Падать в темноту, когда под тобой полтора километра пустоты, а весь твой план держится на броне, которую ты толком ещё не изучил — занятие не для всех. Я бы сказал, что далеко не каждый может с лёгкостью положиться на свой личный бред подсознания, который заверил, что сто раз так делал. При том, что он сам себя толком не помнит.

Абсолютная тьма шахты держалась всего несколько мгновений. Стоило подумать о том, что нужно включить фонари, как броня ожила, активировав нечто, похожее на ночное зрение. С тем отличием, что оно не было привычным по «Призракам» ночным зрением. Тьма расступилась, налившись сероватым светом и шахта предстала передо мной во всём своём «многообразии». Голая гладкая стена и я, проносящийся мимо неё.

Падение долго не замедлялось, и я даже начал думать, что пора врезать кулаком в стену, чтобы хоть как-то замедлить стремительное падение, но тут броня мягко перехватила управление, активировав антигравитацию. Скорость начала падать и из шахты я вылетал не быстрее бегущего человека. Причём относительно лениво бегущего.

Фонарь не понадобился — костюм всё ещё работал, так что находящаяся в недрах спутника пещера предстала передо мной во всей своей красе. Если вообще можно найти хоть какую-то красу в безжизненном камне. Огромная куча земли заполонила практически треть свободного пространства, настолько мелкой оказалась пещера. И, что меня больше всего поразило, дополнительного туннеля не было. Даже ксорхианцы посчитали эту систему бесполезной, установив только один эдриан. Белой нити уже не было — исчезла, как только бурильщик прорубил пробку, удерживающую землю в шахте. И, собственно, на этом всё закончилось. Более убогого пути к Ретранслятору я ещё не видел.

Это было плохо. Если здесь всё сделано спустя рукава, значит и дальше будет нечто аналогичное. Видимо, я ошибся Ретранслятором и нужно будет искать нового. Это время, ресурсы и нервы, которых у «Малышей» крайне мало.

— Я внизу, — произнёс я в коммуникатор. — Здесь тихо и спокойно. Можете спускаться.

— Принято, — ответил Райн. — Давай без геройства.

Как будто мне самому хочется геройствовать, но я понимал Райна. Он командир, поэтому обязан был контролировать каждый наш шаг. Даже если никак повлиять на эти самые шаги не мог.

«Малыши» начали спускаться, используя летающие платформы. Это примерно двадцать минут — вертикальное движение давалось им нелегко. Можно было, конечно, сидеть на месте и ждать группу, но желание как можно быстрей расстроиться было таким огромным, что я не удержался и пошёл к вратам. Лучше сразу убедиться, что это не тот Ретранслятор.

Вот только стоило мне подойти к вратам предтеч, как брови сошлись вместе сами собой. За вратами кипела жизнь. Даже не жизнь — сразу за вратами начиналась знакомая до боли картина — мягкая биологическая ткань, полностью обволокшая стены, скрывая их толстым слоем. Красно-бурая масса наросла повсюду, свисала с потолка тяжёлыми складками, пузырилась наростами по бокам, и, что было хуже всего — заметно пульсировала. Подобная картина была в сердцевике. Подобное наблюдалось на Гиперионе-7, где, как нам казалось, находилось Сердце. Биоткань говорила только об одном — на той стороне находится ксорх, который привык контролировать каждый шаг. Он не мог допустить, чтобы внутрь него пришёл хоть кто-то, поэтому забил своим телом каждую трещинку. Наступишь на такое и всё — дал знать ксорхам о том, что пришёл к ним в гости.

— Шустрик, стоять! — произнёс я. — Вам здесь не пройти.

— Что там? — послышался озабоченный голос.

Пришлось рассказывать о том, что творится сразу за вратами. Можно, конечно, использовать летающие платформы, но не факт, что антигравитационные двигатели будут работать правильно на той стороне.

— Принял, — заявил Райн. — Мы всё равно спустимся, заберём врата наверх. Ксорх, ещё раз — без геройства!

— Да понял уже! — огрызнулся я, приноравливаясь к полёту. Эхо уже построил зелёную линию движения и даже активировал защитную функцию брони, спрятав меня от всех ксорхов этого мира. — Всё, связь сейчас пропадёт. Ухожу внутрь.

Костюм поднял меня в воздух, и я влетел во врата. Тут же появились предупреждающие сигналы брони. В коридоре, куда я попал, полностью отсутствовал кислород, а также витали смертельные для обычных живых существ излучения.

«В „Призраке“ сюда соваться нельзя„, — сразу заявил Эхо. — “У них нет защиты от излучения падальщиков. Знаешь, что-то здесь странное. С таким мы ещё не встречались».

