Мало романтики в гостиницах, расположенных возле промышленных зон. А если на выцветшем от времени синем фасаде находится вывеска «Командировочная», то романтики там и вовсе отрицательное значение.

Но если нужна не романтика, а переждать некоторое время в тепле, со всеми удобствами, без насекомых, в относительной безопасности и очень, очень недорого — то «Командировочная», пожалуй что, была лучшей в городе.

Туда-то — в обитель вечно усталых мужиков, съехавшихся в столицу со всей страны по делам мелких фирм, я вчера и заселил своего будущего второго пилота. Пилот не сопротивлялась, хотя явно думала про меня плохое. Зато потом уже я торжествовал, когда завывания в духе «неужели мне суждено умереть в этой дыре?» сменились сдержанным энтузиазмом: простыни оказались чистыми, а тщательно проверенное полотенце в ванной — новым, как и сменные тапочки на полу.

О гостинице я узнал еще во времена поступления в Биоэнерготех — необходимо было переждать несколько дней, пока появится некоторая определенность с приказами на зачисление. Для этого абитуриентам любезно предложили поселиться в одну из бюджетных гостиниц — список прилагался. За свои деньги, понятно — но к этому времени у меня оставались подъемные, выплаченные за катастрофу на «Луне-2», и было желание осмотреться в городе. Поэтому я прокатился по всем предложенным адресам, а «Командировочную» даже признал пригодной для проживания. Во-первых, тут было чисто, и наличествовал свой санузел с ванной в каждом номере (лежать в воде — удивительно!). Во-вторых, гул и людское бормотание вместе с шагающими по коридору в любое время суток людьми создавали столь приятный моему сердцу фоновый шум, так что спал как дома. Ну и «в-третьих» — утром можно было поесть в столовой на первом этаже.

На входе не спросили ни имени, ни куда иду — консьерж, барышня пенсионного возраста, явно определяла постояльцев не по квитку или фамилии, а по степени усталости от всего, и от жизни — в частности.

У меня, после часа рефлексии в метрополитене, вид очень даже подходил. Ну а поскольку ни пьяных собутыльников, ни вызывающих подозрение дам в номер провести не пытался, то даже удостоили короткого кивка.

Некоторое сомнение, судя по взгляду, вызвал кот, но я опередил вопрос:

— Образец продукции!

С чем и прошел дальше.

А там — по бетонной лестнице, некогда выкрашенной, а ныне местами вытертой до арматурной сетки, поднялся на четвертый этаж.

Я бы, в общем-то, предпочел встретиться где-нибудь поближе к центру, но по телефону предложили заехать именно сюда. Мол, потом все равно скоро поедет на такси к «Пламенеющей», а там, если что, и Биоэнерготех рядом, да и от портала недалеко.

«Но, если что-то срочное, то говори так…»

Исповедоваться по телефону не было никакого желания, так что пришлось ехать.

Вообще, оплаченное время в номере должно было закончиться еще в обед, и раз Эффа еще там — то продлила добровольно.

Я, если честно, уже потом подумал, что атмосфера вечного шума вряд ли придется ей по душе — но если так, то хоть за это на меня не будут смотреть с осуждением.

Постучался в сорок третий номер, дождался «Входи, открыто!» и крутнул дверную ручку.

Внутри — будто батарею горячего отопления прорвало, до того много горячего пара под потолком. Влажность — даже обои потемнели, еще немного, и начнут отваливаться. Окно напротив двери приоткрыто — но толку от этого так себе, остальные запотели до матового состояния.

Навстречу вышла крайне довольная девица в банном халате и со сложной конструкцией из полотенца на голове.

— Это чего тут? — Неопределенно спросил я, глядя вокруг.

— Ванну в кои-то веки приняла! — Радостно объявили мне. — В спортзалах только душевые и бассейн, никакого удовольствия. А тут вода горячая, и счетчиков нет.

Отсутствие счетчиков, это, конечно, опрометчиво.

