Сознание вернулось ко мне вместе с тупой пульсирующей болью в черепе. Я смутно ощущал, что полулежу в мягком кресле, и краем уха улавливал тревожные интонации знакомого голоса.

Открыл глаза. Надо мной склонилась Пенни; её светлые волосы касались моего лица, а в широко распахнутых голубых глазах застыл испуг.

– Док, ты в порядке? – встревоженно спросила она.

– Кажется, смертельных повреждений я не получил, – признал я, с досадой ощупывая голову. – Толщина человеческого черепа…

Мой голос затих. Я поднял глаза и в полном замешательстве огляделся по сторонам.

Мы находились в просторной, богато обставленной квартире с высокими торшерами. Окна были наглухо закрыты стальными жалюзи. У двери, скрестив на груди руки, стоял незнакомый мне коренастый мужчина с невозмутимым лицом.

Напротив нас с Пенни стояли ещё четверо. Я сразу же узнал пухлое румяное лицо и поблескивающие очки Бэзила Шэнда, а также смуглое сухощавое лицо Леонарда Кребса. Третьим был маленький, лысый, серолицый субъект преклонных лет, близоруко рассматривавший меня сквозь очень толстые линзы очков. Четвёртый, явно нанятый ради своей устрашающей силы, был высок и мощно сложен. В его лице читалось нечто жестокое и подлое.

– Надеюсь, вы не слишком плохо себя чувствуете? – с деланным участием осведомился Шэнд. – Должен извиниться за столь грубое обращение с нашей стороны.

В моей памяти мгновенно восстановилась вся картина произошедшего.

– Так это вы двое стояли за тем преступным нападением на нас на улице! – возмущённо воскликнул я.

– Всё так, Док, – пробормотала Пенни. – Они вырубили тебя и затащили меня в машину вместе с тобой, а мне ещё и глаза завязали, чтобы я не поняла, куда нас везут.

Бэзил Шэнд тем временем продолжал демонстрировать свою омерзительную напускную учтивость. Он указал на маленького близорукого человека слева от себя.

– Позвольте представить вам профессора Хогрима, доктор Уизерс, – сказал он мне. – Он физик, как и вы сами.

– Это честь для меня, – произнёс Хогрим на английском с сильным акцентом. – Когда по бумагам в вашем кармане мы обнаружили, что вы – доктор Персиваль Уизерс, я сразу узнал это имя. Кто же не слышал о соавторе открытия субнейтронного эффекта?

– О первооткрывателе, а не о соавторе, – сухо отчеканил я. – Доктор Джеймс Энтвистл, заявлявший об одновременном обнаружении эффекта – изворотливый лжец, начисто лишённый профессиональной этики.

Шэнд поднял предмет, в котором я с ужасом узнал свой излучатель – его забрали у меня, пока я находился в бессознательном состоянии.

– Профессор Хогрим уже изучил ваш остроумный контратерренный аппарат, доктор, – сообщил он мне. – Он убеждён, что сможет построить огромное количество подобных излучателей для нужд моей страны.

– Вашей страны? – эхом повторил я. И тут меня поразила ужасная догадка. – Вы хотите сказать…

– Именно так, доктор Уизерс, мы являемся агентами иностранной державы, – с улыбкой ответил отвратительный Шэнд. – До нас дошли слухи о ваших опытах с контратерреном. И когда известия об удивительных подвигах некоего «Доктора Чудо» в «Клубе Интим» достигли наших ушей, нам не потребовалось много времени, чтобы докопаться до истины. То, что вы изобрели, сделает нашу родину непобедимой.

Это было правдой! Впервые осознав это, я пришёл в ужас. Если моё открытие будет использовано подобным образом, оно позволит контратерренным армиям – призрачным кораблям, самолётам и танкам – сметать всё на своём пути, выбирая любой удобный момент для возвращения в обычное состояние. До этого мгновения они будут неуязвимы и смогут концентрировать силы, не опасаясь никакого противодействия.

