Драки среди молодых и дерзких — обычное явление. Особенно когда есть лишнее время, место, силушка и повод. Время у нас было навалом. До цели лететь двое суток гипера. Место тоже нашлось — коридоры «Груваки». Силы командирам двух штурмовых отрядов было не занимать, ну а поводом стала Элиссандра. Впрочем, как мне уже успела сказать Лана, не впервые.

Наверно, нужно начать последовательно.

В качестве первой точки проникновения к Ретранслятору я выбрал Норвен. Мёртвый каменный осколок на орбите газового гиганта под красивым именем Сардан. Когда-то люди осваивали эту систему в числе первых, поэтому и называли планеты и их спутники без цифр. Когда-то считалось, что подобное является красивым. Хотя, как по мне — бестолковое мероприятие. Тратить слова на названия безжизненных миров — непозволительное расточительство. Эта система была именно такой — безжизненной. Здесь не было пригодной для жизни планеты, поэтому она не заинтересовала ни людей, ни ксорхианцев, прибывших сюда лет сто назад. Лет сорок назад кому-то пришла гениальная идея изгнать из системы остатки ксорхов, так и был найден эдриан. Единственная достойная добыча мёртвой системы, где кроме умирающей звезды, газового гиганта и кучи его спутников ничего и не было. Так имперцы ушли с Норвена, потому что он никому был не интересен.

Кроме, как теперь стало понятно, нас. Потому что отсюда до Вераска — всего четыре часа лёта через гиперпространство. Считай рядом. Значит, вероятность того, что у этих двух планет может быть один Ретранслятор, крайне велика. У нас не так много времени, чтобы проверять всё и всех.

Это о том, откуда у нас время. Курсанты теперь уже третьего курса Императорской боевой академии всегда славились тем, что им категорически было запрещено иметь свободное время, ибо они превращали его в хаос. С местом, к слову, они тоже не заморачивались. Ториан опять не пропустил Орина в дверях и понеслась. Повод, на самом деле, был не важен. Важен именно процесс физического воздействия на оппонента.

Меня перехватили по дороге на Таркос. Рорк и Векс хотели показать новую систему очищения воздуха, которая должна была положить начало превращения нашей тайной базы в курорт, но добраться до экранированного помещения не сумел. Два космодесантника сцепились прямо в коридоре.

Тупоголовые бараны, иначе эту парочку назвать было нельзя, упирались друг в друга, пытаясь столкнуть с места. Просто потому, что никто из них не желал отходить в сторону. Они ругались, рычали, хрипели, но толкали. А неподалёку от них стояла Элиссандра, с интересом наблюдая за разворачивающимся зрелищем. И, судя по тому, что подсказал мне Эхо, ей нравилось то, что она наблюдала. Во всяком случае учащённое сердцебиение говорило о том, что равнодушной она точно не оставалась, как бы внешне не хотела это показать.

— Отставить! — приказал я, подходя к толкающимся. — Мускул, что случилось?

— Ксорх, отвали! — прорычал Ториан, даже не думая останавливать давление. Наш громила покраснел от натуги, но Орин мало уступал ему в габаритах. Хоть у него и был позывной «Следопыт», подразумевающий щуплое телосложение, реальность далеко ушла от имени. Видимо, в прошлой жизни Орина слабо кормили, вот он и выглядел неважно. За год в боевой академии он отъелся, окреп и превратился в настоящую машину для убийств, ничуть не уступающую Ториану.

— Следопыт! — я перевёл взгляд на Орина. — Ты-то куда лезешь?

— Эта грувака подкатывала к Кукле! — прорычал Орин в ответ, тоже продолжая давить на Ториана. — Обломался во время своей попытки, теперь решил мне помешать! Прибью урода!

Услышанное было таким чудным, что я перевёл взгляд на Элиссандру. Та ответила мне взглядом и пожала плечами, дескать, она здесь ни при чём. Хотя сердечко забилось сильнее. Нашем специалисту в области безопасности нравилось происходящее. И безопасностью от этого совершенно не пахло.

