Хватило меня на три раза, несмотря на то, что по женскому телу изголодался. Впрочем, Саре и этого оказалось достаточно — она умоталась окончательно, я даже возгордился. А вот я, несмотря на бессонную ночь, какое-то время лежал и смотрел в потолок. В трейлере было тихо, на улице никто не кричал, ничего не ремонтировал.

А я думал о том, что жизнь в последнее время приобрела вполне конкретные очертания — работа интереснее, чем была, машина наконец-то хорошая, а рядом появилась женщина. Неплохая девушка, интересная. Для человека, который совсем недавно очнулся на помойке в чужом теле и с пробитой головой — это не так уж и плохо.

С этими мыслями я и уснул.

Проснулся раньше Сары, встал, стараясь не шуметь, покормил Рэмбо, поставил кофе. Принялся готовить завтрак — яичницу с беконом. Когда я уже выставил на стол тарелки и кружки, она поднялась. Волосы ее были растрепаны. Она натянула футболку на голое тело и двинулась ко мне.

— Доброе утро, — сказала она с чуть сонной улыбкой.

— Доброе, — сказал я. — Садись завтракать.

— С удовольствием.

Девушка села за стол, взяла вилку и принялась ковырять яичницу. Я подал ей кружку кофе, и она тут же с удовольствием сделала глоток. Потерла лицо, снова улыбнулась.

— Тебе на работу во сколько? — спросил я.

— К девяти, — ответила она. — А сейчас?

Я посмотрел на часы на тумбочке — пять минут восьмого.

— Начало восьмого, — ответил я.

— Мне надо домой, переодеться, — сказала она, явно чуть стесняясь. — Отвезешь меня?

— Конечно, — я улыбнулся.

Она доела и отправилась в душ. Я посидел еще немного, когда она вышла, тоже ополоснулся. Оделись — я в чистое, а она во вчерашнее. Я прихватил с собой сумку со спортивкой и кроссовками, после чего мы вышли на улицу.

Рэмбо сидел у сетки вольера и смотрел на нас с таким видом, будто понял, что вчера произошло. Ну а что, он же слышал ее крики через тонкие стенки. И ему явно было завидно, все-таки он мужик. Надо бы и ему найти кого-нибудь для случки — не покупать вторую собаку естественно, но он ведь у нас породистый.

До Голливуда, где она жила, мы добрались за час, так что на работу она успевала. Мы разговаривали всю дорогу — она рассказывала про предстоящую рабочую неделю, а я слушал — у меня впереди было еще два выходных. А потом обратно к работе в нравах.

Когда я остановил машину у ее дома, она повернулась ко мне и сказала:

— Спасибо за вечер.

— Это тебе спасибо, — я взял ее за руку и чуть сжал.

Она чуть улыбнулась.

— Это было хорошо, — проговорила она. — Позвони мне, как будет время. Просто поболтать. Или если увидеться захочешь.

— Обязательно, — сказал я, а сам подумал, что у меня нет телефона в трейлере. Надо бы провести — такая возможность есть.

Мы поцеловались — долго, а потом она вышла. Я проводил ее взглядом, посмотрел вслед. Хорошая девушка все-таки, и простая, несмотря на то, что работает в кинобизнесе. Она мне определенно нравится.

Потом завел машину и поехал в участок. Не на работу — я не настолько энтузиаст для того, чтобы работать в выходной. Но сегодня было четвертое число, и мне нужно было получить свой чек. Приехал, забрал — Бетти отдала мне его без вопросов. Вместо стандартной платы в тысячу четыреста там была тысяча шестьсот. Повышение.

Но премия за Коуча придет позже, а сверхурочные, которые я уже наработал в нравах — вообще только в следующем месяце. В любом случае это порадовало.

Потом я заглянул в банк, где обменял свой чек на хрустящих «мертвых президентов». А дальше у меня был план. Я поехал в Венецию. Не в ту, что в Европе, а в местную, естественно.

«Голдс Джим» в мое время знали все, кто тягал железо. В следующем веке это место превратится в туристическую достопримечательность. Туда будут водить экскурсии, там будут стоять стенды с фотографиями Арнольда и других чемпионов. А сейчас это просто лучший зал в Лос-Анджелесе. И мне очень хотелось покачаться в нем.