Ещё бы мы с таким сталкивались! Пульсирующая плоть ксорхов вообще не вызывала желания её касаться. Выглядела она так омерзительно, что даже появилось предположение о том, что внутри скрывается какой-то паралитический яд. Коснись — ты труп. Так что без касаний.

«Двадцать падальщиков прямо по курсу. Десять брутов, десять коронников», — огорошил меня Эхо. Он активно сканировал пространство, однако пробиться через биоткань не мог. Так что мы понятия не имели, что находится по бокам и видели только два направления. То, что впереди, и то, что позади. Хотя позади ничего, кроме врат предтеч, не было.

Патруль? Нет, не патруль. Стоило подлететь к выходу из коридора, как я увидел замерших, словно статуи, ксорхианцев. Они так плотно стояли в проходе, что пройти мимо них незаметно не получится. Причём никто из них не двигался, словно ксорхи находились в каком-то анабиозе. Или режиме экономии энергии. Зачем им здесь активность, если главная функция заключается в контроле за нелегалами?

Зелёная линия скорректировалась, а вслед за ней скорректировалось положение моей брони. Эхо помогал на максимум — он развернул меня горизонтально земле и потащил вперёд, практически касаясь свисающей с потолка биоткани.

Ксорхи не шевелились. Они продолжали стоять неподвижно, но, стоило подлететь ближе, что-то изменилось. Один из коронников дёрнулся, начав шевелить отростками на голове. Медленно, словно во сне, но целенаправленно и в мою сторону.

«Нас не видят, но почему-то ощущают», — удивился Эхо. — «Видимо, реакция на меч. Прячу внутрь брони. Вот же чувствительные твари!»

Боевой меч предтеч был прикреплён к поясу моего нового костюма и сейчас, без сторонней помощи, вошёл в броню, словно в воду. Я даже удивляться не стал — полного описания всех возможностей моего облачения никто из нас не знал. Ни я, ни Эхо. Всё приходилось изучать в процессе.

Стоило мечу исчезнуть, коронник перестал шевелиться и вновь застыл. Предмет предтеч исчез, а вместе с ним исчез и интерес ксорха к происходящему. Эхо двинул меня вперёд, и я пролетел над живой преградой, выбравшись из коридора. Как-то мне всё происходящее перестало нравится.

Поверхность планеты тонула в той же красно-бурой биомассе, что и коридор. Ксорхианская масса расползлась до самого горизонта, превратив планету в гигантскую живую опухоль. В километре от меня из этого красно-бурого моря вырастал кратер, в котором сидел Ретранслятор.

Только сидел он неправильно.

Все Ретрансляторы, которых я встречал, всегда прятались в кратере, как пауки в своём логове. Кстати, хорошее сравнение — пауки. Они и нитями управляют, как неприятные гады. Так вот — все ксорхи прятались. Кроме этого. Он не прятался, а вздымался над кратером горбатым курганом, будто шапка над пирогом. По его поверхности бегали ксорхи поменьше, обеспечивая беспрерывную работу и исполинская туша пульсировала в такт дыхания планеты.

«Жуть какая», — произнёс Эхо, уменьшая приближение. Костюм предтеч позволил насладиться зрелищем Ретранслятора, словно я стоял рядом. — «Если это Ретранслятор — то он явно один из самых крупных среди ксорхов. Ты только глянь, сколько нитей от него отходит!»

Нитей действительно было много. Обычно от таких существ отходило двадцать направлений, плюс-минус два-три, здесь же только в нашем секторе было порядка пятнадцати проходов. Если предположить, что подобная картина находится по всему периметру ксорха, но суммарно здесь порядка шестидесяти врат предтеч. Действительно — папка всех Ретрансляторов, а я уже расстраиваться собирался, что не смогу найти проход на Вераск! Да тут искать не переискать!

Я поднялся чуть выше, начав медленно лететь вдоль кратера. Все врата, мимо которых я пролетал, были «заблокированы» ксорхами. Они стояли плотной группой, не желая пропускать нежеланных гостей. Но и этого показалось мало — по красно-бурой поверхности бегали патрули. Всё те же бруты и коронники. Ксорхи настолько тщательно подошли к процессу охраны этого Ретранслятора, что становилось даже страшно. Подняв голову, я увидел кучу летающих над защитным куполом средних кораблей ксорхианцев. Здесь был рой, и он неустанно кружил над планетой. Уверен — если подлечу к границе защитного купола, увижу драксов, странных пауков и других представителей ксорхианцев, которые даже не имеют названия.

«Что-то не так», — заявил Эхо. — «Следуй за линией».

