Если бы меня кто-нибудь предупредил о том, что обычно происходит, когда ты втыкаешь нож в голову мёртвого предтечи, который при этом управляет ксорхианским муравейником размером с планету, я бы, может быть, даже подумал, стоит ли вообще подобное делать. Для верности подумал бы два раза. Правда, всё равно бы не отступился, ибо вопросы нужно решать здесь и сейчас, а не когда-нибудь в будущем. Но я бы точно подготовился. Как минимум морально, потому что физически подготовиться к тому, что произошло, просто невозможно.

Лезвие вошло в череп настолько легко, словно это была не кость, пережившая тысячелетия, а какая-то бумага. Даже отростки не помешали. Пространство дрогнуло, ксорхи дрогнули, но это всё, что происходило несколько долгих секунд. Я даже успел подумать, что всё прошло идеально. Нож в голове, предтеча, наконец-то, мёртв, ксорхи сейчас взбесятся и на планете начнётся сущий хаос. Идеальный план, в котором нет ни одного слабого места. Правда, именно такие вот простые планы и летят ко всем грувакам в первую очередь.

Мой не стал исключением.

Мир выключился. Не было ни тьмы, ни тёмного тумана. Да и не могло всё это на меня воздействовать, ибо броня предтеч прекрасно справлялась с любой тьмой или туманом. Мир именно выключился, включая моё сознание. Вот я стою в малом форте предтеч, держась за воткнутый в голову древнего нож, а вот я нахожусь в нигде и звать меня никак. Не было ничего. Ни ощущений, ни звуков. Не было даже мыслей о том, что, может, всё же стоило остаться на Агрисе и сажать пшеницу?

А потом мир включился обратно. Вот только он включился не совсем так, как я ожидал.

Моё сознание разделилось надвое. Одна часть осталась человеком. Тем самым наивным грувакой по имени Каэль Золотой, считающим, что тыкать ножами в предтеч — отличная идея. Вторая часть растеклась по красно-бурым нитям, заполонив собой всю безумную паутину, которую Мозг ткал тысячелетиями. Это казалось мне настолько естественным, что я потянулся к каждой части своего нового тела, проверяя его состояние. Ощущения были непередаваемые. Словно я всю жизнь смотрел на мир через щель в заборе, а потом этот забор рухнул и передо мной оказалось чистое поле до горизонта. Я чувствовал каждого ксорха на этой планете. Не видел, не слышал — именно чувствовал. Словно все они были моими пальцами и, вздумай я ими пошевелить, тут же откликались на моё требование. Ни одна виртуальная капсула, в которых я побывал, не давала такого ощущения. Даже тот момент с обломками корабля предтеч не мог сравниться с текущим состоянием. Там я управлял сердцевиками. Здесь я чувствовал всех и каждого. Бруты, коронники, проходчики — все они были мной. Точнее, всеми ими был я. Я стал Мозгом!

Та часть меня, что всё ещё оставалась человеком, тихо охренела. Другого слова я подобрать не смог, потому что ситуация не предполагала вежливых выражений. А та часть, что стала Мозгом, охренела по другой причине — в системе Вераск моё тело практически было уничтожено.

Нет, на планете моих конечностей хватало с избытком. Но стоило обратиться к крупным частям тела, находящимся в космосе, как захотелось завыть от горя. Пять сердцевиков болтались рядом с планетой, превращённые в дырявое решето. Корпуса из биоткани прогорели, внутренности вывалились наружу, и стало понятно, что управлять там уже некем. Кто-то качественно, вдумчиво и без всякой спешки перебил все мои независимые конечности, лишая меня возможностей для манёвра. Всё, что осталось — двадцать мелких отголосков роя. Юрких, быстрых и абсолютно бесполезных в нынешней ситуации. Потому что нынешняя ситуация выглядела как безумный сон.

