Желтый конус света раскрасил выбранный пятачок для парковки «Пламенеющей», а за два десятка метров до посадки стал красным — чтобы никто не залез сдуру. Тень от летающей машины постепенно смещалась к месту посадки — слегка вытянутая, второй час дня.

Несколько секунд — и картинка на обзорной полусфере застыла, отображая впереди и по сторонам огромную полупустую площадь с разлинованными прямоугольниками. Никакого ощущения касания, разумеется.

Всего десятка два других машин рядом — жмутся поближе в одном секторе, но есть места еще для тысяч и тысяч. Несложно представить, как тут все будет забито на выходных.

Впереди — некогда разрушенный стадион, одна треть которого вместе с трибунами словно объедена. Прямое попадание ракеты, наверное, или упал кто-то массивный, на высокой скорости. Сейчас не разобраться, обломки давно убраны — с прошлого горячего конфликта прошло немало времени. Зато сразу за провалом виден огромный экран для трансляций — будет видно даже с парковки.

За стадионом, подступив к нему совсем близко — стена брошенных жилых домов. Крыши и верхние этажи отсутствуют, окон нет, фасады выгорели — оттуда начинается брошенный юго-западный сектор города: самые дорогостоящие декорации для гонок и экшн фильмов в империи. И одновременно самые дешевые — потому что пользоваться могут все, а за случайный или намеренный урон никто не возьмет плату. Разве что за поднятый столп радиоактивной пыли, если та вместе с ветром двинется в жилые зоны, можно будет схлопотать реальный срок — но это надо очень постараться, чтобы так хорошенько там все подвзорвать. Ну и «сталкерить», мародерствуя в руинах, тоже крайне не одобряется — «фонящие» вещи наносят вред всем окружающим. Тем более что, несмотря на запреты, самое ценное уже вынесли (а вынесшие получили свою дозу облучения и тюрьму), так что копаться на гигантской свалке, размером с пятую часть города, можно только от крайней нужды.

Все зрители останутся тут, на площади — полеты над зоной соревнований не предусмотрены. Там только зоны дежурств экстренных служб — даже журналисты обойдутся автоматическими камерами, картинку с которых соберут и скинут в телесеть.

Но все равно куча людей приедет лично — ради ощущения толпы, ради пролетающих над крышами гравилетов, ради гулкого удара при переходе на сверхзвук и, разумеется, сцены награждения. Ну и выходные тоже будет чем занять.

Кроме огромного стадионного экрана, по разным сторонам площади монтировали еще десяток солидных видеопанелей — потом их поднимут на антигравах, чтобы было одинаково удобно смотреть и с земли, и не выходя из гравилета. У всех свое понимание «выбраться из дома». Но все это тоже будет через пару дней.

Пока же, с высоты места для пилота, видна только суета людей, собирающих шатры из легких конструкций — судя по вывескам, всевозможные закусочные и кафешки, сувенирные лавки и несколько солидных площадок для спонсоров — будут что-то презентовать.

Из готовых же строений уверенно опознавался местный оргкомитет — белое вытянутое Т-образное здание — от него и к нему, в общем-то, и двигались редкие люди. Ну и «рекламная точка» военных рядышком тоже была готова — вербовщики в парадной форме скучали у модульных построек, расцвеченных в цвета империи. «Попробуй настоящий полет!» — курсивом над пока что выключенными мониторами, занимающими все внешние стены. Будут крутить записи воздушных схваток и соблазнять на контракт чуть захмелевшую от дешевого пива молодежь. Хотя, конечно, целят они на местных гонщиков — достаточно безбашенных, чтобы носиться между домов в брошенной городской застройке. Такие им нужны — на южных границе надо жаться к поверхности, чтобы не сбили.

Пшикнул пневматикой механизм трапа, и в салон заглянуло солнышко, заставив чуть зажмуриться — прямо слева от меня было.

Нажатие на кнопку на пульте, и отключившаяся защита впустила свежий воздух, слегка прохладный, с привкусом грозы — это движки переработали немного атмосферы в озон.

— Вылезай, уснул, что ли? — Проворчали позади.

«Пламенеющая» — модель для пилота. Пассажир вторичен. Пилоту должно быть удобно — в том числе выходить первым.

