Императорская военная академия жила своей жизнью. Так, словно в мире ничего не происходит и всех всё устраивает. Здесь был тот же привычный ошеломляюще свежий воздух, те же белые коридоры, те же курсанты, шатающиеся по территории с таким видом, будто весь мир принадлежит им по праву рождения.

Место, где на меня напал убийца из «Величия», уже починили. Не осталось ни малейшего следа нашей стычки. Империя не только умела, но и практиковала максимальное скрытие неудобных фактов. Небольшой ремонт, и вот уже никто не скажет о том, что на этом месте умерло два человека. Ничего подобного! Здесь просто произошёл плановый ремонт износившихся конструкций. Кто не согласен — пошёл вон из ИВА! Никто не смеет идти против родной академии!

Надеюсь, заявление, которое подал Векс от моего имени, всё же дойдёт до нужных адресатов и это дело просто так не замнут. Со мной как минимум начнут торговаться, а там, где есть торговля, всегда есть место для манёвров. Оно, это самое место для манёвров, мне сейчас ой как нужно!

Курсанты проходили мимо меня, даже не оглядываясь. Их волновали контрольные работы, баллы за тактику космического боя, рейтинг дуэлей и кто с кем встречается. Мелкие проблемы, которые в данный момент казались им центром вселенной. Когда-то я был таким же. Три года назад, когда резал металл на «Арке-7», мечтая о боевой академии фронтира. Тогда моя вселенная умещалась в двадцать килограммов фазового сплава за смену. Сейчас она включала врата предтеч, тайну императора, личностную матрицу и гигантскую организацию пиратов, жаждущих моей крови. Это чуть больше, чем мысли о том, кто с кем встречается и что надеть на очередной бал, устраиваемый внутри ИВА.

Есть ощущение, что моя вселенная расширились до каких-то не совсем уютных размеров.

Первая неделя после возвращения прошла в режиме «догоняй или сдохни». Хотя, как по мне, вместо «или» так вполне можно было использовать «и». Никто не отменял экзамены, так что весь пропущенный материал нам приходилось нагонять в ускоренном режиме. Тактика космических операций, теория переговоров, управление ресурсами, история имперских конфликтов. Преподаватели делали вид, что моё отсутствие — обычное дело. Никто не спрашивал, где я был. Никто не интересовался, почему вернулся только сейчас. Всех их интересовало одно — подготовился ли я к их занятиям и готов ли отвечать по всему первому курсу? Если бы не Эхо — даже не знаю, что бы со мной произошло.

Страдал не только я — досталось всем «Малышам». Зорина и Вальтер корпели над учебниками побольше моего. Аларик не вылезал из капсул, доказывая, что за время своего отсутствия он не растерял былых навыков. Заняты были все и это никому не нравилось.

Лоран Соларион так и не вызвал меня для задушевного разговора. Для него курсант первого курса Каэль Золотой тоже перестал существовать. Все задачи выполнены, все обломки кораблей предтеч получены, так зачем думать о чём-то большем? Мне даже нового защитника не выделили, взамен погибшему капитану Дренну, что открыло ко мне доступ других курсантов. Первую неделю они ещё сдерживались, делая робкие попытки прощупать почву, а затем, осознав, что меня никто не прикрывает, окончательно осмелели.

Начались знакомые забавы высшей аристократии. Якобы случайный толчок в столовой и тут же: «извини, не заметил». Подножка на лестнице — «ой, случайно». Шёпот за спиной, который я слышал прекрасно: «Безземельный барон вернулся. Почему академия опускается до того, что позволяют ему учиться с нами?»

Кайден Вейран, разумеется, был в авангарде всего этого безумия. Он даже не пытался скрывать свою ненависть. Обучение в одной группе с захудалым бароном, у которого за плечами ничего нет, воспринимал как удар по собственной чести, о чём каждый день с удовольствием высказывался. Умудряясь, при этом, выражать всё такими словами, за которые на дуэль не вызовешь. Но все прекрасно понимали, что он имел в виду и смеялись, отсаживаясь от нашей тройки всё дальше и дальше. Буквально за неделю «Малыши» превратились в изгоев элитной группы первого курса, которым только и оставалось, что забрать документы и позорно бежать из академии. Вот только бежать никто никуда не собирался. Все эти подначки — мелочь по сравнению с настоящими проблемами, ожидающими нас за пределами академии.