Наверно, стоило отойти и оставить этих баранов разбираться самостоятельно, но подобной вольности у меня не было. Я подошёл к бодающимся и, попросив Эхо скорректировать голосовые связки, чтобы моя речь вызывала максимальный дискомфорт, рявкнул что есть сил:

— Вы что устроили, бараны тупорылые⁈ — заорал я так, что у самого заложило уши. — Вы что, груваки вам всем в задницы, решили мне миссию завалить?

Эффект оказался поразительным. Да что там — я сам испугался! Мой голос стал походить на выходца из самых глубин бездны, насыщенный металлом, жутью и ещё груваки его пойми чем. Эхо постарался на славу. Чем и заслужил то, что произошло дальше.

Перед моими глазами появилась зелёная линия направления движения, но появилась она слишком поздно. Две красные, идущие от перепуганных вусмерть Ториана и Орина, уже двигались в мою сторону и избежать их было невозможно. Запоздало я вспомнил, что испугать космодесантника тяжело, а когда он пугается, то не прячется, а бьёт в ответ.

Вот мне и досталось. Причём одновременно от обоих. Удар был таким, что я отлетел к перегородке и оставил на ней глубокую вмятину. Боевая броня предтеч погасила удар, даже контратаку выдала, отчего оба тупоголовых барана начали выть от боли, баюкая кулаки, но главное было не в этом.

Врезавшись в стену, моя броня зацепилась за выступающий край рамы вентиляции и с противным скрежетом по ней проехалась. Я поднялся на ноги и тут перед глазами появилось трёхмерное изображение меня в боевой броне предтеч. Причём в оригинальном её виде, а не в форме «Груваки», которая сейчас была якобы на мне.

«Это не я», — тут же заявил Эхо, считавший мои мысли. — «Это броня показывает, где и какое у неё повреждение».

«Какие ещё повреждения?», — опешил я. — «Мы же просто в стену врезались!»

«Сам в шоке», — ответил Эхо. — «Нужно тестировать».

По всей спине трёхмерного изображения шла царапина. Хотя, даже не царапина — длинная содранная полоса, от правого плеча до пояса, словно кто-то провёл по мягкому металлу камнем с острым краем. Это была царапина на материале, который я называл лучшим металлом в галактике. И эта некрасивая отметина, мерцая по краям, начала медленно затягиваться. Словно рана на коже у обычного человека, только в сотни раз быстрее.

«Хм…», — многозначительно протянул Эхо. — «Знаешь, есть подозрение, что с бронёй предтеч не всё так просто, как мне того хотелось бы».

«Подозрение?» — не удержался я от сарказма. — «Какое, к грувакам, подозрение, если её железная рама смогла поцарапать? Ты почему мне ничего про прочность не говорил?»

«Потому что раньше этой информации не было», — невозмутимо ответил Эхо. — «К тому же ты не спрашивал. Тебя интересовали функции, автономная работа, возможности брони, но никак не прочность. И только сейчас, когда появилось изображение, я „вспомнил“ о том, что происходит».

«Ладно, жги», — ответил я. — «Что там с прочностью?»

«Собирай народ, будем думать все вместе», — предложил Эхо. — «Потому что это важная тема, которую нужно решить до того, как мы отправимся на Норвен».

Когда Эхо говорит о том, что ему нужна сторонняя помощь — дело действительно превращается во что-то важное. Тут не до расспросов. Через двадцать минут «Малыши» в полном составе сидели у меня в каюте. Даже мрачные Ториан и Орин пришли, усевшись поодаль друг от друга. Мест не было, но лучше здесь, чем где-то на корабле. Эхо проверил, что «случайных» жучков, установленных Элиссандрой, здесь нет, поэтому можно было начинать.

— В общем, народ, есть новость, причём не самая приятная, — начал я. — Наших двух баранов, конечно, стоило бы хорошо наказать, но благодаря им я это и выяснил. Вот это боевая броня предтеч в своём оригинальном виде. Снайпер, проведи ножом у меня по груди.