Перед глазами появилась зелёная линия, которая уходила к границе купола.

«Нам нужен проход», — напомнил я.

«Проход подождёт», — настоял Эхо. — «Я что-то чувствую. Не могу объяснить, что это, но нам точно нужно туда. Давай проверим»

Эхо редко просил, поэтому я поднялся выше, практически к верхней границе защитного купола. И чем выше я поднимался, тем сильней начинало биться моё сердце. Потому что у самой кромки мыльного купола, в котором мы находились, находился покрытый живой плотью шар. Сверху на него примостился Пожиратель, окутав шар дополнительными щупальцами. Всё это пульсировало и жило своей жизнью, отличной от жизни Ретранслятора.

«Вот и ответ», — задумчиво произнёс Эхо. — «Дамы и господа, представляю вашему вниманию корабль предтеч! Прошу любить и жаловать!».

«На карте он был ярким, сверкающим и не поглощённым ксорхами», — напомнил я. — «Здесь же шар выглядит так, словно его жрут уже по меньшей мере несколько тысяч лет».

«Кто сказал, что это тот самый корабль?» — удивился Эхо. — «Если ты вспомнишь карту, то увидишь отличия. Там был простой Ретранслятор, а не это гипертрофированное нечто. Да и падальщиков в округе не наблюдалось. Это другой корабль. И да, скорее всего он здесь находится минимум несколько тысяч лет. Но падальщики так и не смогли пробиться через его корпус».

«Либо не хотят через него пробиваться», — предположил я. — «Что, если они питаются кораблём?»

Эхо ничего не ответил, но мою мысль понял правильно. На какое-то время мы забыли о том, что нам нужно искать проход и мы подлетели ближе к шару. Да, это действительно корабль предтеч — слишком правильная форма была у этого творения. Да и биомасса распределялась неравномерно, позволяя заглянуть через себя. И там, за этой красно-бурой массой, сверкал серебристый металл.

«Его-то я и почувствовал», — заявил Эхо. — «Что делаем?»

«Прямо сейчас — ничего», — ответил я. — «Нужно искать проход на Вераск».

«Есть у меня подозрение, что я его уже нашёл», — огорошил меня Эхо. — «Разворачивайся, покажу, куда нужно лететь».

Зелёная нить повела меня на другую сторону купола. Пока я скользил вдоль мерцающей кромки, обходя её по широкой дуге, у меня было время приглядеться к проходам, что отходили от Ретранслятора во все стороны. В большинство врат уходило по две тонких жилки. Изредка одна. Такое я уже видел много раз, так что ничего удивительного в подобной картине не было. А вот то, к чему меня тянула зелёная нить, не лезло ни в какие ворота. Это был не проход — это был император всех проходов.

В него уходило сразу шесть нитей, и каждая из них толщиной была с моё тело, не меньше. Я смотрел на эти жгуты живой ткани и ловил себя на мысли, что своим мечом я буду пилить одну нить неделю, не меньше. Под неустанный хохот ксорхов, которые будут крутиться рядом. Да и то не факт, что меч способен перебить подобное. Сеть он не берёт, а у меня есть подозрение, что нити созданы из чего-то ещё более прочного.

Сами врата были под стать нитям, которые в него входили. Если остальные проходы были небольшими, буквально три-четыре метра шириной, то эти зияли широченным провалом, куда без труда смог бы влететь средний, а то и тяжёлый фрегат. Метров тридцать там точно было. И охраняли это безумие не бруты с коронниками. Здесь стояли драксы.

Три исполинские туши застыли напротив провала, именуемого вратами предтеч, развернув в его сторону свои «пушки». Те самые наросты, из которых вырывалось биоплазма, превращающая людские корабли в красивые огненные шарики. То, что их поставили таким образом, говорило только об одном — ксорхи боялись не того, что придёт с планеты. Они опасались того, кто мог пройти через врата.

И это было уже весьма интересно. Это что там такого может быть, что была создана такая охрана? Условный Мозг ксорхианцев в эту картину мира никак не ввязывался. Потому что это был один из ксорхов и защищаться от него было так же глупо, как выстраивать защиту от самого себя. Однако она стояла, что говорило о том, что не всё так гладко с планетой, куда ведёт сразу шесть толстых нитей связи. Что такого появилось на Вераске?

«Если это действительно бывшая столица людей», — вставил реплику Эхо. — «Может, это как с кораблём — похожий, но не тот. И, к слову, даже если это Вераск, не факт, что там что-то появилось. Может, оно всегда там находилось, но информации об этом в открытом доступе нет. Потому империи бумаги и нужны — там будет указание на то, как заполучить эту самую штуку. Или что это вообще такое, как вариант.»

