Ключ-карта, размещённая в совместимом слоте на панели, словно бы «открыла» новые территории — ранее зона за стадионом подсвечивалась серым, обозначая, что полеты туда запрещены. А теперь серая пелена сдвинулась чуть дальше к горизонту — «нельзя» было уже за разрушенную линию домов. Последствия для нарушивших — серьезные штрафы. Но, разумеется, если заблокировать транспондер, то автоматика ничего не узнает — а патрульным машинам еще нужно догнать быстрых гонщиков, чтобы как-то опознать и влупить уже три штрафа: за нарушение границ запретной зоны полетов, обход системы идентификации и неподчинение властям. Цифры там жуткие набираются, но раз нелегальные гонки как-то существуют — значит, не ловят. Или не особо в этом упорствуют. Все-таки готовый мобрезерв на случай войны — скорости любят, страха нет.

Нам ничего нарушать не придется — радио уже пробубнило, что примерно через полчаса для нас разблокируется движение по «нулевому» маршруту. На изучение схемы полета, проложенной через брошенные кварталы, дадут минуту — ну а дальше первый гонщик пойдет в «тайм атаку», пытаясь добыть самое лучшее время прохождения. За ним, с десятисекундными интервалами, рванут все остальные — преимущество первых в свободе маневра, а последних — в большем времени на изучение карты. В субботу будет иначе — массовый старт.

После короткого объявления регламента, радио переключилось на динамичную веселую музыку — ну а мы, замершие на своих сидениях, поднялись в воздух и «запрыгнули» в пространство над стадионом.

Сверху было видно, как в разных сторонах комплектовалось два стартовых стола, и перепутать «четвертый» — туда отвернул флаер под управлением так и оставшегося незнакомым мужика со стойки — с «нулевым» не получилось бы даже без очевидной подсказки.

На «четвертом» — из шести гравилетов назвать спортивными можно было два. Остальные четыре — гражданские машины из числа желающих «прокатиться на настоящих соревнованиях».

При виде «нулевого» — даже мандраж некоторый появился.

Нас дожидались пять кричаще-ярких спортивных моделей в спонсорских наклейках, расположенных шахматкой, с крупными именами пилотов и «счастливыми» номерами на борту — настоящие номера дадут по результатам заезда, а под этими гонщики когда-то брали свои самые значимые призовые места. Шестой слот в стартовой сетке — пустующий, в самом конце — предназначался для нас. И смотреться мы там будем, надо честно сказать, тускловато — уж больно массивнее и ярче соседи.

Машины на первых трех позициях — «Спектр-7» — вытянутые, зализанные, в серебристых корпусах, поверх которых отлично смотрелась и кислотно-зеленая обклейка у номера «37», и огненно-желтая у «18» и темно-синий цвет «05» борта.

Позади них две «Сверхновые» — эти сияюще-белые, но тоже почти лишенные родной бело-перламутровой расцветки из-за спонсорских наклеек и красных полос. Похожие, как братья-близнецы — из одной спортивной команды, только номерами и отличаются: «03» и «77».

Все машины рассчитаны на двух пассажиров, довольно габаритные — раза в полтора длиннее «Пламенеющей» и гораздо роскошнее. Ну и движки там, понятно, куда как серьезней — «мегаваттники» последних серий.

«Спектры», «Сверхновые» — элита гонок. Индустрия уже сделала свой выбор — и пусть другие производители регулярно пытаются «залезть» в отрасль, но, если ты хочешь и дальше побеждать — рисковать не станешь.

Эффа дважды облетела стартовый стол — рассмотрели и машины, и собравшихся вместе пилотов, и симпатичных девчонок, которые вытанцовывали возле трапа темно-синего «ноль пятого». Видимо, пилоты взяли погонять с собой — гонка же тестовая, несерьезная, а лишние пятьдесят килограмм для их машин — не нагрузка. Да и зачем нужен роскошный двухместный гравилет, если не катать на нем таких симпатяжек?..