Скоро я добрался до места. Это оказалось большое одноэтажное здание с выцветшей вывеской. Парковка оказалась заполнена примерно наполовину, так что я легко нашел место, припарковался и двинулся внутрь.

И сразу же мне в нос ударил запах — металл, резина, пот, хлорка для дезинфекции. Но это была не неприятная вонь, а запах самой настоящей мужской качалки. Прямо у входа была стойка ресепшена, за ней сидел молодой парень с такими плечами, что рубашка на нем едва не трескалась.

— Добрый день, — сказал я. — Хочу купить абонемент.

Он посмотрел на меня оценивающим взглядом. Выглядел я не лучшим образом, несмотря на то, что немного подкачался в последнее время. Но все равно не чета таким, как он. И все-таки спросил:

— Разовое посещение, месяц или год?

— Месяц для начала, — ответил я. — Посмотрю, как пойдет.

— Сорок пять долларов, — сказал он. — Полный доступ к залу, раздевалки, душ. Полотенца за отдельную плату, закуски и протеиновые коктейли в торговых автоматах.

Я расплатился, получил карточку и пошел в раздевалку. Вошел и усмехнулся — тут пахло очень своеобразно, сквозь запах пота отчетливо пробивался запах кое-чего запрещенного. Но арестовывать людей и портить свою репутацию мне не хотелось совершенно. Пусть делают, что хотят, это все равно не мой участок.

Переоделся в тренировочные шорты и майку, натянул на ноги кроссовки и вышел в зал. Он был большой, даже очень — по меркам того, к чему я привык в прошлой жизни. Ряды штанг и стоек для гантелей вдоль одной стены, тренажеры вдоль другой, свободные зоны в центре. Высокий потолок, под которым лениво крутились несколько вентиляторов. А на стенах были фотографии, очень много фотографий. Арнольд, Лу Ферриньо, Фрэнк Зейн и другие лица. Хотя я узнал не очень многих.

Народу было человек тридцать, может чуть больше. Большинство работали молча, сосредоточенно. И я тут же понял, что кажется мне непривычным. В мое время люди делали подход, а потом залипали в телефоны. А тут телефонов ни у кого не было. Смартфонов вообще еще не изобрели.

И впервые, пожалуй, я подумал о том, что мне это нравится.

Я огляделся, выбрал место и начал разминаться, посматривая на людей. Правильно, до первого пота. А минут через десять заметил его.

Он стоял у стойки для приседаний в дальнем конце зала. Не заметить его было невозможно — ноги у него были такие, что казалось, они принадлежат другому существу. Четырехглавые мышцы размером с голову нормального мужчины, покрытые венами и разделенные на пучки так отчетливо, что это выглядело почти неестественно.

Том Платц. Его еще называли «Квадзиллой» за самые накачанные ноги в истории бодибилдинга. Говорят, что он перед соревнованиями даже специально забивал на них, чтобы они не выделялись настолько. Я видел его фотографии, видел видео. Но одно дело — на экране, а совсем другое вот так вот — живой человек. Он нагружал штангу на стойке для приседаний каким-то безумным количеством блинов.

Я продолжил разминку, стараясь не пялиться. Сегодня у меня по плану были грудь, бицепсы и спина. Так что я взял гантели и принялся поднимать попеременно.

Зал работал в своем ритме, но я все равно засматривался — тут ведь и девушки были, очень спортивные. Пока что в Америке еще в почете культуризм, а не бодипозитив, и люди больше времени проводят в спортзалах, а не в «Бургер Кинге».

Сделал подход, потом еще и еще. И так до пяти. А потом стал тянуть гантели в наклоне. И краем глаза увидел еще одного.

Он стоял у стойки с гантелями спиной ко мне, выбирал вес. Небольшого роста совсем, компактный, но с такой плотностью мышц на спине, что она казалась настоящим горным хребтом. Он обернулся, чтобы взять другую гантель, и я увидел его лицо.