Единственное — пилотирование одинаково удобно с обоих мест — владелец сам решает, в каком сидении наслаждаться полетом. Да и, в случае какого сбоя, можно пересесть и продолжить движение. Ну или если в первого пилота попадут, то второй продолжит выполнение боевого задания — все-таки «Пламенеющая» это переработка атмосферного истребителя. Ну а какую еще машину выбрала бы комиссованный по инвалидности пилот?

Так что у нас — гражданская конверсия массовой, но очень неплохой боевой машины. Не закрывать же производство в связи со значительным снижением военных действий и сокращением заказов?

Вот и взяли относительно дешевую, но верткую и быструю модель, добавили мягкости, комфорта, ярких цветов. Убрали вооружение, системы захвата цели и обнаружения «свой-чужой», заменив на контроллер общегородских полетов. Ну и срезали таллиумные энерговоды — которые умельцы тут же принялись ставить обратно, потому как внутри конструкции под них все готово.

Самого таллиума ведь прилично раскидано по местам былых конфликтов — боевые машины, свои и чужие, сбивали в большом количестве, и далеко не все из них потом нашли. Упадет в озеро, в реку — и за пару заплывов можно изрядно разбогатеть. Правда, официальные скупщики станут задавать неприятные вопросы, а неофициальные определенно попытаются кинуть… Как вспомню собственное желание «отрезать чуть от пластины и продать» — до сих пор неприятно становится. Еле отскочил. Лучше в автосервисе и дальше работать — скромная, тихая жизнь до диплома. А после — с разрешением на практику — можно зарабатывать уже нормально. Если есть диплом — уже никто не станет с подозрением уточнять, откуда ты знаешь то, чего знать студент не должен. Люди хотят результат, а высшее образование их успокаивает — особенно там, где достижение результата смахивает на мистику. Два года всего осталось — да вот и они теперь под вопросом. И лучше как-то не становится.

Со вздохом, выбрался на лесенку вниз, спрыгнул с последней ступени — бетон под ногами, разогретый за день, отдал теплом. Чуть посторонился — рядом спрыгнула Эффа.

— Видел, где администрация? Вот туда и идем, — дождавшись кивка, бодро зашагала она вперед.

Я побрел позади, не особо торопясь — и не пытаясь идти вровень.

— Так, кадет, — развернулась она в явном возмущении. — Заглядываться на меня можно и позже!..

Да только смотрел я скорее вбок и шел, положив руки в карманы.

— Ты чего такой хмурый? Ну не дам я тебе порулить — сразу ведь сказала.

У кого мастер-ключ — тот и пилот. Остальное только с его разрешения, либо в экстренной ситуации.

— Да не в этом дело. — Поняв, что не отстанет, процедил я.

— Тогда в чем?

— Я друга предал.

— Какого друга? Когда? А, кота!

— Я ему имя дал. Покормил. А они его — в пакет как вещдок. — Было муторно на душе.

В самом деле, впервые на этой планете взял на себя ответственность за другое существо — и даже дня не продержался.

— Слушай, ну вернут его! Тебе же опись дали.

— После завершения расследования вернут. А ты их лица видела? — Злился я на себя. — Они же и не собираются искать!

— Там толковые ребята.

— Ага, знаешь, что мне сказали? Что это залетные форму достали и грабят. Никакой попытки похищения не было!

В участок мы заехали на такси — и если на меня с моим заявлением сразу посмотрели как на человека, который им мешает жить, то минутой позже отношение разительно изменилось. Эффа заранее вызвонила тамошнего начальника, с которым оказалась знакома — вот он через минутку и спустился. Тот тоже когда-то летал — и, после того как дал суровое наставление подчиненным, увел Эффу пить чай, вспоминать общее боевое прошлое. Мол, тут все равно пока оформляться будут долго.

И да, получилось небыстро — хоть даже выделенный человек был предельно вежлив, отвел в отдельный кабинет и тоже пытался поить чаем. Заодно был откровенен, озвучив версию про «гастролеров». Мол, пугают, потом предлагают договориться — и человек сам рад, что избавился от денег. Все, в общем-то, смахивало на правду — если бы не упоминание «липовыми» полицейскими произошедшего с куратором. Но детектив оказался к этому равнодушен.

А еще он попросил кота, на котором было ДНК. Ушел с ним и не вернул.