И, будем честны, модельной внешности девушки вряд ли бы увидели в моем втором пилоте конкурентку. Это к тому, что коварный план обольщения Эффой кого-нибудь из «тысячников» показался мне крайне сомнительным. С другой стороны, у нее есть и другие положительные качества. Сложно сказать, какие именно, но если к ним относится наглость — то вот это точно есть.

Эффа, проигнорировав разлинованный слот, «поставила» Пламенеющую впереди остальных. Нам ведь по-любому прикажут вылетать последними, чтобы не путались под ногами у «чемпионов». Но если цель — остаться в памяти, то начало хорошее.

— Делай что хочешь, но они должны запомнить наши имена, — произнесла Эффа через интерком.

— Понял.

— Но не драться. — Забубнили в уши. — Не оскорблять. Не плевать на ботинки…

— Да понял я, — поморщился, убирая защиту капсулы.

Трап уже двигался к земле — на него и вышагнул.

— Кто заказывал доставку? — Громко встретили мое появление.

Вопросу вторил негромкий смех и ироничные взгляды, которыми окинули нас профессиональные пилоты.

У них даже костюмы были специальные — противоперегрузочные, тоже с красивыми лейблами спонсоров. А мы тут выперлись — я, вон, после универа даже не переодевался, как был в джинсах и кофте, так и стоял на верхней ступени.

— Здорово, аниматоры! — Помахал я им рукой дружелюбно. — Фотозона за стадионом, тут у нас гонки!

— Это ты, что ли, гонщик? — Без злобы спросил крепыш с выкрашенным в оранжевый коротким ершиком волос — явно пилот «восемнадцатой». Впрочем, тут нечего гадать — такой же номер на комбезе, только попался на глаза уже после яркой прически.

— Ну, нас тут минимум два, — соскочил я со ступеней, дав выбраться Эффе. — Я и майор Сойер, — ткнул я за спину большим пальцем. — Военно-воздушные, атмосферные истребители.

Девушка, замершая на верхней ступени, замерла на мгновение. Смутилась даже, но тут же спрыгнула и встала рядом.

— Серьезно, — уважительно кивнул брюнет с двумя семерками у воротника. — Такое мы уважаем. Ну, а ты сходи к девчонкам, пока мы с майором пообщаемся.

— А вы разве парни? — Удивленно осмотрел я его. — Комбезы такие плотные, что я ваши вагины еще на заходе разглядел.

— А по морде? — Лениво вступился еще один брюнет, с яркой надписью спонсора «АТТИКО» и третьим номером.

— Я с девчонками не дерусь.

— Слышь, — двинулся на шаг вперед блондин с «тридцать седьмым», но его придержал самый до того спокойный и молчаливый.

— Спокойно, Лор. Видишь — «Ночные» нам клоуна подослали, чтобы старт сорвать, — проговорил «ноль пятый» — мужик лет под тридцать, с выбритыми почти под ноль волосами и темно-синей полосой краской под правым глазом.

Краска подходила под цвет глаз — такой же насыщенный, неестественный. Или мутация, или человек пошел на осознанную модификацию — так можно и, в общем-то, не сильно дорого.

— Ни к каким «Ночным» отношения не имею. Но вы, мужики, тоже могли бы быть чуть вежливее. — Чуть повернул я к ним ладони и улыбкой показал желание пойти на мировую.

— Где ты тут мужиков нашел? — Снова дернулся блондин.

— Нет, ну ты-то — точно нет. Крепкая лесбуха!

— Лор! После гонки его угомонишь.

— Да, к слову, у меня тут гонка через десять минут, — кивнул я, заскучав. — Так что, девочки, много говорить не могу.

— Да уже наговорил, — плюнул тот на бетон.

— Плевать на стартовый стол, — покачал я головой. — Точно удачи не будет. Но вы же не пилоты, вам-то откуда знать.

