Сегодня я решил свозить Сару в кино. Более того, в драйв-ин кинотеатр, которых в России не было, но я всегда мечтал о том, чтобы побывать в таком. А еще и фильм был важен — «Смертельное оружие 2», которое до сих пор показывали.

Правда, кинотеатр, который я выбрал, Сара забраковала и выбрала совсем другой. Сказала, что там экран лучше, звук, и вообще. Я заехал за ней, а потом по ее указаниям подъехал к кинотеатру. Мы припарковались очень удачно: почти по центру, не слишком близко к экрану, но и не слишком далеко.

Снаружи было уже темно, но парковка была заполнена примерно наполовину. Машины стояли рядами. Сара включила радио и настроилась на нужную волну — я даже не представлял, что технологии до такого дошли, думал, что надо будет открыть окна, и звук будет из каких-нибудь динамиков.

— Попкорн будешь? — спросил я у Сары.

— Обязательно, — кивнула она.

Мы вышли и отправились к небольшому киоску у входа. Я думал о том, что время для свидания не очень-то и удачное — рейд на пати-хаус, бессонная ночь, эта история с пастором, а потом толпа у церкви, где я прошелся по самому краю. А ведь закончиться это могло кровью.

И спать хочется. Но сегодня я буду смотреть один из любимых фильмов, так что, думаю, не усну.

Мы взяли большой стакан попкорна и две колы. Сара кивнула в сторону, и сказала:

— Они там еще хот-доги продают.

— Если честно, я наелся хот-догами на стадионе на год вперед, — ответил я. На самом деле мне было просто жалко свой «Крайслер» — запачкать соусом обивку не хотелось.

Она засмеялась и настаивать не стала.

Когда мы вернулись в салон машины, на экране началась реклама. Очень яркая и громкая, с джинглами, я ее даже аляповатой назвал бы, не иначе. Реклама сети кинотеатров, реклама еды из буфета, реклама Пепси.

— А правда, что у вас в Советском Союзе ее продают? — спросила вдруг Сара.

Я судорожно попытался вспомнить — продавали или нет. В мое время официально уже не продавали, производство закрыли, и завозили только серым импортом через «дружественные» страны. А вот в Советском Союзе да, продавали. Вспомнилось из детства.

— Да, продают, — кивнул я. — Только у нас ее называют «Пепси-кола».

— Забавно, — Сара усмехнулась. — А у нас от этого названия лет двадцать назад отказались. Конкурируют с Кока-колой, как могут.

Потом пошли трейлеры. Сара достала горсть попкорна, откинулась на спинку сиденья, зажав пластиковый стакан с колой между бедрами.

Сперва показали трейлер фильма «Страна» с Брюсом Уиллисом, который должен был выйти в сентябре.

— Провалится, — с уверенностью заявила Сара.

— Почему? — спросил я, сам подумав о том, что этого фильма даже не видел. И не слышал. Значит, хитом он в действительности не стал.

— Потому что сюжета там нет, — сказала она. — Не понятно, куда восемнадцать миллионов долларов потратили. Их на Уиллиса выделили.

— Так он же звезда, — заметил я. — После «Крепкого орешка».

Прикусил язык — а вышел уже «Крепкий орешек» или нет? Я не помню.

Судя по тому, что Сара не удивилась, да, уже вышел:

— Он — однодневка, — покачала она головой. — Уверена, что через десять лет он пойдет сниматься в боевиках, которые будут выходить сразу на видео.

Я вспомнил последние роли Брюса и погрустнел. Ну да, так и есть, только не на видео, а на DVD, о существовании которого тут в принципе пока никто не знает. А старика жалко…

— А еще у него отвратительный характер, — проговорила она. — Строит из себя звезду уже сейчас, хотя за плечами сериал и один фильм. Так что…

Потом пошли еще трейлеры. Она комментировала каждый из них, про одни говорила, что они соберут деньги, а про другие, что это посредственный хлам, про который забудут.

Показали трейлер Бэтмена. Это же был абсолютный блокбастер, и собственно благодаря нему мы с Сарой и познакомились. Она вдруг взяла меня за руку и улыбнулась. Я немного удивился этому, но все-таки сжал ее руку.

— А ты разбираешься в кино, — проговорил я. — Правда говоришь о нем, как о товаре.

— А оно и есть товар, — она пожала плечами. — Красивый, но товар. Я достаточно проработала в этом бизнесе, чтобы перестать видеть в нем только искусство.

