В «Пять долларов» мы встретились в обед. Да, именно так, мы с Ником собирались пить пиво в обед, и кто нам мог запретить это? Ведь у нас законный выходной, когда мы можем делать вообще все, что угодно. Не нарушая при этом закона, естественно.

Барменша, та же, что и в прошлый раз, заметила нас с порога и сразу же подошла к кранам. Посмотрела на Ника, потом на меня, после чего сказала:

— Майк, ты сегодня очень хорошо выглядишь.

— Спасибо, — кивнул я. — А откуда ты мое имя знаешь?

— Ник сказал, — беззастенчиво ответила она и надула большой пузырь жвачки, который тут же лопнул. Но она собрала ее в рот и продолжила пережевывать. — Нет, правда. В прошлый раз ты ломаный-переломанный был, а теперь вот хорошо. И приоделся и, кажется, даже в плечах раздался немного.

— Тренируюсь, — кивнул я.

Она засмеялась и сказала:

— Ну да, конечно, от тренировок. Я, кстати, Памела.

Я достал из кармана бумажник. Внимание ее мне было приятно, конечно, но… У меня ведь Сара есть, и мне совсем не хочется заводить роман еще где-то на стороне. Потому что я не хотел бы того же самого от нее. А мне с детства говорили: не делай того, чего не хочешь, чтобы сделали с тобой.

— Пэм, можно нам кувшин «Миллера»? — сказал я, а Ник молча положил на стойку купюру прежде, чем я успел открыть бумажник. Точно, он ведь сегодня проставляется за то, что уснул на операции.

— Да, конечно, — ответила она и принялась наливать. — Кстати вы как сегодня, на весь вечер?

— Нет, — ответил я. — У нас еще дела.

— А я заканчиваю к часу ночи… Как раз должна закончить с уборкой.

Она поставила кувшин и бокалы на поднос. Я взял его, после чего кивнул и сказал:

— Памела, спасибо за пиво.

И мы двинулись в сторону столика в углу. В баре было почти пусто, день все-таки, да еще и рабочий. Но нас это не касалось, так что мы расположились и Касселс сразу же наполнил наши бокалы из кувшина, и проговорил:

— Интересно наблюдать за тем, как ты обращаешься с людьми, которые к тебе неравнодушны. Она о тебе, между прочим, спрашивала еще с прошлого раза.

— Я не сказал ей ничего такого, — ответил я, принимая бокал. Сделал глоток и добавил: — Я вежливо поблагодарил ее за пиво.

— Ты ее проигнорировал, — сказал он.

— Я ее не проигнорировал. Я поблагодарил и пошел за стол. Именно так поступают вежливые люди.

— Она явно рассчитывала на другое, — Ник усмехнулся.

— Ник, — сказал я. — У меня есть Сара.

— Понятно, — кивнул он. — Кстати, ты о ней ничего не рассказал.

Я отпил еще пива, осмотрелся по сторонам. На телевизионных экранах повсюду шел спорт: на одном бейсбол, на другом баскетбол, где-то американский футбол. Вот его правил я тоже не знаю, а придется разбираться же. Мало ли, вдруг у меня родится сын, и его придется воспитывать. И тогда точно придется отдавать его на футбол, растить спортсменом, чтобы он получил спортивную стипендию и пошел в колледж. Потому что с зарплаты детектива за обучение я заплатить точно не смогу.

Хотя у этого тела есть сын. Надо будет выделить время, съездить в Вашингтон и хоть познакомиться с ними, что ли. Или хотя бы позвонить. Разорюсь на междугороднем звонке, конечно, но все же.

— Да нечего рассказывать, в общем-то, — сказал я. — Хорошая девчонка, работает координатором мероприятий в Уорнер Брос. Любит кино и бейсбол. Мы с ней проводим время.

— И у вас все серьезно?

— Время покажет, — ответил я.

— Понятно, — он ухмыльнулся. — А у нее нет подруги? Ну, такой же нормальной девчонки?

Я посмотрел на него. Ну да, Ник сейчас один, он рассказывал, что с девушкой они расстались из-за работы. Как, в общем-то, и я с женой.

— Ты хочешь, чтобы я попросил свою девушку познакомить тебя с кем-то? — спросил я.

— А что, — сказал он. — Звучит неплохо.

— Это звучит как-то, о чем я просить не буду.

— Почему нет?

— Потому что мы с ней знакомы всего неделю. Если не считать первой встречи.

— Ну и что, — пожал он плечами и отпил еще пива. — Это нормально.

— Это не нормально, — ответил я. — Ты сначала подожди, когда у нас все устаканится, а потом, может быть, встретимся в общей компании. Расскажешь им о том, какие мы с тобой героические копы, и все девчонки будут твои.