— Слушай, пилот, — вступил снова брюнет с «АТТИКО». — Раз ты такой крутой, давай забьемся на деньги. Хоть раз увижу твои «стопы» за гонку — уедешь с деньгами. Если нет — вежливо, повторю, очень вежливо попросишь меня принять твой проигрыш.

— Нет вопросов. — Кивнул я. — Старт не считается.

— После первой трети маршрута. Идет?

— Стоп! Я тоже хочу поспорить, — играл желваками блондин.

— И я, — кивнул «желтоголовый».

— Трое. — Посмотрел я на них иронично. — А еще двое что? — Посмотрел и на других.

— Мы тоже не против, — переглянулись те. — Размер ставки?

— Сотка, — обозначил я.

Не грабить же их? А тут — мелкая сумма для шутливого пари. Но те оставались неприятно серьезными.

— Пять сотен. — Выдвинул предложение Лор.

— Ты, давай, тоже не борщи. Парень, хоть и клоун, но девушка рядом с ним правильная. Две сотни. Учитываются последние две трети дистанции.

— А с интервалами что делать? — Спросил «тридцать седьмой». — Пятьдесят секунд — не шутка.

— Ну, накиньте мне коэффициент, и я встану последним, — с важным видом кивнул я.

— Полтора. — Посчитал правильным вставить «тридцать седьмой».

— Да хоть два! — Горячился блондинчик. — Не на его корыте тягаться.

— А вы, уважаемые? — С усмешкой посмотрел я на трех других. — Меня устроит и один к одному, а вас?

— Меня тоже, — не улыбался огневолосый. — Ты другое скажи, как платить будешь, если проиграешь?

— А ты? — Смерил я его спокойным взглядом.

— Я уже скинул референту, он сделает быстрый договор на пари, — внимательно смотрел на меня мужик с фиолетовыми глазами. — Увильнуть не выйдет.

— Серьезные вы ребята. — Достал я паспорт и протянул ему. — Вписывай.

Позади легонько дергала за пояс Эффа, но я не подавал вида.

Бумаги оформили действительно быстро — вернее, их электронную версию, которую потом все с хмурыми лицами подписывали смсками.

Я, в общем-то, уже почти ввел код, но на всякий решил пробежаться глазами по тексту — открутил вверх, посмотрел на имена подписантов, потом прокрутил сроки выплаты — давалась неделя. Потом еще выше — на индивидуальные коэффициенты. И совсем вверх — на сумму пари. Пять индивидуальных независимых ставок по две сотни… По две сотни тысяч.

Неприятный ком сам как-то родился в горле.

— Какие-то проблемы? — Смерил меня внимательным взглядом «фиолетовый».

Пояс на джинсах уже собрались совсем оторвать — дергая бесцеремонно.

— Никаких, — нажал я «отправить» рядом с кодом. — За неделю-то соберете? Ни за кем бегать не придется? — Оглядел я всех.

— Деньги не найдешь — заберем «Пламенеющую». — Не отводил взгляда «тридцать седьмой».

Дергать пояс перестали. Позади раздался еле слышный тоскливый вздох.

— Да, девч… Парни, — на видимое возмущение поправился я тут же. — Чтобы потом никаких воплей, как же это так вышло, идет? Никаких расследований, комиссий и попыток соскочить, — улыбался я.

— Так уверен в себе?

— Позади меня — «Пламенеющая», она же атмосферный истребитель проекта «семнадцать-тридцать четыре», она же «Огнекрылая».

— Гражданская халабуда. Движки дефорсированы, энерговод урезан. — Все еще злился Лор.

— Но мало кто знает, что на этой же базе для нужд разведки построена «Алая Гарпия». Малым тиражом, не вошедшим в серию, — ухмыльнулся я. — Делайте выводы, господа. И готовьте деньги. — Слегка поклонился я и пошел к кораблю.

— … получается, нас развели? — Чуть испуганно произнес «Ноль пятый».