И я был весьма близок к тому, чтобы загреметь уже за настоящее избиение сотрудника при исполнении.

На требование вернуть кота — сунули бумажку с описью. Успокоили, что вещдок в плотном пакете, и ничего с ним не случится. Мол, пленка плотная, мышей нет. И улыбнулись на несколько явно лишних зубов.

Удержался, понятно — человек ведь не со зла, он просто не понимает. Но настроение мне попортили крепко.

— А может, и не было похищения?.. — Мягко уточнила Эффа.

— Ага. — Кивнул я, обошел ее и пошел дальше.

— Слушай, ну давай я попрошу ускорить расследование, — зацокали ее каблуки рядом со мной.

— А можно? — Заинтересовался я.

— Отчего нет? Подполковник мой хороший знакомый.

— Пусть берут записи с камер! — Оживился я, остановившись. — Зона возле телепорта, там их много. И проверят больницы — рассечение получилось сильным. Очень характерный след когтей, врачи могли запомнить!

— Угу, — отчего-то поскучнела Эффа. — А еще пройдут по аптекам и спросят, кто брал большие пластыри и йод.

— Вот! Точно! — Обрадовался даже, но потом заметил выражение лица. — То есть, никто не будет ничего проверять?..

— Тан, я могу попросить, чтобы расследование быстренько закрыли. И тебе вернут кота.

— А похитители?..

— Ты точно уверен, что они сказали «поступило заявление из Хранилища?» А не «на вас заявление, гражданин»?

— Уверен.

— Ты ведь мог и додумать.

— А миссис Хаттер тоже я выдумал?

— Я же говорила — был сбой. Никакого заявления на тебя нет. Вообще никакого — ты же рядом стоял!

Заявление миссис Хаттер чудесным образом исчезло, когда мы прибыли в отделение. Что не может не радовать. Но тем не менее не радует.

— Кто же тогда спер кошелек почтенной мадам? — Зашагал я снова.

— Просто высветилось. Слушай, ну я же не сидела за компьютером — наверное, он просто не туда нажал.

— А ориентировка на меня?

— Значит, ориентировка была на кого-то другого, — дернула она плечиком. — Мы же не смотрели, кого там ищут.

— Сейчас узнать можно?

— Мне и так говорят гораздо больше, чем должны. В общем, либо пусть ищут грабителей — но наберись терпения. Либо кот будет у тебя уже на этой неделе, а те придурки рано или поздно попадутся.

— А ты можешь получить записи с камер вокзала?

— Тан…

— Просто да или нет?

— Могу. И даже обратиться в больницу могу. И сходить по аптекам. Вот только дай уродов найти, которые пилотам здоровье гробят — и займусь, — вздохнула она, глядя на близкое здание оргкомитета.

— Меня хотели похитить. — Веско заявил я.

— Инопланетяне! — Патетично воскликнула Эффа.

«Технически — да». — Отметил я и посмурнел еще сильнее.

— Да не злись, найдем, — подмигнула она. — ДНК же есть — а это ого-го какое подспорье! У нас же куча людей в картотеке — обязательно стрельнет совпадение!

— Ладно, — вздохнул я. Тем более что почти дошли уже — белое здание было в двадцати шагах. — Но если они мне кота потеряют — я за себя не отвечаю.

— Это ценный вещдок! — Веско подняла Эффа палец ввысь. — Там стены вот такие, двери — железные! Видеокамеры! Вооруженная охрана!

— Я предупредил, — кивнул коротко, открывая дверь на себя.

Закрыто плотно — потому что внутри мягко накатывал прохладой кондиционер, расположенный у стены справа. Тут же и сами прикрыли за собой, чтобы не впускать жару внутрь.

А там вежливая девушка за длинной стойкой попросила наши документы и паспорт на гравилет.

— Гравилет в ее собственности, — уточнил я, ткнув большим пальцем в сторону прижимавшейся к длинной стойке Эффы. — А я — командир команды, все верно.

— Он мне подарил! — Вздернула та носик.

— Вы есть в страховке на машину? — Мазнув по ней чуть ироничным взглядом, уточнила оператор — одна из пяти девчонок и молодых ребят, которые регистрировали желающих поучаствовать.