— Я тут узнал, барон, ты притащил в империю какие-то обломки? — Кайден, окружённый толпой прихлебателей, поджидал меня в коридоре. Будущий маркиз пользовался популярностью. Среди его подпевал были курсанты даже со старших курсов. Все хотели себя зарекомендовать перед будущим главой целой области юго-западного сектора империи Тирис.

— Знаешь, я даже не удивлён, — продолжил Кайден. — Заниматься мусором — это единственно достойное занятие для такого, как ты. Как мне стало известно, тебе не привыкать ковыряться в отходах. Ты же этим занимался до академии, верно?

По всей видимости, Кайдену уже слили всю мою биографию, включая работу по разбору «Арки-7». Это насколько же нужно ненавидеть человека, чтобы так ради него заморочиться? Или это особенность высших аристократов? Когда нечего делать, любая задача является для них развлечением?

— Это в любом случае достойней, чем стоять в коридоре и комментировать чужие дела, — ответил я, не останавливаясь. Ввязываться в перепалку с Вейраном не хотелось. У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на такого, как он.

Преследовать меня Кайден не стал, но было понятно и последнему груваке, что вопрос времени, когда он перейдёт черту и мне придётся вызвать его на дуэль на его условиях. Что само по себе не очень хорошо. Убить можно даже на арене, если очень сильно этого захотеть.

Отдельной головной болью стали Элиара Вейран и Мирейя Астерлан. Те самые спасённые на Гиперионе-7 девушки. Обе из высших домов. Обе красивые. Обе абсолютно невменяемые в своём упрямстве. Видимо, они настолько не привыкли слышать слово «нет», что поставили себе целью добиться моего внимания любой ценой.

Вот и сейчас — не успел я отойти от Кайдена, как меня перехватила Мирейя. Высокая брюнетка с улыбкой, от которой у нормальных мужчин отключается мозг. У меня, к счастью, был Эхо, который мозг не отключал, а наоборот — включал на полную.

— Каэль, наконец-то я тебя дождалась! — Мирейя подошла ко мне настолько близко, словно мы были старыми друзьями. Или кем-то значительно больше. — До меня дошли слухи, что ты вернулся с какой-то невероятно сложной миссии. Расскажешь за ужином?

— Я ужинаю с Зориной, — ответил я. Кажется, уже десятый раз за неделю.

— Зорина не шкаф — подвинется, — улыбнулась Мирейя, мимоходом поправив волосы. Верхние пуговицы блузки оказались расстёгнуты, позволяя насладиться редким, и, чего греха таить, весьма притягательным зрелищем. Вот только я не опустил взгляд, продолжая смотреть прямо в глаза Мирейе. Не дождётся!

— Зорина не шкаф, — подтвердил я. — Она чувственная и пылкая девушка. А ты почему людей с мебелью сравниваешь? Собственный опыт?

— Ой, Каэль, ты такой смешной, когда пытаешься огрызнуться, — рассмеялась Мирейя. — Мы же просто поговорим. Ничего с твоей Зориной не случится.

— Она обидится, — возразил я. — А когда Зорина обижается, люди попадают в медблок.

Мирейя продолжала смеяться, полагая, что я сказал какую-то забавную шутку, но шутки в моих словах не было. Три дня назад Зорина вызвала Элиару на дуэль. В очередной раз. Элиара, разумеется, выставила вместо себя кого-то из прихвостней. Тоже в очередной раз. Зорину это не смутило, и она разнесла противника в хлам. Просто потому, что могла. Чтобы в следующий раз прихвостни трижды подумали, стоит ли выступать на стороне Элиары Вейран.

Самое поганое, что ни Элиару, ни Мирейю не волновало присутствие Зорины. Для них Соларион-Дорны были мелкими аристократами из системы на краю мира. Да, кто-то из Дорнов был виконтом, управляя целой системой, отец Зорины был бароном, управляя безжизненной планетой с ресурсами, но на фоне Вейранов и Астерланов это были даже не аристократы. Так, чуть возвысившиеся простолюдины. То, что эта «безродная аристократка» являлась кавалером «Креста Героя», прошедшим «Кузницу» и Гиперион-7, их не впечатляло. Высшая аристократия мерила людей титулами, а не заслугами.

Обычно всё заканчивалось мирно, но только не сегодня. Видимо, Мирейя слишком громко смеялась. Слишком близко ко мне стояла. В общем, много всего «слишком». Когда я покинул красотку, мою дорогу перегородил очередной курсант. Судя по нашивкам — третий курс. Высокий, светловолосый, с гербом дома Кирон на груди. Первое, что бросилось в глаза — расширенные до ненормального состояния зрачки и раскрасневшееся лицо. У нормальных людей такого не бывает.