Но комментарии — в том числе едкие, про то, что она в этой самой ванной спала — я свои приберег на тот счастливый случай, когда не буду нуждаться в ее помощи.

Сейчас же просто с пониманием покивал.

— Ванна — это хорошо.

— Ты чего пришел? Регистрироваться на гонку?

— И это тоже, — выдохнул я, покачав котом в руках.

— Ой, а это что?

— Это Кэр. Кот. — Поджал я губы. — В общем, помощь нужна.

— Тебе или коту? — Уселась она на расправленную кровать.

— Коту тоже, — посмотрел я на «стопнутое» животное. — Понимаешь, есть вероятность, что, спасая меня от похищения, он случайно напал на двух сотрудников при исполнении. Одному врезал по голове, а второму располосовал лицо…

Майор нахмурилась.

— То есть, медкомиссию мы не пройдем.

— Почему? — Возмутился я тихо.

— Ты что сожрал, придурок?

— Ничего не сожрал. — Вздохнул я и повторил все уже другими словами — как все было.

Мол, пошли за мной двое. Мы с Кэром хотели разойтись, а потом я заподозрил в них похитителей. И плакаты припомнил — враг может быть одет как угодно.

— Ты избил двух полицейских? — Неверяще смотрела Эффа.

— Это шпионы! По крайней мере, мне так показалось. Но я готов принести самые искренние извинения и вернуть все деньги!

— Ты их еще и ограбил, — упала она спиной на лежащие у изголовья подушки и посмотрела в полоток.

— Понимаешь, ну не могла староста соврать! — С жаром принялся защищать я свою позицию. — Богатство ее испортило — она слишком честная! Ну никак я не мог быть в розыске! А эти двое легко могли проследить меня от Хранилища. И навести на меня мог кто угодно.

— А зачем ты куратора избил? — Все еще смотрела она вверх.

— Потому что он придурок.

— А просто сказать не мог?

— Такие на слово не верят, — буркнул я.

— Ладно. — Села Эффа обратно. — Сегодня ты влезаешь в огромные долги, молодой человек… — Посмотрела она по сторонам и цапнула телефон с тумбы.

Набрала сохраненный номер и начала деловито уточнять, есть ли в розыске некий Тан Савой. Выслушала длинный ответ, переспросила «точно?» и нажала на отбой. Положила ногу на ногу и принялась покачивать носком, задумчиво глядя на запотевшее окно.

Смотрелось красиво — хоть что-то приятное в ситуации, где приходится стоять у входа и понуро ждать.

— Новостей две. — Произнесла она, поворачиваясь ко мне. — Ты в розыске. Ориентировка у всех постовых.

Сердце ухнуло вниз.

— А вторая? — Выдавил я из себя.

— В розыске за кражу кошелька у миссис Хаттер, произошедшую на улице Первых вымпелов, рядом с домом пять. Там продуктовый магазин.

— Я там даже близко не был, — удивился я искренне. — И никакого кошелька не трогал.

— Объявлен в розыск час назад… Ни избитого куратора, ни нападения на постовых. Странно это все. Ты имена полицейских не запомнил?

— Даже сфотографировал, — закивал я с легким признаком воодушевления.

— А ну давай.

Разблокировал телефон, подошел к ней, продемонстрировал.

— Ты случайно не маньяк?

— Почему? — Возмутился я.

— Лица жертв, имена.

— Данные шпионов!

— Так, уймись. Снова звонить буду. — Дождавшись, пока я облокочусь на подоконник, майор снова набрала номер. — Это снова я, ага. Проверь, пожалуйста, работают у вас такие или нет?.. — Держа мой мобильный, зачитала она номера удостоверений с экрана.

И вновь это самое полное сомнений «Точно?..». Которое то ли грозит чем-то хорошим. То ли наоборот…

— М-да. — Откинула Эффа мой телефон в сторону кровати.

Затем посмотрела на свой в другой руке и отправила туда же, на одеяло.

— Что там? — Осторожно уточнил я.