Мысль была здравой. Если это действительно Вераск, а я был в этом практически уверен, то в его недрах может храниться нечто настолько древнее, что заинтересовало даже ксорхов. Малый форпост предтеч, какой мы нашли на Гиперионе-7? Или даже крупный форпост, с сохранившимися живыми предтечами?

«Я бы не стал думать о подобном», — предупредил Эхо. — «Встречаться с живым предтечей не входит в круг моих желаний. Как мы теперь поняли, я не совсем правильная личностная матрица и могу заинтересовать древнего. И не факт, что это будет дружелюбный древний».

Ещё одна здравая мысль. Но обдумывать её буду позже, когда пройду через заслон. Пролететь через драксов вообще проблемы не составило. Они хоть и были огромными, но из-за особенностей строения имели достаточно мест, чтобы пролететь, попивая чай. Удостоверившись, что всё идёт по плану, который пришлось строить в процессе, я проскользнул мимо драксов, влетел во врата и очутился в новом мире.

Я полагал, что меня уже ничто не сможет удивить, но реальность в очередной раз врезала мне промеж глаз. В стандартной ситуации за вратами всегда находилась пещера с шахтой. Но где я, а где стандартная ситуация?

Нет, что-то похожее на пещеру здесь было. Вот только размерами она была, казалось, во всю планету! Я попал в гигантскую систему пещер, ходов и провалов, уходящих в разные стороны и переплетающихся на различных уровнях. В груди сразу появилось неприятное узнавание. Нечто подобное, пусть и в катастрофически малых масштабах, было на Гиперионе-7. Видимо, там ксорхианцы не успели развернуться, а здесь поработали на славу, превратив недра бывшей столичной планеты в гигантский муравейник.

И сами муравьи здесь тоже были. Не только бруты и коронники. Этих, как раз, было мало. А вот какие-то новые твари, которые даже у Эхо не вызывали никаких ассоциаций, носились по пещерам в избытке. Даже не знаю, как их описать — некая смесь паука и груваки знает кого ещё. Много острых конечностей, небольшое уродливое тельце, полное отсутствие глаз. Да и зачем глаза здесь, в царстве полной тьмы? Новые твари не выглядели боевыми единицами. Слишком тонкие лапки, слишком незащищённое тельце. Значит, они нужны ксорхам для чего-то ещё. Не только сражаться, но и… Да кто их, груваки их раздери, знает, для чего они ещё нужны? Просто какие-то уродцы, носящиеся по всему этому жуткому муравейнику. Который, к слову, был полностью покрыт толстым слоем красно-бурой пульсирующей плоти. Всё, как я люблю.

Получается, ксорхи не просто захватили планету. Они вгрызлись в неё на совесть, явно не собирались съезжать ближайшую тысячу лет.

«Или они действительно что-то здесь ищут», — предположил Эхо. — «Провожу сканирование. Даже самому стало интересно, насколько далеко эта система пещер простирается».

Далеко — это какое-то другое слово. Когда перед глазами предстала рваная карта, я лишь тяжело задышал. Коридоры казались бесконечными, а ксорхов, которые здесь бегали, даже сосчитать было тяжело. Эхо построил карту почти на километр. Дальше его возможностей не хватило — биоткань блокировала его способности. Но даже этого мне хватило, чтобы осознать, что мой изначальный план был весьма дерзкий. Прийти, забрать, уйти. Двойное «ха!». Нет, лучше тройное. Так внушительней звучит.

«Поехали отсюда», — приказал я.

Перед глазами тут же появилась зелёная линия. Эхо не видел выхода, но предполагал, где он может быть. Вот и пускал меня по этому маршруту. Возражать я не собирался и двинул вперёд, лавируя между ярусами и стараясь держаться под самими сводами, подальше от снующих повсюду ксорхов.

И тут неожиданно что-то изменилось. Ксорхи забегали. Если они раньше лениво двигались по своим делам, то сейчас начали носиться, словно их ужалили в какое-то чувствительное место. Я даже подумал, что меня засекли и собрался пробиваться с боем обратно к вратам, но на меня внимания не обращали. Появились бруты, коронники, но все они бежали дальше. Туда, куда собирался и я.

Так, а что у нас происходит?

«Могу предположить, что пираты высадились на планету», — заявил Эхо. — «Вот вся эта орава и ринулась на поверхность. Предлагаю воспользоваться ситуацией и последовать за падальщиками. В общей суматохе нас вообще не заметят».