Кироны притащили в систему Вераск всё, что смогли. Я не преувеличиваю — именно всё. Двадцать линкоров. Нет, не так. Двадцать, груваки их раздери, линкоров! И это не считая крейсеров, кораблей поменьше и бесконечного потока шаттлов, которые курсировали между орбитой и поверхностью, доставляя людей, технику и припасы. Кироны и пираты поставили на этот поход всё, что имели. Причём имели они, как теперь стало понятно, дофига и больше! По масштабу это тянуло на полноценную военную операцию уровня сводного флота какого-нибудь сектора.

Двадцать отголосков своего роя, оставшиеся в живых, я увёл подальше. Причём пришлось подавить желание конечностей броситься в самоубийственную атаку, чтобы забрать с собой хотя бы парочку кораблей противника. Судя по тому, как естественно выглядело это желание, предыдущий Мозг именно так и поступил. Бесполезный кусок древнего мяса!

«Ты живой там?», — пришёл обеспокоенный голос Эха.

«Я-то живой», — ответила та часть, которая осталась человеком. — «Ты хоть что-то понимаешь? Почему я стал Мозгом?»

«Мозгом?», — опешил Эхо. — «У тебя просто не стало половины мозга. Твоего. Меня обрезало по функциональности и всё, что находилось в той части твоей головы, ушло. Причём я совершенно не чувствую наночастицы!»

«То есть ты не видишь всё то, что вижу я?», — нахмурился я.

«Да ничего ты не видишь!», — заявил Эхо. — «Ты стоишь, пускаешь слюни и уставился на пустую стену. Давай убираться отсюда, пока ты ещё можешь. Потом будем разбираться, что происходит с твоим телом!»

«Остаёмся», — приказал я, подавив желание Эхо разжать мои пальцы. Кажется, если я перестану держать нож, возникший контакт будет безвозвратно утерян. И Мозг умрёт окончательно. Включая всех ксорхов этой планеты.

«Хочешь сказать, что ты сейчас управляешь всеми падальщиками планеты?», — удивился Эхо. — «Поэтому они на нас не нападают? Но я ничего не ощущаю! На обломках корабля предтеч и в виртуальной капсуле всё было иначе!»

«В том-то и дело, что там было иначе», — согласился я. — «Не так ярко, как сейчас. Контролируй обстановку, я продолжу изучать всё, что мне доступно. Кстати, вокруг планеты двадцать линкоров. Представляешь, насколько важным является то, что спрятано на этой планете?»

«Почему тогда империя раньше не забрала это?», — спросил Эхо.

«Какой правильный вопрос», — усмехнулся я. — «На который я ответить тебе прямо сейчас не могу. Всё, не мешай!»

Последнюю фразу пришлось сказать, потому что пришёл настойчивый запрос. Словно кто-то постучал в дверь посреди ночи и, не увидев реакцию хозяев, принялся стучать сильнее и громче. Сердце обозначило, что оно живо и работает. Гигантский красный кристалл запрашивал указания. Оно не понимало, почему Мозг замолчал, и волновалось. Производственные мощности простаивали, и поставка автономных конечностей была нарушена. Жалкие людишки продолжали жить, что делало Сердце печальным.

Жалкие людишки? Меня словно током ударило. Та часть сознания, которая была Мозгом, не считала людей жалкими. Люди были жертвами. Кого и зачем — непонятно, но это ощущение было настолько отчётливым, что сомнений в этом не оставалось. Люди — жертвы. Так, во всяком случае, считает Мозг. Но кто из них? Предтеча или та грувака, которая пустила в него корни?

Впрочем, разбираться с подобным было некогда. У меня на руках оказалась армия, которой управлял какой-то трёхлетний ребёнок. Ему вывалили гору солдатиков и предложили поиграть в генерала. Космическое сражение такое ребёнок проиграл, теперь дело за землёй. Не самый сообразительный малыш, на самом деле. Собственно, поэтому он тупо заваливает купол трупами, не думая ни о чём другом. Действует так, как действовал бы любой нормальный малыш. Теперь я занял его место и первое, что сделал — перестал заниматься тем бредом, которым занимался мой предшественник.