— Нет у нас таких сотрудников — серий и номеров таких нет. И никогда не было.

На этот раз — выдох, полный облегчения, который я даже не скрывал.

— Я и говорю — ну не ведут себя так полицейские!

— Полицейские бывают разные, но это не повод избивать их котом.

— Но ведь в этот раз угадал…

— А были прошлые? — Внимательно посмотрела она мне в глаза.

— Котом — никогда! — Ответил я честно.

О временах без документов вспоминать не хотелось.

— Так, бери телефон и перекидывай мне фотографии, — кивнула майор в сторону моего мобильного. — Я их дальше отправлю, пусть разбираются. Потом идешь вниз, выпросишь бумагу и ручку — пишешь заявление. Шапку сверху не заполняй, потом скажу кому и куда.

— А…

— Изъятые деньги можешь не упоминать. — Поморщилась она, поднимаясь с постели. — Все, иди. Мне одеться надо.

— Да я не про деньги, хотя спасибо. У меня ж кроме фотографий еще кое-что есть!

— Что?

— ДНК! — С торжеством поднял я оскаленного кота мордой вперед. — Под когтями!

— Бог ты мой, зачем ты вообще ходишь с этим чучелом? — Зашагала Эффа по комнате, собирая раскиданные то тут, то там вещи.

— Это живой кот! Он просто заморожен. Ну, «стопнут».

— Кем? Зачем?

— Мной. Хотел домой забрать, а животные плохо портал переносят.

— Портал? Ах да, ты же деревенский…

— Я из маленького, но очень уютного городка.

Населением один человек на планету.

— Так, городской, ты либо иди вниз, либо отворачивайся. Мне твое внимание льстит, но не обольщайся — за сегодня и вчера мне тут такого наговорили, за всю жизнь не слышала.

— Командированные — они такие, — покивал я, глядя, как трусики пропадают под полами халата, поднимаясь по длинным ножкам.

Потом в ответ на требовательный взгляд развернулся и пошел в коридор.

— Заявление не забудь! — Донеслось мне в спину до того, как прикрыл дверь.

А там пришлось разминуться с соседом из номера напротив.

— Повезло, — подмигнув, показал он мне большой палец.

— Да с чем? — Успел я удивиться, только потом связав «заявление» и пожелание мужика.

Ну а про какое заявление тот еще мог подумать? Не о похищении же?

— Подруга у тебя боевая. Вчера двое вежливо с вином к ней постучались — одному плечо вывихнула, второй убежать успел. — Шел тот к лестнице, куда и мне было нужно.

— Надо же. — Поддакнул я.

— О, а это что у тебя? — Посмотрел тот на горемычного кота.

— Да вот… Мебель дома драл.

— И это она его? — Озадачился мужик. — Н-да.

— Вот-вот.

— Тогда не очень-то и повезло, получается?..

— Получается, не очень, — понурился я.

— Слушай, — понизил он голос. — У нас корпоративный чартер в десять вечера. Летим на восточное побережье, мест — валом. Раз такое дело — задумайся.

— Да я лучше мебель портить не буду. Авось, выживу.

— Ну, тебе виднее. Бывай, — пожав руки, разошлись мы уже на первом этаже.

Я же направился к консьержу — добывать ручку с бумагой.

Все нашлось без проблем, только лист бумаги отчего-то был серый. Но и так пойдет — я зашел в столовую и занял пустующий столик с чистой скатертью.

Выписал, перечитал, засомневался — переписать, может, убрав кота? Заменить на «тупой тяжелый предмет»… Оскорбительно как-то. «Палка с зазубринами» — звучит как превышение мер защиты.

Ладно, пусть будет кот — не стал лишний раз дергаться. Вместо этого заказал себе обед на трофейные средства — и, в общем-то, к моменту завершения ощущал себя вполне спокойно. Эта неопределенность изрядно сил подъела…

«И все же, странная ситуация с этими заявлениями. Какая-то бабка, у которой я украл кошелек — ну бред же! Моментально ведь выяснится, что меня там быть просто не могло. Вернее, не особо-то и моментально», — тут же поправился. — «Сколько-то часов придется посидеть под замком… Откуда бабка имя-то знает?» — Озадачился я вновь. — «То, что по приметам сразу выйдут на меня — такого быть не может. Разве что грабитель зачем-то орал мое имя — но тоже бред».