– Боже, Док, да это же шпионы! – потрясённо прошептала Пенни. – Их страна сможет использовать твой фокус и против Америки тоже!

Шэнд улыбнулся, словно добродушная акула.

– В своё время – разумеется. Но вернёмся к делу. Профессор Хогрим изучил и сфотографировал каждую деталь вашего излучателя. Он уверен, что сможет быстро произвести другие такие же, но желает, чтобы вы проинструктировали его касательно точного принципа работы.

– Я наотрез отказываюсь, сэр! – гневно воскликнул я. – Я никогда не стану способствовать использованию моего открытия в целях ничем не спровоцированной агрессии!

– Боюсь, доктор, вы не в том положении, чтобы отказываться, – мягко произнёс Шэнд. – Эта квартира полностью звукоизолирована. Если понадобится, мы можем прибегнуть к крайним мерам. Именно поэтому я и привёз с собой Отто.

Высокий, атлетически сложенный мужчина уставился на нас своими маленькими злобными глазками.

– Ja![4] – гортанно проревел он. – Герр Шэнд отдавать приказы, а я ломать тебя пополам. Вот так!

Он громко хрустнул костяшками пальцев. Сердце моё, должно быть, пропустило удара три. Но чувство долга требовало от меня стойкости.

Я фыркнул.

– Если вы полагаете, мистер Шэнд, что заставите меня подчиниться силой, то вы глубоко заблуждаетесь. Я вам ничего не скажу.

Шэнд вздохнул.

– Вы меня неправильно поняли, доктор. Мы бы и не подумали причинять вред вам лично. Но, полагаю, вам весьма небезразлична эта юная леди. Вы ведь не захотите видеть её страдания, верно?

Я побледнел от этой вкрадчивой угрозы, поскольку прекрасно понимал: они действительно способны на это. Но Пенни гневно осадила их.

– Вы, дешёвки, своих идей в старых мелодрамках нахватались? – насмешливо бросила она. – Не дай им взять себя на пушку, Док!

– Мы не блефуем, – резко оборвал её Шэнд, и его голос внезапно стал холодным и жёстким. – Вы будете сотрудничать с нами, доктор, или нам стоит сначала «поработать» с девушкой?

Мысли заметались в моей голове. Мне показалось, что я увидел призрачную возможность расстроить их планы. Это была сумасбродная, опасная затея, но…

– Кажется, у меня нет выбора, Пенни, – удручённо произнёс я. – Я не могу допустить, чтобы они причинили вам вред.

– Не делай этого, Док! – горячо взмолилась она. – Я их не боюсь!

Я был вынужден проигнорировать ее мольбы.

– Что именно вы хотите знать об излучателе? – спросил я Шэнда.

Профессор Хогрим заговорил с сильным акцентом.

– Конструкция аппарата кажется вполне понятной, доктор, – с жаром произнёс он. – Не вполне ясен именно сам принцип его работы.

Бэзил Шэнд кивнул.

– Профессор желает, чтобы вы проинструктировали его, как использовать излучатель на себе, доктор Уизерс.

– Хорошо, – со вздохом ответил я. – Держите проектор у груди, профессор. Удерживайте красную кнопку нажатой в течение полуминуты, чтобы перевести себя в контратерренное состояние. Когда пожелаете вернуться в обычное состояние, нажмите чёрную кнопку.

Зловредный маленький учёный с готовностью последовал моим указаниям. Стоило ему нажать первую кнопку, как по его телу, казалось, пробежал лёгкий разряд.

– Теперь он в контратерренном состоянии, – сказал я шпионам. – Убедитесь сами.

Шэнд с некоторым сомнением протянул руку. Она прошла сквозь профессора Хогрима так, словно того и не существовало.

Пухлое лицо Шэнда так и засияло от триумфа.