— … не может быть, папа бы сказал…

— … я слышал про «Алую», но их все разобрали на запчасти…

Ну и конечно же:

— … я сдам тебя на органы, — уже гораздо отчетливее, шепотом почти прямо в ухо. — Потом продам в бордель и на каторгу! Какая, к чертям, «Алая Гарпия»⁈

Ответил я уже после того, как сел в капсулу и закрылся экраном. Ну и в мое кресло начали пинать сзади, требуя ответа.

— Спокойствие! Ты просила, чтобы они хорошенько запомнили наши имена — готово!

— Но не ценой моей «Искры», дебила ты кусок!!!

— А кто сказал, что обгонит тут всех? — Фыркнул я.

Задышала, ворча что-то неслышное.

— Эффа. Ты же всех их сделаешь. — Улыбался я в своей капсуле.

— Я? — Словно удивилась она.

— Ну да, — удивился я следом. — Сама ведь сказала — ты у нас самый крутой пилот. А я — типа твое топливо, не?

— Понимаешь… Я немного погорячилась с призовым местом. Достаточно занять первую десятку, чтобы нас заметили.

— Вот даже как…

— Из сотни участников, топ десять — это очень хорошая позиция! Особенно для новичков — к ним главное внимание!

— Вот видишь, как нехорошо врать напарнику. — Прищурился я, глядя перед собой.

— Тан, отмени спор. — Уже печально произнесла она.

— А таллиумная накладка? Мы же будем быстрее.

— У них они тоже наверняка есть. И движки в три раза мощнее. — Совсем понурилась второй пилот. — Скажи, что все это была шутка. Мы снимаемся со старта. Нет гонки — нет пари.

— Эх ты…

— Я не согласна терять «Пламенеющую».

— А я — упускать деньги.

— Тан… Ну прости меня. — Занудела та.

— Да за что? — Легко произнес я. — Ведь мы сейчас сделаем этих пятерых как стоячих. Ты сделаешь.

— Тан, не нагнетай… Я приношу извинения. Просто тебе так понравились суммы призовых…

— Соберись, майор. Скоро активируют маршрут.

— Тан!

— У тебя нет выбора, Эффа. Либо ты выигрываешь, либо становишься пешеходом.

— Это не мой спор!!!

— Но твоя ложь.

— Хочешь, я им сама скажу?

— Эффа.

— А?..

— Я хочу, чтобы ты выиграла мне гонку.

— Да это же невозможно… — Тоскливо произнесли через динамики.

— Да ну?.. — Стянул я кроссовок с носком вместе и положил ступню на квадратик из таллиума.

А затем двинул по нему свою энергетику, включая и накладку, и энерговод в контур своего тела.

Скакнули цифры на панели — оставшиеся от атмосферного истребителя, сейчас они показывали шестьдесят процентов насыщения прыжковых движков. Тех самых, которые должны питаться мощными энергоустановками, которые после гражданской конверсии зарезаны едва ли до десяти процентов. Но мне не нужны двигатели — те, в общем-то, и сейчас работают вхолостую.

— Тан? — Удивленно спросила Эффа, заметив изменения на приборах.

Я же двигал энергетику еще дальше, расширяя тонкую тропинку до полноценного шоссе, через которого к движкам ринулись накопленные «эрги».

Восемьдесят процентов насыщения.

— М-м?

— Что происходит?..

Сто процентов насыщения, далее красный сектор перегрузок. Я изучал каталоги — для военных версий двойной коэффициент запаса.

— Подготовка к нашей победе. И если спросишь, в какой книге я это вычитал — вот тогда мы поссоримся.

— Я… Да им хана! — Уверенно произнесла Эффа.

«Внимание всем пилотам стартового стола „Ноль“! Доступна карта маршрута!»

И бледно-желтая схема с обозначением разрушенных строений, заводов, арок, мостов, развернулась перед глазами — яркой зеленой линией через нее проходила траектория движения до финиша.

«Внимание всем пилотам стартового стола 'Ноль»! Обратный отсчет заездов на посев в стартовой сетке! Шестьдесят!..

— Ты там не перегоришь?.. — Осторожно уточнила второй пилот.