«Эхо?», — спросил я, прекрасно понимая, что личностная матрица уже считала мои мысли. Но ответить Эхо не успел. Курсант заговорил первым.

— Ксорх, стоять! — голос был неестественно громким, словно он не мог его контролировать. — Стоять, я сказал! С тобой разговаривает старший по курсу!

Пришлось остановиться. Не потому, что я того хотел, а потому что меня схватили за рукав! Нападение вне арены⁈ Подобное наказывалось изгнанием из академии. Причём практически без суда и следствия. Камеры были везде, и я не сомневался, что за нами уже установлен пристальный надзор.

«Всё плохо», — предупредил Эхо. — «Биохимия организма нестабильна. Обнаружен коктейль из трёх препаратов: стимулятор нейронной активности, подавитель страха и неизвестный компонент. Два из трёх являются рецептурными и просто так их не получить. Третий не идентифицируется, нужно больше времени. Состояние субъекта — критически нестабильное».

— Ты заигрываешь с Мирейей Астерлан! — выкрикнул курсант. — Она моя! Ты слышишь? Моя! Аристократ такого низкого происхождения не имеет права даже смотреть в её сторону!

Да ладно! Ревнивец? Его мне только для полноты картины не хватало! Причём ревнивец, накачанный запрещённой химией по самые зрачки. Великолепное сочетание.

— Я с Мирейей не заигрываю, — спокойно ответил я. — Она сама подходит. Разбирайся с ней, а не со мной.

— Врёшь! — взвизгнул он. — Я видел! Только что! Она смеялась рядом с тобой! Она касалась тебя рукой! Ты с ней разговаривал!

— Я сказал ей идти на ужин со своим парнем, а не со мной, — я был образцом терпения, оставаясь спокойным.

— Что⁈ Ужин с Мирейей? — третьекурсник слышал только то, что хотел. — Дуэль! Немедленно! Здесь и сейчас!

— Иди проспись, — посоветовал я. — Я не собираюсь вылетать из академии из-за какого-то накачанного дрянью придурка. Пусть он даже из дома Кирон.

— Арена уже забронирована! — послышался чей-то крик из начавшей собираться толпы. — Дуэль может пройти на арене!

— На арену, Ксорх! — третьекурсник потянул меня за собой, игнорируя все законы академии. — Я выбью из тебя дурь! Я заставлю тебя признать, что Мирейя Астерлан является самой красивой девушкой этого мира!

Да что за бред тут происходит? То, что сцена является постановочной, я уже догадался. Начиная со смеха самой Мирейи, появлением безбашенного поклонника, заканчивая внезапной бронью арены. Но кому это нужно? Кайден Вейран решил устроить очередное представление? Я не вижу смысла. Среди лучших фехтовальщиков академии этого парня явно не было, а судя по тому, как трясутся его руки, меч держать он сможет с превеликим трудом.

По-хорошему, нужно было отказаться. Вырваться и проигнорировать вызов безумца, но меня действительно заинтересовал этот спектакль. Какова его финальная цель? Что должно произойти такого, чтобы Кайден Вейран оказался удовлетворён и сказал, что это его рук дело? Мне вообще ничего в голову не приходило. Поэтому идём на арену и смотрим, что будет.

Народу на трибунах сидело много. Даже несколько преподавателей мелькнуло, словно они заранее подготовились к тому, что я здесь появлюсь. Это стало ещё интересней. Я позволил затащить себя в раздевалку, позволил техникам нацепить на меня дуэльную броню, после чего вышел на арену.

Мой противник был уже здесь. В такой же дуэльной броне, в его руках сверкал белым светом тренировочный меч. Так, теперь я окончательно утратил логику происходящего. Сейчас что, будет обычная битва на мечах?

Судья зачитал правила и я, наконец, узнал имя третьекурсника. Деррик Кирон. Имя мне ничего не говорило, кроме того, что этот человек является каким-то родственником Вальтера. Близким, далёким или вообще просто однофамильцы — без понятия. Вальтер не очень любил распространяться о своей семье.

— Сдохни! — закричал Деррик, ринувшись вперёд.

Его меч описал кривую дугу, намереваясь снести мне голову одним ударом. Вот только это был не удар — имитация удара. Координация у Деррика была нулевая. Химия, что плескалась в его крови, давала храбрость, но забирала контроль. Эхо даже не стал рисовать линии прогнозирования — настолько очевидна была траектория. Я сделал шаг влево, пропустил его меч мимо себя и коснулся его плеча кончиком своего клинка.