Я знал его, очень хорошо знал. Потому что видел его в кино, в своем самом любимом фильме. В первом «Терминаторе». У него даже слов в роли не было, но я запомнил, потому что он играл терминатора Т-800. Не той же модели, что и Шварценеггер, другой, он появился там всего на несколько секунд. И уничтожил укрытие Сопротивления.

Это был Франко Коломбо.

Двукратный обладатель титула «Мистер Олимпия», лучший друг Арнольда Шварценеггера, человек, который на спор гнул монеты пальцами и надувал автомобильные шины ртом. Правда, последнее мне казалось байкой. Но сейчас, посмотрев на него вживую, я начал верить в это.

У меня перехватило дыхание — так же, как когда я увидел Сталлоне на красной дорожке. Это ведь легенда, настоящая легенда. Жаль только, что самого Арнольда тут нет. Да и я из его биографии знал, что он не так регулярно тут тренируется, заезжает иногда на велике, но редко. Да и понятно, у него другая жизнь. Но я про себя еще надеялся, что когда-нибудь его увижу. Поэтому и пошел сюда.

Я вернулся к своей программе. Дальше планировал жать на грудь на блочном тренажере. Подошел к нему, настроил вес, взялся за рукояти, толкнул один раз, второй, третий и услышал за спиной:

— Стоп.

Я обернулся. Коломбо стоял в полутора метрах от меня и смотрел на мои руки. Не на меня самого даже, а на то, как я взялся за рукоятки.

— Локти слишком высоко, — сказал он. — Так ты будешь передними дельтами работать, а не грудью. Опусти локти.

Голос у него звучал с итальянским акцентом, достаточно мягким, но при этом отчетливым. Я сразу же послушался и опустил локти — перечить «Мистеру Вселенная» мне не хотелось.

— Лучше, — кивнул он. — Но блочный — это не то, на чем ты массу можешь накачать. Со свободными весами результат будет лучше.

— Меня подстраховать некому, — ответил я. — А без страховки опасно.

— Без страховки и не надо, — сказал он и кивнул в сторону скамьи. — Пошли, я подстрахую.

Я посмотрел на него. Франко Коломбо предлагал подстраховать меня на жиме. В «Голдс Джим» в Венеции. В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году. Да, только ради этого сюда стоило приехать.

— Спасибо, — сказал я, стараясь не выдать голосом волнения.

Я встал с тренажера, и мы подошли к свободной скамье. Я надел на штангу блины — взял вес, примерно прикинув свои возможности, но чуть меньше. Потому что страховщик страховщиком, но мне не хотелось порвать себе мышцы на первой же тренировке в новом зале. Лег, схватился за штангу. Коломбо встал за головой, положил руки под гриф.

Я сделал подход. Восемь повторений, нормально получилось. Не зря все это время отжимался и гантели тягал.

— Хорошо, — сказал Коломбо. — Только в нижней точке не останавливайся. Сразу же дави, но плавно. И пауз не делай.

Я немного отдохнул, сделал второй подход. Получилось лучше, правда на восьмом повторении ему пришлось немного помочь мне.

— Откуда ты? — спросил он, пока я отдыхал между подходами.

— Русский, — ответил я. — Но живу тут давно, уже семь лет.

— Русский, — он кивнул с таким видом, будто это что-то ему дало. А потом вдруг спросил: — Полицейский или военный?

— Откуда вы знаете? — не понял я.

— Ты вошел и сразу осмотрел зал. Всех вокруг, потом входы и выходы. Так делают полицейские и военные. Ну так, кто же ты?

— Сперва в армии служил, воевал в Гренаде, — ответил я. — Потом да, полиция. Сейчас — детектив, работаю в Южном бюро.

— Понятно, — он чуть улыбнулся, едва заметно подняв уголки рта. — Хорошо, что полицейский следит за собой. И зал выбрал хороший. Обычно копы только пончики едят.

— Это стереотип, — мне стало обидно. Хотя я в действительности частенько ел пончики с кофе — быстрые углеводы, чтобы хоть как-то продержаться на ногах во время смены.

— Стереотипы существуют не на пустом месте, — заметил он.

Мы перешли к следующему подходу. Потом к еще одному.

— Хорошо стараешься, — заметил Коломбо. — Как часто планируешь ходить?