Огромная толпа смертоносных существ, бессмысленно наскакивавшая на энергетический купол и сгоравшая сотнями, остановились, чтобы отступить. Я видел глазами находящихся к куполу брутов, как начали выглядывать ошарашенные люди. Они привыкли, что мои конечности отмирают одна за другой, так что происходящее совершенно выбивалось из их логики. Я бы на их месте тоже занервничал.

Лицо одного из людей было слишком близко, так что не воспользоваться подвернувшимся шансом я не мог. Один из ближайших к куполу брутов наклонился и поднял с земли крупный камень. Моя конечность бросилась вперёд, разгоняясь до огромных скоростей, но, не добегая до купола буквально несколько шагов, остановилась и, двинув телом, швырнула камень перед собой. Движение получилось настолько идеальным, что не ожидавший подобного человек не успел увернуться. Камень пробил его голову насквозь, оставив вмятину на находящемся за человеком модуле базы.

Работает! Энергетический купол был разработан только против ксорхианцев! Только мои конечности не могли его преодолеть. Но камни — не ксорхи. Камни — это то, чем ксорхи никогда не сражаются. Вот только всё бывает впервые.

Повинуясь моим приказам, армия брутов перестроилась, взяв базу людей в плотное кольцо. Одних брутов я определил на то, чтобы они таскали камни. Других, наиболее сильных особей, отправил их швырять. Вот тут-то людей проняло. Неожиданно оказалось, что под куполом нет ни одного безопасного места, где можно было бы укрыться от летящих с бешеной скоростью камней. Причём не помогала даже броня! Да, «Призраки» гасили два-три удара, но, когда таких ударов несколько десятков, да ещё с разных сторон, они не вывозили.

Люди запоздало бросились к башням с пулемётами, боевые дроны принялись пускать ракеты, уничтожая брутов, но их гибель уже была не такой бесполезной. Потому что люди тоже начали умирать.

«Нужны бруты. Много», — послал я сигнал Сердцу, и оно принялось активно делать бойцов. Есть чёткая команда, есть чёткое понимание, что нужно делать. Сердцу ничего другого не нужно. Когда рядом Мозг, думать самостоятельно оно не собирается.

Над базой пролетело несколько штурмовиков, разом уничтожив под сотню брутов, так что пришлось заняться ещё и воздухом. Коронники. Этот момент зацепил меня ещё раньше, когда я был обычным человеком. По какой-то причине подавители сознания занимались только мелкими и бесполезными истребителями, игнорируя шаттлы и штурмовики. Это неправильно. Истребитель — это мелкая неприятность. Штурмовик — крупная. Шаттл, набитый людьми или оборудованием — это снабжение. Предыдущий Мозг вообще не хотел думать.

Коронники развернулись. Ближайшее поле вышло на контакт с экипажем первого шаттла, подавило волю пилота и мягко подвело тяжёлую машину под залп дракса. Корабль вспыхнул и на поверхность посыпались горящие куски металла вперемешку с тем, что секунду назад было людьми и оборудованием. Второе поле занималось штурмовиками. Но не подставляло их под драксов — в этом не было необходимости. Оказалось, достаточно немного скорректировать штурвал, чтобы штурмовик на полной скорости врезался в землю. Один. Второй. Пятый. Коронники перестали суетиться, перестали распылять свою силу. Один корабль — сто потоков мыслей — один приказ. Быстро и эффективно. Смертельно эффективно! И шаттлы! Не забывать о шаттлах! А истребители пусть летают. Кому они нужны?

Проходчики, ваш выход. Пришло время действовать осмысленно, а не бессмысленно убиваться о нижнюю сферу защиты. Зафиксировав двадцать особей, я экспериментально определил нижнюю границу купола, после чего отправил червей копать. Заставил их делать то, что они умели лучше всего на свете. Мне не требовалось доставить брутов на базу. Это было бы слишком хорошо. Люди подготовились к подобному. Но подготовились ли они к тому, что их база может обрушиться вниз? Гравитация, как говорят, не самая приятная штука. Иногда она может даже и убить.