— Тебя приложило о стену сильнее, чем нужно? — спросила Зорина, даже не думая дёргаться. — Знаешь, Ксорх, я только-только начала привыкать к тому, что кроме войны может быть ещё и нормальная жизнь, так что давай ты попросишь кого-то другого тыкать в тебя ножом. Можешь считать, что ты мне дорог, как память.

— Шустрик, — я посмотрел на Райна. Тот сидел ближе всех. — Нужна помощь.

Райн действовал без колебаний. Достав боевой нож, больше похожий на тесак, он провёл остриём по моей груди. И, судя по нахмурившемуся лицу, даже усилия не прикладывал, сформировав глубокую борозду. Металл предтеч резался, как бумага! Края тут же начали срастаться, но это уже ни на что не влияло. Результат увидели все.

— Нелогично, — нахмурился Векс. — Ксорх, ты уверен, что полностью воссоздал броню предтеч? Может, нужен какой-то дополнительный блок?

— Она полная, — заверил я. — Во всяком случае, Эхо так утверждает. И у него есть что сказать по этому поводу. Сейчас я выступлю рупором.

«В общем, здесь как получилось», — начал Эхо, тщательно подбирая слова, которые я тут же озвучивал. — «Проще всего объяснить аналогией. Представьте имперского космодесантника. В „Призраке“, с лучевой винтовкой, бластером, боевым ножом, двумя гранатами, связью с орбитальной поддержкой. Стандартный такой космодесантник. Вопрос — когда он пойдёт в рукопашную против брута?»

— Никогда, — произнёс Ториан, словно я действительно задавал вопрос. — Десант не для того существует, чтобы в рукопашную идти.

— Правильно, — кивнул я, продолжая транслировать мысль Эхо. — Однако, что должно произойти, чтобы этот десантник, такой весь из себя укомплектованный, всё-таки пошёл в рукопашную? Сначала он должен отстреляться из лучевой винтовки до последнего разряда. Потом потерять бластер. Метнуть нож, бросить обе гранаты. Получить попадание, при котором у него вырубится связь, а с орбиты по какой-то причине перестанут помогать. И только после всего этого он может выйти против брута в рукопашную. Если брут перед этим со смеха не помрёт.

— Хочешь сказать, что боевая броня предтеч — фикция? — Вальтер понял раньше остальных. — Предтечи воевали с ксорхианцами в условиях, где их шансы попасть в рукопашный бой равнялись нулю?

— Они покорили пространство, — кивнул я. — Зачем тем, кто сотворил нечто подобное, вообще нужен контактный бой? Вот и получается, что броня вроде как есть, даже вся такая из себя напичканная, но стоит в меня выстрелить из самого захудалого бластера, как во мне появится некрасивая дырка.

В каюте стало слишком тихо. Даже Зорина не стала ругаться — сейчас крепким словом дело не решить.

— Можно сверху брони предтеч нацепить «Призрак», — тут же предложил Векс.

— Не получится, — ответил я. — Внутри «Призрака» броня предтеч вообще не работает. Уже проверено.

— Силовой щит? — предложил Аларик. — Он интегрируется в «Призраки», обеспечивая защиту первого слоя. Может, что-то подобное использовать тебе?

— Должно сработать, — я подошёл к своему «Призраку», демонтировав встроенную защиту. Стоило приложить её к бедру, как она исчезла, поглощённая доспехом, а вокруг меня появился мерцающий кокон.

— Это работает, — произнёс я. — Вот только блока энергии хватит на сутки или два часа активного боя.

— Добро пожаловать в жизнь обычных людей, — усмехнулся Вальтер. — Думаешь, мы просто так таскаем с собой несколько запасных блоков энергии? Так нам ещё и о «Призраке» приходится заботиться.

— Силовой щит хорош против лучевого оружия и бластеров, — заметил Векс. — Бруты «Призрак» рвут на части за минуту, броню Ксорха они просто не заметят.