Касание. Дуэль окончена. Всё, расходимся по домам.

Вот только так думал только я. Деррик не остановился. Игнорируя браслеты, которые блокировали часть его тела, он развернулся и замахнулся снова. В его глазах плескалось безумие, а на губах выступила пена, показывая, что происходит что-то ненормальное.

— Судья, дуэль окончена! — крикнул я. — Было касание! Остановите бой!

Но судья не слышал. Или слышал, но не реагировал. Деррик наседал, размахивая мечом, как каким-то штырём. В его действиях не было ничего. Ни мастерства, ни техники, ни фехтования. Это была слепая жажда убийства. Жажда попасть по врагу и раздавить его своей мощью.

Я уклонялся, не контратакуя. Касание есть, так что формально я победил. Всё остальное меня не интересовало. Пусть с этим разбирается академия. Бить обезумевшего от препаратов курсанта не было ни желания, ни необходимости.

А потом Деррик Кирон споткнулся о собственные ноги, окончательно утратив координацию, упал на колени, судорожно вдохнул и замер. Меч выпал из его руки. Тело дёрнулось, глаза закатились, изо рта потекла тёмная жидкость, и Деррик Кирон рухнул лицом вниз, под молчаливым взором зрителей арены.

«Остановка сердечной деятельности», — сообщил Эхо. — «Токсическое поражение. Третий неидентифицированный компонент являлся не стимулятором, а ядом замедленного действия. Активация произошла при повышении адреналина. Субъект мёртв».

Вот, значит, как! Кто-то накачал Деррика Кирона коктейлем, в котором помимо двух стимуляторов находился яд, срабатывающий при физической нагрузке. Парень был мёртв ещё до того, как вышел из своей комнаты. Ему оставалось только понервничать — и всё. Любой всплеск адреналина запускал механизм, но запустила его дуэль. Причём не с кем-то, а со мной.

— Он мёртв! — с трибун раздался крик. Кричал тот же, кто заявлял о брони арены. — Золотой убил его!

«Уже делаю», — заявил Эхо, выделяя эту биосигнатуру из всего многообразия находящихся на трибуне людей. Да, сейчас я не видел, кто говорил, но мне этого и не требовалось. Теперь я найду этого крикуна в любом случае.

Трибуны начали галдеть. Кто-то снимал всё это на видео. Кто-то орал, что безземельный барон убил курсанта высшего дома. Кто-то вещал о том, что таким как я не место в ИВА. Криков было много, и общая их суть сводилась к тому, что меня всё же умудрились основательно подставить.

Медики прибыли через три минуты, подтвердили смерть практически мгновенно. Курсант третьего курса Деррик Кирон пал от руки барона Каэля Золотого во время поединка. Протокол, подписи, печати.

Разбирательство длилось два дня. Записи с камер показывали, что Деррик сам вызвал меня на дуэль, сам потащил за собой на арену. Медицинская экспертиза подтвердила наличие запрещённых препаратов в крови, включая яд, активирующийся при выбросе адреналина. Казалось бы, всё ясно. Каэль Золотой невиновен. Деррика Кирона отравили, а дуэль стала лишь спусковым механизмом. Нужно искать настоящих виновников и тех, кто устроил всё это с Дерриком.

Но дому Кирон было плевать на факты. Официальное письмо с печатью дома пришло на третий день.

'Безземельному барону Каэлю Золотому.

Дом Кирон целиком и полностью возлагает ответственность за смерть Деррика Кирона на вас. Представитель нашего великого дома был жив до момента вашего вмешательства. Вы могли уклониться от дуэли, но поступать так не стали. Следовательно, смерть Деррика Кирона — прямое следствие ваших необдуманных действий.

Великий дом Кирон требует компенсации за убийство своего представителя. Учитывая вашу репутацию и наличие заслуг в империи, мы готовы удовлетвориться малым крейсером «Грувака», находящимся в вашем владении. Этот корабль перейдёт в полную собственность великого дома Кирон, вследствие чего мы не станем требовать более жёстких сатисфакций.

В случае вашего отказа, безземельный барон Каэль Золотой будет объявлен личным врагом великого дома Кирон. Мы не оставим в стороне убийство одного из своих лучших представителей!

Граф Кассиан Кирон'.