— А когда у вас все устаканится? — тут же спросил он.

— Понятия не имею.

Мы какое-то время сидели, попивая пиво. В бар тем временем приходили люди — по-видимому, те, кому не надо на работу сегодня. Работяги в большинстве своем, в простой одежде, на их фоне Ник сильно выделялся. Да и я тоже — я же рубашку надел, несмотря на то, что выходной. Надо бы, кстати, постираться съездить.

— Кстати, она сама-то в курсе, что ты участвовал в производстве кино? — спросил он.

— Чего? — не понял я.

— Ну, я же устроил тебя консультировать киношников. Они, кстати, заканчивают скоро, говорят, что получается неплохо. Аутентично.

Я чуть не расхохотался, вспомнив о том, какая аутентичность у них должна быть. Я ведь им наговорил самой разной чуши. Но я это посмотрю, пожалуй. Интересно, кинотеатральный прокат будет, или придется брать на прокат в видеосалоне? Хотя у меня и кассетника-то нет.

Хотя, наверное, у Сары есть, и можно будет сходить к ней. Почему бы и нет?

— Кстати, — вспомнил я о том, что хотел высказать ему предъяву. — Ты зачем мне наврал, что связан с киноиндустрией?

— В каком смысле? — не понял он. Или просто прикинулся, что не понял.

— Да ты говорил, что знаешь людей, — сказал я. — Только вот это не голливудский фильм, они снимали какое-то дерьмо.

— Ну, смотри, — он поднял перед собой руки и принялся загибать пальцы. — Они — люди, так? Я их знаю — это два. И они делают кинопродукт. Какой из этого вывод? А такой, что я знаю людей из киноиндустрии. И это факт, который у тебя опровергнуть не получится.

— Ага, очень логично, — кивнул я.

— И я познакомил тебя с нормальными людьми, — сказал он. — С настоящими. Из серьезных продакшнов.

— Ты познакомил меня с человеком, который снимает фильм про майора Виктора Чернобыля.

— И что?

— А то, что это ерунда, — я махнул рукой и подлил себе еще пива в бокал. Недрогнувшей рукой, так сказать, всем трезвенникам назло. — Я в следующий раз скажу им, что советские милиционеры ловили преступников верхом на медведях. И думаю, они даже этому поверят.

— А что ты им наговорил? — спросил он.

Я вкратце пересказал, и пока рассказывал, лицо Ника мрачнело все сильнее и сильнее. Похоже, что он решил, что я испортил ему репутацию, наговорив ерунды. Однако когда я закончил, он посмотрел на меня и спросил:

— А разве это не так?

Я не выдержал и расхохотался в голос так, что все посетители посмотрели на меня. Поймал заинтересованный взгляд Пэм, не выдержал, отвел свой, посмотрел снова на Ника и сказал:

— Нет, конечно. Там примерно такая же жизнь, как и тут. Ну победнее, да. Но там и фильмы в последнее время начинают снимать такие же. «Фанат» там или «Игла».

— А что за фильмы?

— Ты их тут все равно не посмотришь, — я махнул рукой. — Нет, я не в претензии, Ник, они честно заплатили тысячу долларов. Правда, я ее тут же спустил на взнос на ту гонку, которую мы проиграли.

— О как… — он помолчал немного, и я вдруг понял, что ему стыдно. — Жалко. Тебе ведь поработать пришлось за эту тысячу.

— Легко пришло — легко ушло, — махнул я рукой. — Только я навоображал себе, что ты знаешь там Мела Гибсона или еще кого-то.

— Неа, — он покачал головой. — Обычного детектива из нравов туда не подпустят.

— Ну не скажи, — я неожиданно для самого себя самодовольно улыбнулся. — Ты знаешь, с кем я познакомился вчера?

— И с кем же? — он явно заинтересовался.

— С Франко Коломбо.

Он посмотрел на меня с непониманием. Похоже, что не знал. Ну а чего такого, никто ведь не говорил ничего о нем.

— А кто это? — спросил он.

Да, в бодибилдинге Ник, очевидно, не разбирался.

— Он терминатора играл в «Терминаторе», — сказал я. — Не помнишь, что ли?

— Погоди… Его же Арнольд играл.

— Да не главного, — сказал я. — Второго, в сцене из будущего. Когда он разносит убежище Сопротивления.

— А, этот маленький, что ли? — спросил он. — Со злобным взглядом?

— Ага, — кивнул я. — Только он не маленький в жизни совсем.