— Я даже не напрягаюсь.

«Внимание всем пилотам стартового стола 'Ноль»! По команде «Старт» начинает выступление команда барона Лора вон Кевес, «Спектр-7», постоянный номер «тридцать семь».

«Десять секунд от команды 'Старт» — команда графа Асен вон Лаби, «Спектр-7», постоянный номер «пять».

«Двадцать секунд от команды 'Старт» — команда барона Манре вон Син «Спектр-7», постоянный номер «восемнадцать».

«Тридцать секунд от команды 'Старт» — команда барона Алекса вон Витте, «Сверхновая», постоянный номер «семьдесят семь».

«Сорок секунд от команды 'Старт» — команда барона Салли вон Витте, «Сверхновая», постоянный номер «три».

А я уже говорил, что спорт — это развлечение для богатых?..

«Пятьдесят секунд от команды 'Старт» — команда Тана Савой, «Пламенеющая», без постоянного номера.

«Внимание! Внимание! Внимание! Старт!»

И первый гравилет на бешеной тяге рванул в воздух — через мгновение разорвав тишину звуком перехода на сверхзвук.

Десять секунд — изучение карты, спокойное, неспешное. Новый раскат грома.

— Третья точка, Эффа. Удачно будет пройти под мостом — они хотят красивый кадр и дают выиграть секунду.

— Вижу.

Удар грома — третий ушел.

— Резкая ломанная вокруг высотного здания сразу после шестой. В центре есть проем от удара ракетой — неизвестно, выдержит ли.

— Они слишком крупные, не сунутся.

— Значит, это наш маршрут.

Новый раскат — четвертый. Алые цифры на экране — обратный отсчет.

— Даю всю мощность, не прикуси язык.

Сто сорок процентов насыщения двигателей — и алая надпись «Старт для 'Пламенеющей»!

Тело тут же вжало в кресло перегрузкой — а перед глазами вспыхнула синева неба, не закрытая облаками. Рокота не услышим — мы быстрее звука. Судя по циферблату — тоже военному, привыкшему фиксировать всякое, мы быстрее в пять раз и продолжаем ускоряться.

Точка «один» — вход на дистанцию, после которой надо двигаться не выше тридцати метров над поверхностью, в десятке километров. Пока что — надо просто преодолеть эту дистанцию быстрее всех.

Пятьдесят секунд — для маршрута, рассчитанного на сорок минут, не так и фатально. Хотя многим может показаться иначе.

— Точка входа — две «десятиэтажки», у левой сломан шпиль.

— Вижу. — «Пламенеющая», которую сейчас всерьез можно было звать «Огнекрылой» военной родственницей, нырнула в городскую застройку.

— Семьсот, резкий вправо. — Внимательно смотрел я на маршрут.

Поднимая пыль с улиц, «Искра» развернулась в точке, вышибая волной воздуха ветхие рамы в близкой пятиэтажке.

— Прямо тысяча. «Свечкой» через памятник первому императору, огибать долго.

— Лимит высоты!

— Укладываемся, — успокаивал я, внимательно разглядывая карту. — Будет запас.

Поднимемся выше тридцати метров — дисквалификация.

Снова вжало плечи в кресло — а под ногами мелькнул памятник.

— Вижу «Сверхновую»! — Азартно произнесла Эффа.

— Вижу двести тысяч, подтверждаю! — Впереди был столб поднятой пыли, в котором на мгновение сверкнули синие огоньки. — Внимание! Семьсот, резкий влево, снова влево — через цоколь торгового зала!

— Принято!

Резко потемнело — машина рванула через подземную парковку. Тут противникам тоже будет тесновато, тогда строили не для таких крупных машин, как у них. Снова светло, снова улица.

— Совсем рядом! — Это она про красные и белые на металлизированном белом корпусе номера три.

— Эффа, у меня горит отметка «нет вооружения»… — Меланхолично отметил я алую пиктограмму.

— Привычка! Обхожу справа!