Бабка замешана? Заодно с похитителями? Не получилось один раз — решили все-таки отыскать? Но найдет-то меня настоящая полиция, им-то какая разница!

Что-то не вязалось.

Заглянул в свой мобильный — почту проверил. Вчера вечером отправил письмо в приемную Агалле Лунк — просил консультацию по совету Хорнета. А до письма звонил ей в офис — но секретарь вежливо отправила писать на почту. Мол, обязательно ответим и назначим прием, а если сама мэтр заинтересуется случаем — то можно надеяться на близкие даты. И, разумеется, не бесплатно — цену укажут в ответном сообщении, ведь каждый случай индивидуален…

Пока что во «Входящих» — пусто. Только автоматическое уведомление, что вчерашнее письмо доставлено.

Впрочем, торопиться незачем — денег нет все равно. Сколько может стоить прием у такого специалиста? Тысяч десять, сорок, сто?.. Если меньше ста пятидесяти, запрошенных профессором Хорнетом за следующие полгода, то надо соглашаться.

За первое место в гонке платили две сотни тысяч — это я первым делом проверил. Чудесная сумма, которая мне крайне сильно нравилась. Ведь даже если вычесть из нее сто пятьдесят, остается еще две месячные зарплаты техника.

Да, там полагалось еще занять первое место — но это уже формальности. Никакие сложности не способны преградить мне путь к полноценному трехразовому питанию и (один раз живем!) новой одежде.

«А если назанимать денег и поставить на самого себя!..» — Снова взял я сотовый, чтобы посмотреть коэффициенты у букмекеров.

Впрочем, тут же отложив обратно — регистрация не окончена, а до этого там никакой информации не будет.

Мысли, что мы не выиграем, просто не было. Не из гордыни — вовсе нет. Все дело в принципе работы тяговых движков на гравилетах.

Так же, как электрическая энергия являлась производной от механической работы — и не важно, что именно крутило ротор: падающая вода, перегретый пар в турбинах или сжигаемое топливо — гравилет бросал вперед через пространство продукт переработки электроэнергии.

Люди, правда, все еще считали мощность летающих машин в ваттах, ориентируясь на мощность самих электрических установок — небезосновательно, так как зависимость получалась линейная. Но в специализированной литературе все измеряли «эргами».

И да, так уж вышло, что этих самых «эргов» в теле человека тоже было немало. Наше тело, в общем-то, тоже электричество вырабатывает — что было не новостью давным-давно. А вот наличие в человеческой оболочке солидного потенциала «энергетики второго уровня» выяснилось на Земле всего лет восемьдесят назад — одновременно с главным открытием, позволяющим наконец-то преодолеть гравитацию и освоить портальные перемещения. Тогда же и основали Биоэнерготех, к слову.

Одно открытие породило сразу несколько, создав целые отрасли, как обычно и бывает.

Лет двадцать ушло на то, чтобы быстрые и маневренные гравилеты заполонили небо, а в странах появились стационарные портальные переходы. Остальные шестьдесят потратили, чтобы навести в этом строгий порядок. Иногда нарушаемый — не без этого, но всех «быстрых» и «особенных» давно увели в сторону нелегальных гонок по безлюдным районам города. Есть, где адреналина хапнуть — если врежешься, то и системы безопасности не всегда смогут спасти. Но даже если капсулу благополучно отстрелит — ждать, пока заберут из руин, еще то приключение.

Возвращаясь же к открытию — сказкой человеческую жизнь оно не сделало, ни на Земле, ни у меня дома, на Аликсе. Да, стало проще и быстрее доставить пациента в больницу, где-то улучшилось сообщение между городами, а некоторые болезни стали поддаваться лечению.