К тому времени мы уже прикончили кувшин и Ник сходил за вторым. Настроение было хорошее — я не опьянел, естественно, мне гораздо больше надо, чтобы опьянеть, но расслабился.

По дороге Ник уставился в экран, где показывали бейсбол. Не знаю, что там за команды играли, но судя по счету, матч был не таким скучным, как тот, на котором я был. Хотя этот спорт — само по себе зрелище унылое.

Он сел, поставил на стол поднос с пивом и закуской — с орешками солеными. Я сразу взял горсть и отправил себе в рот. Взял кувшин и принялся разливать по бокалам.

— А вот кстати, про все это, — сказал Ник. — Ты как, следишь за спортом? За чем-нибудь конкретным?

— Не особо, — я покачал головой. — Времени нет. И кабельного нет, чтобы спорт смотреть, у меня всего пять эфирных каналов и все. А на больничном я из трейлера практически не выходил.

— Да нет, я это не к тому, — сказал он. — Я по поводу того, чтобы угадать результат матча какого-нибудь. Ну, как в прошлом месяце.

Я думал об этом, если честно, и даже были кое-какие наклевки. Но там я либо кроме результата ничего не помнил, а коэффициент был бы не такой большой, чтобы заработать хоть сколько-нибудь серьезно, либо вообще не помнил, чем кончился бой или матч. К тому же мне не хотелось больше связываться с нелегальными букмекерами. Потому что если вскроется — это все. Конец карьеры. Отстранят точно, а могут и вообще уволить, несмотря на все предыдущие заслуги.

— Будет, — сказал я. — Но будет позже. В феврале. Так что копи деньги, очень много денег. А ты что, те, что мы заработали в том месяце, уже спустил?

— Не спустил, а потратил с пользой, — ответил он, назидательно подняв палец вверх, а потом вдруг наклонился и с надеждой в голосе спросил: — И много мы заработаем?

— Очень много, — ответил я. — Примерно в сто раз больше, чем наши ставки. Так что копи, каждый лишний доллар откладывай. Я, в общем-то, так и делаю.

— Ладно, — вздохнул он. — Тогда тут действительно не до девчонок. А то на них деньги улетают только так.

— Зато у меня есть кое-что другое, — сказал я.

— Как денег заработать? — тут же поднял он голову.

— Нет. Ну и да. По работе, кое-что интересное.

Он залпом допил содержимое своего бокала, снова наполнил его, после чего кивнул:

— Говори.

— Вчера один придурок пытался мою машину вскрыть.

— И ты не пристрелил его на месте? — удивился Касселс. — Ты же над ней трясешься, бережешь. Хотя я тебя понимаю, после твоей прошлой тачки, и после истории с тем «Шевелем»…

— Нет, не пристрелил, — я покачал головой. — И он мне рассказал кое-что интересное. Говорит, что каждую пятницу в десять вечера на Манчестер рядом с Мейн проходят петушиные бои. Там здание с боксами под автомастерские.

Ник некоторое время молчал, явно протрезвел. Потом кивнул:

— Это наш профиль, — сказал он. — Азартные игры. Придется привлечь парней из тех, что расследуют жестокое обращение с животными. Но там еще частенько оружие бывает. Так что если прикрыть их…

— Вот и я так подумал, — ответил я.

— Хорошая наводка, — снова кивнул Касселс. — Но одного информатора мало. Судья не подпишет ордер только за счет слов анонимного парня, которого ты поймал у машины. Ты же его отпустил, я правильно понимаю?

— Отпустил, естественно, — ответил я.

— Значит нужно наружное наблюдение. Надо съездить, посмотреть на место своими глазами. Убедиться, что адрес правильный. Если услышим петухов или увидим кровь, перья — этого будет достаточно, чтобы подтвердить все под присягой.

— Завтра можем?

— Завтра и поедем, — сказал он. — Ордер за один день все равно не выпишут, судьи — люди занятые. Посмотрим со стороны, внутрь не полезем. Если что-то увидим, то получим ордер. А в пятницу еще нагрянем. Это ты хорошо придумал, за раскрытие такой схемы нам еще и премию дадут. А кто владельцы — он не говорил?

— Говорил, — кивнул я. — Сказал, что латиносы какие-то. Но не мексиканцы — то ли сальвадорцы, то ли пуэрториканцы, кто-то из них, в общем. Но ставки делают, и народа собирается немало.

— Хорошо, — кивнул он. — Значит, завтра едем. Но не сегодня. Сегодня мы отдыхаем и пьем пиво.

— Пьем пиво, — согласился я, и мы чокнулись.