— Понятно… — проговорил я.

— Понимаю, — она улыбнулась. — Магия кино, все дела. Но «Смертельное оружие» — это, конечно, хит. И думаю, продолжения у него будут.

— Ага, еще два, — пробормотал я себе под нос. А сценарий одного из них потом отдадут под третьего «Крепкого орешка». Но о последнем я говорить уже не стал.

На экране наконец-то начался фильм. Риггс и Мерто гнались за машиной, а сослуживцы делали на них ставки.

— А вообще, — сказала вдруг она. — Вы действительно так работаете?

— Бывает, — кивнул я. — Один раз мы гнались за грузовиком до самого Сан-Диего. С моим напарником. И еще и перестреливались с мексиканцами, которые его вели.

— И как? — спросила она. — Поймали?

— Нет, — я покачал головой. — Бензин кончился. Но федералы помогли, так что схему эту мы прикрыли.

— Понятно… — проговорила она.

Фильм шел хорошо. Риггс и Мерто работали как всегда — один безумный, другой усталый. Сара смеялась, я тоже, и настроение у меня постепенно становилось все лучше. В сон больше не клонило — видимо из-за кофеина в «Пепси».

В одной из сцен она вдруг сказала:

— Вот это неправда же? Так полиция не работает.

— Как так? — переспросил я.

— Ну вот так. Они же просто врываются куда хотят без ордера. В реальной жизни же так нельзя.

— В реальной жизни так тоже иногда бывает… — сказал я. — Если есть основания считать, что совершается преступление — можно без ордера.

— А ты так делал? — она посмотрела на меня заинтересованно.

— Делал, — кивнул я.

— И что потом? — спросила она.

— Потом бумаги, — ответил я. — Много бумаг, которые ты потом сможешь подтвердить под присягой. В них объясняешь, почему счел ситуацию достаточно срочной.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах появились веселые огоньки.

— То есть в реальной полиции главное — правильно написать рапорт?

— Примерно так.

Фильм продолжился. Попкорн закончился где-то к середине фильма. Сара поставила пустой стакан на панель и растянулась на сиденье, немного вытянув ноги. Я придвинулся поближе, и она тоже.

Появился Джо Пеши.

— Он — смешной парень, — сказал я.

— Он жуткий матершинник, — фыркнула она. — Ни одного предложения не может произнести без «фак» и «шит». Они скоро будут фильм снимать, так ему в контракте прописали, что он не сможет материться. Как же он скандалил.

— Что за фильм? — заинтересовался я.

— Про ребенка, которого забыли одного дома, — ответила она. — На Рождество. Он будет играть грабителя.

— Это будет настоящий хит, — пробормотал я.

— Да, — она повернулась ко мне. — Я тоже так думаю. А вот студийные боссы не уверены. И в Пеши не уверены, считают, что ему только мафиозников играть.

— Да, — подтвердил я. — У какого-нибудь Скорсезе.

— А ты откуда знаешь? — она глянула на меня с явным интересом.

— О чем? — спросил я.

— В следующем году должен фильм выйти, как раз у Скорсезе. Он там будет играть члена мафии. В главной роли — Рэй Лиотта. И про мафиозников, вроде как даже на реальных событиях основан.

Это она о «Славных парнях», что ли? А первый фильм — «Один дома». Да уж. Девяностый год будет интересным, и я точно буду много ходить в кино.

Мы продолжили смотреть. Риггса бросили в воду, и он высвободился из смирительной рубашки, выдернув плечо из сустава. А потом вытащил из воды Рику, попытался спасти ее. Убил двоих, и побрел с телом на руках.

— Ее не хотели изначально убивать, — сказала Сара. — Но решили, что это лучше замотивирует Риггса.

— Это точно, — кивнул я. — Так вышло лучше. Хотя жалко.

— Жалко… — проговорила она, вдруг улыбнулась и сказала. — Но это же кино. На самом деле с Пэтси все в порядке.

— Да я понимаю, — я улыбнулся. — Но кино это ведь магия.

— А вот то, что он убил… — сказала она. — Ты когда-нибудь стрелял в людей?

— Стрелял, — честно признался я.

— И убил?