Мы тут были не одни такие, что пришли в последний день — пара мужиков слева и справа тоже навалились на стойку, любезно общаясь с барышнями. И еще одна женщина в возрасте что-то говорила пареньку справа, улыбаясь и поправляя прическу — тот был сильно моложе, но тихая беседа нравилась обоим. Общение вообще лучше происходит, когда кто-то из собеседников владеет гравилетом ценой в квартиру.

— Открытая страховка.

Это мы тоже уточнили — у Эффы, как у боевого пилота в прошлом, имелось столько скидок и льгот, что она легко платила «открытую». Обычно же тариф сильно зависел от стажа — а так как машина могла наделать дел даже с учетом всех систем защит, то обходилась она весьма солидно. Не каждый из тех, кто мог купить даже недорогой аппарат, потом был способен его содержать. Если нет денег — общественный транспорт всегда доступен. По земле, правда, или под землей — так выходило дешевле. Ну а если хватает на «элит» такси по воздуху — то тоже сколько угодно.

— Хорошо. Тан Савой — командир команды, первый пилот. Эффа Сойер — второй участник. Все верно?

— Ага. — Кивнул я.

— Второй пилот. Эффа Сойер — второй пилот, — прищурилась та, глядя на девочку.

— Хорошо, — встретившись взглядами, не стала та спорить. — Но вам тоже придется пройти медосмотр.

— Да пожалуйста. Куда идти дальше? — Заворчала она.

— Дверь слева, — вернули нам документы, положив сверху что-то вроде обходного листа. — А вам — направо, — улыбнулись мне.

— Спасибо, — ответил я улыбкой, отправившись в указанную дверь.

И слушая, как зло отстукивают каблуки в другую.

«Как бы ее из-за поврежденной энергетики не завернули», — отметил я с некоторым сомнением.

Но потом успокоился, когда прошел осмотр сам — оно было, в общем-то, весьма формальным. Проверка рефлексов, слуха, баланса и спокойный разговор с психологом. Правда, что они там смотрели на экранах, я не видел — могли мою медкарту подгрузить.

Единственное, что запомнилось — вопрос, зачем я вообще участвую в гонке. Я даже запнулся — причины были у Эффы, я просто хотел заработать. Решил отвечать честно — сказал, что инициатива девушки и пожал плечами.

— Значит, лихачить не будете? Сбивать чужие гравилеты тараном? Лететь через здания, чтобы срезать путь? — Внимательно смотрел доктор на меня.

— А у вас и такое бывает? — Деланно удивился я. — Ну что вы, я собираюсь сохранить машину целой, — улыбнулся ему.

— Тогда рекомендую придержать гравилет на старте. Или не разгоняться сразу. В простом прохождении маршрута тоже есть свое удовольствие. А как ваша девушка увидит искореженные машины внизу — уверен, поймет и попросит не гонять. Удачи вам, — поднялся он, чтобы пожать руку.

На том и расстались, довольные друг другом — я с последней отметкой «допущен» на листе, а он с уверенностью, что от меня не будет проблем.

Наверное, некоторых тут все-таки заворачивают — на официальном заезде вряд ли нужны те, кто «готов победить любой ценой». Особенно, если нет никаких гоночных достижений в прошлом.

Медосмотр мы прошли практически одновременно — я вышел из своей двери, а Эффа со злым криком:

— Молчи, говно, я воевала! — Хлопнула свою дверь и, успокаиваясь, посмотрела на меня. — Только не говори, что ты не прошел.

— Вот, печать. — Показал я бумажку.

— У меня тоже, — махнула она смятой своей.

Печать была чуть смазана.

— А… — Посмотрел я на недавно захлопнутую дверь.

Вместо ответа, створка открылась, и в холл вышел еще один доктор.

— Это вы ее парень? — Смотрел он на меня хмуро.

— Я командир команды.

— Обещайте мне, что вы не допустите эту психопатку за штурвал.

— Обещаю, — пожал я плечами.

Тот кивнул и вернулся обратно, в свою очередь тоже зло хлопнув дверью.

— Ну нельзя мне было показывать удостоверение, — шепнула Эффа еле слышно. — Он же может быть из этих… Или рассказать.

— А просто пройти осмотр — никак? — Осмотрелся я по сторонам — из холла, в общем-то, шла единственная дверь наружу.