Результат пришёл быстро. Ещё час назад люди уничтожали ксорхов тысячами, не неся существенных потерь. Наверняка даже начали чувствовать себя победителями. Однако теперь всё изменилось. Камни не позволяли никому высовываться. «Герани» давно были сбиты, как и все вышки с плазменными пушками. Шаттлы перестали подлетать к базе, а штурмовикам пришлось отступить. Три десятка пылающих кораблей наглядно показывали, что ксорхи резко поумнели.

А потом проходчики закончили свою работу. Вначале появилась трещина, потом вторая. Потом модульная база начала разрушаться, проваливаясь под землю и обнажая святая-святых этого места — генератор силового поля. Сразу сотня камней устремилась в его сторону и защитный купол над базой пиратов испарился.

«Вперёд!», — приказал я, выпуская брутов на волю. — «Убить всех!»

Я помнил, что среди прибывших был Дориан Вест. Наёмник, который предупредил меня о Киронах. Никакой жалости. Он прибыл сюда для того, чтобы меня убить. Я предлагал ему оставить эту затею и отказаться от найма, но меня не послушали. Что же, пришло время расплачиваться за свою глупость.

Толпа брутов хлынула на потерявшую защиту базу людей, но добраться до места не смогла. С неба пришёл белоснежный луч чистой энергии и связь с тысячами конечностей была потеряна. Орбитальная бомбардировка не жалела ни своих, ни чужих. Командующий осознал, что база потеряна и принял единственное правильное решение — уничтожить как людей, так и внезапно поумневших ксорхов. Потому что с вероятностью девяносто девять процентов тот, кто управляет ксорхами, находится где-то рядом.

Глупый человечишка. До меня тебе не достать! А конечности мы с Сердцем отрастим новые! Оно задачу уже получило. Нужно больше независимых конечностей!

Землю трясло долго. Нет, неправильно сказал. Меня трясло долго, а земля принимала на себя всё, что лилось на неё с неба. Орбитальная бомбардировка не та штука, к которой можно быстро привыкнуть. Да и не быстро, если честно, тоже не привыкнешь. Даже если ты вдруг стал ксорхианским Мозгом с миллионами мелких и крупных конечностей. Потому что каждая из этих конечностей чувствует, как белоснежные лучи энергии прошивают камни, плавят биоткань и испаряют всё живое, что не успело спрятаться. А конечности у меня прятаться не привыкли, они привыкли бежать к источнику угрозы и героически дохнуть. Пришлось давить приказом, чтобы всё, что могло двигаться, ушло под землю. Сердце недовольно бухтело, что я забираю у него работу, но продолжало делать мою новую армию.

Двадцать выживших отголосков роя показывали то, чего лучше было бы не видеть. Все линкоры выстроились дугой и начали планомерно равнять поверхность планеты. Впрочем, «равнять» является слишком мягким словом. Линкоры просто уничтожали всё живое, включая свою базу и людей, которые недавно там находились. Командующий принял решение, что база потеряна, и действовал в лучших имперских традициях. Если не можешь удержать — уничтожь вместе с врагами. То, что на базе остались живые наёмники — это производственные расходы. Наёмники знали, под что подписывались, прибывая на эту планету. Так что выдать всем по медальке. Посмертно.

Я потерял несколько десятков тысяч конечностей, прежде чем остальные успели зарыться. Потеря каждого ксорха ощущалась как онемение, а когда таких онемений много, рано или поздно начинаешь беспокоиться.

«Ты стонешь», — сообщил Эхо. — «Это нормально?».

«Кто сказал, что здесь вообще может быть что-то нормальное?», — прорычала та часть меня, что оставалась человеком. — «Не вздумай отключать меня от ножа. Всё только начинается.»

Я не стал сообщать Эхо, что должно начаться и в каких объёмах. Самому бы понять. Но то, что я сумел уберечь огромную ораву ксорхов, затащив их как можно глубже — это факт. И этим фактом нужно пользоваться! Пока нас обстреливают — на планету никто не ринется. Значит что? Правильно — нужно копать!

«Нужны проходчики», — сообщил я Сердцу. — «Много и сильные».