— Три раза в неделю, — ответил я. — Если работа позволит.

— Работа всегда мешает, — кивнул он. — Вот один мой друг, он раньше ходил два раза в день, торчал тут по двенадцать часов. А теперь снимается в кино, и хорошо если пару раз в месяц заглядывает. Но тебе не надо так много. Три раза достаточно — больше новичку не надо. Мышцам надо восстанавливаться.

Он помог мне со следующим подходом, поправил пару деталей — угол хвата и положение ног. Говорил коротко и по делу. Я слушал внимательно, потому что когда тебе советы дает двукратный «Мистер Олимпия», то лучше послушать. Умный человек будет слушать и запоминать.

Когда я закончил упражнение, он взял свои гантели и пошел дальше по своим делам. Я продолжил тренировку. Работал еще минут сорок с теми же группами мышц, стараясь, выполняя буквально на убой, стараясь прочувствовать каждое повторение. Коломбо даже посмотрел на это и показал мне большой палец. Похоже, что я ему понравился. Неплохо было бы задружиться с ним.

К финалу тренировки я чувствовал себя так, словно по мне асфальтоукладчик прокатился, но это была приятная боль. Тупая ломота, которая означает, что мышцы получили нагрузку.

Потом пошел в душ, постоял под ледяной водой — я так предпочитаю, не под горячей, как делают все. Она еще и помогает жир лучше сжигать, а мне надо от лишнего жира избавляться. Хотя немного грустно, что такую форму, как Коломбо, я уже никогда не наберу.

Вышел и увидел, что Тома Платца уже нет. Коломбо тоже куда-то пропал. Зал продолжал работать в своем ритме. Я вспомнил график работы — с четырех утра до полуночи. Это хорошо, в крайнем случае можно будет приезжать после работы. Было бы еще кому собаку кормить.

Переоделся в уличное, забрал сумку и вышел обратно к машине.

— Понравилось? — спросил администратор.

— Очень круто, — вполне себе искренне сказал я. — Буду приходить.

— Три раза в неделю лучше всего, — сказал он. — Чередуйте дни.

— Мне уже сказали, — ответил я.

Отправился в магазин при зале. Там продавали разные товары для качков, а я взял пятифунтовую банку «Вейдера». Дорого — семьдесят долларов, но я прочитал инструкцию, и по ней выходило, что ее хватит на пять месяцев. Думаю, не будет ничего страшного, если буду принимать по двойной три раза в неделю. Тогда получается на три месяца — не очень много.

А вот креатина не было, и на мой вопрос консультант только недоуменно посмотрел на меня. Значит, он еще не вошел в обиход. Это в наше время все качки стабильно сидели не только на протеине, но и на креатине, а тут его пока что не было.

Положив банку в сумку, я вышел из зала, подошел к машине. Баул свой отправил на заднее сиденье, сел за руль. Завел мотор, но трогаться сразу не стал, просто сидел и смотрел через лобовое стекло на людей, которые входили и выходили из зала.

Франко Коломбо поправил мне технику жима. Лично. Встал за головой и страховал, пока я делал подходы. И это был не сон и не кино — это произошло сорок минут назад в том же зале, из которого я вышел.

Я покачал головой и наконец тронулся с места.

Три раза в неделю. Понедельник, среда и пятница — нормально, если снова не будет ночных рейдов. В понедельник — железно, потому что это выходной, и он у меня всегда свободен. В среду и пятницу должен успевать после смены. К счастью, зал работает допоздна.

Ладно. Теперь надо заехать в магазин, взять еды для себя. Да и корма для Рэмбо почти не осталось. А себе я возьму обязательно куриных грудок и чего-нибудь для салатов. Если уж мне досталось это тело, то надо содержать его в порядке. А чтобы мышцы росли — нужен строительный материал. Но ничего, если так продолжится, то через полгода я в такую форму приду, что Пикфорд на моем фоне перестанет таким массивным казаться. Правда он ростом выше.

И одежду новую придется покупать. Но ладно, если я все сделаю правильно, через год мне о деньгах думать вообще больше не придется.

Но все-таки… Сам Франко Коломбо.