— О том и речь, — тяжело вздохнул я. — При этом отказываться от подобного чуда я не хочу. Слишком много полезного в ней напихано. Просто придётся быть чуточку аккуратней и планируя очередное безумство ориентироваться на новые ограничения. Так что мы…

Договорить я не успел — по громкой связи раздался голос капитана Валка:

— Ксорх, только что по гиперсвязи пришла новая информация касательно пиратов, — заявил он. — Поднимись на капитанский мостик.

Мы все переглянулись. Во время гиперпрыжка сообщение можно получить только от доверенного получателя, который занесён в базу данных корабля. Не думал, что у нас подобные вообще есть, но, как оказалось, сегодня день открытий.

— Всё, о кризисе веры в светлое будущее поговорим позже, — заявил я. — Предлагаю сходить и послушать, что там с пиратами творится. Может, они уже все головой о стену убились и у нас одной проблемой меньше.

Наивный Каэль Золотой. Знал же, что беда никогда не приходит одна. Если что-то начинает идти не по плану, то валится со всех сторон.

Идриан Валк стоял на своём посту, спокойный, как и всегда. Я часто ловил себя на мысли, что загорись у нас корабль, Идриан Валк вначале спокойно сообщит: «Внимание, возгорание в третьем отсеке», и только потом начнёт что-то делать. Спокойно и неспешно, не поддаваясь панике.

— Когда стало понятно, что у нас конфликт с пиратами, — начал капитан, — я поднял все старые связи. Один из моих знакомых сейчас служит в их службе обеспечения. Неплохое местечко, прибыльное, но не суть. Он мне был должен в своё время, так что пришлось напомнить о долге. И вот только что пришло сообщение. «Чёрный норк» вышел в поход. Но не четырьмя средними крейсерами, как было заявлено изначально. Пираты выделили на эту операцию семь линкоров, двенадцать тяжёлых крейсеров и тридцать средних. Это полномасштабная акция по очистке Вераска. Оттуда вернулись разведчики и что-то главе пиратов не понравилось в их донесении.

— На этом фоне три крейсера с наёмниками выглядят какой-то бессмыслицей, — задумчиво произнёс я. — Добавим сюда два линкора Киронов и получим силу, способную зачистить Вераск от всех ксорхианцев, какие там только есть. Не слишком ли много кораблей ради малого крейсера?

— Пираты хотят забрать «Груваку», — ответил капитан Валк. — Не уничтожить, как было заявлено, именно забрать. Для этого все линкоры оснащены электромагнитными излучателями. Собственно, так мой знакомый и выяснил по поводу состава участников — он заведует этим направлением. При этом семь линкоров — это те, кто будет оснащён ЭМИ. Есть вероятность, что часть линкоров будет отправлена без подобного вооружения.

— Кироны поделились информацией по поводу того, что у нас на борту есть скрытая зона? — предположил я. — У меня нет других объяснений происходящему. Мы всего лишь небольшая группа наёмников.

— Которая едва не уничтожила всю защиту центральной планеты, — напомнил Вальтер. — За подобное, обычно, наказывают. Причём без учёта трат. Ибо другие могут подумать, что если «Малышам» всё сошло с рук, то и им сойдёт. Здесь сошлось слишком много линий в одном месте. И Кироны, и личное желание пиратов с нами разделаться. Может, что-то на Вераске пиратам тоже нужно, кто их знает? Сто лет назад столицу покидали настолько спешно, что могли оставить на ней какие-то невероятные артефакты. Вот пираты и решили совместить приятное с полезным.

— Либо вмешались Соларионы, — неожиданно произнёс Аларик. — Предполагая, что их цель — отвлечение ксорхианцев на Вераск, Соларионы могли связаться с пиратами и что-то им предложить. Этим обусловлены новые силы. Соларионам нужно, чтобы ксорхи бросили всё и отправились на защиту своего Мозга.

— Если он вообще там есть, — Вальтер скептически отнёсся к этой идее.

— Может и нет, — согласился Аларик. — Но чем-то Вераск важен. Причём как ксорхианцам, так и имперцам. Слишком много сейчас внимания уделено этой системе.