Кассиан Кирон был дядей Вальтера. Граф, управляющий двадцатью тремя системами юго-восточного сектора, если я правильно помню. Раньше он всегда казался мне достаточно адекватным человеком. Один эпизод с тем, как он повлиял на Вальтера на Гиперионе-7 о многом говорил. Но это было когда-то в прошлом. Нынешний Кассиан Кирон желал оттяпать у меня «Груваку» и, судя по письму, был настроен на это весьма решительно.

— Что б вас всех груваки разорвали, — пробурчал я, наконец-то осознав всю глубину задницы, в которую попал. Вот было же ощущение, что мне нужно отступить! Нет, решил выяснить, что же задумал Кайден Вейран. Вот и довыяснялся! Кайден с подобным масштабом даже рядом не стоял! Это работа людей иного уровня и подготовки.

Я посмотрел на герб великого дома Кирон и подумал о Вальтере. Кажется, пришло время звонить другу. Потому что самостоятельно ответить на этот вопрос я не могу. Вот только не успел я взять коммуникатор, как он затрещал сам. На экране высветилось имя: Малыш. На ловца, как говорили у меня на планете, и овощ растёт.

— Уже знаешь? — спросил он вместо приветствия. — Или начать тебя расстраивать?

— Письмо от твоего дяди пришло десять минут назад, — ответил я. — Как раз собирался тебе звонить.

— Значит, знаешь, — голос у Вальтера был настолько опустошённым, что мне стало как-то не по себе. Такой голос бывает у людей, которые за последние несколько часов потеряли всё. — Мне тут только что позвонил дядя. Вот, только закончили наш задушевный разговор.

— Чего хотел? — спросил я.

— Предложил стать владельцем «Груваки», — произнёс Вальтер. — Причём говорил так, словно наш корабль уже принадлежит ему. «Вальтер, ты тридцать второй наследник. У тебя есть возможность доказать, что ты достоин быть выше». Сука, как же я ждал подобных слов несколько лет назад, ты даже не представляешь!

— Судя по тону, ты отказался, — заключил я.

— Послал дядю в такое место, куда даже груваки не заглядывают, — ответил Вальтер. — Спросил, какого ксорха происходит. Почему великий дом Кирон охотится за кораблём, принадлежащим моему командиру. Знаешь, что он ответил? Что интересы дома выше личного. Интересы дома выше дружбы. Интересы дома выше чести, если на то пошло. А если виконт Кирон не понимает этого, ему нечего делать среди Киронов.

Повисла пауза, но я слышал, как тяжело дышит Вальтер.

— Виконт — это не только титул, это ответственность. — Вальтер усмехнулся, причём так, что мне стало не по себе. — Забавно, правда? Я прошёл «Кузницу», Гиперион-7, грёбанных ксорхов. Я командовал людьми в реальном бою. Убивал ксорхов. Брал пиратские крейсера. А мой дядя учит меня ответственности. Сидя в своём, сука, великом кабинете.

— Что с титулом? — спросил я.

— Официально пока ничего, — ответил Вальтер. — Но дядя сказал прямо — если не одумаюсь, будет изгнание. Официальное, с печатью и всем, что полагается. Тридцать второй наследник перестанет быть наследником. Виконт перестанет быть виконтом. Появится просто никому ненужный Вальтер. Уже не Кирон.

— И какой выбор ты сделал? — это был вопрос, который я обязан был задать. Хотя прекрасно знал ответ.

— Ксорх, тебя груваки покусали? — в голосе Вальтера мелькнула обида. — Какой ещё может быть выбор? То, что дядя решил поиграть в большую политику — его личные проблемы. Я тебе ещё на Гиперионе сказал, что останусь. Потом повторил. Сколько раз ещё нужно?

— Достаточно, — ответил я. — Спасибо, Скала.

— Ты сейчас это с большой буквы произнёс? — спросил Вальтер. — А со Снайпером согласовал? Без её одобрения никаких изменений!

— Согласую, не переживай, — ответил я. — Теперь нужно думать, что делать с письмом.

— Только думай основательней, — ответил Вальтер. — Потому что я понятия не имею, что случилось с Киронами. Они словно с цепи сорвались. Все разом! Пока я с дядей разговаривал, мне три кузена написали, требуя надавить на тебя. Три! Кузены, которые раньше и знать не знали, что я существую! Им всем срочно понадобилась «Грувака». Не деньги, не компенсация. Именно корабль. Это ненормально, Ксорх. Так Кироны себя не ведут. Что-то за этим стоит. Так что не торопись с ответом. Дай мне время, хотя бы пару дней. Я свяжусь с теми из родни, кто ещё находится в адеквате. Кироны не могут разом сойти с ума. Так не бывает.