Обошли впритирку к длинному государственному зданию, развернувшись на девяносто градусов.

— Поморгай им там, — хмыкнул я.

— Есть — поморгать!

— Две тысячи прямо, затем резкий вправо, снизь до пешехода, змейка!

— Принято!

Правда, цепочка бежевых зданий уже была изрядно повреждена — некогда формировавшая общий комплекс, довольно прихотливо выстроенный, она должна была служить проверкой на филигранное умение вмещать корабль в небольшие габариты улиц.

Кто-то впереди с этим не очень справился.

— Три тысячи прямо, вдоль набережной, на скорость. Даю мощность, — и стрелка уперлась вправо, в несуществующие значения.

— Вижу «Сверхновую»!

— Вторые двести тысяч, подтверждаю! — Чужой корабль несся вдоль устья заросшей реки, поднимая мелкую взвесь за собой.

— Сигналю «стопами», командир! — Через пять секунд тот оказался позади.

— Пятьсот вправо, на мост! Прижаться к дороге — над нами воздушные переходы!

— Принято!

Корпус «Искры» изрядно потряхивало — а какой гром мы оставляли за собой, резонирующий в плотной застройке, я только примерно представлял. Позади — пыль и сорванные панели.

— Пятьсот вперед, через здание! Внимание, через здание!

— Выглядит целым…

— Пятый этаж, слева — нет межэтажного перекрытия, туда!

— Принято! — И мы насквозь пробиваем мертвую железобетонную высотку.

— Шесть тысяч, по шоссе, на скорость!

И остовы брошенных автомобилей подкидывает ударной волной от перехода на сверхзвук.

— Двести, резкий разворот, под эстакаду! Вдоль ж/д путей! Держаться отметки двадцать метров, остались провода!

— Принято!.. Вижу двести тысяч!

— Это не твои.

— Вижу «Спектр-7»!

— Зажимай сверху, это наш друг Лор умудрился потерять стартовое преимущество. — Заметил я желтую расцветку.

Мы проскочили едва ли в двух метрах над ним — и тот не выдержал, чиркнул брюхом «Спектра» по железнодорожной линии. А там зацепил столб, снес его, но изрядно замедлился.

— Поморгала!

— Ну, уже в плюсе, — буркнул я довольно.

Это даже не считая коэффициенты.

— Я тут вспомнила — пятьдесят на пятьдесят! Призовые-то!

— Семьсот, резкий влево, пилот! — Строго произнес я. — Что было написано на рекламном баннере справа?

— Не заметила, сэр! Виновата, сэр!

— Там было написано: вруньям доля не положена.

— Как скажете, сэр…

— Тысяча вперед, затем прямой вправо — возвращаемся в застройку.

— Принято!.. Вижу ваши двести тысяч, сэр!

Ну, видно было только рябь в воздухе где-то вдали — но уже близко.

— Внимание! Сектор старого вооружения! Угроза — демилитаризированные дроны противника!

— Вот зараза. — Ругнулась Эффа, глядя, как над крышами поднимается десяток красных дронов. — Цепляйся за что можешь, маневр уклонения!

«Пламенеющую» резко закрутило по оси движения, замотав то к дороге, то к мертвым фасадам задний. И все равно — царапнуло, заскрежетало успешным подсоединением дрона с корпусом.

«Внимание! Ваша система подвергнута взлому враждебного устройства! У вас есть тридцать секунд стойкости криптографических алгоритмов».

— Четыреста, река справа! Глубина сорок.

— Нырять⁈

— Предлагаешь сковыривать их о здания⁈

— Пробую, — буркнула Эффа, отворачивая в сторону от идеальной линии по маршруту.

В воду вошли грузно, с брызгами — пилот буквально шарахнула машиной о воду, развернув по оси.

«Внимание! Дроны отстыкованы, взлом не завершен».

— Семьсот, резкий влево, на маршрут!

— Принято. Вижу впередиидущего!