— Пираты уже в пути, — напомнил я. — Они будут в системе через двенадцать часов максимум. Полагаю, какая бы защита там не стояла, от неё ничего не останется. Воевать пираты умеют. Значит, принимаем тот факт, что на планете будем не только мы, но и три других группы. Которые будут старательно нас искать.

— Любая связь под запретом, — произнёс Векс. — Её засекут сразу. Им даже не важно, о чём мы будем говорить. Важен сам факт нашего наличия на планете и ориентировочное место.

— Общение только жестами, — подтвердил Райн. — Это накладывает ограничения.

Повисла неприятная пауза. Операция без нормального общения обречена на провал ещё в самом начале планирования. Это понимали все, вот только озвучивать подобную мысль мало кому хотелось. В системе Вераск сейчас собиралось столько народу, что хватило бы на небольшую войну. И каждый участник этой войны очень хотел познакомиться с «Малышами» поближе. Желательно с мёртвыми «Малышами».

— Итак, пройдёмся ещё раз по фактам, — начал я. — Бумаги лежат где-то в сокровищнице старой столицы. Сокровищница — это центр города, где вот уже сто лет хозяйничают ксорхи. Над планетой висит флот пиратов и Киронов, способный распылить эту самую планету в пыль. Добавляем сюда наёмников, которые теперь понятно, зачем вообще нужны, и определяем, что у нас полная задница. Если Лёд прав, а он обычно прав, то Лоран Соларион сообщил пиратам, на кой мы вообще лезем на Вераск. Значит, в сокровищнице или рядом с ней нас будут ждать. Вот такие факты. Вопрос — что делаем?

— Идём одной группой, — тут же предложил Райн. — Доходим до города, находим нужное строение, далее действуем как вы на Аурелисе. Нагло прорываемся через стены, берём своё, сваливаем обратно.

— На Аурелисе нас никто не ждал, — заметил Вальтер. — А тут ждут. И ждут конкретно нас.

— Плохой план, — произнёс Векс. — На Вераске придётся держаться рядом друг с другом, так как связь не будет работать. Значит, мы идём плотной группой. Плотная группа из девяти «Призраков» — это девять ярких биосигнатур в одной точке. Пираты не имперцы. Они точно будут сканировать планету всё время. Нас засекут сразу, как только мы выйдем из пещеры с биоволокном. Им даже не нужно знать, что это мы. Они увидят девять источников энергии, движущихся по мёртвой планете, и поймут, что это не ксорхи.

— Не девять, — поправил я. — Семь. Снайпер и Лёд не пройдут через планету Ретранслятора.

Вновь повисла тишина. Каждый вариант, который мы проговаривали, упирался в одно и то же — нас засекут. На планете, где над головой висит флот, семь человек в боевой броне — это семь светящихся мишеней.

«Ты же понимаешь, к чему всё идёт?», — спросил Эхо.

«Понимаю», — мысленно отозвался я. — «И мне это совершенно не нравится».

«Как будто у тебя есть выбор?», — заявил Эхо. — «Скоро выход из гиперпространства. Нужно решать скорее».

Легко сказать — решать скорее. Особенно когда всё решение упирается в то, что геройствовать опять придётся мне.

— Ладно, тогда идём другим путём, — произнёс я вслух. — Исходим из того, что пираты умные и будут сканировать планету. Что они знают, что мы идём за нафиг никому ненужными бумагами. Значит, на планету должен идти тот, кого не смогут засечь сканеры.

Все посмотрели на меня, требуя пояснений. Пришлось стучать себе пальцем по груди. Боевая броня предтеч вновь превратилась в костюм экипажа «Груваки», но все прекрасно поняли, о чём я говорю.

— Броня предтеч не имеет энергетического отпечатка, — продолжил я. — Её не существует для стандартных сканеров. Может, конечно, что-то новое у пиратов и есть, но придётся проверять это уже на деле. Исходим из того, что меня не увидят. Это раз. Два — я могу летать без платформы. Причём быстро летать. Зона Ретранслятора на мне не сказывается. Получается, что…

Я обвёл взглядом каюту. Судя по выражению лиц, до «Малышей» моя мысль уже дошла.