Вальтер отключился. Я посмотрел на погасший экран коммуникатора и выдохнул. Малыш, точнее, уже Скала, остался. Это главное. Титул, наследство, положение — всё это можно потерять и найти заново. А вот человека, который прикрывает тебе спину, теряют только один раз.

Тишина продлилась ровно четыре секунды. Потом коммуникатор затрещал снова. Номер был скрыт. В ИВА скрытые номера означали одно из двух: либо тебе звонит мошенник, либо ректор. Учитывая, что мошенники обычно не прорывались через систему безопасности академии, оставался только один вариант. Тоже мошенник, но уже иного порядка.

— Курсант Золотой, — послышался безжизненный голос ректора. — Нам стало известно о твоём конфликте с Киронами.

Стало известно? Учитывая, что письмо пришло буквально десять минут назад, запечатанное, с гербовой печатью великого дома, у меня возникал резонный вопрос о том, откуда ректор всё знает? Даже если предположить, что Кироны отправили копию в канцелярию академии, не мог ректор сразу уделить ему своё драгоценное время. Значит, либо он знал о письме до того, как оно пришло, либо он знал о подставе с Дерриком задолго до того, как она произошла. Оба варианта мне не нравились.

— Ситуация неприятная, — продолжил Лоран Соларион, не дожидаясь моего ответа. — Великий дом Кирон обладает значительным влиянием. Конфликт с ними может существенно осложнить вашу деятельность.

— Благодарю за заботу, — произнёс я, стараясь, чтобы в голосе не проскользнуло ничего лишнего. — Я разберусь.

— Империя готова помочь, — буднично заявил Лоран, словно предлагал чашку чая. — Конфликт с великим домом — серьёзная проблема для вольного отряда наёмников. Кироны контролируют Гелий-10. Без топлива твой крейсер далеко не улетит. Причём не помогут даже связи с республиканцами. Они зависят от Киронов ещё больше, чем империя.

Так, об этом я ещё не думал. Если Кироны перекроют поставки, занеся нас в чёрный список, «Грувака» превратится в очень дорогой и очень бесполезный кусок металла, висящий на орбите. Причём ректор вот так открыто заявляет, что великий дом работает не только на империю, но ещё и на их прямых противников. И всех это устраивает. Потому что монополия на топливо в нашем мире — основа могущества.

— Какую помощь может оказать империя? — спросил я, прекрасно понимая, что подстава с Дерриком никуда не делась. Она продолжается, причём прямо сейчас.

— Мы урегулируем вопрос с Киронами, — произнёс Лоран. — Снимем претензии по поводу Деррика. Вальтер не потеряет титул и останется частью великого дома.

— А взамен? — спросил я, уже не удивляясь, что ректор знает про разговор Вальтера с графом Кассианом Кироном. Всё это один большой спектакль, затеянный ради следующий слов:

— Взамен «Малышам» предстоит выполнить одно поручение, — заявил ректор.

— Я не стану соглашаться на неизвестное поручение, не зная подробностей, — заявил я. Порой даже война с великим домом куда безопасней поручений империи.

— Завтра в десять утра, — ответил Лоран Соларион. — Жду тебя в своём кабинете. Будут тебе подробности.

Не дожидаясь моего ответа, ректор отключился. Я уселся на кровать, пытаясь сложить все кусочки в одну картинку. Кироны внезапно возжелали «Груваку». Не деньги, не компенсацию — именно корабль. С чего такое рвение? Это обычный малый крейсер. Ладно, не совсем обычный, но такой, какой Кироны могут позволить себе сотнями, если не тысячами. Единственный разумный ответ мне не нравился. Кто-то слил информацию о нашей базе и Кироны желают присвоить её себе. Дальше — ректор узнает о письме Киронов раньше, чем это физически возможно. При этом империя тут же предлагает помощь в обмен на непонятное поручение.

Случайности? Как сказал Станис Соларион — не бывает столько случайностей на единицу площади.

«Тебя загоняют в угол, чтобы получить нужный результат», — безжалостно заявил Эхо. — «Кто-то создал ситуацию, в которой у тебя нет хорошего выбора. Есть только плохой и очень плохой».

Плохой и очень плохой. Так-то Эхо прав, вот только… Всегда есть третий вариант. Даже когда кажется, что его не может существовать физически. Кажется, «Малышам» вновь придётся превозмогать. Но на этот раз по собственной воле.