Сердце ответило мгновенно, практически с собачьей радостью. Если бы у кристалла был хвост, он бы ещё и им повилял. Мозг дал приказ — значит его нужно выполнить! Наросты на пещере начали перестраиваться, формируя внутри себя широких и длинных колоссов. Новые проходчики отличались от обычных червей. Эти были меньше, не могли нести внутри себя брутов, но их челюсти были способны пробиться через твёрдую породу. Прежний Мозг, исследовавший недра Вераска, не утруждался решением трудных задач. Копал там, где проще, надеясь рано или поздно наткнуться на цель.

Кстати, а что за цель?

Я закрыл глаза, пытаясь высосать из тела предтечи знания, но ничего не получалось. Либо я неправильно выкачивал знания, либо они не сохранились. Для чего делалась вся эта разветвлённая сеть проходов, было непонятно. Просто нужна.

Ладно, сами разберёмся. Пока Сердце работало над производством новых проходчиков, я дал задание прядильщикам изготовить защиту. Прядильщики! Наконец-то я узнал название безглазых паукообразных, бегающих по моим проходам. Они создавали сеть, способную противостоять сканерам создателей…

Создателей?

Информация, появившаяся в моём сознании, едва не уничтожила моё второе сознание. Я с трудом удержался на ногах, вцепившись в засевший в предтечи нож. Хотя, какой он предтеча? Он создатель! Представитель тех, кто нас создал! Для чего? Такой информации у меня не было. Я просто знал, что нужно спрятаться от пагубного воздействия создателей, не позволяя им нас найти.

Сейчас жалкие людишки… Почему я всё время называю их жалкими? Сейчас несчастные люди, ставшие жертвами чего-то непонятного, пользуются технологиями создателей. Пусть и странными, старыми и практически бесполезными, но действенными. И эти технологии нужно заблокировать, чтобы люди не узнали, что происходит в глубинах планеты.

Поэтому прядильщики принялись за дело, формируя сеть. Часть моего тела была разрушена, так что полноценной защиты обеспечить Сердце не могло. Здесь годится только сеть.

Бомбардировка прекратилась только через шесть часов. Видимо, командующий Киронов потерял биосигнатуру крупных целей и решил, что планета полностью мертва. Что было вполне объяснимо — первые пятьсот метров земли вообще не содержали ничего живого. Теперь, чтобы выбраться на поверхность, придётся заново копать. Проходчики у меня есть, так что это вопрос нескольких минут. Прежний Мозг уже бы рыл, чтобы героически бросить свою армию на поверхность. Я же решил подождать.

Порода, куда вгрызались новые проходчики, оказалась не просто твёрдой, а невозможно твёрдой. Вначале шёл камень, но с ним черви справились быстро. Потом пошёл сплошной камень, похожий на фундамент какого-то здания. Здесь пришлось замедляться и убирать проходчика — его зубы не справлялись с твёрдой поверхностью. В проход ринулись бруты, начав крошить камень. Это было медленно, но вполне продуктивно — постепенно проход начал увеличиваться. Бруты ломали свои лапы, но на такие мелочи я уже внимания не обращал. Тот, кто сломался, тут же шёл на корм тем, кто ещё был цел. Безотходное производство биоматериала. Что может быть лучше?

«Давно мы так стоим?» — спросил я, осознав, что давно потерял ход времени.

«С момента убийства Мозга прошло сорок восемь часов тридцать семь минут», — охотно ответил Эхо. — «С момента проникновения на планету — трое суток».

Трое суток? Могу ошибаться, но «Малыши» уже должны начать нервничать. Если они по глупости отправятся за мной, то сдохнут на планете Ретранслятора. Проклятье! И предупредить их никак не получится! Потому что… Стоп, а почему не получится? Кто сказал подобную глупость?

Пока бруты вгрызались в твёрдый железобетон, я выбрал одного из своих брутов, находящегося рядом с вратами создателей. Мне даже не пришлось поворачиваться, чтобы быстрым ударом снести голову второму бруту. Сейчас так нужно. Оторвав с груди плотную пластину, первый брут начал царапать на ней слово.

ЖДИТЕ.