– Мы его заполучили! – возбуждённо бросил он Кребсу. – Величайшее оружие в мире – для нашего народа!

– Док, зачем ты им всё рассказал?! – в отчаянии воскликнула Пенни.

– Эй, что с Хогримом? – резко спросил Кребс.

Первое выражение ликования на лице маленького профессора сменилось острой паникой. Он задыхался, лицо его посинело, руки судорожно вцепились в воротник.

Я прекрасно знал, в чём дело, ведь именно на это я и рассчитывал. Хогрим не предусмотрел, что в контратерренном состоянии ему будет совершенно нечем дышать, поскольку у него не было баллона со сжатым воздухом, какой обычно носил я. Он начинал задыхаться.

– Он нажал не ту кнопку! – в притворном возбуждении воскликнул я, осторожно подбираясь к контратерренному проектору. – Сейчас покажу ему, что делать.

Я отчаянно зажестикулировал, показывая Хогриму, что нужно нажать чёрную кнопку излучателя. Задыхаясь, уже почти теряя сознание, он всё же сумел это сделать.

В то самое мгновение, когда он нажал на кнопку и вернул себя в обычное состояние, я начал действовать! Это был шанс, которого я так долго ждал, ведь в этот миг внимание остальных шпионов было полностью приковано к их задыхающемуся сообщнику.

Я выхватил вновь ставший осязаемым излучатель из рук шатающегося Хогрима. Одним стремительным движением я развернулся к Пенни, крепко прижал её к себе и нажал красную кнопку прибора.

Мгновенный удар невидимой силы пробежал по нашим телам, когда поле излучателя перевело нас обоих в контратерренное состояние. Я поспешно приоткрыл краник своего воздушного баллона, чтобы обеспечить приток воздуха, достаточный для нас обоих – при условии, что мы будем держать головы поближе друг к другу.

– Док, что случилось? – испуганно выдохнула Пенни. – Мне показалось, будто я падаю…

– Теперь вы в безопасности, – заверил я её. – Теперь они не смогут до нас дотронуться!

Шэнд и остальные шпионы буквально обезумели от ярости, осознав, как искусно я обвёл их вокруг пальца. Кребс яростно палил в нас из пистолета, но пули, разумеется, безвредно пролетали сквозь наши контратерренные тела, а мы не слышали даже звуков выстрелов. Шпионы пытались бить нас стульями, но и это не возымело никакого эффекта.

– Господи, я чувствую себя живым привидением! – дрожащим голосом воскликнула Пенни. – Док, что мы теперь будем делать?

– Мы выберемся отсюда и немедленно сообщим об этих шпионах в полицию! – ответил я. – Эти люди узнали устройство контратерренного излучателя, и им нельзя позволить скрыться.

Я повёл её за собой. Мы прошли прямо сквозь дверь и начали спускаться по лестнице многоквартирного дома.

Шэнд и его подручные следовали за нами; их глаза пылали бессильной яростью – они всё ещё тщетно пытались помешать нашему побегу. Мы прошли прямо сквозь них, словно они были всего лишь тенями, и выбрались на улицу.

Это была тихая улочка с высокими многоквартирными домами, казавшаяся совершенно безлюдной в столь поздний час. Пенни уверенно заявила, что это район Верхнего Вест-Сайда, и мы поспешили на восток – в сторону Бродвея и ближайшего полицейского участка.

Шэнд со своими людьми бессильно тащился за нами до самых огней Бродвея. Там пухлый главарь шпионов покачал головой и отдал какой-то приказ, после чего вся их компания поспешно повернула назад и скрылась из виду.

Только тогда я решился вернуть наши тела в нормальное состояние с помощью излучателя.

– Нужно торопиться! – сказал я, тяжело переводя дыхание. – Теперь Шэнд и его люди постараются как можно быстрее покинуть своё жилище.

– В следующем квартале есть полицейский участок, Док! – вскрикнула Пенни.