«Спектру-7» приходилось не очень легко — если мы бились о воду, то он разнес собой несколько павильонов по пути.

— Жестковато как-то, — оцепил я растерянную грацию.

— Починят!

— Да уж неуверен, — обошли мы «тридцать седьмого» как стоячего.

— Это просто мы быстрые! — Неслись мы дальше. — А у них каждый поворот — движок падает в ноль, пока снова раскрутят…

— Поморгала?

— Ой! Теперь — да!

— Четыре тысячи — на скорость.

— Есть — на скорость! — С удовольствием ответили мне, и тело вновь вжало в кресло.

— Четыреста — мост! Третья точка! Помнишь?

— Под ним, принято!

Некогда красивое арочное строение ныне обвисало оборванными троссами, кое-как удерживающими накрененное полотно. И мы его изрядно качнули за собой — но и в этот раз выдержало, не рухнуло в воду.

— Пять тысяч — на скорость!

— Вижу ваш будущий миллион, командир!.. Быстрый, гад! — Удивилась она, отметив, что тот держится по-прежнему далеко, а расстояние если и убывает меж нами, то неохотно.

— Даю мощность. — И эрги уплотнившимся потоком принялись кормить бездонную утробу движков.

— Догоняем! Не уйдет!

— Пятьсот — резкий влево, змейка! Не увлекаться!

— Есть — не увлекаться, — покладисто ответили мне, и «Пламенеющая» позволила противнику вновь оторваться от нас.

А вот тот явно не вписывался — то ли слишком много внимания уделил нам, то ли не заметил маневр. И принялся резко оттормаживаться.

— Ха! — Крикнула пилот.

— Эффа! Вниз, резко вниз! Прижаться! — Вцепился я пальцами в подлокотник, заметив выдвинутую из чужой машины железную полосу.

Проскочили, чуть не зацепив бетон брюхом. Но — проскочили.

— Вот же сволочь… — Прошипела Эффа через зубы. — Я скину оргам запись.

— Он полностью остановился.

— Он нам стаб мог срезать!

— Он стоял, а мы двигались. Считается, что он не виноват. Регламент.

— Все равно я кому надо голову поклюю. Тоже мне, граф. Мы таких графов…

— Поморгала?

— Так точно, сэр!

— Приказываю звать меня «сэр миллионер!» — Расслабился я. — И дальше можно сильно не гонять.

— Ну Тан… Сэр миллионер… Ну давай уже на рекорд дистанции!

— Ладно. Пятьсот — резкий влево. Затем резкий влево, в тоннель метро.

— А протиснемся?..

— Написано — альтернативный маршрут на мастерство пилота. Или шесть тысяч по застройке.

— Принято! Есть — показать мастерство! — Ответили мне крайне довольно, и синева неба на пару минут сменилась стремительно мелькающей мглой.

Вырвались — словно глоток воздуха ощутил.

— Не, лучше в следующий раз под небом.

В ответ промолчали, но явно соглашаясь.

— Три тысячи — прямо. — Проглотил я напрашивающееся «на скорость», уже не желая рисковать. — Скоро пятая точка.

Черную паутину, распахнувшуюся прямо по движению, я отметил уже после того, как Эффа попыталась резко отвернуть вверх и затормозить. «Пламенеющая» врезалась плоскостью корпуса, ударив в основание шеи чудовищной перегрузкой. Металл смяло, разорвало — и все тело скрутило судорогой от потерянного энергоконтакта. На последнем усилии воли я подобрал свою энергетику, как собирают на войне кишки обратно в разорванный живот, и отрубился.

Две капсулы пилотов одну за одной отстрелило в сторону от падающих обломков «Пламенеющей» — и системы связи над полигоном разорвало электронным криком о помощи.

Мигом с небес упала вниз карета скорой помощи, расцвечивая округу светом алых фонарей. Прицелилась к одной из капсул и начала снижение.

Пока ее не разорвало прилетевшей сверху ракетой — и горящий остов спецмашины не рухнул в руины.