Но еще раньше «всплеск-порталы» поставили на ракеты, а скоростными антигравами оснастили истребители и бомбардировщики. На двух известных мне планетах было одинаково — не вооружишься ты, вооружатся враги. А дальше — для войны найдется причина.

Тут, на Земле, одумались и успели ввести мораторий на способы доставки ядерного оружия. На Аликсе не дурнее местных — тоже все подписали.

Только вот на Аликсе рвануло что-то совсем другое — наверняка ультимативное, сверхновое, испробованное тайком и решительно выдвинутое вперед, чтобы поставить точку в вопросе главенства над планетой. Но то ли кто-то просчитался, то ли с другой стороны знали и готовили свой ответ — в миг, когда мой корабль был уже в пределах экзосферы, место жизни миллиардов людей подернулось блекло-желтой дымкой. Возвращался я уже в пустыню — хотя финишной точкой был населенный город.

Я поймал себя на том, что бездумно переставляю солонку и перечницу местами. Мысль ушла куда-то далеко, зацепив болезненным воспоминанием, потянув душу.

О чем это я?..

Ах да, двигатели, гравилеты и эрги. На Земле ставят таллиумную накладку на боевые машины, чтобы, при необходимости, «скачком» запитать энергосистему корабля. Да, это вредно для пилота, но при соблюдении правил не способно нанести значимые повреждения.

Только «правила» можно выкинуть, когда на кону собственная жизнь. Уверен, в воздушных силах закрывают глаза на выломанные скобы ограничителей — иначе какое Эффе выходное пособие? Придрались бы непременно, составили бы акты, что виновата сама — но не делают этого. Потому что истребитель стоит денег — значительно больше, чем стоит обучить пилота и оплатить компенсацию. А если сравнить со стоимостью целей, которые необходимо уничтожить — то и дальше будут молча платить.

Раньше к таллиуму пытались привязывать животных — у них тоже есть энергетика. Но те очень плохо переносят перегрузки, теряют сознание — и толку от них никакого. Да и не выдерживают они долго — энергооболочка «заканчивается» вместе с самой жизнью. Неэффективно, даже если выводить особо «спокойные» породы, накачивать медикаментами и обвешивать системами подачи воздуха. Да и есть же пилоты — так чего еще придумывать?..

На Аликсе с этим проще. «Эргов» в оболочке тела столько, что хватает запитывать собственный корабль — там хитрая система, как «эрги» превратить обратно в ватты и закачать в аккумуляторы. Не напрямую — с уничтожением материалов на внешнем подвесе и волной паразитного жесткого излучения. Проводить это на планете нельзя — система активируется только при определенных параметрах внешней атмосферы. Надо практически вылетать в космос — что я в тот день и делал…

В общем, полно во мне этих «эргов». Наверное, с этим и связана проблема внешнего контроля — там, где местные берут горсткой, у меня этой дури просто валом.

И в противостоянии таллиума и энергооболочек — в моем случае надо беспокоиться за крошечную накладку в пару квадратных сантиметров. Потому что дома у меня такая же — в квадратный метр под ногами.

И да, погонять на Аликсе тоже любят. Любили.

* * *

Волнение — в покрасневшем лице, нервных взглядах на циферблат наручных часов, выложенных на стол. В дрожи пальцев, двигающих фигуры по шахматной доске.

— Е-4, Е-5, — позабытая пешка в центре двинулась вперед, и Гаус Хайни вписал это действие в откидной блокнот перед собой.

Не забыв приписать ниже и куда более мелко:

«Где С?»

Партнер по игре — Баль Редер, человек солидный и в ветеранском объединении частый гость, хоть все еще не отставил действительную службу в столичном гарнизоне, обозначил ладьей атаку на пешку.

Неспешно придвинул блокнот к себе и записал свой ход.

Затем дополнил убористым почерком:

«Нашелся. Ведем».

Глава ветеранского движения заметно оживился, и партия пошла быстрее.