Сегодня явно был день здравых идей от Эхо. Возражений у меня не было, так что мы понеслись следом за живой рекой ксорхов, что текла по бесконечным ярусам. Там, куда рвалась вся эта орда, наверняка находится выход. Так что моя задача — следовать за рекой и внимательно следить, чтобы спиной не коснуться потолка. Раньше срока давать о себе знать мне не хотелось. Время начало тянуться отвратительно долго, но Эхо уверенно заявлял, что мы на пути к первой промежуточной цели — выходу на поверхность. Всё остальное уже будем планировать позже, когда выберемся.

И тут планету тряхнуло.

Основательно так тряхнуло, со знанием дела. Удар прокатился по всей толще камня и биоткани, с потолка даже сорвалось несколько ошмётков плоти. Река ксорхианцев сбилась с ритма, остановилась и тут планету тряхнуло ещё раз. А потом ещё. И ещё.

Орбитальная бомбардировка? Ничем другим это быть не могло — пираты и Кироны решили не мелочиться и сразу показать ксорхианцам, кто на планете хозяин. При том, что заниматься подобным Соларионы запретили. Но кому-то наверху на императорские указы глубоко плевать.

«Или кого-то припекло так, что стало не до указов», — добавил Эхо. — «Бьют кучно, по одной области. Кого-то очень хотят вынести, раз готовы плюнуть на запрет».

Река ксорхов дёрнулась и потекла ещё более интенсивно. Бруты и коронники не разбирали дороги, затаптывая замешкавшихся сородичей. Тот, кто не успел или был недостаточно ловок, погибал, но слабаки никого не интересовали. Ксорхианцы жаждали вырваться на свободу, чтобы встретиться с людьми лицом к лицу.

«Выход, двести метров», — заявил Эхо. — «Сверху жарко, предлагаю двинуться другим маршрутом. Придётся чуть пролететь, но мы выйдем в стороне от активных боевых действий».

Появилась новая зелёная линия, уводящая меня подальше от несущихся ксорхов. Какое-то время я летел навстречу потоку, но вскоре твари совсем исчезли. Видимо, все они бежали к месту высадки людей на планету. Вскоре показалась вертикальная шахта, которая и вывела меня на поверхность планеты.

Такую планету я уже видел. Точно так же выглядела планета, на которой стоит «Кузница». Что там, что здесь ксорхи вытравили всё живое, погрузив планету в ядовито-зелёный туман. Когда-то здесь была столица величайшей империи. Сейчас это место превратилось в логово ксорхианцев.

И над этим логовом кипел бой.

С неба, прорываясь сквозь плотную зелёную пелену, спускались десантные боты. Их прикрывали сотни, если не тысячи истребителей. Многочисленные фрегаты и корветы носились взад-вперёд, сбивая биоплазму драксов и не позволяя той попасть в десант. Где-то на горизонте то и дело вспыхивали новые лучи, от которых дрожала земля. Орбитальная бомбардировка не останавливалась ни на мгновение. И это ещё роя ксорхианцев не было! Либо он ещё не успел добраться, либо его уже уничтожили. От пиратов можно ждать и такого.

Подняв голову, я какое-то время смотрел на бой. Люди действовали настолько грамотно, что даже завидно становилось. Это явно не имперцы с их слепым следованием инструкциям. У пиратов работали настоящие пилоты, готовые творить безумства. Хотя нет — рой всё же был. Сотни средних кораблей ксорхианцев летели навстречу спускающимся людям, но их достаточно грамотно перехватывали и уничтожали. Пираты знали своё дело на отлично.

Неожиданно один из истребителей повело. Вместо того, чтобы совершить понятный манёвр, он отлетел в сторону, словно у пилота дёрнулась рука и за это тут же прилетело наказание. Огромный заряд плазмы, выпущенный драксом за десятки секунд до этого, встретился с кораблём, превратив тот в красивый огненный шар. Я был уверен на все сто процентов, что пилот видел выстрел, но по какой-то причине полетел прямо в шар.

Почему?

«Пятьсот метров от нас», — ответил Эхо, считавший мои мысли. — «Поле коронников, сто двадцать особей. Это их работа».

У меня не было ни капли жалости к пиратам. Они прибыли на Вераск для того, чтобы уничтожить «Малышей». Так что можно было быть только благодарным коронникам, которые пробили брешь в защите пилота и отправили его на вечный покой.

Но это были коронники! А что у нас есть в коронниках? Правильно — в каждом из них находится полкилограмма миона! Сто двадцать особей — шестьдесят килограмм этого драгоценного ресурса. Договор с Вейранами нужно закрывать, хочу я того или нет. Почему бы не начать сейчас? Эхо — мы идём зарабатывать!