Получалось криво и косо — конечности брута не были рассчитаны для такой тонкой работы. Но дело должно было быть сделано! Поэтому я управлял каждым микродвижением, не позволяя бруту сделать ошибку. Когда текст был закончен, я схватил пластину и помчался во врата, очутившись на планете Ретранслятора.

Связь стала значительно хуже — брут ощутил свободу и начал волноваться. На него никто не обратил внимания. Стражи драксы не дёрнулись, а патрули обходили моего посланца стороной.

«У тебя пошла кровь из носа», — сообщил Эхо. — «Костюм активировал медблок, но показатели слишком мне не нравятся. Точно всё хорошо?»

«Нагрузка выросла!», — ответил я. — «А так да, развлекаюсь на полную!»

Брут добрался до нужных мне врат, практически на остатках моей воли. Конечность перестала мне подчиняться, но последний приказ всё же успела выполнить. Она вошла во врата, осознала, что находится не там, где должны они находиться, после чего связь оборвалась окончательно. Надеюсь, «Малыши» получили моё послание. Потому что ничего другого сделать я сейчас не могу.

Хотел бы сказать, что моё внимание переключилось на роющих брутов, но сказать так не могу. Внимание было уделено всем одинаково. Так вот, те конечности, что рыли проход, нанесли очередной удар по твёрдой породе и, неожиданно для всех, лапы провалились в пустоту. Тут же подключился проходчик, сожравший и камни, и брутов, и остатки преграды. Он ввалился внутрь, а следом за ним ринулись мои конечности, позволяя, наконец, увидеть то, что так жаждали получить Кироны.

«Эхо, нужна консультация», — произнёс я. — «Энергетическая сфера, примерно полметра в диаметре. Переливается и пульсирует, как что-то живое. Ни на чём не закреплена, просто висит в пустоте. Подсказок никаких не возникло. Есть предположение, что это может быть?»

Эхо долго не отвечал. Настолько, что я даже начал беспокоиться. Вдруг я стал ксорхианцем слишком сильно, и личностная матрица отключилась? Однако ответ всё же пришёл.

«Это невозможно», — произнёс Эхо, причём таким тоном, словно находился в полном шоке. — «Это основа. Но как? Она не может находиться на этой планете!»

«Основа?», — удивился я. — «Было бы хорошо получить чуть более развёрнутое описание. Оно нам поможет?»

Ответ получить я не успел — пришёл голос. Но это был не Эхо. Даже не Сердце. Это говорил верховный ксорх.

«Соглашение было нарушено», — произнёс голос, заставив всё пространство вокруг вздрогнуть. — «Мы идём».

Императорский дворец.

Тронный зал.

Лириан Четвёртый прикрыл глаза, чтобы не видеть собравшихся. Очередное бессмысленное собрание, на этот раз посвящённое продовольствию. Людям требовалась еда и это больше всего злило единый разум. Насколько же слабы и бесполезны люди. Им требовался капитальный ремонт. И он его обеспечит. Главное добраться до Трона.

Что-то коснулось края сознания, заставив императора напрячься. Он сделал жест и прибывшие замерли, боясь даже вдохнуть. Собравшиеся знали — ничто не должно мешать императору, когда он думает. Любое нарушение — смерть.

— Все вон, — приказал император и открыл глаза. — Станис, останься.

Покидали тронный зал в спешке. Император редко когда проявлял эмоции, но сейчас были именно они. И это пугало куда больше проблем с продовольствием.

— Мой император, — Станис Соларион склонился в поклоне, отыгрывая свою роль. Этого не требовалось, но единый разум следовал традициям. Пока нет Трона, нельзя заявлять о себе. Даже случайное сканирование должно видеть правильную картину.

— Верховные ксорхи отправились на Вераск, — мысленно произнёс главный разум, передавая информацию всем остальным разумам.

— Они ушли все, — удивился разум, привыкший называть себя Лораном Соларионом. — Все трое. Кироны сумели добраться до Основы?

— Причина не важна, — ответил главный разум. — Важны последствия. Путь к Трону свободен. Станис — ты ближе всех. Отправляйся немедленно. Трон должен быть нашим.