— Да этот… Из себя вывел, — хмурилась она. — С вопросами своими тупыми.

— Нормальные были вопросы. — Припомнил я и пожал плечами.

— «Как лучше таранить флаер, если он тяжелее твоего?» Я ему говорю — зачем машину-то увечить? Надо сбить стабилизатор, он сам потом войдет в стену!

— Эффа.

— А?

— Правильный ответ: «нельзя таранить соперников».

— Да?..

— Ага.

— Хм. Но мой ответ — тоже правильный! — Тихонько возмутилась она.

— Пойдем уже, — вздохнул я и пошел к единственной двери. — Ты, к слову, слышала, что доктор сказал?

— И твое мастерское вранье тоже. Даже не надейся.

За дверью, через длинный коридор, оказался тот же самый приемный зал — только вошли в него мы через боковую дверь.

Направились к знакомой девчонке, ей же и оплатили взнос — пять тысяч.

Правда, когда она положила купюру в аппарат для проверки, во мне что-то екнуло. Но обошлось — «чистая» купюра, без всяких надписей. Даже выдохнул — негромко, но тем не менее.

— Поздравляю с успешной регистрацией! — Улыбнулись мне. — Вам предстоит провести заезд на время для определения места в стартовой сетке.

— Ага, — поддакнул.

— Маршрут заезда определяется случайно.

Я покосился направо — там мужику озвучили цифру «четыре».

Вроде как всего их пять — если правильно помню регламент.

Разницы, конечно, никакой — на то маршрут и случайный, проложенный по брошенному району, чтобы не пересекаться с остальными. И, разумеется, он никак не будет совпадать с «боевым» — предназначенным для гонки. Никакой подготовки заранее — только умение и удача.

Сейчас же оценивают не только время, но и способность адаптироваться — даже очень быстрые «затупки» в голове гоночной колонны не нужны.

— Ваша стартовая площадка — «нулевая», — с легким удивлением сообщила оператор.

— А? — Переспросил я даже. — Какая?

— Вообще, она для профессиональных спортсменов и финалистов прошлых гонок… Но система пишет, что «нулевая» почти укомплектована. Вам повезло! — Улыбнулись уже лучезарно.

И даже мужик справа покосился с завистью.

— Может, в «четвертую»? — Нахмурился я. — Там ведь тоже люди есть, — и айкнул от легкого удара кулачком в бок.

— Нас все устраивает!

— Выбирает система, — извинилась оператор. — Уверяю, маршруты у всех одинаковой сложности.

— Ладно. «Ноль» так «ноль».

— Вот координаты, — положили цветную схему территории с обозначением стартового стола. — Ваша карта доступа. Настройте ваш радиоприемник на частоту сто и ноль и ждите указаний, — уже дежурно ответили мне и заглянули за спину, намекая, что на этом все.

— Спасибо, — кивнул я, забирая бумаги обратно.

Карту сунул Эффе, схему посмотрел сам и тоже ей передал — стартовый стол был за стадионом.

— Ты представляешь, как нам повезло⁈ — Громким шепотом радовалась Эффа, повиснув на руке. — Это мой шанс! Все финалисты входят в «один-тысяча»! Нам надо просто запомниться! Или понравиться, — задумчиво продолжила она, поправив волосы.

— Занимайся, если нравится, — кивнул я, отчего-то не веселый от этого ни капли. — Но мне такие совпадения не нравятся.

Быть серым, средним и ничем не выделяться — уже стало нормой жизни. И все, что выбивалось от этого — изрядно напрягало. Впрочем, эти соревнования все равно полагалось побеждать, так что — пусть.

— Да все нормально! День последний, а у меня просто самая быстрая машина, — отмахнулась она, быстрым шагом направившись к «Пламенеющей» и утягивая за руку. — Вперед, там же только нас и ждут!

И это она такая дикая с поврежденной энергетикой, которая изрядно должна угнетать весь организм. Представил, какой она дикой была в здоровом состоянии — ужаснулся.

«То-то парня нет», — отметил про себя, но тут же запихнул мысль на самое дно сознания, откуда точно не выберется на язык.

Потому что быть ей попутчиком — это ладно, это временно: до призовых. А врагом — вот уж точно будет лишним.