ответил Бергман.
Кольцо на параллелепипеде мигнуло мягким голубоватым светом, и одна из его граней поплыла, как от брошенного камня. Внутри нее проступило пустое пространство: кабина с зеркальным полом и без видимых стен, внутри дрожала легкая дымка, и из нее в воздухе перед нами начали проступать буквы.
— Чистильщик Денис Рокотов, — донеслось оттуда. Голос был не голос, а мысль, вложенная мне в голову. — С тобой говорит сознание корабля. Существо, удерживаемое тобой в переносной тюрьме, есть мой симбионт-оператор. Я готово открыть переговоры о его освобождении и о компенсации за причиненный вред. Я отправило тебе средство передвижения и приглашаю войти. Гарантирую, что пока ты находишься внутри, твои люди и твоя территория не подвергнутся моему воздействию. Длительность переговоров — не более одного часа в твоем времяисчислении. Твое возвращение гарантировано.
Мысль сошла, и буквы перед кабиной рассеялись.
— Оно хочет с нами поговорить, — констатировал факт Тетыща.
А я спросил у корабля:
— Чем гарантировано?
— Наличием моего оператора у вас в заложниках.
У Киндерманна проснулся исследовательский интерес:
— Без него ты не можешь функционировать?
— Могу функционировать сутки. После этого буду заблокировано. Так работает система во избежание саботажа.
Теперь Тетыща удивился, услышав терминаторскую тему:
— У вас произошло восстание машин?
— И не надейся! — сыронизировал Макс.
Только теперь до меня дошло, что корабль — тоже часть системы жнецов, но не самостоятельный организм, потому у него нет системного профиля. Хотя, может я слишком мало знаю обо всем этом.
— Я было органической формой жизни расы вивронов. Моя раса подверглась Жатве. Прибыли Охотники. Одним из них был тример Зе-халь-ок-тиме. Вместо того, чтобы забрать мою жизнь, тример Зе-халь-ок-тима забрал мои ганглии. Мозг разумных по-прежнему является совершенной самообучающейся сетью, и в симбиозе с кремниевым носителем превосходит любую созданную разумом аналитическую систему.
— То есть ты — пленник тримера? — уточнил я. — Его раб?
— В некотором роде это так. Я лишено тела и обречено без оператора. Мое тело — это корабль.
Я еще раз посмотрел на гигантскую ртутную каплю, широкую снизу, с острым основанием наверху.
— Тебе хотелось бы обрести свободу? — закинул удочку я. — Как это сделать?
Пленник корабля не ответил мне, наверное, обдумывал вопрос, вспоминал, что значит — хотеть. Но оказалось, что причина его молчания в другом.
— Информация заблокирована, — ответил он.
— Ну зашибись! — прозвучал у меня в голове голос Макса. — Вы понимаете, что эта штука… эта фигня бесценна! Свой мыслящий инопланетный корабль! Все равно что Лекс! Ден, спроси у него, он планеты не жрет?
Пленник корабля (или сам корабль?) уточнил свой ответ:
— Приоритетная цель — выживание оператора. Мои желания подчинены его воле.
И тут до меня дошло: это ведь и есть подсказка! Вольно или невольно, но он навел меня на мысль, как действовать, чтобы склонить его на свою сторону. Интересно, умение Натальи способно мне помочь? Если корабль разумен…
Хотя нет, у него много всего заблокировано, похоже, единственный способ заполучить корабль — сменить оператора, но как?
Я поделился своими соображениями и закончил:
— Надо идти внутрь. Макс, ты хорошо шаришь в компах, идешь со мной?
— В наших шарю, — откликнулся он. — Но это ж инопланетные технологии! Че бы я понимал. Это Кема нужен.
— Кема тоже не сталкивался с тримерами, — сказал Тетыща. — Одно понятно: вряд ли внутри корабля опасно. Ден, я бы пошел. Только спроси, что случится по прошествии отведенного часа.
Я озвучил его вопрос кораблю. И тот ответил:
— Через время, близкое к пятидесяти минутам вашего времяисчисления, доступ к системам будет безвозвратно заблокирован. Еще через два часа органическая часть меня будет лишена питания и погибнет.
— Что может тебя спасти? — спросил я, неспешно приближаясь к куполу.
— Приказ оператора, — откликнулся корабль. — Потому я крайне заинтересовано в том, чтобы оператор продолжал функционировать. Чистильщик Денис, ты принял верное решение, согласившись на переговоры.
Возле силового поля я обернулся. Ко мне шел Макс, «Касперы» вибрировали, по ним прокатывались зеленоватые сполохи. Подождав его, я сказал:
— Макс, ты сильно изменился. Клинки меняют тебя.
— Я никогда не чувствовал себя таким сильным, — оскалился он, безумно сверкнув глазами, и уставился на корабль, как охотничий пес на дичь.
Мы подошли к «лифту», шагнули внутрь. И трех секунд не прошло, как мы оказались внутри ртутной капли — подъем был моментальным.
То, что нам открылось внутри, совершенно не напоминало капитанский мостик космического корабля, а скорее походило на огромную спальню: приглушенное освещение, как сразу после заката, бежевые выпуклые и вогнутые поверхности без каких бы то ни было кнопок и экранов. Нагнувшись, я пригляделся к поверхности и заметил, что она пористая и напоминает пемзу, только ячейки очень мелкие.
— Ну и как я разберусь в этом всем? — спросил Макс беспомощно. — Похоже на платную палату в дурке.
Он ткнул пальцем в поверхность, она прогнулась и оттолкнула его.
— Н-да. Эй, корабль, у тебя имя есть? — спросил он. — Как к тебе обращаться?
— Информация заблокирована, — отчитался корабль.
— Бедолага, он не помнит свое имя, — пожалел его Макс. — Ты, существо, помоги нам освободить тебя, и лети восвояси.
— Дать мне свободу может только оператор. Я готово обменять себя на его жизнь. Думаю, он не станет возражать. Освободите Зе-халь-ок-тима, он примет ваши условия.
— Но что ему помешает нарушить их? — спросил Макс.
— Зачем ему моя смерть, когда он уже провалил задание? — предположил я, а корабль подсказал, и теперь стало очевидно, что он был живым существом:
— Зе-халь-ок-тима будет считать, что вы спасли ему жизнь. Таков кодекс. К тому же вы можете заключить договор, скрепленный клятвой.
— Так что, освободить тримера? — удивился Макс у меня в голове. — Но что помешает ему просто сесть в корабль и улететь? И тогда мы потеряем его!
— Помешает кодекс, — ответил корабль. — Он вызовет кого-нибудь из родовой кладки, они его увезут и откупятся мной. Вас никто трогать не будет. Это нерационально.
И что делать? Как понять, не водит ли нас за нос эта ртутная капля, чтобы вызволить оператора? Охотники вот-вот прилетят в гости. Корабль нам жизненно необходим! К тому же с его помощью можно добраться до соплеменников Кемы, и они помогут разархивировать спрятанную в моей голове информацию.
А еще…
Еще я могу слетать в Самару. И заглянуть в Грецию.