«Почему взбрыкнул, выяснили?»

«В личном деле ПТСР. Замкнутое пространство».

«В этот раз — пусть на улице».

«Не выйдет. Сопровождение — офицер. Из ваших», — и небольшое изображение крылышек в конце строки.

«Причина?» — Нахмурился ветеран над очередным ходом.

«Гонки, участвуют вместе. Интересовалась розыском. Отменил».

«С. рассказал ей?»

«Рассказал что?» — Явно расставив ловушку на доске, усмехнулся мистер Редер.

«О драке?»

«Мог. Но не более».

«Берем у него дома?»

«Может не поехать. Не местный. Портал, где драка».

В этот раз Гаус задумался над партией основательно.

«Как Турист?»

Но если в движении короля и был глубокий смысл, то его партнер вряд ли это распознал, так как моментально ответил смещением ферзя.

«Гуляют по городу, все по плану».

«Кроме С.» — Нахмурился мистер Хайни.

«Нет причин для беспокойства», — в отличие от партнера, у гостя игра явно шла лучше.

«Детали».

«Едут регистрироваться на гонки. Тестовый заезд».

«И?» — Потеряв коня, глава ветеранского движения был весьма раздражен.

«Скорая помощь. Моя. Приедет первой».

«Риск!!!» — Чуть не ударил от расстройства Хайни по столу кулаком, но сдержался.

Зато буквы под его ручкой отпечатались явно на пару листов вглубь.

«Катапультируется. Капсула. Подберем».

«А если труп⁈»

«Нет таких скоростей. Тестовый заезд».

«На время!!!»

«Успокойся. Подловим. Люди на месте».

«Ты осознаешь последствия?»

Потеряв почти все фигуры, Хайни будто бы даже смотрелся на несколько лет старше — хотя и без того был немолод.

Но тут будто навалилось — и левый край губы ушел чуть вниз, и морщины стали глубже.

«Все будет хорошо».

— Пожалуй, это была последняя игра с тобой, друг мой Баль. — Покачав головой, хозяин кабинета уронил своего короля на бок. — С каждым годом ты действуешь все непредсказуемей.

— Зато я всегда выигрываю, друг мой Гаус. — Подмигнул он. — Да тебе же самому интересно! Это тебе не твои старички с однообразными ходами.

— Я после них хотя бы не лезу за таблетками, — пробубнил тот, доставая початый блистер с бледно-розовыми пилюлями.

— Еще сыграем, вот увидишь. — Поднялся гость и привычным движением поправил форму. — Пойду я, пожалуй.

— Вот уж точно, иди. — Отмахнулся ветеран. — Ты на служебной?

— Да, ждет на крыше. Подвезти?

— Лучше пришли ее мне часа через три. Не хочу с этими таксистами…

— Не дают порулить? — Хохотнул гость.

— И это тоже. Все, беги уж. Знаю ведь, что ненадолго заскочил. — Ганс поднялся на ноги и проводил гостя к двери. — Уважил, что уж. Но в следующий раз — не расстраивай.

— Поддаться?

— Только так, чтобы я не распознал, — улыбнулись ему. — А я вранье за километр чую. Ну, ты знаешь.

Тот в ответ со слегка нервной улыбкой кивнул и пожелал доброго вечера.

— Машина будет! — С лестницы повторил Баль. — Три часа, я помню!

— Да уж не забудь, — словно кислую таблетку раскусив, Ганс поморщился, и зашел в комнату обратно.

К вечеру похолодало — поэтому с удовольствием разорвав страницы блокнота с записями, мистер Хайни разжег ими печку-буржуйку, уходящую трубой в стену.

Три часа — срок позволительный. За это время Баль успеет организовать несчастный случай и увезти Сеятеля на скорой.

А если у него не получится, то в город придется выбираться самому.

Хайни невольно поднял левую руку, но снятые часы так и остались лежать на столе. Подошел к ним, заглянул на циферблат.

— Минус девятнадцать часов.