— Убил, — кивнул я. — Только там все не так, как в фильмах. После этого у тебя забирают оружие, отстраняют, проводят расследование. И тебе надо идти к психологу. Но на улице либо ты, либо тебя. Поэтому лучше уж пусть судят, чем несут в гробу.

— Я понимаю, — проговорила она. — Понимаю.

Потом начались финальные сцены боя. Со всех сторон послышались звуки автомобильных сигналов — похоже, что это тут заменяло аплодисменты. Интересная традиция, и я тоже посигналил.

Когда на экране появились титры, Сара выпрямилась и потянулась.

— Хороший фильм, — сказала она. — Даже когда знаешь, что будет дальше — все равно хороший. Я еще до проката его смотрела несколько раз. По работе.

— Но фильм все равно хороший, — сказал я.

Ну да. Он вообще для свидания, как по мне, подходил идеально. Там и драки, и любовь, да и снимала его компания, в которой Сара работала.

— А Риггс мне тут нравится больше, чем в первой части, — сказала она. — Там он был совсем сломленный. А тут живет.

— Но потом снова сломался.

— И отомстил всем. Но, думаю, продолжение будет. И Пеши они тоже возьмут.

Я выключил радио, завел мотор. На выезде с парковки образовалась очередь, так что нам пришлось немного постоять, но потом мы наконец выехали.

— Есть хочешь? — спросил я.

— Нет, — коротко ответила она.

Мы ехали молча. Сперва я подумал — может ей не понравилось, может еще что-то, фильм не тот выбрал, или вообще. Или она ждала чего-то от меня. Я же понятия не имел, как вести себя с американкой. Да и вообще забыл, когда в последний раз ходил на свидание в прошлой жизни.

Мы остановились на светофоре, и Сара вдруг потянулась ко мне и поцеловала. Не коротко и вежливо в щеку, а в губы. Я ответил ей. Какое-то время мы сидели вот так и целовались, пока нас не прервал звук клаксона позади. Я повернулся и увидел, что уже горит зеленый. Тронул машину.

Посмотрел на Сару — она немного покраснела. И смотрела на меня так, будто пыталась что-то для себя решить. А потом сказала:

— Хочу к тебе.

Я проехал немного дальше. Проблема была в том, что я не мог отвезти ее к себе. Просто не мог. Да, внешне я выгляжу вполне себе респектабельно, вот только проблема в том, где я живу. Но отказа она не поймет. Женщины вообще не очень любят, когда им отказывают.

— Я живу в трейлере, — наконец сказал я.

Она посмотрела на меня, моргнула и переспросила:

— В смысле?

— В прямом, — я выдохнул. Чтобы признаться в этом, мне пришлось приложить определенные усилия. — Я живу в трейлерном парке, в Карсоне.

Она помолчала несколько секунд, после чего спросила:

— Ты серьезно?

— Совершенно серьезно.

Она посмотрела на машину — на кожаные сиденья, панель. Она была в хорошем состоянии и совершенно не вязалась с тем, что ее владелец может жить в мобильном доме.

— Хорошая машина, — сказала она медленно. — Одет хорошо. Духами пользуешься, неплохими, кстати. Но живешь при этом в трейлере.

— Приоритеты, — проговорил я.

— Какие приоритеты?

Можно было отделаться шуткой, но что-то подсказывало мне, что не стоит. Так что я решил говорить правду до конца.

— Я плачу тысячу долларов алиментов в месяц. Бывшей жене, она живет в Вашингтоне. Когда развелись, суд встал на ее сторону — я иммигрант, у нее был адвокат, у меня не было. Получилось, как получилось.

Она слушала, а я решил продолжить.

— Удалось поднять денег, на ставках. А старая машина — совсем развалюха. Я купил эту, мне она понравилась. Купил одежду, потому что перешел в новый отдел, там нужно выглядеть хорошо — нравы все-таки. Ну и чтобы тебе понравиться. А живу в трейлере, купил его сразу после развода.

— Детектив отдела нравов делает ставки?

— Мне срочно нужны были деньги, — сказал я. — А в результате боя я был уверен. Так-то я обычно этим не занимаюсь. Вообще, мог бы квартиру снять, но каждый лишний доллар сейчас важен. Есть кое-что, на что я хочу накопить.

— На что?

— На первый взнос по ипотеке. Хочу свой дом.

Она посмотрела на меня. Спокойно, и без жалости, и это было даже хорошо — жалости ни от кого мне не хотелось определенно. Тем более, что сейчас мое положение было вовсе не таким бедственным, как когда я только очнулся в этом теле.