— На Вераск пойду я, — закончил я. — Один.

— Нет, — заявила Зорина. Причём настолько спокойно, что от этого тихого голоса стало неуютнее, чем от любого крика. — Мы это уже проходили. Ты опять собрался один лезть в самое пекло, а мы будем сидеть и грызть ногти. Кто тебя там прикроет?

— Никто, — честно ответил я. — Потому что любой станет той самой биосигнатурой, которая всех выдаст. Дело не в том, что мне нравится играть в героя. Дело в том, что у меня единственного есть штука, которой ни у кого больше нет.

— Я понимаю, — её голос стал ещё тише. — Просто мне это не нравится.

— Сегодня вообще никому ничего не нравится, — произнёс Вальтер. — Это, видимо, день такой.

— Значит, расклад следующий, — заключил я. — На Вераск иду я один. Снайпер и Лёд остаются на «Груваке», остальные «Малыши» идут со мной до Вераска.

— Если мы туда проход найдём, — Вальтер решил озвучить своё «важное» мнение.

— Считай, что уже нашли, — заявил я. — На Норвене есть врата предтеч, и они ведут к Ретранслятору, который поможет перейти на Вераск. Вопрос решённый. Если я ошибся — разрешаю Снайперу врезать Скале между ушей.

Судя по взгляду Зорины, она выполнит это с превеликим удовольствием.

— Значит, мы приходим на Вераск, — продолжил я. — Вы остаётесь в пещере. Она экранирована, так что вас там не засекут. Техник выставляет приёмную антенну, и вы начинаете ждать.

— Ждать чего? — уточнил Райн.

— Меня, — ответил я. — Я в режиме «хрен вы меня найдёте» иду в столицу, ищу сокровищницу и бумаги. Как только нахожу нужное место и пойму, что одному не утащить, сообщу о том, что мне нужна помощь. Ещё можете слушать переговоры пиратов, главное антенну не спалите. В общем — к моменту, когда мне нужна будет помощь, вы должны быть готовы к активным действиям. Вот тогда и пошуметь можно будет.

— Это не план, — заметил Райн. — Это самоубийство.

— Это идеальный план! — не согласился я. — Я сто раз так работал. Вопросы? Возражения?

Я обвёл взглядом команду. Вопросов не было. По взгляду было видно, что мой план не выдерживал ни одной разумной критики, но ничего другого мы предложить сейчас не могли.

«Грувака» вышел из гиперпространства неподалёку от Норвена ровно в расчётное время. Сканеры прошлись по мёртвой системе, подтвердив, что никого здесь нет. Ни людей, ни ксорхов. Даже сканирование не потребовалось, чтобы найти нужную пещеру — местоположение залежей эдриана было нам известно заранее.

Остальное всё было делом техники и человеческих нервов. Малый фрегат спустил буровую установку, мы доставили её в пещеру, пристроили к шахте и механизм начал погружаться в мягкую землю. Вот он, момент истины. Либо мне повезёт и Ретранслятор приведёт меня на Вераск, либо придётся кардинально менять планы. Например, искать новое место для добычи миона. Никто не говорил, что мы обязаны работать только на Вераске. Бумаги ждали сто лет, подождут ещё немного.

Но пока эту предательскую мысль я гнал. Несмотря на безумие, которым сквозил мой план, он мне нравился. Потому что именно такие безумные планы и выигрывают.

— Бур дошёл, — заявил Рорк. — Глубина — полтора километра. Вытаскиваю.

Я подошёл к краю вертикальной шахты, что уходила в глубины мёртвого спутника. Забавно. Интересно, а когда-нибудь будет так, что мой план не будет походить на безумие? Или у «Малышей» иначе не бывает?

Техник вытащил бур, и я сделал шаг вперёд, прыгая во тьму огромного колодца. Вот и проверим, как оно бывает на самом деле.