Дальше разговор пошел на посторонние темы. Поговорили немного о машинах, и я сказал, что своей американской вполне себе доволен. Он же предпочитал немецкие, а я вспоминал, что в мое время говорили про БМВ. Даже наклейки делали на машины со слоганом «Мы едем в сервис». Хотя сейчас, естественно, такими знаниями козырять не следует — сейчас в Советском Союзе правит «АвтоВАЗ». Ну и всякие «АЗЛК» и «Ижмаш». Так что хвалиться пока особо нечем. Да и в будущем тоже.

Потом принялись обсуждать работу, он спрашивал, как мне в нравах, я сказал, что в целом нравится, правда трудно — рейды эти, что в бордель, что на пати-хаус. Я рассказал про качалку — он сказал, что неплохо было бы ему тоже туда записаться, на что я посмеялся и сказал, что форма у него не та. Он немного обиделся.

Около трех в зале стало намного громче — вошла компания, несколько человек, молодых и шумных. Они заняли два столика в центре зала, у самой стойки, заказали что-то и начали разговаривать. Я невольно покосился на то, как Пэм разливает пиво, и даже порадовался как-то — она это делала быстро и профессионально.

А минут через двадцать стало понятно, что двое из этой компании не очень-то ладят. Сначала просто говорили на повышенных тонах, потом один встал и сказал что-то резкое другому. Тот тоже поднялся и ответил по поводу того, что водил его маму в кино.

Остальные попытались успокоить их, но было понятно, что успеха они не добьются. Ник посмотрел на них и спросил:

— Видишь?

— Вижу, — ответил я.

Первый толкнул второго в плечо, второй толкнул в ответ. Остальные за столом отодвинулись. Памела только и успела сказать:

— Хватит!

Но ее уже никто не услышал. Первый замахнулся и врезал второму в ухо, и тот рухнул на соседний столик. Хорошо хоть за ним никто не сидел, и посуды не разбилось, но предмет мебели все равно опрокинулся.

Я вскочил с места, одновременно со мной встал и Ник. Похоже, что мы подумали об одном и том же.

— Полиция! — громко сказал Ник, доставая значок. — Всем стоять!

А первый тем временем подошел и пнул второго в живот. Тут я уже на месте стоять не собирался, подскочил к нему, навалившись сзади, перехватил за правую руку и резким движением завернул ее за спину.

И опрокинул на соседний столик. Наручников у меня, правда, не было, иначе уже заковал бы его. Тот дернулся, и я надавил сильнее — не так, чтобы сломать руку, но чтобы понятно было, что если он не прекратит, то будет хуже.

— Спокойно, — прошептал я ему на ухо. — Или руку сломаю.

Ник тем временем помог второму подняться и держал его за локоть.

— Значок покажи! — крикнул тот, которого держал я. — Значок покажи!

— Вот, — показал значок мой напарник. — Детектив Касселс, отдел нравов, Департамент полиции Лос-Анджелеса.

Народ в баре молчал, все как-то рассасываться стали, но никто не уходил. Памела смотрела на нас с выражением облегчения, но в глазах у нее было видно привычную усталость. Ну а что, по-видимому, не в первый раз такое происходит. Хотя бар, что тут еще сказать. Им бы вышибалу нанять, в самом деле.

— Вызови патрульных, Пэм, — сказал я ей.

Она отошла в сторону к телефону. Я посмотрел на Ника и тот самодовольно усмехнулся. Похоже, что ему понравилось разнимать драку в баре.

— У тебя наручники есть? — спросил я.

— Нет, — он покачал головой. — Только значок и пушка.

Я же даже пушки не взял. Зачем, в бар же ехали, а не на задание. Но ладно, значит придется ждать так.

Патрульные приехали минут через десять, этих двоих сразу же вытащили наружу, потом принялись опрашивать оставшихся. Взяли данные у нас.

Ник вернулся к столу и влил в себя остатки пива из своего бокала. Мой уже был пустой — я допил его перед тем, как встать.

— Ладно, поеду, — сказал Касселс подходя ко мне. — Классно посидели, надо будет повторить.

Он двинулся на выход. Я пошел было за ним, но услышал за спиной голос Пэм.

— Эй, Майк! — крикнула сзади барменша.

— Что? — я обернулся.

— Спасибо, — сказала она и снова принялась пережевывать жвачку.

— Да не за что, — я улыбнулся и вышел наружу.

Касселс уже успел прикурить, посмотрел на меня и без всякой зависти в голосе сказал:

— Везет тебе с женщинами.

— Это как сказать, — хмыкнул я. — Помни, что я разведен и треть зарплаты отдаю, как алименты.

— Ну да, ну да, — он усмехнулся. — Ну, увидимся завтра на работе.

— Увидимся, — кивнул я и пошел к машине.