— Алименты… — сказала она. — Значит, дети есть?

— Двое. Мальчик и девочка. Я с ними почти не вижусь, они далеко, а у меня работа. На то побережье не наездишься.

— А почему развелись?

— Из-за работы, — ответил я. — Я много работал, ей это надоело. Ей предложили хорошую должность в Вашингтоне, и она согласилась, не посоветовавшись со мной. Я вспылил, мы развелись, и она уехала.

Я проехал еще немного, не куда-то, а просто по улице. В общем-то, куда ехать, было совершенно непонятно.

— Вот и живу с собакой, — сказал я, сам не зная почему.

— С собакой? — спросила она.

— Да, у меня есть питбуль. Я назвал его Рэмбо, он живет в вольере на улице. Нормально устроился.

Она чуть улыбнулась и сказала:

— Значит, у тебя есть трейлер, собака, «Крайслер» и долги перед бывшей женой?

— Ну, примерно так, — я улыбнулся в ответ.

— И ты планируешь накопить на дом?

— Да.

— Ладно. Поехали к тебе.

— Ты уверена? — спросил я. — Там правда трейлер. Мобильный дом. Он очень маленький, и смотреть там, в общем-то, не на что.

— Майк, — сказала она терпеливо. — Я выросла в Глендейле в доме, где нас было шестеро на три спальни. Я знаю, что такое теснота, и ничему не удивлюсь. Отвези меня к себе.

Я только пожал плечами, вывернул руль, выезжая на нужную улицу. Дорога до Карсона заняла около сорока минут. Сперва мы молчали, но потом снова разговорились о разном. Она рассказывала о детстве в Глендейле, я слушал. Потом говорил про детство в Советском Союзе, о самом вкусном мороженом за три копейки, и о том, что помнил из памяти Соко, и о чем рассказывали наши бабушки.

В трейлерном парке было тихо. Я припарковался под навесом, заглушил мотор, вышел и открыл Саре дверь. Она вышла.

Рэмбо тут же подбежал к стенке вольера. Я подошел, открыл дверцу. Он пулей вылетел наружу, сделал круг, а потом подбежал к Саре и уткнулся ей в колени. Она не испугалась, наоборот, присела и почесала его за ухом. Рэмбо облизнул ей руку. Пожалуй, он одобрил мой выбор.

— Хороший, — сказала Сара.

— Да, — кивнул я.

— Ты его купил? — спросила она.

— Нет, — я покачал головой. Говорить о том, что я его отобрал у соседа мексиканца, не стану, скажу полуправду. — Я его спас с собачьих боев. Его все равно усыпили бы, так что я забрал его к себе. Драться он, правда, не умеет, подозреваю, что его украли. Но пес хороший.

Рэмбо еще немного поласкался к ней. Сара осмотрелась вокруг и сказала:

— А у тебя тут ничего.

— В смысле? — не понял я.

— Ну в смысле, нормально. Видно, что хозяйственный человек живет. Навес вот, вольер. Владелец не ругается?

— Не хочет связываться с полицейским, так что нет.

— А это что? — кивнула она на «Шеветт», который я накрыл брезентом, на всякий случай.

— Старая машина, — ответил я. — Но мы через многое прошли, и расставаться с ней не хочется. Держу на память.

— Понятно… — проговорила она, посмотрев на ржавый порог, который было видно под краем брезента.

Я загнал пса обратно, подумав о том, что неплохо было бы покормить его, после чего вставил ключ в замок, повернул. Вошел внутрь. Сара следом, огляделась. Посмотрела на старую мебель, но при этом новые кофеварку и микроволновку, на аккуратно застеленный диван и на полку с фотографиями. Задержала взгляд и на военной, и на той, где мы с семьей. На гантели под столом тоже посмотрела.

— А тут чисто, — сказала она. — Я думала, будет хуже.

— Я привык к чистоте, — честно сказал я.

— Мужчина, который живет в трейлере, но при этом поддерживает чистоту, — задумчиво сказала она. — Ты уникум, Майк.

Она шагнула ко мне и обхватила меня руками. Я поцеловал Сару, а ее руки стали нашаривать пуговицы рубашки и расстегивать ее сверху вниз.

А дальше была длинная и хорошая ночь. Пожалуй, лучшая из всех, что я прожил в этом времени.